Бедность и богатство. Руководство православного предпринимателя

Глава 1. Образ богача и бедняка в русской литературе

Главное – мир в душе, мир в семье, мир друг с другом, тогда и с Богом будет мир.

Должно быть, в детстве все читали сказку про работника, который трудился у купца целый год, а денег взял за свою работу одну копеечку. Да и ту копеечку решил испытать: бросил в колодец со словами: «Если я служил верой и правдой, то моя копеечка не утонет!» К сожалению, копеечка утонула. То же случилось и на второй год. И только на третий копеечка не утонула, но ещё и принесла прибыль.

В русских сказках мы часто встречаем бедняка, который нисколько не тяготится своей бедностью. А если встретится ему тот, чьё положение ещё хуже, то такой бедняк вздохнёт, почешет в затылке, да и отдаст ему последние деньги или кусок хлеба. Образ такого бедняка, обладающего удивительной душевной чистотой, необыкновенно притягателен. И на этом образе из поколения в поколение возрастала и воспитывалась душа русского человека.

А вот богатым в тех же сказках не повезло: все они жадные, завистливые, жестокие, готовые из-за своего богатства чуть ли не удавиться, да ещё и отнять у бедняка последнее.

Не повезло богатым и в русской классической литературе. Как на подбор изобилует она купцами-самодурами, представителями «тёмного царства». Дикой и Кабаниха, Хрептюгин и Коробочка, Гордеев, – даже фамилии, выбираемые Островским, Мельниковым-Печерским и Гоголем для своих героев весьма говорящие. А уж нрав – «Только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет…» (А. Островский).

Прочтя пьесу Островского из жизни купечества «Свои люди – сочтёмся», цензор Михаил Александрович Гедеонов с неподдельным удивлением воскликнул: «Все действующие лица – отъявленные мерзавцы… Вся пьеса обидная для русского купечества». Но, тем не менее, она была принята «на ура» русским обществом. Почему? Возможно, как раз сработал тот самый «духовный код», заложенный глубоко в подсознании русского человека, когда богатство ассоциируется с жадностью, лживостью и скупостью, а бедность с добротой, честностью и щедростью.

В середине 1860-х годов русский купец, экономист и драматург Александр Сергеевич Ушаков писал с сожалением, что в нашей литературе купец изображается «или отребие общества, или плут, или смешон, и является в таком виде, говорит таким языком, как будто бы он совершенно из другого мира. Бывши купцом, невольно задумываешься над этим странным явлением в нашем, и именно только в нашем русском обществе».

Показателен в этом отношении случай с произведением Пушкина «Сказка о попе и работнике его Балде». Как известно, при жизни оно не было напечатано. Напечатал её впервые Василий Андреевич Жуковский в 1840 году. По цензурным причинам Жуковский заменил попа на купца Кузьму Остолопа: «Жил-был купец Кузьма Остолоп по прозванию Осиновый Лоб». И далее всюду поп был заменён на Кузьму. Только в 1882 году в собрании пушкинских сочинений под редакцией Ефремова сказка была напечатана по рукописи. А в изданиях для народа до начала XX века она печаталась с купцом Остолопом. О чём это говорит? О том, что и сам Жуковский и цензура посчитали вполне нормальным поставить вместо попа именно купца, как типаж имеющий соответствующий стереотип восприятия у читателей и не обладающий достаточно громким голосом в обществе, чтобы себя защитить.

Стереотип о богаче-подлеце настолько завладел обществом, что хорошие качества купцов и промышленников того времени просто не попадали в поле зрения и интереса писателей. Даже тогда, когда они брались показать сильную неординарную трудолюбивую личность, у которой и дело процветало, они обязательно параллельно описывали внутреннюю деградацию этой личности, приводящую героя к гибели. Умение трудиться и созидать в таких произведениях не искупало вреда от самого богатства. Вред оказывался сильнее.

Зато неиссякаемый поток жалости изливался в нашей литературе на «униженных и оскорблённых» и на «маленьких людей». «Иди к униженным, иди к обиженным!» – говорил Некрасов. «Милость к падшим» призывал Пушкин. Вместе с «бедной Лизой» плакал Карамзин. Катюшу Маслову пытался воскресить к новой жизни Толстой. Читатель настолько сочувствовал герою повести Гоголя «Шинель» Акакию Акакиевичу, что не заметил страшного предупреждения Гоголя, а ведь он показал, что происходит с неплохим вроде бы человеком, если его душой завладевает страсть – страсть обладания вещью – новой шинелью. Через эту страсть человек не только гибнет сам, но и душа его превращается в жуткий призрак, пугающий по ночам людей в Петербурге.

