Тайна башни Углынь

Пролог

Тихая ночь укрывала мир сонным тёплым покоем. Звёзды в бездонном небе мерцали алмазной россыпью, чаруя безмолвной песнью. Благоуханный, ласковый ветерок мягко, словно баюкая, овевал лицо, усыплял тревогу.

– Да это всё басни! – благодушно сказал Добродей жене, когда она, испуганно озираясь на тёмную стену леса, пересела поближе к костру. – Всё спокойно, как и всегда, и никакого Мруста у нас в Светодолье нет. Да откуда ему и быть? Зря ты пришла. Спала бы себе сладко дома. Вон, смотри, и кони совершенно спокойны!

Кони, которых он вывел сюда в ночное, и впрямь паслись себе мирно в высокой траве, слегка помахивая хвостами. Их спокойствие утешило Звенку гораздо больше, чем все уверения мужа.

– Наверно, ты прав… – с облегчением вздохнула она. – Но я всё равно побуду с тобой. Мне так легче, здесь, возле тебя!

Добродей только хотел сказать: «Воля твоя», как что-то насторожило его. Он огляделся, прислушался. Ничего не было слышно. Ничего. Ничего! Ни стрекотанья цикад, ни шелеста листьев, ни фырканья лошадей. Он вскочил. Ночь изменилась. Теперь она дышала угрозой, надвигающимся неведомым ужасом.

Звенка молча, дрожа всем телом, прижалась к коленям мужа: у неё не было сил подняться с земли.

– Не бойся, – сказал Добродей, выхватил из костра длинную горящую палку и поднял её перед собой как оружие. – Ничего не бойся!

И тут странный звук прошелестел над поймой: «Мру-у-с-с-с-с-т…» Кони заржали отчаянно и надрывно и безумным галопом метнулись прочь. Звенка судорожно вдохнула и упала в траву без чувств. Добродей поднял свой факел над головой и обернулся к тёмной зубчатой линии леса, откуда донёсся зловещий звук.

Из далёкой тьмы прямо в него целились два пылающих глаза. Снова раздался тот же свистящий звук, оранжевые огни прон-зительных глаз описали дугу и приблизились. И тогда Добродей, похолодев, разглядел глыбу чудовища: чёрный гигантский искорёженный силуэт, огромными зависающими прыжками скачущий к их костру, – и бросился навстречу ему, размахивая горящей палкой.

Он убегал от гаснущего огня, чтобы Мруст не заметил Звенку. Добродей почти не надеялся победить. Но ему было за что сражаться. Он защищал жену. Он думал о сыне и матери, оставшихся дома…

«А что же будет с ними потом?! – молнией вспыхнул в нём ужас. – Если… Когда не будет меня?!»

Казалось, не прошло и мгновенья, а вот уже громадная глыба Мруста закрыла всё небо, все звёзды, и лес, и поле, и мир… Добродей остановился, поднял голову, отважно посмотрел на врага… Над ним возвышалось не обычное существо, а жуткое исчадие ада, непобедимое для человека. От Мруста исходила запредельная злоба. Но отступать было некуда.

– Господи, защити Светодолье!.. – выдохнул Добродей и бросился на чудовище.

Это были последние слова в его жизни. Но всё, что случилось потом, произошло благодаря этой молитве.

Глава 1

О чём говорят полевые цветы

Тётя Надя заболела внезапно. Ещё вчера они как ни в чём не бывало разговаривали по телефону, а утром Асиной маме позвонили из клиники и попросили её привезти необходимые вещи. Ася тоже поехала навестить любимую крёстную.

Палата, куда положили тётушку, оказалось большой, неуютной, с блёклыми стенами и двумя рядами железных коек. За голыми окнами хмурилось осеннее небо. Тётя Надя, слабая и пугающе бледная, лежала возле окна. Правда, держалась она молодцом, подшучивала над собой и ласково улыбалась племяннице, но всё равно, уходя по пропахшим лекарствами коридорам, Ася едва не плакала.

И как же она не догадалась принести в больницу цветы?! Эти вестники не ушедшей из мира радости были здесь намного нужнее, чем конфеты и фрукты.

И крестная так любила цветы! Девочке вспомнилось, как однажды летом та пришла к ним в гости с букетом простеньких полевых цветов. Ася равнодушно поставила их в небольшую вазу и сразу же отвернулась.

