Пульс ноль. Том 1

Время было за полночь. Эндрю с подружкой, подцепленной в пабе по случаю, вывалились из такси и подошли к парадной. Она что-то болтала, а он искал ключи. Судя по внешнему виду спутницы, она все-таки была не из бюро платных услуг. Одежда была яркая, но не вызывающая, и макияж был подобран очень грамотно. Вечер обещал быть приятным.

В этот момент из палисадника послышался шум - легкий глухой топот. Эндрю замер и прислушался. Сквозь не замолкающий пронзительный голос своей спутницы он явно расслышал совершенно нехарактерный звук для города.

Теперь этот топот он ни с чем не спутает: кони в городе редкость, а тот конь, что он видел последний раз, уже точно не забудется...

Эндрю начал быстро трезветь и понял, что ночь будет гораздо интереснее, чем он планировал. Развернувшись, доктор потащил даму обратно к дороге, на ходу вызывая такси. Чудеса: такси оказалось неподалеку. Открыв дверь, он стал заталкивать случайную знакомую в машину бормоча что-то про неотложные дела в больнице. Она возмущалась и кричала о том, что все мужики - подонки, а под конец тирады обозвала его вонючим козлом и отпихнула в сторону, затем села на заднее сидение.

Вся напускная любезность и фальшивый задор Эндрю улетучились в один миг. Она стала ему неинтересна, а значит можно вести себя честно и открыто: он грубо попрощался, оплатил такси и захлопнул дверь. Дама отбыла.

Убедившись, что такси отъехало на почтенное расстояние, мужчина рванул в палисад. Да! Есть! Стоит лошадь. Живая. Но стоит так, что даже с двух метров ее с трудом можно разглядеть. Прям верх мастерства камуфляжа! Подивившись размерам коня и мельком оценив его стать, он стал искать глазами его хозяйку. И быстро нашел: под ногами лошади, в грязи, лежала Юника. Он бросился к ней. В темноте не понять, что с ней случилось, но доктор был почти уверен, что она травмирована.

"Может быть это тот шрам разошелся? Тогда почему она в больницу не поехала? Ведь это разумно и надежно", - так размышлял он, доставая мобильник из кармана пальто. Помешкав, наконец, выудил телефон и посветил Юнике на лицо: оно было залито кровью в перемешку с дождем и грязью. Сбоку, у виска, свисал клок кожи с прядью волос, а на затылке волосы слиплись от запекшейся крови.

"Ого! Да это новая рана! Глубокая! Как она так умудрилась? Может с лошади упала?" - перебирая варианты в голове, он решил вызвать скорую, и начал набирать номер, но вдруг остановился. Да-да, как врач, он должен был поступить правильно, но любопытство пересилило. Он прикоснулся рукой к затылку и нащупал под пальцами рваную рану. И тут же ощутил как она начала затягиваться!

Одернув руку, мужчина посмотрел на свои пальцы - они были чистые. Ни грязи, ни крови, только влага от капель дождя стекала по ним. Как?! Как такое может быть?! Вот же она, кровь: он ее видит, ощущает, но убрав руку от раны, кровь исчезает прямо с пальцев.

Эндрю понял, что ему повезло. Повезло как никому другому: он, как ученый, медик, сейчас наблюдал потрясающий феномен, который должен был изучить. Врач почувствовал, что стоит перед великим открытием, Нобелевской премией и всемирным признанием. Эта мысль пронеслась в его голове в секунду. А в следующий миг, поскальзываясь в осенней грязи, он рванул к входной двери, буквально через мгновение найдя ключ и отперев ее. Мужчина вернулся и осторожно поднял Юнику на руки, спешно шлепая по лужам, вошел в дом, тихо поднялся на свой этаж, и проявив чудеса ловкости, умудрился отпереть свою дверь не выпуская «драгоценность » из рук.

Не разуваясь он прошел в комнату, размазывая осеннюю грязь по полу, и положил девушку на кровать. Затем вернулся, запер дверь и включил свет. Девушка не шевелилась. Она все еще была без сознания. Скинув пальто, он прошел в соседнюю комнату, открыл ящик комода и достал оттуда резиновые хирургические перчатки. Да, доктор был запаслив и держал в доме понемногу всякого.

