Искательница

Глава 1

Городские ворота закрывали ровно в девять вечера, это было ради безопасности граждан, ведь лесная живность без разбора нападала на каждого встречного. Болото неподалеку и живущие вокруг него упыри с трупоедами не оставляли даже костей от пойманных путников и торговцев, именно поэтому все спешили добраться до города еще затемно или крайнее в сумерках. Только дурак решиться ехать до ближайшей деревни в это время, но сегодня это был не дурак, а девушка, под темным плащом с глубоким капюшоном которой невозможно было разглядеть ни лица, ни фигуры. Она тихо, крадучись, как кошка на охоте, прошла к конюшне. Негромко всхрапнули лошади, последний работающий фонарь потух ровно через минуту после того, как силуэт девушки скрылся в дальнем углу. Через пару минут по улице пронесся цокот, многие бы подумали, что это лошадь идет по мощенной камнем улице, но звук доносился словно издалека. Из ворот конюшни показалась фигура, ведущая под уздцы коня, который так и норовил сдернуть с головы капюшон, но каждый раз морду коня отводили в сторону.

В одном из домов раздался грохот, в окнах второго этажа зажегся свет, какая–то женщина закричала, жители ближайший домов выбежали на шум, теперь женский крик больше походил на крик чайки. Девушка пригнулась, потянув уздцы за собой, быстрым шагом пошла к железной двери в воротах, конь ускорил шаг, подталкивая в спину ведущую. Народ продолжал прибывать на затихающий крик и периодически мелькающие в ругани проклятия в определенный адрес. Дверь в воротах тихо закрылась, едва скрипнув петлями, но этого никто не услышал. Все были увлечены скандалом, причину которого так никто и не узнал. За воротами города раздался рев, и люди поспешили вернуться в свои жилища, предполагая, что это упырь бродит поблизости или медведь, коих в этом лесу становилось все больше. Лишь один мальчишка восьми лет, который сидел на крыше дома и глядел вдаль, он видел девушку на коне и закричал: – Вестница смерти! Вестница смерти! – мальчишка поспешил вернуться в дом, так же, как и выбрался наружу.

Утро началось еще до рассвета с грохота и звона из кухни. Охотник проснулся первым, он так думал. В первую очередь проверил свои сумки, все было на местах, ножи лежали на самом верху, хотя он никогда так не оставлял их, но учитывая веселье прошлого вечера, мог и забыть о правилах. Дверь открылась, в комнату заглянул высокий брюнет с глазами цвета ореха, по заостренным ушам и разрезу глаз можно заметить принадлежность к расе великих эльфов гор. Его длинные волосы были заплетены в косу, которая за ночь успела растрепаться и пара прядей была перед глазами мужчины. Он вошел в комнату, не задумываясь о том, что постоялец еще спит.

–Кааларис, вставай, уже девять,– эльф прошел к дальней стене, рывком открыл шторы, солнце устремилось в комнату, лучи заплясали на лице мужчины, он отвернулся к стене и накрыл голову подушкой.– Вставай, кому говорю, если кто и должен сейчас мучиться от последствий, то это я. – мужчина подошел к изголовью.– Ведь я был наживкой для аргала вчера, пока ты скакал вокруг, пытаясь разобрать ловушку, которая так и не сработала, прошу заметить,– брюнет демонстративно закатал рукав рубашки и указал на пару глубоких царапин от запястья до плеча.– Ты так и не дал мне настойку аматина чтобы я мог обработать раны у местной травницы.

–Это та с которой ты вчера полвечера обнимался, не вспоминая о боли? – ухмыльнулся Кааларис, повернувшись к собеседнику и убрав подушку в сторону, – Тебе вообще не до настойки было, по крайней мере не до этой, – он извлек из ближайшей сумки небольшую бутыль с темно–сиреневой жидкостью.

– А это уже не твое дело, –брюнет резким движением забрал бутыль из руки человека, – и вообще, если хочешь знать, аргал до сих пор живой и сидит в клетке в конюшне рядом с твоей лошадью, насколько я помню, она довольно впечатлительная особа, а значит уедем мы отсюда не раньше вечера, пока она в себя не придет. Давно бы поменял лошадь, она ведь тебе всем своим видом показывает, что уже не может выполнять все что ты от нее требуешь во время охоты.