– Не нравятся? – улыбнулась ей тётя Надя. – А ты присмотрись. Тебе только кажется, что это простая трава. – Она коснулась кончиком пальца нежных ярко-розовых лепестков гвоздички, качнула стройный стебель ромашки, наклонила к Асе высокий синий цветок цикория. – Видишь, какие они все разные, и каждый красив по-своему! Любой из них – чудо гармонии. И ещё, – крёстная мягко, но очень серьёзно посмотрела на Асю, – они объяснят тебе, что на свете нет мелочей. Не бывает некрасивых цветов, не бывает и неважных поступков и слов. Всё имеет значение, каждый, даже самый маленький выбор.

Ася всмотрелась в крохотные цветки анютиных глазок. Маленькая полевая фиалка в переливчатом лилово-жёлтом наряде неожиданно оказалась просто прелестной!

– Да… – девочка улыбнулась. – Я вижу!

И этот букет показался Асе самым красивым во всей её жизни…

И теперь ей так захотелось принести в больницу такой же! Но поздней осенью не найти полевых цветов…

Ася грустно вздохнула и решила поехать туда, где ей всегда были рады – к Сергею. Хорошо, когда у тебя есть друг, к которому можно прийти просто так, когда тебе плохо!

Она познакомилась с ним два года назад, когда его знаменитый отец физик, доктор наук Смирнов набирал команду для испытания созданной им машины времени. Дело в том, что Асина мама была дизайнером по костюмам, а отец врачом, а эти профессии незаменимы при перемещениях в прошлое. Вот только случилось так, что темо, как они между собой называли эту машину, переместила не подготовленную команду, а Сергея и Асю, вовсе не ожидавших этого. И перенесла она их не в прошлое, а в неизвестный мир! А какие опасности, какие ужасные существа ожидали их там! Если бы юные спутники не помогали друг другу, они бы не вернулись домой. Неудивительно, что после такой экспедиции Сергей и Ася стали друзьями! А позже было ещё одно путешествие в темо, когда они выручали пропавшего в неизвестности Глеба, аспиранта профессора. Так вот и получилось, что самые верные и проверенные друзья были у Аси в доме Смирновых. К ним она и поехала.

Глава 2

О том, что оказалось сильнее благоразумия

Сергей просиял от радости, увидев на пороге подругу.

– Заходи! Ты вовремя! Глеб сделал очередное открытие! Пойдём скорей! – и он нетерпеливо потянул её к лестнице на второй этаж, в кабинет профессора.

Ася взбежала следом за ним по деревянным ступенькам и, замирая от волнующего предчувствия, вошла в кабинет.

Глеб, аспирант Николая Ивановича, сидел, напряжённо склонившись перед огромным пультом, одной рукой нажимая разноцветные кнопки, а другой нервно ероша свои короткие тёмные волосы. Казалось, он хотел во мгновение ока, прямо сейчас решить все бесчисленные проблемы, связанные с этим загадочным изобретением: ведь до сих пор никто так и не понял, в какое именно пространство и время перемещает темо людей и почему машина работает лишь с молодыми людьми.

– Привет! – окликнула его Ася.

Но молодой учёный даже не услышал её.

– Глеб изобрёл возвращатель, – весело переглянувшись с Асей, сказал Сергей, – вчера мы посылали с ним робота – и он вернулся! Сейчас Глеб программирует темо на отсылку людей: я решил опробовать аппарат на себе!

– Но это же так опасно! – испугалась Ася. – Ведь с людьми темо ведёт себя совершенно иначе! Неужели Николай Иванович не возражал? А Елена Петровна?!

Сергей смущённо поморщился, с досадой махнул рукой и быстро заговорил:

– Да мы знаем… Но, понимаешь, никого же нет: отец в Лондоне на симпозиуме, мама улетела в Новосибирск! Ждать их надо несколько дней, мы тут с ума сойдём! Держать в руках такую вещь и – медлить! И ведь они даже побеспокоиться не успеют. Я сразу вернусь. Глеб всё рассчитал, ты же знаешь Глеба. Представляешь: отец вернётся домой, а мы ему – такой сюрприз! Вот будет здорово!

Ася увидела знакомый блеск возбуждения в быстрых глазах своего неудержимого друга и поняла, что ей едва ли удастся его отговорить. И ещё она поняла, что просто не сможет отпустить его одного в такую поездку и, значит, ей придётся отправиться с ним. Если всё-таки не получится его удержать. Последняя надежда была на Глеба: как-никак, взрослый же человек.

