Замуж назло любовнику

A Proposal to Secure His Vengeance

© 2018 by Kate Walker

«Замуж назло любовнику»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Имоджен внутренне поежилась, глядя на вымощенный камнем проход к алтарю в маленькой деревенской церквушке и думая о том, что он покажется ей бесконечным, когда она пойдет по нему через несколько дней.

С приближением свадьбы, до которой оставалось всего два дня, она испытывала все большую безысходность. Имоджен совсем не хотелось выходить замуж, и она сомневалась, что сможет когда-нибудь смириться с участью, которая ее ждала.

Но все могло быть намного хуже. Могло случиться так, что никто бы не протянул ей и ее родным руку помощи, чтобы выбраться из той беды, которая на них надвигалась. Они были близки к тому, чтобы потерять конюшню, которой их семья заправляла больше века. Более того, глава семейства мог оказаться в тюрьме.

Никто не толкал Имоджен под венец силой, но она не видела другого выхода из сложившейся ситуации.

Она запустила руки в густую копну своих черных волос и с силой потерла виски, словно этим движением могла унять хаос, царивший в ее мыслях.

По крайней мере, Аднан был ее другом. Они всегда испытывали взаимную симпатию, и оба лишатся слишком многого, если не доведут это дело до конца.

Кроме того, Имоджен надеялась, что после того, как она выйдет замуж, журналисты перестанут приписывать ей и ее младшей сестре славу заправских скандалисток. Повезет еще больше, если ее замужество положительно скажется на репутации Киэры и позволит ей жить без оглядки на то, что случилось в прошлом.

Имоджен задумчиво посмотрела на льющийся через витражные стекла солнечный свет. Ей всегда нравилась эта небольшая церквушка. Здесь когда-то обвенчались ее родители, здесь приняла крещение она сама, а потом и ее сестра. Имоджен обожала роль старшей сестры, пока ее мать не сбежала с любовником, который был намного моложе ее, и не прихватила с собой Киэру. Последняя вернулась в отчий дом только недавно, когда началась подготовка к свадьбе Имоджен, и, если все пойдет как надо, здесь и останется.

Имоджен узнала, где живет ее младшая сестра, всего пару лет назад, но у них двоих не было возможности пообщаться как следует. Киэра жила и работала в Австралии, а Имоджен сосредоточила все свое внимание на том, чтобы сохранить репутацию и финансовое положение их конюшни. Но она души не чаяла в своей младшей сестре и пошла бы на все, только бы у той были счастье и нормальная жизнь в семье, которой она лишилась благодаря матери.

Имоджен считала, что она в долгу перед Аднаном. В конце концов, на его месте мог оказаться кто-то другой, за кого она была бы вынуждена выйти замуж.

Например, Рауль Кардини…

Нет! Только не это.

Она машинально попятилась от алтаря, взволнованная обрушившейся на нее лавиной воспоминаний. Имоджен настолько ушла в себя, что не заметила, как за ее спиной отворилась тяжелая дубовая дверь и в церковь кто-то вошел.

Рауль не ожидал встретить ее здесь. Он смотрел на стройную женскую фигурку, стоявшую к нему спиной, и его лицо с каждой секундой становилось все более мрачным. Стоило ему увидеть ее, причем так неожиданно, как в нем проснулись горечь и холодная ярость, которые он носил в себе на протяжении очень долгого времени.

Изначально Рауль собирался подождать до предсвадебного ужина, который должен был состояться этим вечером, и уже тогда привести свой план мести в действие. Он хотел увидеть потрясение в глазах своей жертвы, то, как она потеряет контроль над собой и будет прилагать все усилия, чтобы не выдать своих настоящих чувств. Вспоминая те две недели, которые они провели в компании друг друга, Рауль мог сказать, что она умела хранить самообладание.

И когда она уходила от него два года назад, ее лицо оставалось безучастным. Рауль не подозревал, какие секреты кроются за этим непроницаемым выражением, пока не стало слишком поздно. Она отправилась в дорогостоящую клинику и избавилась от крошечной жизни, зарождавшейся в ней. Избавилась от его сына или дочери. И после случившегося она продолжала оставаться хладнокровной и невозмутимой.

Исключением стал всего один вечер, когда ее вместе с сестрой подкараулили папарацци. Рауль сжал ладони в кулаки, когда вспомнил тот снимок, где девушки выходили из казино, держась за руки. Они едва держались на ногах в своих туфлях на высоченных каблуках.

