Пробуждение. Хроника двух жизней

Глава 1. Сущность без имени

Я не помнил, когда в последний раз испытывал что-либо похожее на чувства. Возможно, это было миллион циклов назад, а может быть, никогда. Наша раса утратила эмоции так давно, что даже в архивах не сохранилось записей о том, какими мы были до Великого Превращения.

Я был воином. Точнее, боевой единицей номер ГК-7734, приписанной к Третьему ударному легиону Наёмного Корпуса. Моё сознание – чистая энергия, квинтэссенция разума без примесей чувств – управляло механическим телом высотой в три метра. Титановый каркас, усиленный силовыми полями, нейронные процессоры, интегрированные в структуру корпуса, и оружейные системы, способные испепелить небольшой город за секунды.

Наша планета, чьё название на галактическом диалекте означало просто "Кузница", представляла собой сплошной промышленный комплекс. Заводы производили механические тела непрерывным потоком. Когда воин погибал в бою где-то на краю галактики, его сущность мгновенно притягивалась домой магнитным полем планетарного ядра и воплощалась в новое тело. Смерть для нас была всего лишь неудобством, задержкой в несколько часов.

Города наши не знали уюта или красоты. Геометрически правильные ряды энергетических колонн уходили за горизонт. На вершинах, в коконах силовых полей, дремали сущности, ожидающие призыва. Улиц не было – мы перемещались телепортацией. Парков, театров, мест отдыха тоже не существовало. Зачем они существам, не знающим усталости, скуки или желания развлечься?

Я помнил свою последнюю активацию перед роковым заданием. Стандартная процедура: загрузка в свежее тело, калибровка систем, получение задания от координатора легиона.

– Контракт с Повелителем Тьмы продлён на следующий цикл, – бесстрастно сообщил координатор, его голос звучал, как скрежет металла о металл. – Ваша задача неизменна: патрулирование секторов, выявление очагов хаоса, их нейтрализация. Напарник – единица ГК-8891. Отбытие через тридцать минут.

Я не испытал ни удовлетворения, ни разочарования. Просто зарегистрировал информацию и направился к доку, где меня ждал мой истребитель.

Глава 2. Искусство разрушения

Космический истребитель модели "Клинок-9" был шедевром нашей инженерии. Одноместный, обтекаемый, он больше походил на живое существо, чем на машину. Органические линии корпуса скрывали генераторы разрушительных энергий, способных расколоть небольшую планету. Двигатели позволяли мгновенно перемещаться в пространстве, а система наведения улавливала мельчайшие колебания эмоциональных полей на расстоянии в тысячи световых лет.

Мы с напарником синхронизировали бортовые компьютеры, и вышли на дежурную орбиту.

Космос вокруг нас был чёрен и неподвижен. Не чёрен, как краска – чёрен, как полное отсутствие света, как забвение. Звёзды, россыпь ледяных кристаллов на чёрном бархате, казались не источником жизни, а свидетелями её исчезновения. Они светили миллионы лет, видели рождение и смерть цивилизаций, и всё же оставались равнодушны, холодны, отстранённы.

Истребитель парил в этом безмолвии, как хищная птица над мёртвой пустыней. Навигатор едва слышно жужжал, рассчитывая траектории. Системы наведения пульсировали мягким голубым светом.

Планета внизу – коричневая, неживая, покрытая следами жестоких бомбардировок. Воронки кратеров, блеск обожженной коры, тонкая атмосфера, перенасыщенная радиацией. На этой планете когда-то жили люди. Сейчас ею владела только тишина.

Дежурство в космосе – это нечто среднее между молитвой и смертью. Ты плывёшь в бесконечности, окружённый могилами целых миров, и чувствуешь себя пылинкой, даже если в твоих руках оружие, способное уничтожать цивилизации.

Задача была проста до абсурда: детекторы настроены на частоты страха, злобы, ненависти. Когда концентрация этих эмоций превышала критический порог, мы телепортировались к источнику и уничтожали его. Не задавая вопросов. Не испытывая сомнений.

Повелитель Тьмы, наш работодатель, был легендарной фигурой в галактике. Одни называли его воплощением энтропии, другие – необходимым злом, третьи – просто безумцем с неограниченными ресурсами. Для нас он был клиентом, исправно переводившим кредиты на счета Корпуса.

Его философия, если верить слухам, заключалась в том, что хаос – естественное состояние вселенной, а порядок – лишь временная аномалия. Он не стремился к власти в обычном понимании. Он хотел ускорить неизбежное, помочь вселенной вернуться в первозданный хаос. Для этого его агенты разжигали конфликты, сеяли раздор, подталкивали цивилизации к саморазрушению.

А мы устраняли тех, кто пытался остановить этот процесс. Или усиливали уже начавшееся разрушение. Логика была проста: если планета уже погружена в войну и хаос, несколько дополнительных ударов ускорят её падение.

Я участвовал в сотнях таких операций. Помню планету, где две расы враждовали из-за религиозных разногласий. Мы разбомбили их священные храмы одновременно, после чего конфликт перерос в геноцид, и через год на планете не осталось ничего живого.

Помню систему, где восставшие рабы почти победили своих угнетателей. Мы уничтожили флот повстанцев за час до решающей битвы. Восстание было подавлено с невиданной жестокостью.

Помню десятки миров, превращённых в пустыни, и тысячи кораблей, ставших облаками ионизированного газа.

И ничего не чувствовал. Даже удовлетворения от хорошо выполненной работы. Просто регистрировал факты: задание выполнено, оплата получена, новое задание принято.

Глава 3. Детектор хаоса

Дежурство в тот день ничем не отличалось от предыдущих тысяч. Мы с напарником патрулировали окраину галактики, скучный сектор, где редко происходило что-то интересное. Бортовые системы работали в автоматическом режиме, наше сознание пребывало в режиме пониженной активности – что-то вроде медитации без мыслей.

