Отыщи меня в своей памяти

–Так как, ты говоришь, его зовут?

–Ла… Что?! Кого зовут? О ком ты? – Лида до того опешила, что до неё не сразу дошло, что она чуть не назвала имя.

–Как «о ком»? О причине твоей рассеянности, – мать лукаво улыбнулась. —Лидуш, у тебя же всё на лице написано. Ну так, я жду более развернутый ответ. Это кто-то из твоих одноклассников?

В глазах женщины горел неподдельный интерес. Она слегка наклонила голову, мечтательно глядя на собеседницу.

–Мама, разочарую тебя, но ты ошиблась, а твои подозрения беспочвенны. Ближайший год единственной причиной для моих переживаний могут быть только приближающиеся экзамены, – девушка пыталась сохранять спокойствие на лице, но было уже поздно: оно пылало. —И ничего у меня не написано!

Лида под саркастичным взглядом матери, явно заметившей контрастирующую со словами реакцию, быстро допила свой чай, так же скоро ополоснула кружку и умчалась к себе в мансарду. «Как мама так точно обо всём догадалась?! И почему такая телепатия не передаётся по наследству? Мне бы такое пригодилось…»

Не зная почему, девушке казалось, что не следует говорить матери о Лазаре. Какое-то предчувствие будто предостерегало от этого. Но её ещё больше смущало то, что на неожиданный вопрос она чуть не произнесла именно его имя. Весь вечер в её мыслях была абсолютная сумятица: она словно думала обо всём, идеи перепрыгивали, ходили хороводом, сменяя друг друга со скоростью света, так что ей даже не удавалось понять, о чём она думала. Однако, чуть не произнеся вслух имя одноклассника, она поняла, что думы её уже несколько часов витали вокруг него. Обдуманные цепочки стали выстраиваться по порядку. Лида вспоминала, как тот помог ей сегодня, с каким энтузиазмом объяснял задачи, сколько беспокойства было во взгляде его карих глаз, как бережно обнимал её в раздевалке и после, у неё дома.

Девушка без сил свалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Было ощущение, будто этот день выпил её всю до дна, оставив к вечеру лишь сухую оболочку. Но в ней всё ещё горело ожидание выходных и грядущих будней: она замирала при мысли о том, что Лазарь после всего произошедшего на самом деле скоро напишет ей и пригласит в кино.

«Надеюсь, это была не обидная шутка…» Но крепкий сон заманил её в свои объятья прежде, чем она успела для себя обосновать, почему приглашение могло быть насмешкой.

Каникулы вроде только успели начаться, прошло лишь несколько дней, но их конец приближался неумолимо быстро. На это время заранее было запланировано столько дел, но далеко не все из них успевались. Лида собиралась прорешать несколько десятков пробников, посмотреть разные вебинары, проработать сложные темы. Но что-то пошло не так.

Чтобы выполнить всё желаемое, девушка рассчитала, ей нужно было решать порядка четырёх вариантов ежедневно, а также смотреть по столько же видео-уроков, ну, а остальное уже мелочи. В течение выходных ей успешно удавалось действовать согласно намеченному распорядку и даже перевыполнить его. А что? Сидишь в комнате одна, «дисциплину не хулиганишь», только изредка сползаешь за чаем вниз, на кухню. Правда, оказалось, такого рода подготовка не лучшим образом сочетается со здоровым сном. Лишь пара дней такого режима повлияла на неё так, что вечером воскресения мать поставила ей ультиматум: либо девушка сама перестаёт себя истязать, либо она лично будет следить за её расписанием, а именно в восемь вечера будет отбирать у неё все пособия, отправит смотреть «Спокойной ночи, малыши» и заставит лечь спать. И без телефона, конечно.

Лида решила не нарываться на материнский гнев и принять её условие. Почти. План подготовки-то никуда не делся, поэтому она, согласно старой доброй традиции, смотрела и решала запланированное ночью под одеялом с фонариком. Вера то ли не замечала этого, то ли делала вид, поняв, что дочь не переубедить.

Ещё пару лет назад Лида посчитала бы такие каникулы потраченными в пустую, а то и вовсе испорченными, и с ней согласились бы сотни таких же старшеклассников. Ведь где это видано, чтобы вместо заслуженного отдыха от учёбы ребёнок сам садился за книги, да ещё и с таким рвением?! Но теперь казалось, что только в эту неделю ей удавалось нормально готовиться к экзаменам, потому что в остальное время ей мешала школа.