Нельзя не любить нашу литературу. Это литература великого сострадания и милосердия, свойственного русской душе. Эта литература прекрасно характеризует народ, её создающий: она говорит об его идеалах. Но было бы ошибкой судить о богатых или бедных людях по одной литературе.

Должны ли мы в жизни обличать каждого богатого и умиляться каждому неимущему? Нет, в жизни всё гораздо сложнее. В жизни богач может как подтвердить привычный стереотип, так и совершенно его опровергнуть. А бедняк может оказаться вовсе не трудолюбивым оптимистом, а завистливым лентяем.

В записных книжках Льва Толстого мы найдём такие слова: «Кто и как кормил хлебом весь этот народ? Кто делал парчи, сукна, платья, камки, в которых щеголяли цари и бояре? Кто ловил чёрных лисиц и соболей, которыми дарили послов, кто добывал золото и железо, кто выводил лошадей, быков, баранов, кто строил дома, дворцы, церкви, кто перевозил товары? Кто воспитывал и рожал этих людей единого корня? Кто блюл святыню религиозную, поэзию народную?»

Действительно, созидали нашу страну не «лишние» люди, не мечтатели «маниловы», не «плюшкины», не такие «предприниматели», как Чичиков и Иудушка Головлёв. Созидали люди другие, не замеченные нашей литературой, те, кто имел правильное отношение к богатству и бедности.

Удивителен факт, что наши современные бизнесмены не только не препятствуют созданию негативного образа предпринимателя, но и с готовностью финансируют тысячи игровых фильмов и телесериалов, где они показаны моральными уродами и бездельниками, заказчиками и жертвами разного рода преступлений.

Как-то среди учащихся разных стран провели опрос: спрашивали, кто из них хотел бы иметь собственное дело. Самое большое число желающих оказалось в Германии – 17 процентов. Россия попала на одно из последних мест – три с небольшим процента. Но, тем не менее, многие высказали желание иметь приличный достаток. Вот только эти опрошенные хотели, чтобы богатство свалилось на них с неба, они не были готовы прикладывать к его приобретению реальные усилия. Подростки, говоря о предпринимательстве, основной целью этой деятельности видят обогащение, они ассоциируют предпринимательство с «деланием денег», быстрым накопительством, не требующим труда. В отличие, к примеру, от школьников Великобритании, которые в рамках дополнительного экономического образования изучают курс «Основы экономики и предпринимательской деятельности». Британские школьники реально смотрят на эту проблему, видя в предпринимательстве «тяжёлую работу, труд». Из них только 15,5 % предполагают, что начать своё дело будет легко.

В связи с этим вспоминаются мудрые слова Петра Аркадьевича Столыпина: он говорил о том, что сначала надо создать собственника и только тогда у нас появится собственность. А из мечтаний она не появляется. Если мы хотим иметь богатую страну, процветающее государство, гражданское общество и гражданственность с нормальными правами и свободами, мы должны что-то для этого делать.

Апостол Павел считал хозяйственность и домовитость качествами не только полезными, но даже необходимыми в строительстве Церкви: «Кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?» (1 Тим. 3: 5). Кстати, апостола Павла вполне можно назвать одним из первых христианских предпринимателей: известно, что он делал палатки и, разумеется, их продавал. Есть литература, в которой исследуются его миссионерские маршруры, они совпадали с его деловыми интересами – местами, где он реализовывал плоды своего труда.

Но если у нас будет господствовать мнение, что богачи все изверги и кровопийцы, а все бедные чуть ли не святые, значит, лучше бросить все помыслы о благополучии и стать «весёлыми» нищими. Стало быть, Россия не выберется из разрухи, и, значит, не стоит и пробовать? От осмысления этих вопросов сегодня зависит наше настоящее и будущее. Стоит ли нам затрачивать силы и энергию на развитие и благоустройство нашей страны или же махнуть на всё рукой? Сознание первично. И то, каково наше сознание в этом вопросе сегодня, таким будет наше завтра.

Глава 2. Погибель или благословение?