Одежда Юники была грязной, но удивительным образом грязь не пачкала покрывало, на котором она лежала. Он попробовал сфотографировать ее, но мобильник снова не работал - отключен, и включаться не собирался, хотя заряда в нем было еще больше половины.

«Ясно, - подумал Эндрю,- Шкатулка не с одним, а с кучей секретов».

При свете люстры он осмотрел ее голову более внимательно: действительно, рана на затылке подернулась тонкой корочкой, как будто ей уже несколько дней. Клок кожи свисал. Он был в таком состоянии, что если бы она была в больнице с этой раной, то врачи скорее всего бы его отрезали: измочаленный, весь в грязи, уже заветрившийся с запекшейся кровью.

Аккуратно взяв пальцами кожу, он расправил ее и приложил к ране. Ничего не происходило. Странно. Всего несколько минут назад доктор прикасался пальцами к другой ране, и она затянулась, А тут... Вдруг его осенило: Эндрю снял перчатки. Взяв клок, он снова приложил его к виску и оп-па! Ткани стали расправляться и оживать. Ушла скукоженность, исчезла запекшаяся кровь, дерма изнутри стала свежей и чистой, края раны начали стягиваться. Сначала едва уловимые нити кровеносных сосудов сплетались и срастались меж собой, затем по линии шрама образовалась тонкая корочка.

Он смотрел на это чудо как завороженный и не верил своим глазам. Все его познания о медицине летели в тартарары. То, что он видел, не сможет объяснить ни один ученый. Пока доктор так размышлял, рана затянулась окончательно. Осталось лишь небольшое воспаление и тонкие шрамы. Эндрю взглянул на часы: прошло около тридцати минут. Он убрал руки от головы девушки и пошел к комоду. Достал оттуда антисептик и тампон. Смочив вату, начал обтирать кровь с лица и волос Юники. Проведя по щеке, он отстранил тампон и не увидел на нем ничего. Но на щеке ее остался чистый след от тампона. Эндрю выжал его, надеясь, что кровь впиталась внутрь, но кроме чистого антисептика, оттуда больше ничего не появилось. Он снова ушел к комоду, достал оттуда стерильный пакет и убрал в него тампон.

"Это нужно изучить, исследовать", - вертелась навязчивая мысль. Вернувшись к кровати, мужчина хотел смыть остатки крови с ее головы и решил собрать грязь с одежды, но с удивлением обнаружил, что одежда и обувь Юники каким-то образом стали чистыми, а крови и в помине не было.

Тут его снова осенило! Памятуя о том, что его внезапная гостья не горит желанием общаться и что-либо рассказывать, да ещё и в любой момент может сигануть из окна и умчатся в голубую даль, как только придет в себя, Эндрю решил, что в этот раз так просто она не сбежит. Он ушёл в другую комнату и через некоторое время принес пару галстуков и брючных ремней. Да. Это было на грани законных действий, но профессиональное любопытство и те открытия, которые он уже сделал за последний час, просто не оставляли ему другого варианта. Она могла уйти и не прийти больше никогда, а он не мог ее упустить.

Поэтому не особо совестясь, доктор обмотал ее запястья и щиколотки ремнями и галстуками, накрепко привязав Юнику к кровати, и сел ждать. Эндрю был уверен, что скоро она очнется и как ни в чем не бывало сбежит. Нет. Такой возможности он ей не даст в этот раз.

Мужчина пока не знал, как все это будет объяснять ей: мысли разбегались в разные стороны, а хмель еще не выветрился из его головы. Возможно, на трезвую голову он бы до такого и не додумался, но сейчас "море было по колено". Плевать на последствия, хотя здравый смысл пытался достучаться: "А если закричит? Что делать-то будешь? Развяжешь? Тогда упустишь. С другой стороны, она здесь не просто так оказалась. Почему здесь? Почему я? Ладно, разберемся. Если что - извинюсь, навру что-нибудь, она ж ничего не помнит - в отключке ж была"...

Время шло, а Юника все еще была неподвижна. Успокоив себя тем, что наврет ей, когда она очнется, он начал ее рассматривать.

На вид ей не больше двадцати лет. Волосы темные, почти черные, были не очень длинными, но доходили до плеч, вихрастая челка закрывала почти весь лоб, кроме того участка, где волосы завивались наверх. Как говорят "корова языком лизнула". Кожа бледная, лицо славянского типа с очень-очень легкой ноткой какой-то другой национальности. В общем-то она была симпатичной - нет, не красавицей, но не лишенной миловидности и обаяния.