Эта мысль пришла в голову, когда она писала очередной развёрнутый ответ на вопрос по литературе. Их учительница свято верила, что каждый человек —гуманитарий (просто скрывает это) и должен учить её предмет так же, как и те, кто выбрали его профильным. Так и на эту неделю «любимейшая» Изольда Ростиславовна дала им целых два сочинения: «Тема Родины в творчестве А. А. Блока» и «Тема революции в поэме А. А. Блока «Двенадцать». При этом ей до ужаса не понравились полные возмущения и отчаяния стоны одиннадцатиклассников, которые зазвучали со всех сторон, когда та озвучила задание. Она прикрикнула на детей, и её последующая тирада об их беспросветной лени содержала два дополнительных посыла: «Вы что, такие глупые?» и «Мы отстаём от учебного плана!». Возражать ей было бесполезно, хотя ничего из этого в полной мере правдой не было. Ко всему этому нельзя забыть добавить весьма объёмные домашние задания по истории, физике, английскому и, самое для Лиды непонятное, несколько рефератов по информатике.

И как, скажите на милость, в таких условиях готовиться к экзаменам, о вселенской важности которых все твердили едва ли не ежедневно?

Впрочем, Мила тоже часто жаловалась подруге на схожую ситуацию в своей школе, и, что забавно, наибольшая тирания у неё тоже была со стороны учительницы литературы. Она, конечно, после долгих и серьёзных раздумий выбрала для сдачи на ЕГЭ предметы только гуманитарного цикла: историю, обществознание и английский язык – но исписывание десятков страниц на философские темы, даваемые педагогом, хоть и было для неё не слишком трудным, но отнимало чрезмерно много драгоценного времени. Она не отрицала взаимосвязи истории и литературы и то, что их параллельное изучение положительно сказывается на итоговом результате, но ей казалось более правильным уделять внимание именно профилю. Тем более, искусственно насаждаемый предмет для поступления в желаемый вуз ей не нужен: Мила уже точно знала, на какое направление и куда именно хотела поступать. Причём выбор казался весьма необычным, Лида немало удивилась, когда подруга впервые озвучила его:

–Всё! Я точно решила! Буду готовиться к поступлению на рекламу и связи с общественностью в медиапространстве. Скажи, даже звучит круто! – девушка буквально сияла, когда говорила об этом.

–Звучит неплохо, а с университетом определилась или пока думаешь? – Лида про такое направление связей с общественностью слышала впервые, но примерно предполагала, какие заведения могли готовить таких специалистов.

–В Петербургский государственный технологический институт, – она заулыбалась, когда брови собеседницы взметнулись едва ли не до линии роста волос.

–В Техноложку?! Нет, ну ты умеешь удивить… —Весна даже представить себе такой вариант не могла. —Разве у гуманитарных вузов нет таких программ?

–Есть, но тут и проходные баллы не такие высокие, и учебный план весьма достойный, а если с бюджетом затея не выгорит, то оплата не будет такой обременительной, как в том же самом СПбГУ.

Лида была удивлена, но не могла не радоваться за подругу, над которой больше не висели вопросы, омрачавшие и усложнявшие её жизнь.

Жаль, что в хорошем медицинском университете стоимость семестра весьма «кусачая». Поэтому девушка стремилась к красному аттестату и золотой медали, дававшим до десяти дополнительных баллов при поступлении, и именно поэтому считала себя обязанной всё успевать. Понедельник было решено полностью посвятить выполнению домашних заданий. Она как раз была в процессе поиска текстов, из которых, изменив некоторые детали и добавив свои мысли, можно было бы составить сочинение о Родине, когда на мобильном одно за другим стали выплывать уведомления из мессенджера.

Лида мельком глянула в чат: собираются в кино. «Ну, это без меня», – девушка помнила, как Амина говорила что-то о предстоящем походе на фильм, но эта информация быстро вылетела у неё из головы. Она отложила устройство, чтобы не отвлекаться, но тут в комнату вошла, держа что-то в руках, мама.

–Лидуш, я тут тебе перекус принесла, а то ты из себя скоро все соки выжмешь, – женщина поставила мисочку с нарезанными фруктами на рабочий стол.