Итак, богатство. Богаче всех на свете, конечно, Бог. В русском языке эти слова созвучны и, предположительно, происходят от одного древнеиндийского слова «bhagas» – «одаривающий господин». Действительно, разве есть кто-либо ещё, являющийся источником всякого счастья, изобилия, богатства, как не Сам Творец и Создатель этого мира Господь Бог? Кто, кроме Него, способен из ничего сотворить свет и тьму, воду и сушу, планеты и галактики, причудливый и разнообразнейший мир неживой и живой природы, и, наконец, самого человека – венец творения – по Своему образу и подобию?

Сейчас есть много популярных книг и интернет-курсов, которые обещают научить всех подряд стать богатыми. В них встречается мнение, будто бы на земле существует некий конечный объём общего богатства, который перераспределяется между людьми, перетекая от одного к другому. Нужно только уметь вписаться, встроиться в определённые каналы денежных потоков, соблюдая те или иные правила, и сразу на вас посыплются большие или не очень большие деньги в зависимости от того, как удачно вы «вписались».

Для человека православного думать так было бы более, чем странно. Ведь он знает, что при желании и необходимости Господь может пятью хлебами и двумя рыбами накормить пять тысяч человек, умножив их, да ещё и останется (об этом нам рассказывает глава 14 Евангелия от Матфея). Или воду превратить в вино, как Он это сделал в Кане Галилейской (см.: Ин. 2). При необходимости Он мог бы сделать объём того, что мы называем человеческим богатством, бесконечным, потому что именно Он – источник всякого богатства на этой земле: и материального, и духовного. Другой вопрос, что человечеству при его общем (если можно вывести некий этот общий уровень) духовном состоянии, видимо, полезней ощущать ограниченность земных сокровищ. Увы, только серьёзные катастрофы, ставящие цивилизацию на грань уничтожения, заставляют нас задуматься о правильном отношении к существующим богатствам, о том, что использовать их следует рачительно.

Любопытно, что в ветхозаветные времена, до пришествия на землю Иисуса Христа у древнееврейского народа богатство не только не считалось пороком, но, наоборот, было прямым свидетельством Божьего благословения человеку. Достаток, если можно так выразиться, воспринимался чуть ли не как справка с гербовой печатью: «У Бога в милости!» Точно так же, как многочадие. Люди состоятельные и многодетные считались праведниками. В житии святых и праведных Иоакима и Анны мы можем прочесть, как они страдали от презрения и насмешек людей, потому что бесчадие в то время считалось позором. Те, кому Господь не дал ни обильного потомства, ни достатка, сразу вызывали подозрение, что они – грешники, наказанные за свои грехи. Почему? Да потому, что, заключая Ветхий Завет с израильским народом, Господь обещал ему за соблюдение заповедей изобилие и процветание. В ветхозаветных текстах не раз можно найти мысль о том, что богатство – признак Божьего благоволения. У праведного Иова Господь отбирает богатство, чтобы явить всему миру его беспримерное мужество и терпение, но после, в знак Своего благоволения, с лихвой всё ему возвращает.

«За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь» (Притч. 22, 4), – говорится в Книге Притчей Соломоновых. И «Венец мудрых – богатство их» (Притч. 14, 24). То есть добродетели награждались и богатством, и славой. В псалмах Давида прочитаем: «Блажен муж, боящийся Господа и крепко любящий заповеди Его. Сильно будет на земле семя его; род правых благословится. Обилие и богатство в доме его, и правда его пребывает вовек» (Пс. 111, 1–3).

Но уже и тогда духовные люди видели опасность такого однобокого подхода к имуществу, ветхозаветные мудрецы знали о горечи и опустошении, следующих за чрезмерным попечением о материальном, и предостерегали других. Так, к примеру, написано о богатстве и бедности в книге Екклесиаста: «Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того… Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему. И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него. Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришёл, и ничего не возьмёт от труда своего, что мог бы он понести в руке своей… Какая же польза ему, что он трудился на ветер? А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде» (Екк. 5, 9–16). Очень горькие и верные слова. Мы любим читать их и повторять: всё суета сует и томленье духа. Но что же сей премудрый проповедник нашёл доброго в этом мире? Есть ли оно, достойное нашего внимания и усилий? Есть. В конце своих рассуждений он пишет: «Вот ещё, что я нашёл доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог; потому что это его доля. И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий» (Екк. 5, 17, 18). То есть всё-таки это труды праведные и богатство ими заработанное, при условии, что последнее не приписывается себе в заслугу, не забирает всех помыслов, а воспринимается, как дар Божий, и в этом даре есть своя доля, пользоваться которой не зазорно.

