NDM

Глава 1

– Ты пишешь биографию?

На его лице вместо улыбки шаблон. 2022-у году пришлось конкурировать с 1999-м годом. Крыша машины горит, будто гирлянда. В головной мозг пробрался новый вирус, насекомое, рождённое на границе нулевых/девяностых, он всё время хочет создать нечто новое, точно так же, как собака нервно бегает за своим хвостом. Другие вирусы смотрят на него и хихикают. Среди них нет соперничества. Только сплотившись, они могут пройти регенерацию в человека. Письменный стол и чернильница на крыше машины, я не привлекаю к себе внимание. Старый помятый Дефендер, хозяин которого исчез сто лет назад. Развозит меня из точки А в точку Б, иногда упрямясь и вспоминая о былом маршруте. Я соглашаюсь и позволяю ему время от времени раскрошить прошлое, когда мы проделываем один и тот же круг, его сентиментальности становится меньше, машина вспоминает, что она всего лишь машина, а его хозяин тот еще идиот.

Тут наши мнения с Дефендером расходятся, подобно дорогам, над которыми сколько ни ругайся, приходится выбирать вместе. Старые шаблоны в новом мире не имеют смысла, будто отчет, составленный на бумаге, на котором он выпивает несколько рюмок водки. Надо уметь проигрывать тому, кому безразлично, выиграешь ты или проиграешь, но хозяин Дефендера до сих пор пытается выиграть у себя самого, то есть у призрака.

Мы прибыли вовремя: 40 акров, на этой плантации они выращивают новый сорт яблок, им это под силу. Сегодня они будут ставить шатёр, начнется чаепитие, одиннадцать редких напитков будут переливаться в…

Я сделаю паузу. Когда-то давно, находясь на складе строительных материалов, в стеллаже с керамической плиткой, держа в руках бесполезную макулатуру. PS точно такую же, как и отчет, на которую можно поставить рюмку водки, соответственно, как бумага, впитывая и разъедая токсичность социального персонала, молчаливый грузчик с поломанным носом, впервые выдал шутку, что в секции номер 7 мы устроим чайную церемонию. 122-е чаши и всего 11 вкусов изысканного чая, этот грузчик не смог бы пройти и 5-ти метров на пути к шатру, а если каким-то боком, и только из-за дерзости ему довелось осилить несколько глотков чая из чаши b3, он бы начал искать свое пропитанное алкоголем тело прямо в песке, как червь, пытаясь достичь соседней деревни, по дороге моля каждого, даже пробегающую мышь, об искуплении. Одна керамическая чаша b3, сделана руками человека…

Я видела монаха, который взялся за изготовление чаши, но оставаться с ним в одном помещении во время процесса сотворения рискованно…

Элитарное общество, которое сменило притязательные вкусы. Помнится, пару лет назад экскурсия «Стань бездомным в Праге» так же набирала обороты, обороты холостого хода, подобным образом я проверяю двигатель Дефендера, перед тем как забрать письмо.

Все мы знаем, что такое риск, даже парень с поломанным носом. Риск начать диалог с мышью. Риск – один из компонентов адреналина, живительный напиток, что запускает антидот нейросна. Руки монаха были сделаны из воска, настолько гладкие, это можно было отметить по тому, как ему подчинялась глина, добытая с земель Испании. Черные слезы скатывались по его щекам и падали на белую рубаху, монах покрывал ресницы тушью и проделывал медленный путь к тому, чтобы хотя бы одна черная слеза увлажнила испанскую глину. Равия запомнила его запах (моя немецкая овчарка). Так же как и запах глины, только для перестраховки. Окончание войны в 39-м году в Испании, глина, пропитанная борьбой и кровью, и всё бы ничего, но цену пришлось снизить из-за грязных рук того, кто откапывал ее время от времени, еще один ироничный факт: человек, что придумал продавать послевоенную глину, кстати, весьма похвальный стартап, …инвестиции, которые в то же время обесцениваются из-за его жадных глаз, в этой ситуации родовое гнездо становится мощным сейфом для подобной авантюры. Семейный мир плутовства, который кто-то купит. Так вот. Вся боль омывалась одной слезой монаха, самой чистой слезой, заполненной состраданием и, конечно же, безумием, и это всего лишь одна чаша. Как такое возможно? Но чем больше я забираю писем, тем более реальным становится этот момент. Именно момент. И в то же время мне откровенно без разницы. Точнее сказать, безгранично. Элитная выпивка сменилась редким чаем. По сути, одно и то же, только первое приносит растраты, а второе приносит деньги. Ну а золотой фонд – это еще и власть.