–Спасибо, – девушка, не вставая со стула, обняла мать.

Вера нежно гладила её по волосам, когда неожиданно спросила:

–Что это у тебя телефон вибрирует так, будто улететь собирается?

–Да так, фигня, одноклассники поход в кино обсуждают, – Лида постаралась сказать это так, чтобы родительница поняла незначительность этого обстоятельства, но её попытка не увенчалась успехом.

–Только не говори, что собираешься отказаться в пользу сидения за учебниками!

–Эмм…– девушка даже не успела ответить, как мать продолжила.

–Знаешь, нет, ты пойдёшь с ребятами! Горбясь над учебниками сутками, ты только себя доконаешь. Лучше уж ты закончишь школу с синим аттестатом и красным лицом, чем наоборот! – на её лице горел тот самый праведный материнский гнев, направленный не на ребенка, а на ситуацию, в которую тот себя загнал. —Сходишь с одноклассниками, отдохнёшь, развеешься. Да и Амина твоя наверняка пойдёт, так ведь?

Дочка часто рассказывала матери о девочке, с которой у неё складывалась какая-никакая дружба, поэтому неудивительно, что она про неё вспомнила. Лида поняла, что спорить бесполезно, и лишь молча кивнула.

–Давай, при мне пиши, что тоже пойдёшь! – сказала Вера, сама подавая дочери ранее отложенный телефон. —Ты подумай только, всех детей родители уговаривают сесть за учёбу, а тебя от неё оторвать невозможно!

Лида с видом невинно осуждённой на казнь открыла общий чат и написала «+» под нужным сообщением.

–Так-то лучше! – женщина легонько похлопала дочь по плечу. —Поверь, поучиться ты всегда успеешь, а вот провести время с друзьями… Лучше общайся с ними побольше, пока есть такая возможность.

Мама вышла из мансарды до того, как девушка успела хоть что-то сказать.

С одной стороны, поход в кино со всем классом в её планы не входил и полностью рушил заранее построенный график, что ей очень не нравилось: она уже настроилась на спокойное сидение дома, а тут ей придётся так внезапно выдернуть себя из зоны комфорта. Да и такая огромная толпа не вдохновляла, потому что точно пойдут те соученики, которых она предпочла бы в принципе никогда не видеть: Эля, Дикопольцев и их свиты тоже написали, что присоединятся.

Но, с другой стороны, Лида много лет отказывалась признаться себе в том, что в глубине души мечтала об этом все свои школьные годы. Однако это желание упорно отказывалось сбываться: в питерской школе одноклассники сторонились её и в свои внеклассные активности не приглашали. Она сама долго отрицала, что ей нужны друзья, утешала себя молчаливыми заявлениями, что ей и одной живется неплохо.

Верно писал Булгаков: «Будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться». Случись с ней это пару лет назад, Лидиному счастью не было бы предела, но в этот выпускной год, такой важный для её будущего, она не могла, не имела права, отвлекаться ни на что. Нет, её потребность в общении не уменьшилась, но времени для её удовлетворения абсолютно не было.

Но выбора уже не представлялось: и матери пообещала, и ребят предупредила. Может, так и в самом деле будет лучше. «На что хоть пойдём?» – она собиралась пролистать диалог чуть назад, но её взгляд прежде выцепил сообщение, идущее сразу после её. Это Лазарь писал, что тоже пойдёт.

Лида откинулась на спинку стула, а её брови удивлённо приподнялись. Она думала, что знакомый останется в стороне: из всего класса он общался, по сути, только с их старостой, ну, и с ней.

«А что, если..? Нет, точно нет. Какие только глупости в голову не приходят. Это наверняка совпадение». Но, видно, она была такой же мечтательной, как и её мама. Воображение уже начало рисовать в голове нежно-розовые картины, в которых одноклассник специально, только ради неё, решил присоединиться к компании. Подпитывали этот плод воображения и недавние воспоминания о его повышенном к ней внимании, последней пятничной встрече…

«Стоп. Нет. Он же сам предложил мне сходить в кино как-нибудь. Может, он просто ценитель. Ну и что, что он написал сразу после меня, когда я откликнулась через несколько минут после всех остальных? Наверное, просто не сразу прочитал. Да, думаю, так и было».