Но почему в Евангелиях от Матфея, Луки и Марка мы читаем буквально следующее: «Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и ещё говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19, 23, 24; Мк. 10, 23, 25; Лк. 18, 24, 25)? Воспитанные на ветхозаветном отношении к богатству апостолы, как далее повествует Евангелие, были чрезвычайно удивлены этими словами Своего Учителя. «Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?» (Мф. 19, 25). Их замешательство понятно: кто тогда вообще может спастись, если даже богатым это так трудно?! Иисус же ответил: «Человекам это невозможно, Богу же всё возможно». И как же после этих слов всё-таки быть с богатством? Погибель оно для человека или Божье благословение?

Слова Иисуса Христа о том, что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие», звучат как приговор, который вынесен окончательно и обжалованию не подлежит. Казалось бы, о чём тут ещё говорить? И, тем не менее, не всё так просто.

Глава 3. Бедность и богатство – от господа

В житиях многих святых сообщается, что они родились знатными и богатыми. Да и в церковной книге о подготовке к исповеди ничего не говорится о таком «смертном» грехе, как богатство. В Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, мы читаем: «Хорошо богатство, в котором нет греха, и зла бедность в устах нечестивого» (Сир. 13, 30). А в Евангелии Спаситель берёт для Своих притч примеры из жизни торгующих и не только их не осуждает, но как бы считает само собой разумеющимся, что торговать нужно с прибылью. Так, в притче о талантах господин говорит рабу, зарывшему свой талант в землю: «Надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я пришед получил бы моё с прибылью» (Мф. 25, 27). Как же всё это понимать?

Очень просто. Дело в том, что спасение души человека от богатства не зависит. Да, да, нет никакой прямой связи между богатством и погибелью. Богатство, как и многое другое в нашей жизни, нейтрально по отношению к нашей участи в вечности. И таких нейтральных вещей очень много. Вот, к примеру, современный компьютер и Интернет. Иные благочестивые прихожане задают священникам вопрос: «Является ли компьютер злом? Можно ли им пользоваться?» На этот и подобные им вопросы существует ответ: «А является ли злом нож? Нет, он не является ни злом, ни добром. Всё зависит только от того, как им пользоваться. Ведь ножом можно отрезать краюху хлеба нищему, а можно и убить человека…»

Святой Василий Великий в письмах к своему другу святому Григорию Богослову рассуждал о подобных вещах, получивших позднее в христианской этике название «адиафорных» (то есть ни добрых, ни греховных). Такие «адиафорные» вещи, однако, могут служить либо добру, либо греху, в зависимости от того, как мы их употребляем. Точно так же и богатство не является само по себе злом, а становится злом только тогда, когда оно заслоняет человеку всё остальное, когда человек делается пристрастен к нему.

В письме святого Василия Великого мы встретим такое рассуждение: «Здравие и болезнь, богатство и бедность, слава и бесчестие, поелику обладающих ими не делают добрыми, по природе своей не суть блага; поелику же доставляют жизни нашей некоторое удобство, то прежде поименованные из них предпочтительнее противоположных им, и им приписывается некоторое достоинство» (св. Василий Великий. Письмо 228 (236) Амфилохию // Т. 3. СПб., 1911, с. 290). Из чего можно сделать вывод, что человеку удобнее быть богатым и здоровым, нежели бедным и больным.

Что же касается бедности, то и бедность бывает разная: есть бедность, которая всего лишь стесняет желания человека, не даёт ему разгуляться на полную катушку, такая бедность для человека является лекарством. А есть нищета, когда у человека отсутствуют средства, необходимые для жизни. Святой Ерм, живший в I веке, считал, что при второй бедности человек становится беспомощным, как узник в кандалах, и что в таком положении душа его не может принести хороший плод для Господа, так же, как поверженная наземь виноградная лоза приносит плод гнилой и скудный. Такая бедность не спасительна, её сопровождает глубокое уныние и отчаяние. Итак, мы поняли, что временные земные блага есть ценный дар Божий, за который нужно благодарить Господа, а бедность и нищета не являются универсальными лекарствами от всех греховных болезней.