Она вышла из поместья. На её правой руке и левой ноге звенят браслеты, иногда попадая в ритм. Светит солнце, она поправляет солнечные очки и раскидывает корм птицам. Разве нужно добавлять деталей к её образу? На мой взгляд, только молчанием, чтобы не спугнуть птиц, которые с нашей последней встречи весьма разжирели. Мои губы поджаты, а руки скрещены на груди. Разноцветная стекляшка Ndm, я кручу её в руке, будто монету, перекладывая с одного пальца на другой. Когда я так делаю, Равия замирает и наблюдает за тем, что я вижу, только чтобы подтвердить или усомниться в моём наблюдении, полиграф моих ощущений, который обязан пройти через чутье собаки.

Ndm, аббревиатура, ставшая предметом… Чем-то занять свои руки, пока нейронные связи по чьей-то команде создают пелену сна. Окс и зкс. В нулевых кто-то пытался воспроизвести подобный эксперимент: соблазнительный, высокоразвитый мозг с большим количеством нейронов, но слишком поспешил. Приручить нейронные связи могут только её разжиревшие птицы. Постепенно соглашаясь на альтернативу, переходя от грядки к мусорке. Птицы, которые будут преследовать экспериментатора из нулевых, птицы-Хичкока, что с удовлетворением испробуют мозг, брошенный на мусорку после дегидратора. Никто не виноват, что за жаркое из птицы экспериментатору предложили больше. Ещё одна аналогия на здравый смысл: квист придумывают, чтобы отвлечь внимание, пока с её рук не упадёт лишняя крошка хлеба, этот хлеб нужен всем. Потому что она – это костёр-хатка, такой костёр долго будешь заливать при бегстве. Кстати, огонь мне вчера пришлось разжечь, чтобы испепелить чёрную плотную бумагу с дизайнерским вкраплением, так заведено у них, если кто-то не забрал письмо, а у меня – отдать уважение Чинаски и его годам службы на почтамте в ночную смену. Похоже, его сменило дневное поколение. Быть посыльным между мирами и получать достойный оклад – работа, которая вполне меня устраивает. Чуть позже всему сказанному найдётся объяснение, но я не советую ждать. В таком случае никто не напишет заявление на увольнение с почтамта, и каждому и всякому придётся стать послушным и разжиревшим, как её птицы.

Всё катится своим чередом, можно процитировать Ремарка или найти успокоение в запрещенных местах, чтобы половить рыбу нужны снасти, но чтобы попасть в лес, где есть рыба, нужно разрешение. Таковы новые правила. Самое время бороться за рыбу, которая напоминает мне, что время нельзя процедить и перенаправить русло. Если это мир, где никто ничего не чувствует, то я смотрю в глаза человека, который пропал в "The Lost Room" в декабре 2006-го. Отель 24 – это не помещение, а какое-то проклятье, как же сильно я его люблю, испепеляя глазами внутренности одной из комнат, дешевый завтрак из холодных блинчиков и растворимого кофе, но если тебя не устраивает континент Евразия, выход на улицу через балконную дверь, кстати, где нет балкона, сделай шаг вперед и забудь про обновление полиуретанового покрытия на линзах. Выйти с балкона – значит войти в синоним, т. е. впустить в себя мир номер 3, который живет в сердце и нейронных связях ее птиц. Ничего не понятно, но и никто уже не спешит разбираться, это мейнстрим «Большой четверки». Следствие давно закончилось, но его продолжают вести актеры или сублимированные алкоголики. Просто поддерживать сушку стало большая часть населения, хотя суши на планете всего 31%, 1% прибавился благодаря пластику, а 2% благодаря людям, опять же это одно и тоже… Как ни пытайся уйти в глубину, напрасная трата времени, которого у нас не так много, ведь сушка сделала человека безопасным, теперь мало кто может потонуть. Поэтому я могу часами сидеть в комнате номер 21 с балконом без балкона… и слушать музыку, которая здесь зациклена, музыку или барабанную дробь отмененных концертов.

