Мы всегда будем вместе

Крики, грохот посуды.

В одной из квартир многоэтажки вечер был далеко не спокойной. Затишье. Конец? Да, оба поняли, что это конец, хоть и знали, что не смогут жить друг без друга. Но и так жить никто не хотел. Они два огня, их любви завидовали. Но это пламя выжигало слишком сильно. Где страсть, там и ревность, жуткое нежелание делить друг друга с кем-то. Ругань, обиды и снова страсть и любовь. Это выматывает даже самых сильных

– Я устал. – сказал он уже совершенно спокойно, – просто устал.

Она молчала. Вся минутная ненависть улетучилась. Теперь грудь переполнил страх. Ком подступил к горлу, не давая сказать и слова.

– Я ухожу, соберусь сейчас, такси уже вызвал. – глаза его выражали сожаление и жалость. Жалость к ней, к их заканчивающимся отношениям.

Он собрал вещи, стал в дверях комнаты и смотрел на нее. Как всегда, она была необычайно прекрасна. Черные волосы свисали до плеч, пухлые естественные губы и глаза, ее удивительные изумрудные глаза, так блиставшие от слез. Все в ней притягивало его.

Она посмотрела на своего уже бывшего, но не произнесла ни слова, к его сожалению. Достаточно было одного слова, чтобы он снова стал настоящим, чтобы остался. Но тишина, полная гордости и обид, не давала им и шанса попробовать что-то исправить. Молчание нарушил звонок мобильного, и девушка сообщила, что такси ожидает.

– Прощай Лиза – немного с дрожью в голосе сказал он и ушел, просто ушел. Лиза так и сидела на кровати в комнате, долго смотря в одну точку. А потом просто заплакала. Нет. Зарыдала. Теперь это все, что она могла.

Такси ехало по указанному адресу. Оставалось только уведомить хозяина квартиры о прибытии.

– Алло, Майк, я заеду к тебе на пару дней? – грустно спросил он.

– Да, Ник, что, наконец бросил эту стерву? – ответил более веселый голос на другом конце провода.

На Майка он всегда мог положиться, как-никак лучший друг

Такси остановилось у многоэтажки. Ник расплатился, задержался на сидении, ему хотелось отправиться обратно.

Но эти мысли он не без усилия прогнал и отправился заливать рану, забывать эти 4 года.

Лечение алкоголем, как и ожидалось, не принесло плодов. Через неделю Ник уже снял себе жилье. Да и отпуск подходил к концу. Оставалось немного времени наедине с собой

– "Позвонить, спросить, как она? Нет, глупо и бессмысленно" – подумал он. Ник лег в кровать с мыслями о не. Боль в груди, жуткая боль не давала уснуть, он чувствовал, как страдает душа. Но был слишком горд, чтобы позвонить.

Так шли дни. Дальше дом, работа и снова дом, пустой дом, полный одиночества. Никакой цели, просто существование.

В квартире заговорил автоответчик на домашнем телефоне.

– Ник, это Майк, ты давно не звонил, не писал, я волнуюсь друг. Мобильный не доступен. Дай о себе знать.

Но Нику не хотелось ни с кем говорить. Есть моменты, которые человек должен пройти в одиночестве. Но тот ли этот момент?

Сейчас лишь автоответчик был его односторонним собеседником:

– Друг, это Майк, ты месяц не выходил на связь. Дома я тебя не застал. Ну или ты не открыл. Хватит само бичеваться, пора забыть…

– Сынок, два месяца тебя не слышала, ну так же нельзя, мы с отцом очень переживаем, позвони, а лучше приезжай…

А он все сидел, взял работу на дом, благо профессия архитектора это позволяла. Работал, не общаясь с внешним миром.

– Ник, это Лиза, ты мне так нужен, так нужен – вдруг прозвучал голос в телефоне.

Ник хотел побеждать, скорее взять трубку, но ноги не слушались.

– Мне так плохо без тебя, так одиноко – ее голос был мягким, как прежде.

– Да черт! – рванулся он со стула и прыгнул к телефону. Хотел что-то сказать, но не смог, голос сковала невидимая сила

-Ник! Ни-и-ик! – звала она.

-Л… Ли.... Ли-и-и....

– Лиза! –

Ник очнулся ото сна. Прийти в себя было тяжело, сон был настолько реальным, что мало отличался от яви.