Она подошла к аспиранту и положила руку ему на плечо, чтобы он, наконец, заметил её.

– Глеб, добрый день! Ты, как разумный человек… – начала было она, но замолчала, увидев и на его лице такое же лихорадочное нетерпение.

– А, привет! Как хорошо, что ты пришла! – воскликнул он совсем как Сергей. – Как раз вовремя! А то мне так не хотелось отправлять его одного!

У Аси буквально опустились руки.

– Ну разве можно так рисковать?! – возмутилась она.

Глеб тут же вскочил и в горячечном нетерпении стал её уверять:

– Я всё просчитал, всё проверил! Это всё переменит!

– Ведь это открытие имеет такое значение! – восторженно подхватил Сергей, и девочка поняла, что отговорить их ей не удастся.

– Отец бы нам разрешил! – гнул своё Сергей. – Ради такого можно пренебречь мелочами!

– Мелочей не бывает, – возразила Ася, мгновенно вспомнив букет полевых цветов.

– Ну уж прям не бывает! – скептически хмыкнул мальчик. – Ясно же, что бывают и незначительные поступки… Что с тобой?

Ася, точно вернувшись откуда-то издалека, неуверенно посмотрела на Глеба.

– А не могли бы мы попасть с помощью темо на какой-нибудь летний луг?

– Зачем?! – в один голос спросили озадаченные друзья.

– Просто… Моя крёстная вчера попала в больницу… И мне так хотелось принести ей букет полевых цветов, – почти виновато призналась Ася. – Она их любит!

– Нет проблем! – просиял аспирант. – Могу вас отправить в надёжное место: в окрестности Радоплеса.

– Ну так поехали! – обрадовался Сергей.

И все они как один обернулись к мерцающему огоньками полной готовности пульту темо.

Глава 3

Катастрофа

– Можно с собой ничего не брать, – нетерпеливо бросил Сергей, – мы ведь ненадолго! Вот только браслеты наденем – и всё! – и он указал на браслеты, лежавшие на столе.

– Кольца тревоги и возвещения тоже нужны! – попросила Ася. – Мало ли что.

– Да ну, нам же только туда и обратно, а возвращатель работает и без них! – отмахнулся Сергей.

Ася решила не спорить с ним, но всё-таки молча взяла со стола и надела на средний палец своё старое испытанное кольцо возвещения. Оно казалось обыкновенным, три его разноцветные камушка выглядели как простые стекляшки, но она точно знала, что если в неведомом мире им снова встретится враг, оно предупредит, засветится алым тревожным светом – а этим не стоило пренебрегать. Потом она застегнула на запястье левой руки новый браслет. Он был шире прежнего: теперь прикрытые узорными крышками ячейки-приборы располагались в два ряда.

– Для вас главное здесь – вот это, – Глеб наклонился к Асе и постучал указательным пальцем по серебристому кругу, украшенному зелёной спиралью. – Под спиралью – кнопочка возвращателя, этот символ легко запомнить. Нажмёшь – и сразу вернёшься! – с застенчивой, но довольной улыбкой изобретателя добавил он.

– Ну, начинаем?! – снова заторопил Сергей, застёгивая на руке свой браслет – он был у него попроще и погрубее, явно мужской.

Ася взяла со стула свой рюкзачок, кивнула:

– Согласна, – и почувствовала в груди знакомый трепетный холодок волнения и невольного страха.

Войдя в кабину, они, как обычно, сели в мягкие кресла. Сергей ободряюще улыбнулся ей, но от неё не укрылось, как он сжал подлокотники слегка дрожащими пальцами. Она же и не попыталась улыбнуться ему в ответ – чувствовала, что губы предательски задрожат. Только кивнула.

– Устроились? – возбуждённо воскликнул Глеб, глядя на них от пульта. – Ну тогда отправляю!

– Движение начинается, – бесстрастно произнесла машина.

Дверцы темо плавно закрылись. Кабина «лифта» не дрожала и не издавала ни единого звука. Трудно было поверить, что они сейчас несутся неизвестно где и когда… Вскоре женский невыразительный голос оповестил:

– Движение закончено. Переключаю управление на людей. Счастливого пути.

Свет в кабине погас, и знакомая, оглушающая тишина обступила их, – тишина, к которой невозможно было привыкнуть. Кресла под ними медленно сдулись. Потом снова забрезжил свет, и друзья увидели себя сидящими на склоне горы…

– Это не Радоплес! – воскликнул Сергей и вскочил, озираясь.

