Неизведанный рай

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Джейк Мейерс проснулся, как от удара. В носу еще чувствовался запах крови и гари, взгляд стремился различить в сумраке силуэты врагов, которых он так ясно видел секунду назад.

Джейк сбросил с себя мокрое от пота одеяло и стал слушать свое сердце, бешено колотившееся о ребра. Он постарался дышать ровно, как его учили в госпитале. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Пока звук спокойного дыхания не заглушит крики и стоны…

Черт! Он жил без ночных кошмаров три с половиной недели. Надеялся – они уже позади. Как бы не так!

Не обращая внимания на пробивающийся сквозь ставни пурпур рассвета, он посмотрел на часы на ночном столике. Пятнадцать минут шестого. Хорошо. По крайней мере, на сей раз это произошло ранним утром.

Бедро ныло. Боль всегда усиливалась после ночных кошмаров. Если бы ему пришло в голову искать причину, он наверняка нашел бы какой-то психосоматический аспект, но причина его не интересовала. Боль есть боль.

Джейк потянулся за пузырьком с болеутоляющим и уронил фотографию, стоявшую около настольной лампы. Он бережно поднял ее и поставил на место. Сумрак не позволял различать лица, но Джейк их видел и без света. Все вместе и каждое в отдельности – они навсегда врезались в его мозг, в его память…

Он побрел на кухню. Там с вечера оставалось еще полкофейника кофе. Слишком утомленный ночным кошмаром, чтобы варить свежий кофе, Джейк налил его в чашку и, пока напиток грелся в микроволновке, смотрел в окно.

Снаружи был остров, серый и молчаливый в полусвете раннего утра, если не считать крика одинокой чайки, кидавшейся за добычей в море. И его мыслей, конечно. Его мысли никогда не молчали.

Микроволновка пискнула. Джейк взял чашку и вышел на заднее крыльцо. Роса падала с окружавших его двор сосен. Их зеленые иглы блестели. Из-под корней высунулась мордочка бурундучка.

Джейк подумал, уже не в первый раз, – его чистилище не должно быть таким спокойным.

«В моем случае, – решил Джейк, – утро расточает свое великолепие перед мертвецом».

«Дайте себе время, – так говорили врачи в военном госпитале. – Есть раны, которые заживают не сразу…»

«Они ошибались, – подумал Джейк, поднося к губам чашку с кофе. – Некоторые раны не заживают никогда».

– В этом твоем убежище есть доступ в Интернет?

Зои закатила глаза, скрытые за стеклами очков в голубой оправе.

– Ношатукет лежит у берегов Массачусетса, Кэролайн, а не на краю света.

– А мог бы быть и там, раз его нет на карте. Неужели ты не могла удалиться на какой-нибудь остров покрупнее, как Нантакет, например?

– На Нантакете у моих родителей не было дома. Кроме того, разве такое убежище не должно быть уединенным? – Судя по дошедшему до Зои из трубки глубокому вздоху, ее помощница не была в этом уверена. Зои слушала вполуха и одновременно смотрела по сторонам. Конечно, хорошо, что Кэролайн позвонила. Но момент сейчас не самый подходящий. – Если тебя беспокоит, смогу ли я вовремя предоставлять материал для моей колонки, то у меня тут есть все, что нужно для работы.

– Надеюсь. Что будут делать читатели «Спросите Зои» без мудрых ответов своей любимой советчицы?

– Скорее уж, нечестных ответов, – пробурчала Зои. – Не беспокойся. Они получат свои ответы вовремя.

«Бедные доверчивые гусыни…» – подумала она.

Краем глаза Зои увидела серебристую молнию и быстро оглянулась, следя за траекторией полета ласточки.

Объект ее внимания наконец приземлился. А телефон подождет.

– Очень жаль прерывать разговор с тобой, но мне надо срочно кое-что сделать. Я как раз этим занималась, когда ты позвонила.