Посчитав сон своеобразным предостережением, Ник все же решил объявиться в повседневности и позвонил…пока только матери. Заверил ее, что отстраненность была временной и исключительно ради новых идей для работы. Она поверила и ему самому стало спокойней.

– Ник, это…да, да, снова твой друг. Ты не забыл о моем дне рождения? Хоть ты и говнюк, но знаю, что не забыл. Так вот, приглашаю тебя на неделю в горы, лыжи, солнце, веселье. Мы с парнями будем искать девушек, а ты, если хочешь, "идеи своих грандиозных проектов". Ты… – не успел Майк договорить, как Ник поднял трубку.

– Да, конечно, согласен. Когда?..

Неделя выдалась просто прекрасной. Майк был совсем не в обиде на полугодичное молчание. Он объяснил это себе, друзьям и самому Нику, что друг у него натура художественная, ранимая и просто нужно было время. Все так хорошо звучало, что нельзя было в это не поверить.

Домой Ник приехал уже в более весёлом настроении, чем был последние полгода. Разложив вещи, он стал прослушивать записи автоответчика. Все они были не значительны, за исключением одного, ведь высветился номер Лизы. Страх и тепло сковали его тело. Он нажал "прослушать":

– Ник, это друг семьи Палмер. Лизы не стало. Знаю вы давно не общались, но думаю она хотела, чтобы ты знал… – он продолжал говорить и говорить, но Ник уже ничего не слышал.

Боль, Страх. Ненависть. Ненависть к самому себе, ко всему. Хотелось выть.

Этот вечер он провел в усмерть напиваясь и смотря совместные фотографии. С одной из них в руках он и уснул:

– Ник, Ник! Ну проснись же соня. Да, выходной, но уже полдень – разбудил его женский голос.

– А? Что? Лиза? – продирая глаза пробормотал он – О господи, мне приснилось, что мы расстались и ты умерла.

– Да ну тебя, дурак. Что за сны? Пить кому-то меньше надо. Все, я в душ, если хочешь, присоединяйся – она кокетливо встала и побежала в ванную. Ник слушал звук воды, хотел подняться, но на секунду задремал, очнулся от звонка на домашний. Звука воды уже не было слышно.

– Лиза! Возьми трубку, Лиза-а-а-а. А черт, сам встану. Да, слушаю.

– Ник? Это друг семьи, Палмер. Лизы не стало. Знаю, вы давно не общались, но, думаю, она бы хотела,

чтобы ты знал… Это ты виноват! Ты! – Ник побледнел и бросил трубку.

– Нет, Лиза, нет.

– Ты виноват в ее смерти! – голос из ужасно знакомого стал просто ужасным.

– Замолчи! – Ник вырвал телефон с проводами из стены и бросил на пол.

– Она нуждалась в тебе, а ты оставил ее, звала, а ты не пришел. – продолжал разбитый телефон.

– Нет! Все не так!

– Нет! – Ник проснулся в поту на кровати, рядом лежала фотография смеющийся Лизы.

– Смеешься? – посмотрел он на фото, – Не мучай меня, я не виноват, ты сама, сама могла позвонить и.… прости, прости меня.

Этот день он провел в постели, допивая остатки алкоголя и думая о ней.

– А черт! И эта закончилась – сказал Ник и отбросил пустую бутылку.

Встал, открыл дверь и замер. Там, где должна быть прихожая, располагалась комната, другая комната из их квартиры. Лиза сидела на кровати и смотрела на него своими изумрудными глазами. Он понял, что это тот самый момент, когда он ушел.

– Лиза, я.… – не успел он договорить

– Такси ожидает – сказала Лиза металлическим голосом девушки, которая сообщает о приезде водителя. Комната начала отдаляться в пустоту, во тьму.

– Нет! Лиза! Я люблю тебя, не уходи! – кричал он ей, улетающей в пустоту, и так и смотрящий на него своими большими изумрудными глазами – Мы всегда будем вместе, всегда…

– Всегда – сказал он, проснувшись.

Ник лежал в ванной и смотрел, как кровь делает воду алой.

Не было ни страха, ни боли, ни сомнения, лишь желание скорее уснуть.

– Ты пришел! Но не рано ли?

– Лиза, ты и так ждала слишком долго. «Я больше никогда тебя не оставлю», —сказал Ник и поцеловал ее. Дверь в комнату захлопнулась, и они отправились на свет. Вместе. Навсегда.

В одинокой квартире ничто не нарушало тишину, кроме воды, стекающей с краев ванной, воды красного цвета.