Фигура ее не была утонченной. Она была стройной, но скорее спортивной: длинная шея, широковатые прямые плечи, небольшая грудь, выраженная талия, красивые бедра, ноги ровные, но не очень длинные. Небольшого размера стопы и почти детские ладони с маленькими пальцами завершали ее образ. В целом, как существо противоположного пола, вполне привлекательна. И если добавить макияж, коего на ней не было отродясь, одеть в стильные вещи, а не вот в эту вот дурацкую черную одежду, то даже красива.

Кстати об одежде. Одежда, на первый взгляд, была проста, но при внимательном рассмотрении обнаруживались интересные детали.

Одета Юника была в черную куртку, неплотно облегавшую силуэт, черные, почти в обтяжку, штаны, и сапоги до колен. Совершенно непонятно из какого материала была сшита эта одежда. На первый взгляд - кожа, но на ощупь это было что-то среднее между кожей и шелком. Более того, в зависимости от освещения, ткань переливалась от светло - серого до глубокого черного, а иногда она отражала в себе окружающую обстановку. По сути этот материал - идеальный камуфляж, позволяющий оставаться невидимым в любых условиях.

Отдельно нужно сказать о сапогах. Они были высокими, черными, облегающими. На внешней части были какие-то узоры, которые мерцали серебряным, голубым, серым или белым светом, более того, эти узоры ещё и менялись. Как будто одни загорались, другие гасли, но это было не так, потому что они не гасли, а двигались.

Очень странной ему показалась ее одежда.

***

Забрезжил рассвет. Дождь утих за окном, а Эндрю задремал в кресле. Вдруг он услышал звук: то ли вздох, то ли всхлип - слабый и невнятный, а затем - стон. Юника приходила в себя.

Эндрю приготовился. Чего ждать - неизвестно. Он внимательно вглядывался в ее лицо. Девушка поморщилась не открывая глаз и всхлипнула отчетливей.

"Болит, наверное", - подумал Эндрю, хотя на голове Юники уже не осталось даже следов от травм. Волосы и лицо были чистые - ни намека на грязь или кровь.

В этот момент в углу ее глаза появилась слезинка. И Эндрю четко расслышал: "Отпустите..."

Он испугался. Каково бы не было его любопытство, но он не садист, и мучить девчонку, какая бы она не была интересная для науки, доктор не был готов. Впрочем, пока он соображал, слеза исчезла, лицо девушки стало абсолютно спокойным, а глаза по-прежнему закрыты. Юника вздохнула: казалось, она просто мирно спала. Эндрю, дернувшись было ее отвязывать, остановился в нерешительности, а за тем вернулся в кресло и замер в ожидании.

Еще через пару минут Юника открыла глаза: "О! Знакомый потолок. Значит я жива, и, похоже, здорова. Это отлично!"

Тут она заметила Эндрю, сидящего напротив. Он внимательно наблюдал.

"Интересно, кофе предложит? " - подумала она.

Но он был молчалив и неподвижен.

"Ладненько, пора мне отсюда выбираться," - решила Юника и попыталась встать.

Галстуки крепко держали ее запястья: "Ага! - пронеслось в ее голове, - а он не так прост, оказывается".

- Эндрю, не надо, отпусти, - тихо шепнула пленница.

- Откуда ты знаешь мое имя!? - изумился он.

Юника в упор смотрела на него. Лицо ее было абсолютно спокойно и ничего не выражало.

- Знаю. Лучше отпусти.

- Не могу, прости, - ответил Эндрю, - ты принесла слишком много загадок и ни одной отгадки. Я обязан выяснить, что происходит.

Юника вздохнула. Ей стало не по себе. Слишком длинный диалог, слишком плотный контакт с бывшим объектом - это добром не кончится. И уж точно она не собиралась ничего рассказывать, чтобы не усугубить своё и так шаткое положение.

- Я имею право знать, что происходит, - настаивал он, но девушка, казалось, не слышала его.

Юника задумалась: «Оборвать ремни - не проблема, но если опять произойдёт сбой?"

Представив, что ей снова придётся сюда ползти, чтобы восстановиться... Это будет уже не смешно: «А если он в следующий раз цепи приготовит?» Цепи она уже не порвет.