Вокруг поднимались горы, одна выше другой.

– Ничего, – подавляя тревогу, сказала Ася, вставая. – Главное, что здесь лето и – смотри! – цветов мы наберём, сколько хотим. А потом будем испытывать возвращатель. Ему наверное всё равно, откуда нас возвращать?

– Уверен, что так, – бодро откликнулся друг.

Так бодро, что девочка поняла, как сильно он обеспокоен сбоем программы…

Скоро они собрали изумительной красоты букет – как раз такой, о котором мечтала Ася. Каких только цветов не было в нём! Они обвязали стебли травинкой, и Сергей прикрепил букет за её спиной к верхней петле рюкзака, чтобы руки Аси были свободны для испытания возвращателя.

Они встали на ровном месте и откинули на браслетах маленькие зелёные крышки.

– Три, два, один – жмём! – скомандовал мальчик, и они нажали на кнопки.

Сейчас же стало темно. Тишина пала на них, как невидимая волна, и Ася услышала удивлённый шёпот Сергея:

– Работает…

Прошла секунда, другая, третья, а они всё стояли во тьме… Девочке стало страшно. И вдруг алый ослепительный свет вспыхнул вокруг, земля (или обшивка темо?) у них под ногами содрогнулась и взорвалась, Ася почувствовала, что куда-то летит… Через мгновение, больно ударившись, она упала на землю и потеряла сознание…

Почему-то лежать было жёстко… Медленно припомнилась ей череда последних событий, неудачное испытание возвращателя. С трудом, как после тяжкого сна, она открыла глаза. Перед ней переплетались корни деревьев, выступающие из земли. Ася медленно встала и огляделась.

Сумрачный лес окружал её с трёх сторон, а с четвёртой тянулось под мглистым небом ровное поле с жёлтым ёршиком скошенной ржи. За полем виднелись низкие крыши маленькой деревушки. Сергея нигде не было видно.

– Сергей! – непослушным голосом позвала его Ася.

Он не откликнулся.

Она обошла поляну, внимательно заглядывая за кусты, всматриваясь в глубину темнеющих зарослей, вновь и вновь окликая друга…

Сергея здесь не было.

Глава 4

Чёрный ужас

Тогда она вышла из леса и пошла вдоль опушки, вглядываясь в каждую тень, в каждый бугорок.

Внезапно странный звук, то ли шелест, то ли протяжный свист, раздался у неё за спиной. Девочка вздрогнула и обернулась. Тёмный лес тянулся вдоль поля, тихий, таинственный, неподвижный. Никого не было видно. Но вот тот же звук раздался опять, только громче и ближе. Что-то жуткое было в нём… Можно было подумать, что это ветер затейливо шелестит листвой, но ветра не было! «Мру-у-у-с-с-с-с-т…» – снова донеслось до неё. Ася прижалась к дереву и всмотрелась в лесную тьму. За стволами вдали что-то двигалось. Чёрный, громадный, ни на что не похожий силуэт перемещался странными, медлительными рывками, подпрыгивая и зависая в воздухе, словно в кошмарном сне. Асе стало так страшно, что она, отчаянно выдохнув: «Господи, помилуй!» – повернулась и бросилась прочь.

Она помчалась в сторону деревушки, не смея даже оглянуться назад, изо всех сил надеясь, что подлесок опушки скрывает её от неведомого существа, и не остановилась, пока не добежала до человеческого жилья. Светлые домики безмятежно стояли вдоль узкой улицы, окна уютно светились, бросая на землю золотистые блики. Задыхаясь, Ася прижалась к стене углового дома и, замирая от ужаса, посмотрела назад. Ни в темнеющем поле, ни возле леса не было никого. Ася перевела дыхание. Теперь надо было найти убежище. Дом возле неё был погружён во тьму. Но рядом, в соседнем доме светились щели в неплотных ставнях, закрывавших боковое окно. Девочка подошла к нему, приподнялась на цыпочки и заглянула внутрь. Ведь было бы слишком неосторожно стучаться в совсем незнакомый дом, не выяснив, кто там живёт!

Она увидела узенькую каморку с большим ткацким станом, тянувшимся от стены до стены, а перед ним – старательно, неторопливо ткущую седую старушку. Она показалась девочке спокойной и доброй.