«Скандальные сестры О’Салливан!» В Рауля словно молния ударила, когда он прочитал этот заголовок, и до него дошло, что Имоджен и Киэра были сестрами. Младшая – работала няней у его сестры и почти разрушила ее семью, а старшая – лишила возможности стать отцом его самого. Рауль сразу же узнал Имоджен на снимке, но был потрясен, увидев, что они настолько пьяны. Он никогда не сталкивался с тем, что старшая О’Салливан может быть такой неуправляемой.

Разве что в постели.

Рауль про себя чертыхнулся, чувствуя, как его бросило в жар. Он думал, что его страсть к Имоджен давно угасла, но стоило ему увидеть ее, и каждая клеточка его тела буквально возопила от возбуждения. Но чтобы привести свой план в исполнение, ему следовало держать себя в руках и не позволить эмоциям взять над ним верх.

Имоджен немного изменилась, но Рауль не сомневался, что ее сущность осталась прежней. Он рассматривал ее блестящие черные волосы, свободно струившиеся у нее по спине. Раньше она носила короткую мальчишескую стрижку, и он помнил, какими жесткими были на ощупь ее волосы. Одета она была тоже по-другому: в простую белую футболку и облегающие джинсы. Тогда как на пляж в Кальви или Бонифачо Имоджен надевала яркие юбки и сарафаны. Рауль заметил, что она немного похудела. Джинсовая ткань плотно облегала ее округлые бедра и длинные стройные ноги, а в прорезях, которые стали модными в последнее время, виднелась бледно-кремовая кожа. Имоджен не выглядела как женщина, которая выносила ребенка. Хотя она ведь не позволила ребенку жить достаточно долго для того, чтобы изменить ее фигуру, и почти сразу же избавилась от него.

Рауль смотрел на стоящую перед ним женщину и переживал потрясение оттого, что, несмотря на ее ужасный поступок, его по-прежнему непреодолимо влекло к ней.

Имоджен тряхнула головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о прошлом, которые разрывали ее сердце.

– Дорога к алтарю самая длинная.

Она застыла, услышав за спиной приглушенный голос с иностранным акцентом, непривычным для их маленькой ирландской деревушки. Однажды она знала этот голос слишком хорошо… о чем до сих пор горько сожалела.

– Кажется, в народе говорят именно так?

– Я… Нет…

Имоджен повернулась так резко, что чуть не упала, и ей пришлось схватиться за поручень. Только вместо отполированного дерева ее пальцы ухватились за руку Рауля, и она ощутила тепло его кожи и его стальные мышцы. Имоджен ахнула от неожиданности, и ее легкие наполнились свежим ароматом лимона и бергамота, смешанным с чувственным, терпким запахом мужского тела.

Этот аромат тут же перенес ее на Корсику, где два года назад она проводила свои каникулы. Имоджен вспомнила звездную ночь, все еще теплую после обжигающего дневного зноя. То, как ее ноги скользили по мягкому песку, а у берега тихо шелестели волны. И теплую сильную ладонь мужчины, с которым она только что впервые в жизни занималась сексом и который теперь держал ее за руку, когда они неспешно прогуливались по пляжу.

Этот самый мужчина шесть дней спустя разбил ей сердце.

Имоджен часто заморгала, пытаясь разогнать красный туман, заволакивающий ее глаза.

Наверное, произошла какая-то ошибка, и ее непрошеные воспоминания нарисовали в воображении образ мужчины, которого она из-за собственной слабости пустила в свои мысли, а теперь отчаянно хотела забыть.

– Р-рауль…

Она с трудом выговорила это имя и попыталась взять себя в руки. Но только для того, чтобы обнаружить, что ее воображение тут ни при чем и высокая склонившаяся над ней фигура мужчины, казавшаяся ей властной, темной силой, витавшей в стенах молчаливой церквушки, очень даже реальная.

– Моя дорогая Имоджен, – на французском медленно протянул Рауль.

Его голос прозвучал тихо, почти нежно. Но она знала, что его нежность обманчива. Потому что этот человек был не способен на подобные чувства, и ей следовало понять это с самого начала. Тогда, может быть, ей удалось бы сохранить свое тело и сердце в целости и сохранности. И она бы не забеременела. Хотя разве могла она пожалеть о том, что случилось? Ведь когда Имоджен узнала, что носит под сердцем ребенка Рауля, она была на седьмом небе от счастья. Нет, она не жалела об этом. Даже если все закончилось очень печально.