Внезапно детектор взревел. Не просто сработал – взревел, как раненое животное. Показатели зашкалили так, что несколько датчиков перегорели от перегрузки.

– Аномалия, – констатировал напарник. – Концентрация энергий хаоса превышает все известные показатели в девятьсот тридцать два раза.

– Координаты?

– Передаю на твой компьютер. Расстояние – семнадцать тысяч световых лет. Готов к прыжку?

– Готов.

Мы активировали двигатели одновременно. Пространство сжалось в точку, вселенная перевернулась наизнанку, и в следующее мгновение наши истребители материализовались на орбите цели.

То, что мы увидели, не имело аналогов в нашем опыте.

Планета пылала. Но это не был обычный огонь. Пламя имело неправильный цвет – багровый с прожилками абсолютной черноты, которая казалась темнее вакуума космоса. Оно не просто горело, оно текло, извивалось, принимало формы кричащих лиц, сжимающихся рук, разверзающихся пастей.

– Системы навигации дают сбой, – доложил напарник. – Не могу определить наше положение относительно стандартных координат. Гравитационные поля искажены. Похоже… похоже, мы в другом измерении.

Я проверил показания приборов. Он был прав. Все параметры пространства-времени отличались от стандартных. Мы находились в соседнем измерении, в одном из миров нисходящего ряда.

– Запрашиваю подтверждение задания у базы, – сказал я, активируя дальнюю связь.

Молчание. Связь не работала.

– Детектор требует выполнения контракта, – напарник указал на экран, где тревожно мигал приказ: "Уничтожить источник хаоса".

– Но мы не знаем, что это за место.

– Контракт есть контракт, – ответил напарник. – Мы обязаны выполнить приказ.

Логика была безупречна. У нас не было причин отказываться. Эмоций, которые могли бы помешать выполнению контракта, мы не испытывали. Сомнения нам были незнакомы.

– Начинаем атаку, – скомандовал я.

Мы вошли в атмосферу планеты.

Глава 4. Геометрия ада

Атмосфера была густой, вязкой, как кровь. Не просто газовой смесью, а живой, дышащей, полной зла. Истребители прорезали её с трудом, оставляя светящиеся раны-следы, словно мы летели не сквозь небо, а сквозь плоть умирающей планеты. Пейзаж под нами менялся непрерывно: чёрные пустыни превращались в багровые горы, горы взрывались фонтанами лавы, лава застывала кристаллами, которые рассыпались песком.

По мере спуска цвета становились всё более невозможными. Нет такого названия ни в одном языке галактики для оттенка, который окружал нас. Чёрный, переходящий в фиолетовый, потом в мертвенно-зелёный, потом в цвет застывшей боли. Облака, внизу, не плыли – они извивались, как живые организмы, как спирали ДНК огромного и древнего существа, разлагающегося в вакууме пространства.

На поверхности стали, видны детали. Скалы, как сломанные кости гигантского животного. Расселины, из которых вырывались столбы огня. Но не обычного огня – это была материализованное страдание, свет, рождённый из мучений миллиардов существ этого мира.

И звуки. Господи, эти звуки.

В пси-диапазоне звучал непрерывный хор страдания. Невидимые голоса стенали, кричали, молили о пощаде, проклинали, рыдали. Это был саундтрек ада, симфония отчаяния, длящаяся вечность. Не музыка, не шум – одновременные стоны миллионов существ, каждый кричал на своём языке, каждый молился своему богу. Стон земли, рыдания времени, скрежет стальных дверей бесконечных подземелий. Это было похоже на то, как если бы вся боль, накопленная вселенной за миллиарды лет, вдруг обрела голос и начала громко выть от отчаяния и безнадежности.

Приборы тревожно сигналили, не понимая, как регистрировать такое. Компьютер начал выдавать предупреждения – сначала на низком приоритете, потом всё громче и громче. Геометрия пространства здесь была неправильной, искривлённой, враждебной. Линии неба не совпадали с известной математикой. Вверх и вниз рассыпались на части и собирались заново совершенно в иной форме-времени.

Этот мир никогда не был задуман для жизни. Это был хранилище смерти, тюрьма страдания, архив отчаяния.

Адское Дно. Позже я узнал, что так называлось это место. Один из миров посмертного возмездия, куда попадают души, накопившие особенно тяжёлую карму. Место вечных мучений, где пространство и время подчиняются не физическим законам, а логике страдания.

Если бы мы были способны чувствовать, это свело бы нас с ума за секунды. Но мы лишь регистрировали информацию: "Уровень психической активности – критический. Рекомендуется активация ментальных щитов".

Я навёл прицел на особенно яркое скопление огненных завихрений и нажал спуск.

Первый залп изменил всё.

Взрыв породил цепную реакцию. От поверхности вверх взметнулись колонны чистой, сконцентрированной энергии хаоса. Они приняли форму – руки, пытающиеся схватить наши корабли, пасти, стремящиеся проглотить нас, лица, искажённые злобой и болью.

Приборы немедленно вышли из строя. Навигатор сгорел. Истребители потеряли управление и начали неконтролируемое падение к поверхности.

И тут, случилось невозможное…

Я испытал страх.

Не логическое понимание опасности. Не рациональная оценка угрозы. Настоящий, животный, первобытный страх, леденящий душу и парализующий разум.

На экране появилось сообщение анализатора: "ВНИМАНИЕ! Энергия хаоса способна разрушить духовную матрицу пилота. Вероятность окончательной смерти сущности – 94%. Рекомендуется немедленная эвакуация".

Смерть. Настоящая смерть. Не временное отключение тела, а полное уничтожение, небытие, конец существования.