– Эмас, я сам в состоянии разобраться со своей лошадью, без твоей помощи, –Мужчина поднялся с кровати и принялся собирать разбросанную по комнате одежду, – я все понимаю, ты эльф, отчасти, ваш народ хорошо обходится с животными, вы их понимаете в какой–то степени, но я сам могу решить, что и когда мне делать с Арис.

–Да пожалуйста, –махнул рукой эльф, – но, когда она в очередной раз начет упрямиться и встанет где–нибудь в глуши, я даже не подумаю о том, чтобы подвезти тебя. – он подошел к двери, собираясь выйти из комнаты, но обернулся и сказал, – и не называй меня Эмас, ты же знаешь, как меня раздражает это панибратское обращение людей.

–Поэтому и зову так– буркнул себе под нос Кааларис, недовольный тем, что эльф снова учит его жизни и как правильно обращаться с его лошадью.

–Что ты сказал? –возмущенно переспросил Эмасионель, хотя прекрасно все расслышал.

–Сказал, что на завтрак буду гротесом с какой–нибудь отбивной, ты ведь закажешь?

–А почему я, по–твоему, пришел за тобой? Собирай вещи и пошли есть, через час мы должны быть у старосты в доме или тебе не нужны деньги за поимку аргала?– не дожидаясь едких комментариев от собеседника, эльф вышел из комнаты, было слышно как под его шагами скрипела старая лестница ночлежки в харчевне, в которой они решили остановиться еще неделю назад.

Аргала никто и не подумал освободить от сетей и посадить в клетку, само собой люди боялись монстра с огромными челюстями, зубами размером с небольшой нож, пара хвостов с жалами на конце тоже не добавляла оптимизма, не говоря о шипах по всему телу обхватом в три пальца. Староста был очень рад такому зверю в доме в качестве устрашения, но тоже предпочел бы держать его в клетке.

Эльфа и человека ждали, стражники встретили их еще у ворот и сразу провели в большой зал к наместнику этого небольшого, но не маловажного городка. Староста восседал на своем троне так, словно родился и вырос в нем, не предпринимая никаких попыток встать и хотя бы немного пройтись по залу, в котором было на что посмотреть. Потолок украшали резные деревянные фигуры различных монстров: трупоедов, которых полно в этих краях, диких вампиров, что за ночь могли три раза выпить досуха кровь всех жителей и скота этого города, но эти твари не собирались в стаи больше трех–пяти особей. Так же здесь были Лотеманские лошади, которых никто не видел уже около четырехсот пятидесяти лет, ходили слухи, что их уничтожили орга в одной из своих воин. На стенах висели картины тех тварей, которых смогли поймать владыки этого города, в основном это были трупоеды всех возможных видов, но было и несколько аргалов, воин из народа орга, даже один брешер, очень хорошая добыча для непрофессионального охотника.

–Доброе утро господин Макир, – слегка склонил голову Эмасионель, – не ожидали от вас столь раннего приглашения.

–Здравствуйте господа, я бы не беспокоил по пустякам, но эта зверюга всю ночь издавала страшные и непонятные звуки, –староста обеспокоенно поправлял знак отличия на шее, – я не мог его утихомирить ни сонной травой, ни заклинанием, ни знаком. Это было невыносимо, я не сплю уже третью ночь, две из–за трупоедов за стеной, они выли как–то необычно и странно, а сегодня из–за этой животины, – он кивнул в угол зала, где пристегнутый цепями сидел аргал и тихо выл, раскачиваясь из стороны в сторону. – Его привели сюда вечером чтобы лошадей не беспокоил.

–Действительно странно, – Кааларис подошел ближе к своей ночной добыче, но недостаточно для того, чтобы аргал мог его схватить. –Состояние транса, не естественное поведение. Во время нашей охоты он был один, хотя их вид держится группами минимум по пять–шесть особей. Очень необычно. –Мужчина стал обходить трупоеда по дуге на безопасном для себя расстоянии, аргал никак не отреагировал на него. –Я не понимаю, что с ним.

–Эмасионель, может у тебя есть мысли на этот счет? – Эльф, настороженно наблюдавший за действиями своего напарника вместе со старостой, подошел ближе.

–Никогда не видел их такими, – эльф присел на корточки, чтобы осмотреть живот трупоеда, – внешних отклонений нет, цвет шкуры не изменился, –рассуждал Эмас, ползая на коленках вокруг аргала, забыв про осторожность.