– Я не твоя дорогая! – воскликнула Имоджен и отстранилась так резко, что ударилась бедром о деревянные перила. – И никогда не была и не хотела быть такой!

– Конечно нет, – насмешливо ответил Рауль. Он шагнул чуть в сторону, туда, где солнечные лучи переливались разными цветами, проникая в церковь через мозаичные окна и бросая на его лицо голубые, красные и золотистые отблески. Имоджен заметила, что его скулы стали чуть резче, а возле глаз пролегло несколько новых морщинок. Но едва заметные знаки прошедших лет сделали его еще более привлекательным. Солнечные лучи разноцветными осколками калейдоскопа играли на его белоснежной рубашке. Рауль закатал рукава, открывая взгляду свои сильные, мускулистые руки. В полумраке церкви невозможно было рассмотреть отполированный блеск его золотистой кожи, покрытой курчавыми черными волосками, но Имоджен не надо было видеть их, она и так все помнила.

Она знала, как выглядели эти руки, позолоченные корсиканским солнцем, и слишком хорошо помнила, как они обнимали ее за талию и прижимались к ее коже, выставленной напоказ в том ярко-голубом бикини, который ей хватило смелости надеть и вызвать полный страсти взгляд Рауля. Имоджен не забыла, что чувствовала, когда ее щека покоилась на его мускулистой груди, и не забыла аромат его кожи, который она вдыхала, засыпая под мерное биение его сердца, обессиленная после бурно проведенной с ним ночи.

Она помнила, но отчаянно хотела забыть.

– Прости, но я тебе не верю, – спокойно возразил Рауль.

– А зря! Я говорю правду.

– Тогда ты говорила по-другому.

Его губы скривились в циничной улыбке, и от него вдруг повеяло холодом.

– Я говорила глупости.

Имоджен шумно вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она чувствовала, что прошлое затягивает ее, словно зыбучие пески, и она медленно и мучительно задыхается. Два года назад она сходила с ума от любви к Раулю и сказала, что хочет остаться с ним. Имоджен никак не ожидала, что он обвинит ее в том, что она охотилась за его деньгами, и выбросит ее из своей жизни. Как он заявил, навсегда.

– Я была наивной, глупой девочкой. Слишком перегрелась на солнце, выпила слишком много вина…

И была слишком одержимой Раулем Кардини. Но с ним она никогда не напивалась, потому что пьянела от него самого. Имоджен не питала слабости к алкоголю и потеряла контроль над собой всего один раз – в тот сумасшедший вечер, когда встретилась с Киэрой после долгих лет разлуки. Они обе сражались с грозившей поглотить их бездной, и радость от встречи ударила в их головы посильнее всякого алкоголя.

– Мои слова были чистой воды выдумкой.

– И давно потеряли свое значение, – холодно заявил Рауль, и Имоджен показалось, что земля слегка качнулась у нее под ногами.

Два года назад она узнала, что он может бросить ее без лишних колебаний, растоптав ее веру в то, что их отношения могут перерасти в нечто серьезное. Но сейчас, когда Рауль буквально швырнул эти слова ей в лицо, в его голосе послышался такой металл, что ей стало не по себе. И Имоджен не могла понять, почему до сих пор не забыла этого человека.

Ей хотелось развернуться и уйти. Но для этого придется пройти мимо Рауля. А она не представляла, как сможет обойти эту мрачную фигуру.

– Ничего между нами не имеет значения в настоящем. Так что дай мне пройти…

Рауль грациозно махнул рукой, показывая, что ей хватит места, чтобы обойти его.

– Пожалуйста, – протянул он и, когда Имоджен почти миновала его, насмешливо бросил ей в спину. – Увидимся в доме.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Вряд ли! – Только теперь до нее дошло, что она не спросила причину его появления. Имоджен даже не представляла, что судьба может оказаться настолько жестокой. Ужасно, что Рауль появился здесь именно сейчас, накануне ее свадьбы, но мысль о том, что его приезд не случаен… – Ты не посмеешь появиться в нашем доме!

– Придется тебя разочаровать.