Лида выбрала для себя эту версию как основную, посчитав за простое совпадение такой временной промежуток между сообщениями, который многие её ровесницы точно восприняли бы за знак свыше, но несмотря на это она почувствовала, что уже ждёт следующий день. «Вдруг Лазарь завтра позовёт меня в кино вместо того, чтобы писать?» – эта идея подливала масла в огонь и заставляла сожалеть, что учёные ещё не научились проматывать время даже на какие-то несколько часов вперёд.

Она всё же попыталась обратно вернуть концентрацию к выполняемой работе, даже сумела дописать сочинение, тем самым покончив с заданием по литературе, но до конца вечера, до отхода ко сну девушка то и дело мысленно возвращалась к ожиданию предстоящей встречи.

Утро вторника было насыщено учёбой не меньше, чем и предыдущие дни: если несколько часов из образовательного процесса выпадали, их нужно непременно компенсировать усердием. Девушка через силу, борясь с навязчивым желанием бросить всё, доделала всю оставшуюся домашнюю работу по гуманитарным дисциплинам, а также по физике и информатике, так что ярмом на шее оставались лишь тысяча и одна задачка по геометрии. Ладно, только десять задач и пять построений сечений каких-то странных объектов, в возможности существования которых Лида не могла не сомневаться, но ощущались они именно как тысяча.

Задачи, конечно, можно было списать: весь класс знал, из какого сборника Александр Дмитриевич распечатывает им задания, в общий чат ещё в самые первые дни года был прислан решебник к нему, но Лида отгоняла от себя эту мысль. Бесспорно, соблазн был велик: она выбрала сдавать базовую математику, а в ней и близко не было таких номеров. Однако хитрить не хотелось, поэтому девушка пыталась понять, каким образом угол может иметь внутри ещё один без наличия какого-либо ребра и как отличить иллюзорную точку на «невидимой» грани многогранника от настоящей. Безуспешно.

Спросить объяснение было не у кого: Вера также не обладала склонностью к точным наукам и часто, видя, как дочь корпеет над уроками, радовалась, что её подобная кара больше не настигнет. «Значит, придётся смотреть разбор темы в интернете…» – на учебник надежды не было, ибо непонятные главы даже после нескольких прочтений оставались такими же туманными.

Только через несколько часов после полудня девушка сообразила, что надо бы начать постепенно собираться. Запланированный сеанс начинался в полшестого, но ребята сошлись на том, что лучше встретиться за двадцать минут до того, чтобы точно все пришли на фильм вовремя. Хорошо, что хотя бы не придётся тратить время в кассе на покупку билетов: все, и Лида в том числе, ещё вечером перевели необходимую сумму на карту старосте, а тот, в свою очередь, сразу же оплатил места. Так их класс полностью займёт два ряда в зале, и им не придётся быть раскиданными по нему.

Девушка не стала мудрить с выбором одежды: просто оделась удобно и так, чтобы не мерзнуть, потому что уже прошла пора надолго задержавшегося бабьего лета, передав бразды правления самой обыкновенной осени, промозглой и дождливой. С учётом пресловутой питерской погоды, распространявшейся и на область, этот сезон был особенно невыносим: ливни, короткие, но очень сильные, приходили неожиданно, заставая врасплох, размывая дороги и подмачивая настроение невезучим прохожим.

Выйти пришлось раньше запланированного, потому что, проверяя маршрут до торгового центра, в котором располагался кинотеатр, Лида увидела, что в это время сможет доехать только на одном автобусе, для которого расписание было чистой формальностью: он мог порядочно опоздать или, наоборот, приехать на несколько минут раньше. И, как на зло, его нельзя было отследить в режиме реального времени, именно поэтому следовало выйти заранее, чтобы не упустить её единственный шанс добраться до кино, не идя по надоедливой размокшей сырости.

И этот поступок оказался абсолютно верным: транспорт пришел на пять минут раньше положенного, но девушка всё равно на него успела. Правда, ехать пришлось стоя. Хоть час пик ещё не наступил, автобус был полным, даже стоячих мест было мало. Ехать, как сельди в бочке, конечно, не предел мечтаний, но теперь выбора особо не было: ветер неистовствовал, трепал кроны деревьев, обламывая ветки, да ещё и стал накрапывать дождь. Неудачливые прохожие доставали зонты, пытаясь скрыться от капель, но те подвергались атакам шквалистых порывов.