Самый лучший эффект окситоцина – любить, не раскачиваясь на нитях марионеток, как же это избито, будто силомер, который выдает цифры или счет, – завершение вечера в каком-то баре, я понимаю, что продаваться в баре должно всё, поэтому нужно купить ножницы, чтобы из нитей марионеток сделать игрушку для мальчиков и девочек над кроватью или коляской, итого для пубертата, поэтому лучше сказать – любить без жадности, выудить пару слащавых рыб из бездонного озера твоей души. Как давно я к тебе не обращалась? Хорошо, что в отеле 24 времени не существует, я до сих пор чувствую каждую букву твоего имени, которое звучит так, словно…

Озеро его души, куда попасть можно, только предъявив пропуск, а заполучить его не поможет власть или деньги. Комната 21, мой сон так прекрасен, сюда я прихожу только чтобы как следует выспаться, температура в этой комнате больше всего подходит для воспроизведения снов…

1. Сон, где ты показываешь фотографии. Ты сел рядом и достал телефон, и показывал, что там было: грусть, сила, доверие, дружба. Помню красную тонкую ленту, будто открываешь подарок, – тебе так хотелось рассказать всё.

2. Сон, где ты спрашиваешь про треки из первого альбома. Я зашла к тебе на студию, открыла дверь, села рядом, ты старался не смотреть в глаза, мы говорили про альбом. Ты не знал, что выпускаешь его и что это за альбом, ты был влюблен, и было спокойно, по-настоящему… Я сказала, что трек номер 3 мне нравится больше. Это было в октябре. Точнее, 5-го.

3. Сон, где ты сидишь возле ванны, смотришь на меня обнаженную, молчишь, а чуть позже спрашиваешь, сделать ли мне чай после ванны. О нет, кажется, это был флешбэк в другой комнате, поставим на паузу, сон номер 3, или 3-й трек из первого альбома.

4. Сон, где ты заходишь в комнату. Человек, который заходит в комнату, это не отсылка на обложку Rage с краткой инструкцией, в том сне был человек, который состарился, опять будто отсылка на 2 главу, которая пока что будет находиться во тьме моих 622-х заметок. Кто бы мог подумать, что перед публикацией меня потянет удалить ровно 50%. Будто сто долларов, который надо порвать на 2-е части, а после соединить, чтобы подтвердить причастность. Ты приехал ко мне. Я причастна. Я возвращаюсь в дом. Как же было хорошо просто тебя видеть. Ты выглядел не так, как в наших первых встречах. Я просто смотрела… Ты приехал с братом, он был стар. За дверью происходила суета. После ты сел в кресло, и я села возле твоих ног и облокотилась рукой на колено, я могла почувствовать твою кожу, и я просила тебя пойти в другой дом. Ты согласился. P.S. еще я убила пауков на своих ногах.

5. Сон, где ты совсем маленький и такой беззаботный, ты еще не открыл двери ночи, а впитываешь в себя солнце и зелень деревьев, а параллельно кто-то злится, угоняет машины, творит глупости, поднимается наверх и падает.

6. Сон, где ты отменяешь концерты просто потому, что нет смысла приезжать в тот самый город. С фразой «Зачем ей деньги на группу, если группы нет?».

7. Сон, где… и так далее.

Суть комнаты номер 21 – положиться на то, что выдает именно здесь мой мозг, пока тебя нет дома, потому что комнату 21 ты перестал открывать лет пять. Я помню каждую деталь: длинный коридор с коврами, белое одеяло, торшер, чашки и полумрак, который нам так нравится. И этот номер 21, прежде чем войти внутрь, я выдерживаю тайм-аут и изучаю шрифт, потрясающая каллиграфия, к которой хочется притронуться, но я сдерживаюсь изо всех сил, тайная договоренность не пачкать пальцы деталями, даже если они сотворены монахом. Я сглатываю слюну, позволяя себе расслабиться, и вставляю ключ. Запах чистоты и непредсказуемости. Из окна видно башню, двор заставлен машинами, и вот-вот выпадет снег, первый снег, он медленно спускается и падает на моё лицо. Я щелкаю зажигалкой и вдыхаю дым, смешивая себя с моментом. Ты будто рядом, где-то здесь, но твои слова говорят об обратном. Я не пытаюсь сообщить, что мои ноги замерзли или как глубоки ощущения. Я вспоминаю улицу 1905-го года и барную стойку, и падаю впервые в жизни в бездну. Комната 21, как же я ее люблю, хочется просто замереть и подпитываться запахом даты. 9 февраля 2019-го года «Теперь каждый человек пытается ухватиться за тебя, словно музыка – это Бог».