Девушка напрягла левую руку, и ткань красивого шелкового галстука затрещала. Еще секунда - и он был разорван. Ни один мускул на ее лице даже не шевельнулся. Свободной рукой она неспеша начала развязывать вторую руку под изумленный взгляд Эндрю.

Затем она засучила левый рукав и посмотрела на навигатор.

- Ладно, - согласилась Юника, - у тебя есть пять минут, что ты хочешь?

"Так: анамнез собрать, спросить откуда она, сколько лет, наследственность," - все эти мысли пролетели в его голове в несколько секунд:

- Я хочу взять у тебя материал на анализ! Мне нужны твои волосы, слюна и кровь, - выпалил он.

- Хорошо, - ответила она, - ровно пять минут, затем я отбываю.

Эндрю метнулся за медицинскими инструментами и уже через полминуты раскладывал перед ней стерильные пакеты, ножницы, антисептик и шприц. Он аккуратно отделил прядь волос и щёлкнул ножницами. Затем открыл пакет и положил в него волосы, тщательно его запечатал. Следом за этим он взял тампон, смочил антисептиком и попросил Юнику оголить руку. Она сдвинула рукав до локтя и подала руку вперед. Тщательно протерев место укола, Эндрю поднес шприц и надавил иглой в место, где должна проходить вена, но игла упёрлась в кожу. Он надавил сильнее, Юника вскрикнула от боли. Мужчина испуганно одернул руку ничего не понимая. Место, куда должна была войти игла, осталось неповреждёнными, лишь малиновая точка разливалась под кожей - это набухал синяк. Эндрю был в замешательстве. Он прикоснулся к иголке пальцем и тут же уколол его. На пальце выступила капля крови.

"Как же так? Что за чертовщина? Ей больно, но кожа не протыкается... "

- Минута осталась, и я уезжаю, - раздался над ухом спокойный голос Юники.

- Ладно, давай хоть слюну возьму, открывай рот, - приказал он недовольным тоном.

Она равнодушно приоткрыла рот. Эндрю взял палочку и провел по внутренней стороне ее щеки. Вынул и внимательно ее осмотрел: она осталась абсолютно сухой. Он наклонился и заглянул в рот сам: ни намека на слюну не было. Рот был абсолютно сухой.

- Все, мне пора, - девушка вскочила с кровати и уверенно направилась к окну. Эндрю молча смотрел ей в след: да и что тут скажешь, она - сплошная загадка.

Привычным движением Юника открыла окно: в проёме висел конь. Прямо в воздухе. Эндрю стало не по себе.

- Как? Скажи! Как это возможно? - крикнул он ей вслед, тыча пальцем в лошадь.

- Антигравитация, конечно! Ты фантастику читал? Ну вот это - оно и есть! - абсолютно серьезным тоном без тени сарказма ответила Юника и обернулась: лицо ее ничего не выражало, кроме полного спокойствия, но глаза... Эндрю мог поклясться, что в глазах он прочел издевку.

Девчонка перемахнула через подоконник и легко вспрыгнула в седло, а через пару секунд исчезла высоко в небе, превратившись в точку.

"Километров пятьсот в час, не меньше," - прикинул доктор скорость скачущей в небе лошади.

Эндрю был зол. Он понял, что упустил свой шанс на научное открытие. Все, что ему осталось - ее волосы, которые сегодня же он попытается исследовать.

Быстро накинув пальто, доктор схватил пакет и опешил. Волос не было.

- Сволочь! - выругался он. Сунув пустой пакет в карман, Эндрю вспомнил про тампон, который тоже предусмотрительно запаковал в другой пакет. Слава богу, тот был на месте. Захватив его, он широкими шагами направился к двери.

Злость кипела в нем. Он терпел ее целых две ночи только ради того, чтобы получить ответы и что? Кукиш получил, а не ответы. Вместо приятного вечера в обществе симпатичной девушки, он возился с этой непонятной особой, которая то бесцеремонно вламывается к нему в дом, то так же бесцеремонно валяется в грязи в палисаде.

Добравшись до клиники, он рванул в лабораторию, игнорируя и приветствия коллег, и их вопросы. В дверях лаборатории хмурый доктор столкнулся со своим другом Джейком. Быстро кивнув ему, он хотел пройти, но Джейк его остановил:

- Дружище, ты сегодня не в духе? Куда спешишь? - полюбопытствовал друг.