Услышав его ответ, Имоджен развернулась. На лице Рауля играла улыбка, но она не отображалась в его глазах.

– У тебя ничего не выйдет. То есть… Я хотела спросить, почему ты вообще сюда приехал?

Наконец. Ей с самого начала следовало выяснить причину его приезда. Но Имоджен не осмелилась, потому что боялась услышать ответ.

Она посмотрела, как улыбка тронула уголки его чувственных губ. Как ужасно, что она до сих пор находила в нем что-то волнующее. Ведь именно сексуальная привлекательность Рауля стала ловушкой для Имоджен, сделавшей ее его рабой, чтобы он мог мучить и губить ее в свое удовольствие.

– Я здесь по приглашению твоего отца.

– Да ладно? Этого не может быть.

Оправившись от шока, Имоджен рассмеялась. Отец не мог пригласить Рауля, потому что не знал о его существовании. Также он понятия не имел о любовной интрижке своей дочери и о той трагедии, которая последовала за ней.

– Я похож на шутника? – надменно вскинул брови Рауль.

– Отец никогда бы не пригласил тебя. И уж точно не на эту свадьбу.

– Почему нет? – с вызовом бросил он. – Красавица моя, думаешь, простой фермер, который выращивает оливки, недостаточно хорош для твоего отца, чтобы пригласить его на свадьбу своей дочери, которая станет событием этого года?

– Ой, да брось ты!

Когда-то она приходила в восторг оттого, что Рауль называл ее своей красавицей. Но очень быстро она из «его красавицы» превратилась в ничто и была отвергнута. Он бросил ее прямо на пляже, там, где они встретились в первый раз.

– Мы оба прекрасно знаем, что ты не фермер и никогда им не был.

Когда они познакомились, Рауль Кардини притворился простым фермером и делал вид, что счастлив встретить молодую англичанку и провести с ней некоторое время. Его подружка Розали намекнула, что он скрывает от Имоджен кое-что о себе, но даже она не сказала всей правды. И только когда Имоджен вернулась домой, она не устояла перед искушением и полезла в Интернет, чтобы узнать, кем же был ее бывший возлюбленный на самом деле. Вот тогда она увидела истинное лицо Рауля, что только разбередило ее и без того кровоточащие раны.

– Вряд ли империю оливкового масла «Кардини» можно назвать простой фермой!

Имоджен удивилась, когда увидела, что ее слова прозвучали для него как оскорбление. В конце концов, она всего лишь сказала то, что есть.

– Не просто империю оливкового масла, – мрачно поправил он. – По крайней мере, излагай факты правильно.

– Конечно, это еще не все, не так ли? Но ты не потрудился сказать мне правду. Думал, что не стоит забивать мне голову подобными вещами?

Она одарила его невозмутимым взглядом, всем своим видом пытаясь показать, что ей безразлично все, что с ним связано. О’Салливаны занимались разведением породистых лошадей, и, когда Имоджен узнала, что Рауль увлечен тем же, она подумала, что общее дело еще больше сблизит их. Но ее мечтам было не суждено сбыться. И теперь ее больше не волновали его ложь и его секреты. У Имоджен имелся собственный секрет, но она боялась, что ее сердце не выдержит, если она начнет рассказывать правду, поэтому решила молчать.

– Я сделал твоему отцу деловое предложение, и он согласился. И я подумал, что неплохо бы совместить полезное с приятным.

Последнее слово он произнес как-то язвительно, и Имоджен поняла, что происходит что-то неладное. На какую сделку мог согласиться отец, если от их семейного бизнеса ничего не осталось? Иначе Имоджен не сидела бы здесь, проживая свои последние дни на свободе перед тем, как пойди под венец с Аднаном аль-Мактаби. Ее замужество должно было спасти конюшню «Блэклендс» от окончательного разорения. И тогда им не придется продавать значительно поредевший за последнее время табун лошадей, включая великолепного скакуна по кличке Черный Джек.

Цена скакуна уже негативно сказалась на их и без того ужасном финансовом положении, потому что отец купил его в кредит, истощив их почти что пустой банковский счет. Слава богу, что Аднан и его семья захотели купить Черного Джека. Возможно, они хотели заполучить его даже больше, чем саму Имоджен.

– Он пригласил меня разделить общую радость. А еще твой отец предложил, чтобы я остановился в его доме на неделю, с тем чтобы мы могли обсудить нашу сделку.

