О чём молчат ведьмы

Глава 7

Проснувшись, Стася услышала, что Старая Ксения ходит в своей комнате.

– Бабуля, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Всё хорошо, – успокоила её бабушка и открыла дверь в Стасину комнату, – буря закончилась, и у нас много работы. Вставай, а я пойду пожарю тебе блинчики.

Стася вскочила, быстро умылась, причесалась и сошла вниз. На столе уже лежала стопочка горячих тоненьких кружевных румяных блинчиков, пропитанных маслом.

– Бабуль, какие же они вкусные! – попробовав один, сказала Стася.

– Подожди, я достану к блинчикам мёду.

Старая Ксения принесла из чулана маленькую баночку, наполненную тягучим прозрачным золотом.

– Это вересковый мёд, – мне его приносит пасечник, живущий за утёсами.

– Бабуля, так, оказывается, ты в Медовой бухте не одна! – сказала удивлённая Стася.

– Да. Поживёшь со мной и поймёшь. Пусть не каждый день, но у меня частенько бывают люди. Из посёлка приходят женщины и покупают у меня соль. Я варю её из морской воды, и они говорят, что моя соль вкуснее покупной.

– А ещё к тебе заходят рыбаки, – добавила Стася, уминая блины.

– Да, они иногда оставляют у меня снасти, берут медикаменты и ту же соль, для рыбы. Если подняться к маяку и пойти не направо, к посёлку, а налево, там есть ферма. Я плету для них короба и корзины, а за это они дёшево продают мне свои продукты.

Стася вспомнила, что в холодильнике бабули в мисочках всегда был крупный жёлтый творог, бутылочки с молоком и сливками, которые Ксения сквашивала во вкуснейшую сметану или сбивала в масло, покрытое аппетитными капельками сыворотки.

– Так что скучать мне некогда, – подвела итог бабуля. – Ой, – она взглянула на часы, – нам пора!

Они оделись и вышли на улицу. Шторм поломал в двух местах заборчик, прибил к земле многие первоцветы, но трава стала изумруднее и все цвета мира словно засияли ярче: и небо, и море, и песок, и листва на деревьях.

Старая Ксения дала в руки Стасе знакомые корзины, кучу джутовых мешков, и бабушка с внучкой направились к морю. Ветер играл с волнами, гоняя по ним белых барашков. О буре напоминал только многочисленный морской мусор, разбросанный по берегу. Его они и стали собирать.

Чего тут только не было! Верёвки, бутылки, непонятные детали… Всё это было перемешано с длинными бурыми волнистыми водорослями, от которых остро пахло йодом. Иногда попадались маленькие кусочки янтаря, напоминавшие мёд, который они ели накануне.

– Смотри, что я нашла! – позвала Стасю бабуля.

Девушка, отставив корзину в сторону, подошла к Старой Ксении. На вытянутой руке у той лежала подвеска, запутанная в зелёной морской траве: птица с жемчужинкой в клюве.

– Какая красота! – взяла в руки подвеску Стася и аккуратно очистила её от налипшей грязи.

– Это море подарило тебе. Я уверена, – сказала бабушка.

– Как удивительно, что ты её нашла!

– Ничего необычного, – сказала Старая Ксения, продолжив собирать мусор. – После бури море всегда выбрасывает подарки. Оно вечный Санта Клаус. Я помню, как-то после шторма твой дедушка нашёл целый хрустальный бокал и красивую кружевную скатерть. Я подлатала её, а потом мне сказали, что это редкое ирландское кружево. – Она распрямилась и посмотрела на морскую гладь. – Спасибо ему! Оно дарит удивительные подарки. Много вещей в нашем доме из его воды.

Через два часа, собрав много мусора, уставшие, они вернулись домой. Стася сделала бабуле укол и уговорила её сегодня отдохнуть.

– Ты бледная, да и стукнулась вчера всё-таки сильно. Если тебе вдруг станет хуже, звони, – поцеловала она её, уложив в гостиной перед телевизором и прикрыв одеялом. – Бабуля, иногда нужно забыть обо всём и просто посмотреть телевизор.

Убедившись, что на столике рядом с бабушкой лежит телефон, лекарства, питьё и фрукты, Стася побежала к ведьмам.

Те тоже занимались уборкой. Буря завалила окрестности домика валежником. А на крышу повалилась массивная ветка от сосны. Хорошо, что она практически не повредила покрытие, только сбила один из водостоков.