Пару недель назад бессмысленное брождение туда-сюда, твой дотошный пинг-понг, мое тревожное состояние и угнетающая бессмысленность бытия, теперь и не вспомнить, что это такое, я смеюсь только от одной попытки это сделать. Допустим, у тебя есть испеченный хлеб, и рядом с ним летают в воздухе аффирмации сэндвича в разных вариациях, но ты смотришь на эту идеальную булочку и не понимаешь, что с ней не так. Я не пекарь, а ты не сэндвич, хотя когда ты топишь тех, кто ослушался, в оливковом масле… Пауза.

Мне нужно выдохнуть и насладиться моментом победы, легкая улыбка на лице. И… Равия, которая охраняет вход в комнату 21, ей не всегда удается пройти вместе со мной внутрь. Но в Новый Год можно сделать исключение, потому что каждый Новый Год салюты взрываются по-разному, будто в каждом из них напечатано имя синтетического хиппи. От минуса к плюсу. Исторический ток – это движение положительных зарядов, и поэтому его направление человек принял от плюса к минусу, p и m, или формула вес тела при движении вниз. Старые добрые хиппи любили и чувствовали, и протянули чуть меньше десяти лет, поэтому я всегда ношу с собой ключ от 21 комнаты, чтобы не сбивать режим просмотра снов, хоть и соблазнительно протянуть на десятки лет дольше. «На секундочку». Цитата моей бывшей соседки по квартире, которую я снимала, чтобы пройти путь. Путь от синей станции метро до красной. Прямая отсылка на ценность постоянства, которая тлела во дворе, где время от времени выгуливали большого свинтуса, он хрюкал и привлекал внимание, занимая особенное место в сердцах тех, кто стал его соседями. Я не ругаю этот мир, я его люблю, он меня не трогает, наверное, потому что с недавних пор я не являюсь для него проблемой.

Я останавливаю Ndm, и Равия смотрит на меня. Собака укладывается пузом на землю, согретую лучами, и не реагирует на ее браслеты и ее речь. Она так красиво говорит. Красота в том, чтобы замечать, как ее чопорные слова скатываются с губ и обволакивают тело, будто жижа, которую она курит, сидя на террасе, вглядываясь в горизонт. К 2006-му можно добавить один день. Будто складывать пирамиду из деревяшек Дженга, что в любом случае развалится. Мне некуда спешить. Совсем некуда. Моя жизнь не ее стол, который завален кипами бумаг и шерстяными нитками. Она тут же отвечает на мои мысли, и Равия приподнимает голову.

-Чем-то занять свои руки.

Перевязывая старые вещи, она пытается реанимировать прошлое. Их мир другой… И в этом другом мире я гость. Pm, с полудня до полуночи. Ничего не ищу и ничего не жду, слоган круглосуточного книжного. Мне просто нравится просыпаться утром и чувствовать утро, а не новый день… Тем более если доведется ощутить под ногами… бесконечное море песка. К этому она не имеет отношения, am, – с полуночи до полудня. Для всего свои временные рамки, будто фотография, которая смотрит на меня с прикроватной тумбочки. Мне вручают конверт, черную плотную бумагу с дизайнерским вкраплением. Я уверена, это просто дата, которую мне нужно перевести из точки А в точку Б. Еще более увлекательно перевозить определений день и время. Я занимаюсь тем, что делает каждый человек, перевозит в свое сердце определений день и время. День, который что-то изменил или что-то меняется до сих пор…

Мне пора. Чуть позже внутри шатра начнется чаепитие. Мы сделаем остановку между поселениями и поедем дальше. Песчинки сверкают на солнце, как миллионы маленьких алмазов, создают волшебные переливы. Прямые линии дюн, как огромные волны, которые замерли в неподвижности… Картинка пустыни слегка истертая и покалеченная, но живая, пока нейросеть не пропитает ее своими неживыми словами, эвтаназия… Я держу в руках замызганную картинку пустыни, а другой рукой палец на кнопке искусственного поддержания жизни, и медленно, и как никогда уверенно продвигаюсь к другой комнате номер 9.