- Угадал. Вообще не в духе, и да, спешу, - грубо ответил Эндрю.

Джейк был чуть выше среднего роста, в отличие от долговязого Эндрю, среднего же телосложения, стройный, подтянутый. Он не был поклонником спорта, но природная стройность и не требовала от него таких усилий. Русые с каштановым оттенком волосы отдавали легкой рыжезной, слегка вились и из-за этого торчали в разные стороны, что придавало ему лишь больше обаяния, нежели небрежности. Высокая чёлка распадалась на две волны почти посередине лба. Глубокие карие глаза смотрели из под прямых темных бровей в самую душу. В них читалась и нежность, и мудрость. Джейк был счастливым обладателем того самого, чарующего взгляда черных глаз, от которого женский пол поголовно сходил с ума. К таким глазам прилагались приятные черты лица: аккуратный прямой нос заканчивается острым чуть вздернутым кончиком, широкие и высокие скулы, мягкая линия губ и уверенный подбородок завершали картину. Да. Он был красив и знал это.

Если добавить к этому приятный бархатный тембр голоса, тихую, спокойную речь и очаровательную улыбку, то получался образ коварного сердцееда.

В отличие от Эндрю, проблем у Джейка с выстраиванием отношений с противоположным полом никогда не было, однако, к своим тридцати восьми он все еще не был женат. Впрочем, нет, был, даже дважды, но благополучно развелся.

Не то чтобы он был бабником или ловеласом, просто женщины были для него чем-то очень важным, неотъемлемым, без них он просто не мог. Но и с ними долго тоже не мог.

Первый раз он женился ещё во время учебы в колледже. На спор. Брак продержался месяц. Второй раз - существенно позже, как говорят "по залету". Да. Он был честным человеком и готов был взять на себя бремя отцовства и стать порядочным семьянином, если бы ни один момент: ребенок оказался не от него. А выяснилось это сразу после рождения - ребенок оказался темнокожим.

С тех пор Джейк был занят поиском той самой идеальной половинки, но связывать себя узами брака не спешил. Девушек много, а жизнь одна - вдруг он опять ошибется? Такой оплошности он допустить не мог. Со своей привлекательной внешностью отбоя от противоположного пола у него не было. И он не спешил, выбирал методично, последовательно, как будто вел прием пациентов. Кстати, Джейк был нейрохирургом.

***

Кареглазый доктор слишком давно был знаком с Эндрю, поэтому знал, что в такие минуты лучше ему не докучать. Когда-то они учились в одном колледже, но Джейк был на несколько лет младше Эндрю, и, соответственно, когда учеба Эндрю подходила к концу, он только вливался в студенческое сообщество.

Он уже не помнил, как познакомился с Эндрю, но спокойный, флегматичный, уравновешенный характер Джейка очень удачно компенсировал грубый и замкнутый характер Эндрю. В результате как-то они притёрлись. Нет, это не значило, что они вместе постоянно проводили свободное время - Эндрю вообще общество не любил, но Джейк был единственным, кого социофоб терпел и мог общаться так, как ему удобно - не сдерживая свой несносный характер. В свою очередь Джейк понимал, что Эндрю, несмотря на его диковатость, был порядочным, надежным человеком, который не предаст в трудную минуту.

Долговязый врач прошёл лабораторию и начал готовить реактивы. Джейк пошел за ним:

- Ого! Давно я такого не видел, - воскликнул он, - что это ты задумал?

Кардиолог тем временем достал пакет с тампоном и начал отщипывать кусочки пинцетом.

- Эндрю, ты решил исследовать медицинский тампон? - с легким удивлением спросил Джейк.

Но друг молчал.

Насмешливый друг отстал с расспросами, но продолжил молча наблюдать.

Наконец Эндрю закончил все процедуры. Обернувшись, он увидел, что настырный доктор все ещё здесь и наблюдает на ним.

- Чего тебе? - в своей манере спросил Эндрю.

- Пойдём, выпьем кофе, - предложил Джейк.

- Некогда. Нужно осмотреть пациентов и выяснить, что сегодня по плану, - тот знал, что кофе - просто предлог. Ему совсем не хотелось посвящать в свои изыскания кого-либо. А ещё Эндрю помнил, что его друг обладает удивительной способностью по молекуле вытягивать информацию из кого угодно, даже из такого замкнутого персонажа, как он.