Висия в широких штанах залезла на крышу и пилила большой пилой ветку, скидывая вниз её части. Лидия собирала их и оттаскивала в кучу у крыльца. А Урсула убирала вокруг дома.

Ведьмы очень обрадовались, когда пришла Стася. Девушка сразу же включилась в работу. Она рассказывала, какие приключения они пережили с бабушкой вчера.

– Я так испугалась, что бабуля умерла, – побледнела Стася, переживая ещё раз вчерашний ужас.

– Не бойся, – скидывая очередную ветку, сказала Висия, – твоя бабушка умрёт в тёплой постели и не от падения.

– А от чего? – сердце Стаси сжалось. – От чего? – повторила она.

– Хватит. Не надо о грустном, – строго сказала Лидия, – не надо о смерти, ведь мы ничего не можем изменить. О ней говорят только тогда, когда жизнь человека можно улучшить. Это не тот случай. Давайте о жизни.

С минуту все молчали, а потом Стася вспомнила, о том, что её беспокоило ночью, и задала вопрос:

– А почему у вас нет телефонов? Я вчера так волновалась за вас, а позвонить не могла. Ну хоть один, может, вам завести?

– Не знаю, как у девочек, – ответила Лидия, – а у меня его никогда не будет. Телефоны сейчас у каждого. И не по одному. Однако это средство разобщения людей, а вовсе не их соединения…

– Но почему? – удивилась Стася.

– Сны – зеркало нашей жизни. Наши подсказчики, – произнесла Лидия странную фразу.

– Я ничего не поняла, – честно призналась Стася.

– Заметила ли ты, что людям никогда не снятся телефоны? Хотя, казалось бы, раз это такая важная деталь, она должна пронизывать все человеческие сны, как и его жизнь. А телефоны, как вампиров в зеркале, во сне не видно.

Стася задумалась. Лидия зашла в дом, но тут же к девушке подошла Урсула.

– Лидия не сторонница прогресса, – шепнула она Стасе, – но у нас с Висией телефоны есть. Если что, пиши нам СМС. Номера́ я тебе дам позже. О, а что это за птица у тебя на шее?

Урсула прикоснулась к находке из моря, которую Стася подвесила на цепочку. К ним спустилась Висия.

– И правда, очень оригинально! – сказала она, разглядывая жемчужинку.

Стася рассказала о чудесном подарке моря.

– Надо же, как оно тебя любит! – восхитилась Висия.

– И оно признало в тебе Ведьму Ветра! Подвеска – это добрый знак. Она принесёт тебе любовь, – добавила Урсула.

Позади них раздались шаги. Ведьмы обернулись. На дорожке к дому показался мужчина, ведущий женщину. Они пришли к Лидии за помощью – женщина, видимо, сильно болела – она еле шла. Её лицо было бледным, покрытым капельками пота. Она морщилась и тяжело дышала.

Урсула помогла посетителям подняться в домик. Висия посмотрела им вслед, а потом – на небо, где, кружа, громко тревожно каркал Арон.

– Сегодня будет много клиентов. После бури их всегда много. Ураганы поднимают болезни из глубины тела, словно ветер на море то, что спрятано на дне. Они, как бубен шаманов, выкидывают на поверхность всё, что затаилось внутри людей.

Её слова сбылись. До самых потёмок Стася помогала Лидии смешивать травы, делать припарки, носить настои. В это время на веранде Висия раскладывала посетительницам старенькие карты и отвечала на вопросы, заглядывая в шар. Урсула же всех кормила и лишь иногда выходила помочь младшей Лесной ведьме.

В небольшой обеденный перерыв Стася вышла на веранду к Висии. Та сидела одна, отхлёбывая чай, и рассеянно наблюдала, как неподалёку в ветвях резвятся две рыженькие белки. Стася смотрела на хрустальный шар и видела в нём перевёрнутую Висию. Девушка нерешительно потопталась, поправляя пучки трав на верёвке, а потом спросила:

– Висия, скажи… А ты не могла бы мне ещё что-нибудь сказать о моём суженом? Как я его узна́ю?

– Узнаешь его и без меня, – успокоила её та. – Сердцем.

– Но всё же, – Стася подсела к ней за стол, в её глазах было любопытство. – Какой он? Красивый?

– Конечно красивый. Любимый всегда красивый, – улыбнулась Висия.

– Ну хоть что-нибудь ещё скажи о нём! Пожалуйста!

– Скажу. Если обещаешь больше ко мне не приставать с этим вопросом!