– Ну хорошо, – ответила Кэролайн и опять театрально вздохнула. – Я понимаю намек, когда его слышу. Но обещай мне – сидя на этом острове, ты не выплачешь слезы до дна. Этот мерзавец того не стоит.

– Не выплачу.

В этом вопросе они были единодушны. Мысль о Поле в последнее время вызывала в Зои разные чувства, но слез она не проливала. Больше не проливала, по крайней мере.

Дав еще несколько обещаний, включая клятву не превращаться в отшельницу, Зои попрощалась и отключила телефон.

– Ну, птичка, теперь твоя очередь.

Ласточка, ее тревога на протяжении последних тридцати минут, не мигая, смотрела на нее с планки над балконной дверью. Пока Зои говорила по телефону, птичка летала по комнате, совершенно игнорируя открытый ей путь к спасению. И вот теперь у Зои появился шанс спасти птицу.

– Я, честное слово, не понимаю, почему ты такая упрямая. – Она сняла широкий шарф, который придерживал ее густые темные волосы. И тут же что-то черное задело ее, и очки оказались на самом кончике носа. Зои не обратила на это внимания и сделала шаг вперед, стараясь двигаться не слишком резко. – Смотри, дверь открыта. Тебе надо только вылететь наружу, и ты свободна. – Зои хотела помахать шарфом, вспугнуть птицу и заставить ее вылететь в балконную дверь, но ласточка поднялась под потолок, пролетела по комнате и оказалась в каминной трубе. Зои закатила глаза:

– Ты просто меня дразнишь!

Когда она решила спрятаться на этом острове на все лето, ей казалось – жить в родительском доме здорово, даже романтично. Разве для залечивания разбитого сердца существует лучшее место, чем одинокий коттедж у моря? Ее воображению представлялись долгие задумчивые прогулки по берегу, ночи у костра… А вместо этого Зои обнаружила кое-что неприятное – ее мать, с тех пор как снова вышла замуж, совершенно не занималась домом. Там, где во времена школьных каникул Зои был ее рай, теперь царило полное запустение. Мебель покрыта толстым слоем пыли, окна грязные… И ласточка, кажется, только и ждала, когда кто-нибудь откроет одно из этих окон, чтобы залететь внутрь.

Зои поправила очки на переносице и стала на колени у камина.

– Не то чтобы мне не нравилось твое общество, – сказала она, глядя вверх, – но мы с Рейнальдо не планировали жить в одном доме с птицей, а ты, вероятно, не собиралась жить с нами. Так что как ты относишься к тому, чтобы вылететь в дверь, которую я тебе открыла? – В ответ послышались удары крыльями о каминную трубу. – Ну что ж, раз ты не хочешь внять голосу разума…

Зои перешла к плану Б: взяла кочергу и постучала ею по камину. Громкий шум должен был решить дело. Но крылья только забились сильнее. Потом раздался какой-то треск, и на Зои посыпались перья и сажа.

Сажа покрыла ее с ног до головы, прилипла к потной коже, как железные опилки к магниту. Во рту чувствовался вкус пепла. Она закашлялась и отступила в поисках свежего воздуха. А из трубы по-прежнему слышался шорох.

«Великолепно! Так-то меня благодарят за желание помочь?»

– Это еще не конец, птичка, – пробормотала Зои и подняла отброшенный шарф, чтобы протереть стекла очков.

– Прошу прощения.

Зои подскочила. Или эта птичка обладает даром внушения, или у нее гости. Тень на пороге говорила в пользу второго предположения. Она опять водрузила очки на нос и увидела в дверях мужчину. Высокого, стройного, с обветренным лицом, с седыми волосами, в стандартной для жителей острова одежде – джинсах и футболке с длинными рукавами.

Он поднял до уровня ее глаз виновато смотревшую таксу.

– Рейнальдо! Ты же должен был спать на кухне! – воскликнула удивленная Зои.

– Он что-то раскапывал на моем заднем дворе, когда я его увидел. – По выражению лица мужчины было понятно – он не очень-то доволен случившимся.