Кареглазый доктор хорошо разбирался во всех закидонах своего друга и знал, как их обойти. Результатом этих знаний был тот факт, что уже через пятнадцать минут они сидели в столовой клиники с утренним кофе и завтраком.

- Энди, ты же знаешь, что скрывать бесполезно. Рассказывай, что происходит, иначе я сам рано или поздно выясню, - продолжил разговор Джейк.

- Угу, - ответил Эндрю, жуя сендвич, - но я пока и сам не определился, что рассказывать. Понимаешь, я столкнулся с научным феноменом. Но если я тебе расскажу, ты отправишь меня на седьмой этаж, - продолжил он.

- Интрига, однако! - задумчиво сказал Джейк, прихлебывая ароматный напиток, - ну, продолжай.

- Я встретил девушку, - начал было Эндрю.

- Да ну!? - без стеснения перебил его нейрохирург, - ну тогда тебе точно на седьмой этаж! Или тебя подменили секретные службы? А! Нет! Инопланетяне тебя подменили!

- Ты закончил? - Эндрю раздражённо посмотрел на собеседника.

- Да, прости, но ведь это - реально великое событие! Ты впервые с тех пор, как расстался с Элизабет, обсуждаешь со мной противоположный пол! А ведь это было двадцать лет назад!

- Тут другое, - продолжил Эндрю, не обращая внимание на сарказм друга, - это действительно феномен.

- Я не сомневался, что обычные тебя не заинтересуют! - почему-то продолжил веселиться Джейк

- Слушать будешь? - сурово прервал веселье Эндрю.

- Ещё бы! Продолжай!

- Так вот. С месяц назад, когда я пришел домой, помнишь, у меня в тот день операция прошла неудачно?

- Да, помню, ты потерял пациента.

- Так вот открываю я дверь, а за ней лежит она! - Эндрю сделал многозначительную паузу и откусил кусок сендвича.

- Прости, кто - она? - не понял Джейк

- Да девушка же эта! - его стала подбешивать задорная тональность в голосе сослуживца.

- Да? И как она попала к тебе? - уже с лёгкой ноткой сарказма спросил Джейк.

- Не знаю, но она была ранена в область живота! Колотая рана. Неглубокая, органы не задеты, но у нее была большая кровопотеря. Настолько большая, что она уже была без сознания.

- Вот это уже интригует: ты прям на ходу сочиняешь, да? - уже с издевкой спросил Джейк.

- Так. Ясно. Поговорили, - Эндрю резко встал из-за стола, и бросив недоеденный сендвич, быстрыми широкими шагами направился к выходу.

- Да ладно тебе, чего ты взбесился? - крикнул ему вслед Джейк, но Эндрю уже не слушал его.

Джейк медленно допил свой кофе и ушел в ординаторскую. В этот день он больше Эндрю не видел.

Глава 3

На следующий день Джейк с утра пораньше заглянул в лабораторию и проверил готовность анализов друга.

"Странно. Зачем анализировать чистый ватный тампон," - подумал он, глядя расшифровку. Ни следов крови, ни других компонентов не было обнаружено в анализе.

"Какой смысл ему этим заниматься? Видимо, что-то он все-таки хотел найти," - продолжил размышлять доктор. Он вернул распечатку анализа на место и покинул лабораторию. Через некоторое время в обеденный перерыв они снова пересеклись.

- Эндрю! - окликнул Джейк друга.

- Ну? - грубо ответил тот, явно не собираясь вступать в длительный диалог.

- Надо поговорить, - продолжил Джейк и тут же добавил, - Извини меня, я был неправ.

- Принято, - нехотя ответил Эндрю.

- Давай ты все-таки расскажешь, что произошло. Я обдумал тут на досуге и понял, что с твоим чувством юмора ты вряд ли смог бы придумать эту историю. Так что... Я тебе верю! - выдохнул он последнее слово.

- Знаешь, Джейк, боюсь, что я действительно все выдумал. Сейчас я и сам не верю в то, что произошло. Это больше похоже на галлюцинацию. В первый раз я мог просто спроецировать ситуацию после неудачной операции, а во второй я откровенно был сильно пьян: могло и привидиться. Так что нечего рассказывать, - задумчиво произнёс долговязый доктор.

- Ну хорошо, так что тебе мерещилось? - стал настаивать Джейк.