– Да-да, обещаю, – заторопила её Стася.

Висия вздохнула и внимательно посмотрела в шар, обхватив его руками. Стася увидела, как заблестели глаза ведьмы. Висия долго глядела в хрустальную гладь, а потом сказала:

– Когда вы встретитесь, он сравнит тебя со старыми сапогами…

– Что? – растерялась Стася.

– Со старыми сапогами, – повторила Висия.

– Я полюблю человека, который сравнит меня со… стоптанной обувью? Я что, сойду с ума? – возмутилась Стася.

– Когда влюбляются, всегда сходят с ума, – улыбнулась Висия, оперевшись рукой на щёку и довольно глядя, как разгорячилась Стася. – Поверь, так и будет. Шар никогда не ошибается.

– Вот ещё! – Стася даже топнула ногой. – Никогда я не полюблю такого человека, – сказала и удивлённо посмотрела на Висию, которая не удержавшись залилась весёлым смехом.

Но тут на поляну вышли новые посетители, и Стася снова пошла помогать Лидии.

Темнело ещё достаточно рано, уже в шесть вечера солнце оставило отсвет на облаках, утомилось и упало в деревья. Избушка наконец опустела от посетителей.

Ведьмы в полной тишине выпили вечерний чай. Стася тоже очень вымоталась, но зато она запомнила почти все снадобья на полках в кладовке и к ужину могла ориентироваться там не хуже самих хозяек.

– Уберём, и я тебя провожу, – сказала Лидия Стасе, поднимаясь. – Вычисти-ка очаг. Да золу не выбрасывай, а просей в чашку. Вот тебе сито.

– У вас прямо безотходное производство, – пошутила Стася, – вы редко что выкидываете.

– Это берёзовая зола, дорогая. Она заменит активированный уголь и вылечит живот не хуже антибиотика. И присыпка на раны, милая моя, такая, что получше любых медицинских порошков! И если бы люди поменьше ели синтетики, лечились природой, то и болели бы тоже меньше! – поучительно сказала Лидия.

Стася слушала её, аккуратно сметая золу.

Через полчаса, когда они с Лидией вышли из домика, одна сторона неба совсем потемнела.

Они уже почти дошли до края полянки, как их догнала Урсула.

– Подождите! – крикнула она, запыхавшись. – Стасенька, – Урсула взяла ладони девушки в свои, – меня что-то волнует. Я не пойму что. Береги себя сегодня! – Она сунула Стасе бумажку в руку, прижалась к её щеке и шепнула: – Это номера наших телефонов. Если что – звони или пиши!

– Хорошо, – кивнула Стася, сунув записку в карман куртки, но тревога Урсулы передалась и ей.

Стася с Лидией углубились в лес. Сначала шла Стася, за ней семенила Лидия в своих длинных юбках.

– Мне не нравится, как ты ходишь, – вдруг сказала Лесная ведьма Стасе.

– А как я хожу? – удивилась девушка.

– Осторожно, словно на цыпочках. Как будто крадучись. Ты напоминаешь ребёнка, который страшится потревожить злую собаку. Это всё из-за того, что ты боишься… Люди всего боятся. Не понравиться друг другу, быть непонятыми. Боятся быть высмеянными или не оправдать чьих-то надежд. Боятся не угодить или подвести. Боятся не успеть. В итоге – боятся жить … А ты боишься ходить… Ступай красиво и смело, выпрямись, – Лидия развернула Стасе плечи. – Посмотри, какая ты стала красавица!

Они продолжили путь, но теперь уже Стася старалась ступать твёрдо и высоко держать голову. Она думала о том, что Лидия сказала правду – самое сильное чувство внутри неё всегда было страхом. Страх преследовал её с детства. Страх подвести или расстроить маму… Теперь у неё был страх, что она не встретит любовь. Сколько Стася себя помнила, она всё время мучилась вопросом: как бы прожить жизнь так, как хочется ей, но не расстраивать окружающих людей, которые ей дороги? Угодить бы всем.

Лидия словно прочла её мысли и сказала:

– Если точно знаешь, чего хочешь, тогда не слушай никого, даже нас. Другие как-нибудь выживут. Да и вообще, по большому счёту, другим чаще всего наплевать. А ты ума не приложишь. Не устраивай себе ад в собственной голове. Если человек тебя любит, то он захочет лишь одного – твоего счастья. А счастлива ты будешь только тогда, когда станешь делать то, что хочешь.