– Слава Богу! – шепнула Ася, завернула за угол дома, поднялась на крыльцо, постучала в дверь и стала ждать, озираясь в тревоге на поле и лес.

Хозяйка не заставила долго ждать.

– Кто там? – раздался за дверью мягкий старческий голос.

– Просто девочка… – пролепетала Ася. – Я заблудилась, пожалуйста, впустите меня!

В ответ загремело железо запора, и дверь отворилась. Старушка, держа перед собой свечу, внимательно посмотрела на Асю и отступила, освободив проход.

– Входи, бедное дитятко! Входи! Перепуганная какая! Меня зовут Верна, а тебя?

Ася ответила, быстро скользнула в дом и с облегченьем увидела, как хозяйка захлопнула дверь и задвинула тяжёлый засов. Кажется, здесь она была в безопасности.

Бабушка оказалась чудесной. Она ласково провела незваную гостью в уютную, со светлыми стенами и цветастыми занавесками горницу, помогла ей снять рюкзачок и усадила её за стол возле пылающего в камине огня. Потом взяла с деревянной полки и поставила перед Асей тарелку яблок, пирог, стакан и стеклянный кувшин с водой.

– Вот и ужин тебе, голубочка, подкрепись! – заботливо улыбнулась она. – А то на тебе просто нет лица… Откуда ты? Кто тебя испугал?

Ася смутилась. Правда была слишком невероятна, чтобы в неё поверила простая крестьянка, но и врать не хотелось.

– Мы с другом… – неуверенно начала она, – катались… Но наша колесница сломалась, я упала, ударилась, а потом очнулась в лесу, одна. И уже темнело… И там…

– В лесу?! – с явной тревогой переспросила Верна.

– Там был кто-то страшный! – вздрогнула Ася. – Я кого-то видела, вдалеке…

– Видела – и осталась жива?! Да это чудо! Тот, кто живёт во тьме, появился у нас недавно. Мы зовём его Мруст, а ещё – Чёрный ужас. Тот, к кому он только приблизится, умирает!

Ася невольно оглянулась на окно у себя за спиной. Оно было тщательно завешено плотной, затканной розами занавеской. Старушка кивнула:

– Да, мы хорошо закрываемся на ночь. Не бойся, дитя. Главное, что в лесу с тобой ничего не случилось. Тебе повезло. Даже чародей Маландрин боится Мруста, а уж он-то знает, как от него защищаться.

– Меня учили не доверять чародеям, – не удержалась Ася.

Верна серьёзно, внимательно вгляделась в её лицо.

– А кому же ты веришь?

– Верю в помощь Благословенного, – Ася в немой молитве коснулась рукой скрытого под одеждой креста.

– Ты так откровенна, дитя! – старая женщина покачала седой головой. – Хорошо, что ты попала ко мне: здесь не всякий тебя поймёт. Маландрина у нас не ругают! Могли бы тебя с перепугу и выгнать в ночь. Многие в нашей стране забыли Благословенного. Они теперь молятся лишь богине, Прилетающей со звезды, и ищут помощи у Маландрина, который ей служит. Но я – я думаю так же, как ты: я не верю ему и не люблю его! К тому же он отнял у меня любимого внука! – она горько вздохнула.

Ася увидела, что на её глазах показались слёзы. Верна промокнула глаза уголком платка, что лежал у неё на плечах, и сказала:

– Чтобы с тобою, дитятко, не случилось у нас беды, расскажу-ка тебе всё по порядку. А ты не стесняйся, ешь! – И она повела неторопливый рассказ…

Глава 5

Звездочёт

– Беды нашего княжества начались после того, как молодой князь Имлар отправился в далёкие земли сватать себе невесту. Он оставил вместо себя старшего из вельмож, правителя Азавида. Да только тот быстро забыл все заветы князя и стал заботиться не о Светодолье, а о своей корысти. И вскоре он захотел отворить древнюю сокровищницу князей. Однако князь, уезжая, не открыл ему этой тайны, и Азавид не смог отыс-кать заветную дверь, хоть и обшарил весь княжеский замок. Так и остался бы правитель ни с чем, да только на нашу беду объявился у нас чужак, звездочёт Маландрин. Он поселился на перевале в башне Углынь. Неведомо как он разведал тайну древних князей и открыл Азавиду секретную дверь! Благодарный правитель подарил колдуну все угодья, что окружают башню. А сам начал перевозить княжеские богатства к себе. И все боялись правителя и молчали. Только один человек, хранитель часовни Благословенного, обличил Азавида и призвал его возвратить на законное место сокровища князя. И тогда хранитель исчез, а часовню закрыли! Народ поскорбел о нём, о часовне – только недолго! – Верна сокрушённо вздохнула. – Вскоре узнали, что Маландрин не простой звездочёт, а чародей: исцеляет недуги, помогает найти то, что потеряно, выиграть тяжбу. И люди стали обращаться к нему в своих невзгодах и бедах. А уж когда в наших краях появился Мруст, от просителей в башне Углынь не стало отбоя… – Верна снова вздохнула. – Правда, он не спасает от Мруста, но вычисляет по звёздам дни, когда человек перед ним беззащитен. И тот, кто в эти страшные дни не выходит по вечерам из дома, и впрямь остаётся жив.