Прикрывая татуировки своей любимой книгой, будто омываю кожу от рук тех, кто их набивал. Хорошие исполнители, но отвратительные персонажи, скисший суп, который хранится в их холодных внутренностях. Даже если мне пришлось бы стать «Выжившим» ради того, чтобы заполучить джекпот в виде уважения в глазах хороших людей, я бы ни за что не залезла во внутренности татуировщика. Я знаю, что произойдет, мне пришлось бы выйти из этого мира, как Джими Хендрикс, в рвотной массе. А после самой же, потому что всем и всякому было бы плевать, начать расследование таинственного клуба 27, только основываясь на версии, что у каждого из участников была зажигалка Биг. Прокисший суп грустного продюсера-татуировщика, который вместе со своим цирком подкожного мира гастролирует из одного города в другой. На секундочку, между двумя городами перелёт один час тридцать минут, продюсеру хватает времени, чтобы разнести запах привлечения внимания, чтобы старые знакомые спонсировали его помойную продуктовую тележку для нового блюда. С этим скисшим супом лично у меня одна ассоциация крайне неприятная, лет так 7 назад этот татуировщик практиковал очищение своего подкожного цирка, и на 8-й день он впечатлился большим червем, о котором он рассказал абсолютно всем. Опять же, на секундочку, я его не знала, но знала из андеграундной тусовки про его червя, зато теперь абсолютно логично, что никто из этой андеграундной тусовки не способен спонсировать свою бытовую жизнь творчеством. Кроме червя, которого татуировщик, наверное, сохранил. Спойлер к фильму «Дюна». Чистый, но вонючий исполнитель, который монетизирует свое творчество, добавляя в мессенджеры друзья-друзей, чахоточный вин-вин, за который всегда можно схлопатать по роже. Зажигалка Биг красного и черного цвета. Дотошное разбирательство с присяжными и предполагаемыми кандидатами, всё ради отмененных концертов. Громко хлопнувшая дверь в комнату 9, можно несколько раз заходить и выходить, только чтобы проверить дверные петли, ты крепко держишься, ты силен, совсем не всматриваясь в глаза пользователя, а я только съела кусочек осмысленной жизни. Стоп.

Осмысленная жизнь – это полноценное существование, проживаемое в гармонии с собой, своими ценностями и окружающим миром, где каждое действие имеет значение и вписывается в общую перспективу, включающую цели и стратегические планы, делая жизнь наполненной достоинством, добротой и подлинным величием. Если запустить «Адвего», именно этот фрагмент будет выделен, и правильно, к этому я и веду. Где каждое действие имеет значение, каждое действие человека – включить фильм или напечь блинов, человек будет испытывать глубочайшее удовлетворение, на этот разбор понадобится целый самолет – трап и питание для пассажиров. Придется притормозить в воздухе.

Мой самый лучший перелет был в комнату 11. Пустой Боинг 737, на борту которого всего 24 пассажира, у каждого – собственный зал, где можно закинуть ноги на соседнее кресло и взглянуть или не взглянуть в окно. Ключ от комнаты 11 не весел на связке, если бы не ключ от 9-й двери, который я заполучила только потому, что решила проверить установку двери, врезные петли-бабочки, скрытые, двухсторонние… Как еще можно описать желание всё время раздевать меня взглядом? В данный момент создается обложка этого текста, и пока я не накопила связку ключей, мы поднимались в лифте. Боже, этот лифт не забудет никто из нас, с самого первого знакомства мы уже планировали там застрять, но застряли с теми, кого любили, – буквально, и с теми же, кто был не уверен в нашей любви, – первая причина бед, мы живем в одной квартире, но в разных комнатах, аналогия. В центре Санкт-Петербурга, через дорогу от нашей квартиры, круглосуточный алкомаркет, там же дорогой отель, где всё время тормозят машины (отсылка на Дефендер), а недалеко подворотня, палисадник и деревья с детской площадкой, еще скамейка. Я пишу сообщение и предлагаю ему сделать выбор. Само собой, выбор предлагают только когда знают, что выберут, просто так выбором никто не разбрасывается, ни один из персонажей не станет предлагать свою чашку и спальное место незнакомцу. Время от времени мы спускаемся на лифте с бокалом вина и прячемся в подворотне, смеемся и веселимся, будто у каждого из нас есть свой дом и винный погреб, и никому из нас не приходится работать или скрывать за дверью своей комнаты вихрь эмоций. Мы просто счастливы все вместе, чёрт знает почему, но это факт. Тот же самый факт, как и то, что он продолжает делать обложку в данный момент, и всё время застревает в ванне, приходится ждать по часу, но никто из соседей не может как следует ругаться. Из ванны доносится милое любовное щебетание, он лежит в пене с бутылкой хорошего пива и говорит по телефону, что любит её, но своим языком, как бы я ни пыталась пробраться в этот храм, чтобы всего-то пописать, безуспешно. Он уверен, что будет с ней, а я уверена в обратном…