Так они дошли до конца леса, распрощались, и к маяку по пустоши Стася побежала, сопровождаемая одним Ароном.

Глава 8

Спустившись по лестнице, в самых потёмках, Стася увидела белое дерево – это в бабулином саду распустилась старая алыча. Она покрылась тысячами мелких цветков и в темноте выглядела, как осевшее на землю облако. Стася загляделась на алычу и не заметила, что у самого забора кто-то копошится. Она налетела на что-то живое, большое и страшное.

Стася заорала во весь голос. Нечто разогнулось и потянуло к ней лапы. Девушка перешла на визг и, зажмурившись, стала отчаянно колотить по чудовищу сумочкой, пока не услышала:

– Хватит, хватит, сумасшедшая!!!

Стася застыла с разинутым ртом, услышав человеческую речь.

– Ты… ты не д-д-д-демон? – спросила она у существа.

Тот шебуршал под ногами, что-то ища, потом радостно воскликнул:

– О! Нашёл! – В руке существа зажёгся фонарик.

Перед Стасей стоял парень лет двадцати пяти и улыбался. Темноволосый, взъерошенный, плечистый. На щеке красовалась свежая царапина.

– Это я так тебя? – спросила Стася, указывая на его щёку.

– Ну да. Пустяки, – он потёр царапину, – заживёт.

– А ты кто такой? И что здесь делаешь? – продолжала допрос девушка.

– Меня зовут Януш. Я с фермы. Которая за мысом, – он махнул рукой влево. – Старая Ксения покупает у нас продукты. А сегодня попросила починить ей забор, который вам сломала буря.

– А-а-а-а, – засмеялась девушка. – Прости меня. А я – Стася.

– Да я уже понял.

Они вместе пошли в дом. Как только девушка открыла дверь, её окутал тёплый, знакомый с детства запах. Аромат свежевыпеченного хлеба. Старая Ксения вытаскивала новую буханку из печи. А две готовые уже отстаивались на столе на льняном полотенце.

– Бабуля, ну что же ты! Тебе же было плохо! – воскликнула Стася, снимая обувь.

– Мне уже лучше. А потом, какой толк валяться? Я вот хлеба напекла.

Ксения, улыбаясь, села на краешек стула, и Стася отметила, что бабуля разрумянилась и действительно выглядела отдохнувшей.

– Молодёжь, идите-ка за стол, попейте чаю, – сказала Старая Ксения и, отломив хрустящую корочку, поднесла её к Стасе: – Как пахнет, внученька! Можно на такой хлеб творожный сыр положить, как ты в детстве любила. С долькой помидора. И обязательно крупной солью присыпать… Или варенья ложечку. А можно и так съесть, – она снова села и, медленно жуя краюшку, продолжила: – Сейчас модны диеты разные. Правильное питание. А я живу по старинке. Что плохого в хлебе? Мне кажется, ничего нет его вкусней! Дом для меня живой, только если в нём пахнет хлебом…

– Согласен, – подал голос Януш. – Я, пожалуй, пойду.

– Нет, садись с нами поужинай, потом и пойдёшь! – настояла Ксения.

Они уселись чаёвничать, и Януш рассказал им, как накануне у них на ферме родился телёнок с отметиной в виде крылышек на голове.

– Мы его так и назвали – Ангелок, – улыбнулся Януш, и на его щеках появились забавные ямочки.

– Бабуля, – вдруг вспомнила Стася, – а ты выпила лекарства, которые тебе надо принимать до ужина?

– Ой, они же у меня закончились! Надо будет завтра купить… – растерялась Старая Ксения.

– Ты что! – вскочила Стася. – Врач же предупредил, что нельзя пропускать! А тебе же и с утра их пить. Надо пойти в аптеку! Ходу-то до посёлка час с небольшим!

– Не пущу! Даже не думай. Темнота какая! – схватилась за сердце Старая Ксения, поглядев в окно.

– Я могу проводить, – несмело предложил Януш, – только матери позвоню, что задержусь, чтобы она не волновалась.

– Ну, если только так, – согласилась бабуля, – ты парень надёжный.

Януш вышел поговорить с матерью. А Стасе позвонила Агния, пока девушка обувала сапожки.

Мать распекала её за то, что мало звонит и не сообщает их новости.

– Мам, да всё у нас как обычно, ты не волнуйся.

– А к экзаменам готовишься? – спросила та.

Стася молчала, не зная, что ответить.