– Звёзды не показывают ничего такого, – грустно сказала Ася.

– И я так думаю, – горестно покивала Верна. – И сын мой так думал. Но внучок мой всегда восхищался умением звездочёта. Особенно после того, как с нами случилась беда: мой сыночек с женой вывели в ночное коней – и не вернулись…

Старушка заплакала, спрятав лицо в свой белый платок. Ася робко коснулась её плеча и прошептала:

– Не плачьте… может быть, они живы… – хотя сама не очень-то верила в это: она ведь видела Мруста!

– Милое дитятко, – Верна со скорбью посмотрела на Асю, – да разве это возможно?! Я и внучок Нетеня обшарили всё вокруг! Он один остался мне опорой и утешением… Но ненадолго! Его восхищение Маландрином росло, он всё твердил, что хочет быть таким же, как тот – помогать больным и несчастным! И наступил чёрный день, когда он оставил меня и ушёл учиться у звездочёта! – она снова заплакала.

– Бабушка, – прошептала Ася, – может быть, я смогла бы его упросить, убедить вернуться домой? Только скажите, как мне попасть в башню Углынь!

– Что ты, что ты! – замахала руками Верна. – И не думай об этом! Ведь Маландрин – колдун, и хоть многие думают, что он добр, боюсь, тебе не поздоровится там! Давай-ка лучше ложиться спать, я тебя заговорила совсем!

И она, взяв со стола свечу, отворила дверь в соседнюю комнату – маленькую уютную спальню.

Оставшись одна, Ася послушно легла, но заснуть никак не могла. Где был сейчас Сергей? Может быть, заблудился в глухом лесу, где шастает Мруст?! Может быть, он ранен и не может идти?! Утром она вернётся в лес, обшарит там всё, обойдёт всю округу! Но до утра была ещё целая вечность! Только в глухой ночи сон победил её страх…

Глава 6

Светодолье

Она проснулась от мелодичного звука, подбежала к окну и, отведя в сторону занавеску, выглянула на улицу. Мимо дома неспешно брели коровы. За ними, выводя на дудочке незатейливую мелодию, шагал худенький пастушок в широкополой шляпе. В утреннем свете стало видно, что Ася попала в очень живописное место. Она залюбовалась на цветущие палисадники, на нарядные домики, затейливо сложенные из жёлтых и розовых красиво обтёсанных камней и увенчанные высокими тёмно-красными крышами. Казалось, их стены впитали в себя радостный свет летнего дня.

«Да, – подумала Ася, – я действительно – в Светодолье!»

Это почему-то придало ей уверенности и сил. Она быстро оделась и вышла. В горнице Верна хлопотала у очага и, заслышав звук открывшейся двери, обернулась к Асе.

– Да ты ранняя пташка! – ласково улыбнулась она. – Молодец! Умывальник у меня на дворе, а здесь на гвоздике – полотенце, возьми. И завтрак сейчас поспеет.

Ася поспешила во двор, чувствуя себя первооткрывательницей. Из полутёмных сеней вели две небольшие лестницы: одна направо, к двери, через которую она накануне вошла, другая – налево, куда-то в глубь дома. Ася спустилась налево, прошла бревенчатым коридором, отворила дощатую дверь – и оказалась на поросшем травой широком дворе. Здесь бродили куры, в дальнем углу паслась коза, а справа возле деревянного сруба колодца на толстом бревне висел умывальник, похожий на чайник. Девочка подбежала к нему, поёживаясь от утренней свежести, и быстро умылась.

«Приключение!» – бодро сказала она себе, чтобы не думать о тёплой ванне и горячей воде, и, на ходу вытираясь, побежала в дом.