–Позвольте спросить, причем тут цвет шкуры? – Макир подошел ближе, заинтересовавшись разговором охотников.

Староста был из рода Найманьяха, охотников на подобных тварей. Они сдерживали рост их численности, убивали, отлавливали по заказу королей, высокопоставленных людей, рыцарей, которые хотели такую зверюшку для устрашения и какой–никакой защиты, ведь дикого взрослого монстра трудно приучить защищать людей, а не есть их при первой возможности. Макир же был паршивой овцой своего рода, это было ясно уже с рождения. Он был слабым ребенком, больше увлекался спокойными играми, по большей части интеллектуальными, а не тренировками и боями на мечах, что пригодилось бы ему в охоте гораздо больше. К тридцати годам он, неудачно упав с лошади, совсем перестал выезжать из этого тихого городка, король назначил его наместником и Макир смог превратить Ламар из большой деревни, как называли его проезжающие мимо путники, в развитый, но небольшой город, а поспособствовало этому обнаружение недалеко в горах залежей кварта, минерала, который чаще использовали вместо огня при освещении замков и дворцов, но свойств у этого камня было гораздо больше.

–А цвет шкуры здесь при том, что при любом, так скажем, необычном для трупоедов воздействии некоторые чешуйки их панциря на животе меняют цвет. – Пояснил эльф заученной фразой из учебника.

–Откуда вам это известно? – наместник был похож на маленького ребенка, который только–только открывал для себя мир и интересовался каждым камушком на дороге.

–Эти сведения были добыты одним из ваших предков еще семьсот лет назад, когда популяция его сородичей была очень мала, а представители Черной крови еще не были истреблены. Все сведения об отлове, экспериментах, наблюдениях были описаны в «Трактате о трупоедах и родственным им тварях», раздел четвертый, глава седьмая, часть первая под названием «Аргалы». – Эмасионель невозмутимо разъяснял Макиру основные аспекты учебника, которому сам уделил не мало времени во время обучения в Академии Нурсантии, Кааларис тем временем уже рассматривал отметины на теле аргала.

–Эмас, знаешь почему нет изменения цвета? –спросил охотник, не отвлекаясь от шипов на голове аргала.

– И почему же? –эльф по малейшим колебаниям тембра голоса Каалариса понял, что сегодня уехать из этого городка они не смогут.

– У него нет брюшного панциря, –мужчина жестом подозвал к себе Эмасионеля, тот потащил за собой, пытавшегося вернуться на свое место наместника, – вот посмотрите, –он указал на рваные следы на жесткой коже, – какая сила должна быть у существа, которое сделало это. Помнится, год назад на охоте, когда ты захотел щит из панциря аргала, мы три дня размачивали его шкуру в кислоте и потом кузнечными щипцами и молотом пытались отделить панцирь.

–Скорее всего поэтому он так спокоен, –эльф задумчиво взял себя пальцами за подбородок, Макир сделал попытку отдалиться от монстра, поимку которого заказал охотникам, – в обычном состоянии он бы уже давно порвал цепь и проглотил ее.

–Зачем ему есть цепь? – Настороженно спросил староста Ламара, перебив рассуждения Эмасионеля.

–У них поголовно недостаток железа в организме, – пояснил Кааларис, – из–за того, что начали питаться трупами еще лет 700 назад, когда люди только пришли в эти земли. До этого момента аргалы были, скажем так, стандартными хищниками, ловили диких лошадей, мелкую дичь, в голодные годы могли и на медведя напасть. В горах неподалеку отсюда были источники, которые шли через залежи железа и впадали в одно озеро в лесу, они пили исключительно эту воду, позже переселение людей заставило их уйти дальше на запад. Какое–то время они существовали рядом с человеком, страдая от недостатка полезных веществ в организме. Начались нападения в лесу на одиноких рыцарей или путников с оружием, – по мере рассказала охотника лицо наместника меняло цвет от красно–сиреневого до сине–белого. – Людей они не трогали, но мечи, кинжалы наконечники копий и щиты могли сожрать, после войн орга в той местности они стали питаться телами погибших, а через лет двести–двести пятьдесят примерно окончательно перешли в класс трупоедов. –Эльф поднялся и стал осматривать спину аргала, – это все так же описано в книгах ваших предков.