В связи с непогодой одноклассники немного изменили место встречи: с входа в торговый центр на кассы кинотеатра. «Хорошо, хоть под козырьком стоять не придётся». Залы располагались на последнем этаже, деля его с детскими аттракционами, которые даже вечером не собирали большой публики.

Ещё поднимаясь на эскалаторе, когда видны были только цветные матовые пластиковые панели, которыми был облицован центр изнутри, девушка могла слышать те же самые взрывы смеха, знакомые ей с первого сентября. Компания уже собралась, и соученики явно от скуки не страдали. Похоже, она пришла одной из последних: в холле была уже не маленькая группка – он был заполнен почти полностью.

Ребят накрыло то же веселье, что можно было наблюдать на переменах в школе: видно, сегодняшнее мероприятие для них было на самом деле долгожданным. Как и между уроками старшеклассники разделились на несколько кружков, в которых возникали локальные разговоры, не образовавшие общую беседу, и все смеялись над чем-то своим. Ближе всего к красочной будке-кассе стояли пять человек: Ростик, Амина, близнецы Семёновы и Лазарь. Но, пока четверо о чём-то спорили, последний не принимал участия в обсуждении: он постоянно оглядывался, искал кого-то глазами.

И, похоже, не просто кого-то. Эскалатору оставалась пара метров до верха, когда Лида столкнулась с парнем взглядом. Его лицо сразу скрасила улыбка, отсылая девушку к фантазиям прошлого вечера, он замахал ей рукой, но, будто передумав дожидаться, сам пошёл к ней навстречу.

Весна только успела сойти с движущихся ступенек, как Аренский уже был рядом.

–Я уже боялся, что ты не придёшь, – радостное выражение не сходило, но в голосе ощущалось, что за ним крылось неподдельное беспокойство.

«Боялся…»

–Я же пообещала прийти, тогда почему бы мне здесь не быть, – Лиду почему-то заставила смутиться самая обычная фраза, которая у многих была просто дежурной, но она постаралась сохранять внешнюю беззаботность.

–Ну, такая «шикарная» погода многих бы заставила передумать, – он показал в воздухе кавычке и иронично хмыкнул, делая жест головой в сторону, намекая на творившееся снаружи.

–И то верно, не поспоришь, – природа в этот день точно была не в настроении вдохновлять на активную деятельность.

–Пойдём к ребятам, Ростик получил забронированные билеты, выдаст тебе твой, – Лазарь протянул ей руку по привычке, как и каждый раз, когда предлагал проводить, поняв возможный промах, собрался уже было спрятать её в карман, но одноклассница уже протянула ему свою, глядя на него почти также, как и на школьной линейке.

Двое подошли к кассе, где новоприбывшую дружелюбно поприветствовали Амина и Ростислав – братья Семёновы уже присоединились к другой группке. Девушка сразу бросилась обнимать Лиду: она была очень эмоциональной и чем-то даже походила на Милу, из-за чего Весне не раз в голову приходила идея как-нибудь их познакомить.

Когда Климова выпустила её из своих объятий, Лида успела заметить небольшой немой диалог между мальчишками. Лазарь посмотрел на Ростика, быстро перевел взгляд на билеты и обратно на друга, а тому словно было сразу понятно, чего от него хотят. Староста ловкими движениями пальцев перебрал билеты, которые здесь ещё не успели заменить на простые чеки, и, будто найдя нужный, вытянул один из общей стопки и протянул ей.

Девушка поблагодарила его, бросила на билет быстрый взгляд, но ничего особенного не нашла. «На них же нет имён, интересно, почему он выбирал?» Продолжить размышлять над этим или присоединиться к общей беседе помешала чья-то тяжёлая рука, резко приземлившаяся на плечо. Её будто пригвоздило к полу, сердце ушло в пятки, а вдохи стали короткими и поверхностными. Дикопольцев, это не мог быть кто-то другой. Чтобы подтвердить догадку о личности нахала даже не потребовалось оборачиваться, потому что тот обратился к парням, стоящим напротив, при этом совсем не обращая внимания на одноклассниц, неё и Амину, на которых опирался:

–Рост, в зал уже пускают, что вы здесь стоите?