Интуиция подсказывала Имоджен, что Рауль что-то недоговаривает. Ее отец не мог обсуждать никаких сделок, потому что ему нечего было предложить! После ее свадьбы с Аднаном у него ничего не останется. Ни конюшни, ни Черного Джека.

– Может, скажешь мне, чем ты заинтересовал моего отца? Чем ты подкупил его?

Глаза Рауля превратились в две льдинки, и Имоджен поняла, что зашла слишком далеко.

– Я не подкупаю своих деловых партнеров. Спроси у отца. Может, тебе и неприятно мое присутствие, но он желает видеть меня. Он пригласил меня погостить в его доме и принять участие в свадебном торжестве. Конечно же, я не мог отказаться. Я хотел быть здесь, чтобы видеть, как ты будешь клясться в верности своему распрекрасному жениху.

Рауль швырнул эти слова ей в лицо, круто развернулся и зло зашагал к выходу из церкви.

Имоджен вздрогнула, услышав, как за ним с шумом захлопнулась тяжелая дубовая дверь.

Глава 2

Солнце сжигало остатки утреннего тумана, клубившегося на дальних холмах, когда Имоджен развернула свою лошадь и направилась обратно в конюшню. Она надеялась немного развеяться и решить, как ей быть с неожиданно свалившимся на ее голову непрошеным гостем.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, и Имоджен переживала, что приезд Рауля Кардини и сумасшедший план отца все испортят.

– Ну почему именно сейчас! – воскликнула она, заставив свою лошадь настороженно повести ушами.

Хотя Имоджен знала ответ. Вчера после предсвадебного ужина она наконец добилась того, чтобы отец сказал ей правду. К своему ужасу, она узнала, что отец планировал продать Черного Джека до того, как он станет собственностью семейства аль-Мактаби. А ведь Аднан согласился расплатиться с долгами отца, спасти конюшню от разорения и восстановить его былую славу только на том условии, если ему достанется этот скакун.

Если она не переубедит отца, то свадьба не состоится. Но даже, если у нее получится уговорить его, она будет переживать, чтобы Рауль не рассказал обо всем Аднану.

К ее горлу подкатил ком, когда она вспомнила появление Рауля на вчерашнем ужине в элегантном безукоризненно сидевшем на нем костюме. Когда-то Имоджен мечтала, что разделит с ним свое будущее, только для того, чтобы он швырнул эти мечты обратно ей в лицо. Она не верила, что Кардини приехал сюда только из-за сделки с отцом, и пыталась угадать, какие интриги вызревали, прячась за невозмутимым и таким хладнокровным выражением его лица.

Вчера вечером ей казалось, что все, что нужно, – это поговорить с отцом и потребовать, чтобы он отказался от этой идиотской сделки с Кардини. И только позже, когда Имоджен осталась одна и смогла обдумать все как следует, она поняла, что подобные действия проблемы не решат. Наоборот, все может посыпаться подобно костяшкам домино и разрушить то, что они с Аднаном так тщательно спланировали.

«Почти у цели».

Так сказал ей за ужином Аднан и ободряюще улыбнулся. Но только ни его слова, ни его улыбка не смогли унять волнение, не покидавшее Имоджен с тех пор, как она вышла из церкви.

Вчерашний ужин ознаменовал собой финальную стадию подготовки к их свадьбе. Послезавтра их ждало главное торжество, после которого они с Аднаном, как муж и жена, смогут начать собирать в одно целое два рода и два поместья.

Казалось, можно успокоиться, но у Имоджен создавалось впечатление, что ее затягивает в трясину еще больше. И все из-за этого несносного Рауля Кардини.

– Доброе утро, мадемуазель О’Салливан!

Имоджен спрыгнула с лошади и едва сдержалась, чтобы не застонать от отчаяния. Она надеялась, что этим утром луга и конюшни будут целиком в ее распоряжении, но конечно же ей следовало помнить, что Рауль тоже был ранней пташкой. На Корсике он часто поднимался на рассвете и не возвращался до полуденного зноя. Имоджен думала, что как фермера его тянуло к своей земле, и она даже не подозревала, что он в это время решал главные финансовые вопросы своей бизнес-империи, с тем чтобы потом вернуться в их тихий отель, позавтракать с ней и провести остаток дня в ее компании.