–Я не сильно знаком с историей рода, меня воспитывал лорд, правивший до меня, а мои предки ушли из этих мест еще сто лет назад на север. – Запинаясь, сказал наместник. –Здесь и без них охотников было много, а бегать по болотам за дохлыми аргалами, –кивок в сторону монстра на цепи, – для них не очень солидно, когда на севере нашли кладки литорнов.

–Я бы тоже ушел, – кивнул эльф.

–Ушел как же, ты из королевства ушел только потому, что не мог терпеть притеснения старшего брата и конкуренцию за трон дяди, который не собирается делить его с вами, а хочет посадить своего сынка–полукровку, что по всем законам эльфов невозможно. – С усмешкой в голосе сказал Кааларис. – Так, мы отошли от тебя, что с ним делать теперь? – кивок в угол.

–Э–э–э, господа, – голос Макира сильно дрожал, –а где аргал?

На минуту в большом зале воцарилась тишина, охотники осматривались в поисках трупоеда, пойманного ими, но его не было.

–Где он? – Немного визгливо и испуганно спросил наместник стражу, что привела посетителей.

–Так это, – стражник, что своим внешним видом в доспехах напоминал чайник, промямлил, – эта тварюга ваша дымкой серой покрылась и свалила через окно.

–Что значит через окно? – в голосе Макира становилось все больше страха и отчаяния.

–А то и значит, господин наместник, – эльф, хлопал себя руками по карманам в поисках чего–то, – я же говорил, что они родом из горной местности и уйти через окно ему никакого труда не составит. Лар, нам нужно его найти до того, как он разберется в планировке города и найдет себе пропитание.

Глава 2

В забегаловке под названием «Королева Алхора» было не пройти. Люди пришли сюда еще до открытия, сразу после того, как на центральной улице раздался истошный крик какой–то женщины. Все в этом городишке знали, что владелец этой таверны может добыть любую информацию, но сегодня ему не везло с самого раннего утра.

–Ман, ты должен знать, что произошло сегодня ночью? – шум в зале мешал сосредоточиться даже пусть и бывшему, но не потерявшему свои навыки канафьору.

–Я знаю не больше вашего, у меня нет интересующей вас информации. – резко ответил мужчина, собирая волосы в высокий хвост. – Я не ведьма какая–нибудь по хрустальному шару новости эфира не читаю.

Дверь распахнулась и вошла стража, следом за ними наместник. По его внешнему виду можно сказать, что он не спал прошедшей ночью и о чем–то сильно беспокоится, его бегающие глаза и трясущиеся руки говорили об этом. Люди замолчали и расступились, пропуская главу города к стойке, за которой стоял канафьор.

–Ман, скажи мне, что ты знаешь, что–то об этом, – Макир смотрел на него глазами испуганного щенка, – ты ведь все знаешь, быстрее всех получаешь информацию.

–Господин наместник, пока у меня нет ничего об этом инциденте, я сам только узнал. –владелец таверны раздраженно принялся натирать стойку маслом. –Эти люди пришли сюда по той же причине. – Он кивнул на горожан, что пришли к нему в пятом часу утра. –Спросите у них кто что слышал или видел и все сами узнаете.

–Да, хорошо, –наместник тяжело и нервно вздохнул.–Послушайте, расскажите кто знаешь хоть что–нибудь о том что было ночью.

Гул в «Королеве Алхора» усилился, теперь это напоминало пчелиный улей, в который залез голодный медведь. Один из стражников трижды ударил копьем в пол, призывая к тишине. Люди успокоились, и заговорил местный травник, что тихо сидел у стойки и слушал препирательства горожан.

–Я видел, как кто–то в длинном балахоне с капюшоном на голове вошел в вашу конюшню, – кивок в сторону Макира, – и вышел оттуда через пару минут с конем, вороной с заплетенной гривой. Этот человек пошел в сторону главных ворот, потом я услышал крик какой–то женщины, противный такой, как будто чайка кричала. – Голос травника был тихий, низкий, но хорошо поставленный, что говорило о том, что в прошлом он был одним из рыцарей. Никто не прерывал его своими замечаниями или дополнениями, со стороны это походило на то, что если кто–то издаст хоть звук, то ничего хорошего не случится, – ах да, еще какой–то мальчишка кричал что–то про вестницу смерти, пока тот человек ушел за ворота.