Он не старался, но даже эта фраза, произнесённая его басом, казалась угрозой. Ростика и Лазаря, правда, она нисколько не смутила, но те бросали на Никиту более чем недовольные взгляды. Хотя выражение лица Лазаря в тот момент можно было скорее назвать убийственным: брови грозно сведены, скулы напряжены, губы превратились в линию. Руки были опущены, но ладони уже сжались в кулаки. Любой адекватный человек, увидев это, попытался бы уйти максимально быстро, но хулиган то ли не замечал, то ли не видел в новом однокласснике опасности.

–Тебе надо, ты и иди. Ростислав ещё не всем билеты отдал, – Аренский говорил холодно и вкрадчиво, так что нетрудно было понять его неприязнь к собеседнику.

–Брутальности поубавь-ка! Понял, копуши, веселитесь здесь хоть весь фильм, – Никита наконец-то убрал свою лапищу с неё и, будто ничего не произошло, двинулся к входу в зал.

–Ребят, вы и в правду идите, а я пока остальных подожду. Ещё троих нет, думаю, скоро подтянутся, – староста всё ещё был не в духе и грозно поглядывал вслед ушедшему.

–Я с тобой! – произнесла Амина не терпящим возражений тоном и встала ближе к другу. Но тот, похоже, был даже рад и улыбнулся своей компаньонке.

–А мы, наверное, пойдём. Да, Лида? – одноклассник говорил спокойно, но в голосе всё равно слышались нотки волнения.

Девушка молча кивнула и протянула ладонь в ответ. Только отойдя на несколько шагов вместе с другом она поняла, что Лазарь взял её за руку прямо у их приятелей на глазах. Запоздалый румянец окрасил щёки легкой дымкой, когда неприятное беспокойство вытесняли глупые мысли: «Они же не подумают..? Нет. Это же просто так, чтобы я не отставала. Хотя, какая разница?»

–Тебе не больно? – Аренский вернул её к реальности. Лида не сразу поняла, о чём он, а тот, поняв это, взглядом показал на плечо, на которое Дикопольцев несколько минут назад так бесцеремонно опёрся.

–Нет, всё хорошо, я просто чуть-чуть испугалась: он так неожиданно подошёл, – пытаясь говорить уверенно в начале, чтобы не беспокоить друга, она потеряла запал к концу, пристыдившись своего страха.

–Точно? – серьёзно уточнил парень. —Руки бы ему оторвать и в… Ему пятницы не хватило что ли? Или на выходных уже мозги последние растерял, что на рожон лезет?! – в голосе звучали злость и досада.

Весна сама не понимала, почему Никита сейчас так поступил: на его месте, она бы обходила Лазаря десятой дорогой, лишь бы вновь не нарваться на его гнев. А тут этот идиот прямо перед ним подошёл к ней, причине прошлой драки, и пристал к ним с Аминой. Да ещё и на людях, один, без своей свиты. Если не остатков мозгов, то инстинкта самосохранения он точно лишился после нескольких ударов головой о стенку школьной раздевалки.

Пожилая дама в форме с эмблемой кинотеатра проверила билеты, хмуро посмотрела на них, будто всем своим видом показывая, как ей надоела её работа, особенно в вечерние часы, в течение которых приходило особенно много подростков, и пропустила их в тёмный зал.

Зрители уже занимали свои кресла, но почти никто из одноклассников ещё не сел. Лида ещё раз посмотрел на билет, на котором значилось место ровно в середине последнего ряда. Девушка посмотрела в ту сторону и обомлела: вся последняя линия кресел кроме двух в центре была занята наихудшими соседями из возможных. Ближе всех была стайка девочек, которая повсюду ходила за Элей, их предводителем и человеком, способным за считанные минуты вывести любого из себя. Подле первого пустого сиденья как раз была именно она, уже заметившая Лазаря и бросавшая заинтересованные взгляды в его сторону. Но дальше хуже: Дикопольцев, а за ним и вся его свита, занимали весь оставшийся ряд. Лучше расклад не придумаешь.

В голову пришла малодушная мысль: развернуться и сбежать, потому что перспектива провести следующие два с половиной часа в такой компании не радовала. Но одноклассник, тоже оценивший обстоятельства, нагнулся к её уху и тихо предложил:

–У нас есть ещё несколько минут, мы можем с кем-то поменяться, – он показал ей бумажку, на которой был пропечатан номер кресла рядом с Элей.