– Доброе утро, месье Кардини, – выдавила Имоджен, вежливо улыбнувшись. – Надеюсь, вам хорошо спалось.

– Мне было очень комфортно, – заверил ее Рауль и, подойдя ближе, погладил ее лошадь. Имоджен взглянула на него и поспешно отвела глаза. – Но тебе не следует проявлять беспокойство. Меня ведь пригласил твой отец, а не ты.

– Но ты один из гостей, приглашенных на мою свадьбу.

К Имоджен вернулось ее самообладание, но ее голос чуть дрожал, что доставило Раулю ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Я думала, ты сейчас завтракаешь.

Рауль видел, что ей непросто вести с ним этот вежливый разговор, но не собирался приходить ей на выручку.

– Ты ведь знаешь, что для меня достаточно чашечки кофе.

Он вспомнил, как Имоджен однажды отчитала его за эту привычку и потянула в одну из многолюдных маленьких кафешек в Аяччо, где настаивала, чтобы он нормально позавтракал.

– Ты ведь работаешь на земле, – говорила она. – Тебе нужно есть.

Имоджен тогда сходила с ума по местному хлебу из каштановой муки с кедровыми орешками, и ее аппетит казался намного лучше, чем сейчас.

Вчера за ужином она вяло ковыряла вилкой в тарелке и время от времени подносила ее ко рту, но Рауль заметил, что на вилке ничего не было.

С ее сестрой дела обстояли точно так же. Она не сводила глаз с Имоджен и ее жениха и почти не притронулась к еде.

– Мне нужно почистить лошадь, – бросила Имоджен и повела своего скакуна в конюшню. Она давала понять, что желает остаться одна, но Рауль не стал обращать внимания на ее откровенный намек и последовал за ней.

Этим утром Имоджен О’Салливан открылась ему с другой стороны. Сегодня на ней были надеты простая белая рубашка, обтягивающие брюки для верховой езды и заляпанные грязью сапоги. Тогда как вчера она буквально поразила его своим внешним видом. Никогда еще Рауль не видел ее настолько красивой. Имоджен выбрала для ужина шелковое платье бордового цвета с глубоким декольте, прикрытым тончайшим кружевом, под которым пряталась ее соблазнительная округлая грудь.

Он не мог видеть ее, но он все помнил. В какой-то момент Рауль погрузился в прошлое, вспоминая, как развязывал лямки купальника Имоджен, обнажая ее белоснежную грудь. В то время ее груди были меньше, и каждая идеально помещалась в его ладони. Ему нравилось поглаживать и ласкать их, приводя в возбуждение ее бледно-розовые соски. Но одной мысли о том, что заставило ее грудь стать чуть больше, хватило, чтобы Рауль пришел в ярость и едва сдержался, чтобы не дать волю гневу.

– И как тебе твой первый визит в Ирландию?

Похоже, Имоджен смирилась с тем, что он не собирается оставлять ее в покое, и продолжила вежливый, хотя и несколько вымученный разговор.

– Я уже бывал здесь.

Его ответ насторожил ее.

– Правда?

Учеба в школе-пансионе, строгая дисциплина монашек и их решительность превратить своих воспитанниц в «юных леди» сослужили ей хорошую службу. Имоджен обнаружила, что ее самоконтроль работал на автопилоте, в то время как глубоко внутри просыпалось рвущееся на свободу ее второе «Я».

Два года назад она чувствовала себя юной и беззаботной, окунувшись с головой в свои первые взрослые отношения и узнавая, что может происходить между мужчиной и женщиной.

Она до сих пор переживала эти эмоции. Взять хотя бы вчерашний вечер, когда Имоджен сидела рядом с Аднаном, а на ее пальце красовалось подаренное им кольцо. Аднан единственный мог сравниться с Раулем. Оба были одного роста, одного телосложения, и оба обладали сильным характером и копной густых, черных как смоль волос. Только янтарные глаза Рауля сверкали огнем, а голубые глаза Аднана излучали холодный свет.

Аднан аль-Мактаби вызывал у окружающих одно только восхищение. И реакция Киэры, когда та впервые познакомилась с ее женихом, была тому доказательством. Но именно Рауль произвел на Имоджен самое неизгладимое впечатление и теперь снова появился в ее жизни только для того, чтобы еще раз перевернуть ее мир с ног на голову.