–Это все? – дрожащим голосом спросил наместник, словно ребенок, которому на ночь рассказали страшную историю, после которой он еще долго не сможет спокойно гулять, не оглядываясь назад и не всматриваясь в темные углы. – Вы сказали вороной конь с заплетенной гривой? Погодите, так это же тот конь, которого мы на днях в лесу поймали.– Вскрикнул Макир.– Час от часу не легче,– он задумчиво потер перстень на левой руке,– так, расходитесь все по домам.

Через несколько минут, когда все горожане ушли, продолжая перешептываться и обсуждать то что только то услышали от травника, владелец таверны собрался тоже уйти в надежде поспать еще хоть немного, но наместник остановил его вопросом о том, что, возможно тот знает еще что–то помимо рассказанного стариком. Макир вышел меньше чем через минуту и направился к Дому Совета, ведь уснуть он не сможет, зная, что по городу ходит аргал и какой–то человек смог увести его нового коня, минуя все посты стражников.

Это утро могло быть хорошим, пели птицы, светило теплое солнце, ветер приносил с ближайших полян ароматы цветов и пряных трав, но со всех сторон был слышен треск веток, шуршание старых листьев под лапами крадущихся трупоедов.

–Как мы будем выходить из этой ситуации? – спросила я у коня, но тот лишь всхрапнул, переступая на месте. – Так я и думала. У нас есть два варианта: первый– ты увезешь меня отсюда через болото, дорогу я покажу, иначе в трясине останемся на корм аргалам, второй вариант такой, ты спокойно стоишь, ни на шаг не двигаясь с этого места, я попробую сделать ловушку и направить трупоедов по ложному следу, пока ты вывезешь меня отсюда по нормальной дороге, от которой нас отделяют те трое.– Аргалы подходили со всех сторон, замкнуть кольцо им не позволяло болото, они боялись тех, кто в нем обитает.

Конь сделал пару шагов к ближайшему дереву и замер, тяжело дыша.

–Хороший выбор, – забралась в седло, примеряясь к самой низкой ветке дуба. Забраться на нее не составило никакого труда, но сверху на меня посыпались мелкие веточки, желуди, листья. Стервятники ждали, пока трупоеды разберутся с загнанной добычей, чтобы полакомиться свежим мясом после них, а не искать падаль. Конь перетаптывался на месте, возмущенно поглядывая на меня. – Тише, сейчас все будет. – Быстро вытащив из сумки пару флаконов с темной жидкостью, зажала из в ладонях и стала нашептывать заговор. Обстановка вокруг становилась все более напряженной и опасной, аргалы подходили все ближе, щелкая зубами, они рычали и грызлись между собой, борьба за добычу началась. Конь нервничал все больше, но внешне это почти никак не отображалось, он быстро и неглубоко дышал, периодически визгливо всхрапывал. – А теперь точно не шевелись, – взявшись правой рукой за ветку чуть выше той, на которой сидела, уперевшись ногами в основание ветки, что позволило вытянуться перпендикулярно стволу дуба. Взяв один флакон за пробку зубами, размахнулась свободной рукой и бросила его в сторону болота, второй флакон полетел в спину самого большого аргала. Трупоеды на секунду замерли, принюхиваясь. Она последовали за приманкой к болоту, а жидкость второго флакона на спине аргала распространяла сильный запах мяты и перца, что перебивало нюх даже самой лучшей гончей.

Со стороны чащи послышался шелест сотен крыльев, что могло означать одно– лакастры почуяли добычу, трупоеды среагировали на приманку и кинулись друг на друга. Из болота со всех сторон показались темные щупальца, покрытые тиной и обрывками водорослей, аргалы были слишком заняты раздиранием друг друга на куски, из–за чего не видели опасности, что надвигалась на них из чащи и болота. Лакастры приближались бесшумно благодаря строению лап и крыльев. Не смотря на их небольшой размер, даже горные дикие тролли боялись их нападения, одна особь может за несколько минут обглодать поросенка до костей. Говорить о стае, в которой бывает до пятнадцати– двадцати особей, шансов выжить не было никаких.