Вынужденное торможение из-за набитого деньгами отеля и сентиментального характера Дефендера прямо на пешеходном переходе. Эта машина сводила меня с ума и сведёт меня с ума со своим якобы тайным от меня стремлением найти хозяина, ну да, оплошность, – надо тщательно проверять места, набитые деньгами. Я просто киваю, а машина раздувается в своём искалеченном железном сердце. Равия привыкла к этой паузе и просто укладывается поудобнее на заднем сидении, перекладываясь на спину и упираясь задними лапами в кресло. В такой романтичной форме, будто в коробке шоколадных конфет, мы сидим несколько часов, пока Дефендер не придёт в себя и не вспомнит, что его хозяин куда сильнее, чем чувства.

Боинг 737 летит в воздухе, в соседнем кресле моё внимание привлекает брюнетка, нечто среднее между «сойдёт» и вопросом «что ты умеешь?». Она кутается в плед и просит принести ещё. Боинг 737 давно стал её домом, а ещё один плед говорит о ее позе в ступени иерархии. В то время моя жалость просто испарилась, как и другие недуги характера. Я смотрела на часы, я летела в никуда буквально – мы ведь были в воздухе. Всё, что мне было дано, чтобы продолжить поглощать сладкую осмысленную жизнь, это чувства и вера тому, что я чувствую… Как бы это ни звучало примитивно, но тут теория эволюции Дарвина превращается в треугольник. Треугольная теория любви, именно этим казалось бы незначительным фактом и отличались наши передвижения в лифте… Не так то просто, перестать акцентировать внимание на лифте, когда тесный прямоугольник в стиле модерн поднимается вверх и опускается вниз, проходя все точки на циферблате чисел, точнее пять: лето, ночь, юбка, вино и туфли, брошенные в рюкзак. Мне нужно было взять книгу и ключи, оставленные на полке в хэппи-квартире, и двигаться в сторону вокзала, чтобы вовремя сесть на двухэтажный поезд. Прервёмся.

Именно в этой части романа завязывается сюжет. Мне придется говорить загадками, именно сейчас резкое торможение совсем некстати. Прослушивание аудиокниг ведёт к хорошему сну… Показав электронный билет и расположившись на втором этаже… Согласно статистике тех самых книг, что способствуют ещё и хорошему пищеварению нейросети и стереотипному мышлению, ко мне из пассажиров должен был подсесть маньяк, шаман, а лучше экзорцист, но уровень моего текста тривиальный. Ко мне подсела пустота. Как же это по-бытовому, сука, банально – печь блинчики и листать новостную ленту, переключаясь от сериала на разговор ни о чём, с никем по телефону, что угодно, лишь бы заполнить бытовую пустоту. Ещё одна причина, почему персонажи не желают разбираться в происходящем. То бишь в сроке годности. Три-четыре слова, что привлекло их внимание в ленте, слово, за которое заплатили, чтобы в голове зажглась лампочка: «О, это интересно». И чем больше таких лампочек, тем меньше желания открывать консервы внутреннего мира, чтобы приготовить себя самого. Обхохочешься. Лучшая версия себя – один из ироничных слоганов, который как раз улучшает речь и уровень кулинарной лжи. Как раз та самая пустота, о которой ты упоминал в одном из треков. Здесь надо громко сказать, что хозяина Дефендера можно найти не только в дорогих отелях, но и по электронным книгам. Теперь мне нужно резкое торможение, чтобы Ndm прокрутить в пальцах. Как я сказала ранее, это аббревиатура. Когда ты закончил свой 3-й альбом, то бишь совсем недавно, я одной ногой стояла в темноте, в таком мраке, ты бы знал, мир теней покажется сказкой для того, кого туда не призвали. 2 года назад анатомировав, тот самый страх, "ничего не видеть". Тут теория Дарвина работает как часы, которые в том самом доме, остановились. Кромешная темнота, к которой мне нужно было привыкнуть. Ndm, – нужно помнить начало, полу начало, середину и каждые «на секундочку». Точно не для персонажей с вынужденной отыгранной деменцией. Всё началось с одного единственного стремления избавиться от страхов, которые освещали меня, будто гирлянда, которая, кстати, сломалась на крыше Дефендера.