– Ну так и знала, что нет. Пообещай мне учить! – твёрдо сказала Агния. – И ещё, я прочла, что у нас выше по улице будут строить новые дома. Думаю, надо уговорить Ксению купить там квартиру. Продать дом, да к тому же у неё есть ещё накопления. Ты, кстати, не знаешь, много ли?

– Нет, – промямлила Стася.

– Она жила бы рядом. Всем было бы удобно. А потом эта квартира досталась бы тебе! Её можно будет тоже после продать и переехать в столицу! Здорово я придумала?

– Мам, не будем об этом сейчас…

– Ну, ладно, – успокоилась Агния. – Но всё же, какая ты у меня… неповоротливая и к жизни неприспособленная…

Стася выдохнула, когда закончила разговор. Бабуля в это время положила одну из буханок в сумку и протянула Янушу:

– Бери. И спасибо за помощь!

Ребята вышли в темноту. Януш вытащил фонарь и освещал им путь. Сзади шумело море, над ними плыли тёмно-фиолетовые облака, тускло подсвеченные месяцем, и пахло чем-то сладким, тревожащим сердце.

До верха лестницы они дошли молча. Когда вышли к маяку, Януш предложил:

– Давай ты возьмёшь меня под руку, чтобы не упасть.

Так Стасе идти стало гораздо легче. Они разговорились. Януш рассказывал, что вырос на ферме и знает эту дорогу как свои пять пальцев, потому что бегал по ней в школу.

– А тебе не скучно жить на ферме? Не хочешь куда-нибудь уехать? – спросила его Стася.

– Никогда не думал об этом. Нет, наверное, не хочу. Я учился на водителя и уезжал из дома на три года, чтобы получить образование электрика. Но всё время скучал. По морю, по ферме… У нас большая ферма. Там всегда много работы… Нас двое у матери с отцом. У меня есть ещё брат, он младше, но уже женат. Мы только закончили строить ему с семьёй дом… А у тебя есть братья или сёстры? – спросил он у неё.

– Нет, – вздохнула Стася. – Я у родителей одна. Вернее, у мамы. У меня только бабушка и мама.

– А ты хочешь куда-нибудь уехать? – посмотрел на неё Януш.

– Не знаю, всё так сложно… Я не знаю, чего мне хочется… – задумалась Стася. – Пусть бы уже хоть что-то определилось. Мама хочет, чтобы я выучилась на экономиста. Курсы бухгалтера я закончила, а параллельно училась на оформителя. Но мама считает оформительство несерьёзным делом. Теперь я должна получить высшее образование, чтобы… – Стася замолчала.

– Чтобы что? – спросил Януш.

– Чтобы было хорошо.

– Кому?

– Не знаю. Наверное, маме. Она мечтает, чтоб я уехала в большой город и удачно вышла замуж за какого-нибудь богача…

– А о чём мечтаешь ты?

– Я не знаю…

– Мне кажется, все знают, о чём мечтают. Только некоторым страшновато себе признаться.

Стасю отчего-то эта фраза разозлила.

– То есть я боюсь себе признаться?

– Наверное, да. – Он посмотрел на её сомкнутые губы и продолжил: – Да ты не сердись. Может, я и ошибаюсь.

Они вошли в лес. Здесь сквозь кружевные ветки деревьев месяц светил ещё слабее. Из придорожных канав пахло прелыми листьями и мхом. Где-то ухнула сова. И совсем рядом запела растревоженная птичка. Её голосок напоминал детскую резиновую игрушку, на которую жмут с разным усилием, отчего она выдаёт писки на все лады.

– Кто это? – спросила Стася.

– Малиновка, – объяснил Януш, – вот такая чудесная песенка. Нам с тобой подарок!

– Какой подарок? – не поняла Стася.

Януш помолчал, а потом сказал:

– Знаешь, в семье у нас как-то не приняты подарки. Ты не подумай, у меня хорошие родители, но они простые люди, трудяги. Каждый день встают в пять утра и крутятся до самой ночи. С фермы не уедешь в отпуск, иначе кто же за скотом присмотрит? Каждый выезд в детстве был целым светопреставлением. Поэтому после возраста пяти лет нам не дарили подарки. Только чмокали в нос, пекли праздничный пирог с мясом на ужин. И этого было достаточно. А я очень любил сюрпризы. И как-то после Рождества придумал себе игру: каждый день – это подарок, каждый день чем-то тебя одарит, а завтра ты получишь новый! Главное, в обёртке дня найти этот самый сюрприз.

– И что, всегда находил?