Я спустилась в седло, стараясь не делать лишних и резких движений, любой шорох мог привлечь внимание трупоедов и других тварей, что собрались здесь. Аргалы поняли, что шансов сбежать живыми у них каждой секундой становилось все меньше, и предприняли попытку уйти через топь, где их поджидали маскины. Трупоеды бежали в лес, но щупальца ловили и обвивали их от головы до хвоста во время прыжка через топь. По лесу разносился крик аргалов и лакастров, разрываемых на куски маскинами. Некоторым из них все же удалось вырваться и сбежать в чащу, где они будут прятаться до следующей ночи, опасаясь повторения бойни. Я тем временем наклонилась к шее коня, он сразу же двинулся в сторону дороги, вымеряя каждый шаг и не думая ускоряться. Похлопав его по шее, оглянулась, подступы к болоту были покрыты растерзанными тушами трупоедов, которые маскины начали затаскивать в топь. Теперь до всадницы и коня им не было дела, большой завтрак состоялся, а значит несколько недель они не станут показываться из болота.

Через несколько минут, как только место пиршества скрылось из виду и затихли сопровождающие его звуки, конь пустился в галоп и впереди среди деревьев показалась дорога.

В городе было неспокойно, люди стали обращать внимание на двоих охотников, которые рисовали какие–то знаки на брусчатке центральной площади и переговаривались между собой на неизвестном языке. Через какое–то время к ним присоединился наместник, их перешептывания становились все более подозрительными, и горожане спешили вернуться в свои дома, не смотря на то что сейчас было только утро и все лавочники стали открываться и выставлять свои товары перед входами своих лавок.

–Господа, люди начинают что–то подозревать, –Макир все больше нервничал, перебирал пальцами вышивку на рукаве своей рубашки.

–Мы заметили, – кивнул Кааларис в знак согласия, – но так даже лучше, меньше вероятность, что кто–то пострадает. –охотник дорисовал знак перед собой и произнес какую–то фразу. –Эмас, у тебя все готово?

–Да, можно начинать, – эльф прошел к центру площади, встал в очерченный круг, раскинув руки и закрыв глаза, стал произносить заклинание, активирующее приманку. Первые несколько минут ничего не происходило, хозяева магазинов и лавок лишь заинтересованные происходящим вышли на площадь посмотреть, чем занят их правитель в столь ранний час. Еще через пять минут послышался тихий призывный рык, чем–то отдаленно напоминающий вой. С той стороны, где располагалась резиденция наместника, раздался гул и легкий топот, аргал медленно шел к площади, принюхиваясь к воздуху. Макир попытался уйти к ближайшему дому и спрятаться там, но Кааларис остановил его, преградив путь рукой, и отрицательно помотал головой из стороны в сторону, после чего кивнул на эльфа. Эмасионель стоял на месте, не двигаясь, и читал заклинание. Аргал подходил к нему все ближе, не предпринимая попыток к нападению, но стоило ему переступить круг из нарисованных охотниками символов, эльф среагировал молниеносно. Одним движением достал из маленького кармана на поясе металлический диск и бросил под лапы трупоеду. Аргал остановился, на шее у него появился ошейник, от которого отходили две цепи толщиной с запястье. Все–таки не зря ловцы развиваются в инженерном деле и налаживают связи с подземным народом и магами. Одни помогли создать сплавы такой прочности, что и сотне лошадей не разорвать, а колдовство помогло спрятать цепи в складках пространства, уместив всю ловушку в один маленький диск.

Кааларис подкрался сзади и взял концы цепей, натянул на себя, наместник наблюдал за этим из–за угла дома, у которого стояла его стража.

–Господин Макир, где клетка для вашего питомца?–эльф спокойно подошел к пойманному трупоеду и стал осматривать его на предмет повреждений панциря.–Быстрее наместник, у нас полчаса до того как он придет в себя, тогда я не отвечаю за его поведение и все повреждения или увечья, которые он может нанести.

–Ах да, господа пройдемте,–Макир стал перебирать связку ключей у себя на поясе, но трясущиеся руки мешали этому.–Стража,– голос прозвучал с долей высоких тонов, что походило на писк,–проводите охотников в оружейный зал. Господа, – обратился он к охотникам, стараясь не смотреть на аргала, которому эльф едва ли не по локоть засунул руку в пасть, – вас я приглашаю к обеду в полдень в моем доме, тогда поговорим об оплате вашей работы. Сейчас я вынужден откланяться,–наместник ушел быстрее, чем сработала ловушка для аргала.