– Извините, пожалуйста. Обычно он никуда не убегает. Вероятно, это реакция на перемену места. – Она поспешно взяла собаку из рук мужчины. – Я Зои Бродс, то есть Гамильтон. – Она опять носила свое девичье имя. – Я только что приобрела этот дом. Я бы пожала вам руку, но…

Дальнейших объяснений не требовалось. Сажа говорила сама за себя. И мужчина явно не стремился пожать Зои руку.

Теперь, приглядевшись, она заметила – ее сосед моложе, чем ей показалось в первый момент. Его волосы были не седыми, а просто светло-русыми. А то, что она приняла за морщины, оказалось бледными шрамами – несколько маленьких шрамов пересекало переносицу, один большой тянулся вдоль скулы. Самый заметный шел от левого виска до середины левой брови, обрываясь почти над самыми глазами, изумрудно-зелеными и мрачными. Глазами, чей взгляд буквально приковывал ее к месту.

Рейнальдо дернулся у нее на руках, засопел и попытался лизнуть перепачканное сажей лицо хозяйки. Зои не хотелось, чтобы след собачьего языка остался на и без того разукрашенном лице, поэтому она опустила пса на пол. Тот мгновенно оказался у камина и громко залаял, напомнив тем самым, какая перед Зои стояла задача.

Повернувшись к своему соседу, она поинтересовалась:

– Вы, случайно, не знаете чего-нибудь о ловле птиц?

– А у вас и птичка улетела, пока вы за ней не следили?

– Нет. – Во имя добрососедства Зои решила не обращать внимания на ехидный комментарий. – Птица застряла у меня в каминной трубе, и ей требуется помощь.

Он засунул руки в карманы джинсов:

– Почему вы так думаете?

– Почему у меня в каминной трубе застряла птица? Я видела, как она туда влетела.

«Не стоит объяснять, что это произошло по моей вине…»

– Нет. Почему вы решили, что ей требуется помощь?

– Потому что она там застряла. Я слышу, как ее крылья бьются о кирпичи.

– Это еще не значит, что ей нужна ваша помощь.

«Он что, серьезно?»

– А как же она выберется оттуда?

– Вы не думаете, что птица может выбраться сама?

– Считаете, она способна освободиться сама?

– А вы думаете, нет?

Зои поправила очки, в основном для того, чтобы сдержаться и не закатить глаза. Разве дело в том, что она думает? Бедной птице надо помочь, и она не собирается вступать в бессмысленную дискуссию с человеком, который даже не позаботился представиться.

– Что бы там ни было, я хочу помочь птице выбраться, – сказала Зои, давая понять – говорить больше не о чем. Ведь она горожанка и может быть достаточно резкой, если захочет. – Спасибо, что принесли Рейнальдо. Я позабочусь о том, чтобы он больше вас не беспокоил.

– Хорошо.

«Хорошо», а не «спасибо»? Кто-нибудь должен был бы поучить этого типа хорошим манерам! Впрочем, с уроками поведения в обществе придется подождать. У нее есть более срочное дело. Решив, что их разговор окончен, она повернулась к камину, когда вдруг прозвучало:

– Выйдите из комнаты!

– Простите? – Она нахмурилась и посмотрела на своего гостя через плечо.

– Шум заставляет птицу оставаться в трубе, – объяснил тот. – Особенно лай. Вам обоим следует уйти. Когда станет тихо, птица вылетит сама.

– А если не вылетит? – Судя по тому, как билась птица, она могла серьезно пораниться, прежде чем все успокоилось бы. – Что тогда?

– Я думаю, вы это узнаете, как только зажжете огонь в камине.

От возмущения Зои открыла рот. Она хотела протестовать, но незнакомец уже ушел. Вот вам и добрососедские отношения!

«Как только зажжете огонь!» Ну и ну!

– Я не собираюсь ждать, пока бедняжка сгорит, – сказала Зои, обращаясь к Рейнальдо. – Мы поможем ей прямо сейчас. – С этими словами она взяла кочергу и приготовилась действовать. – Ну же, вылетай, птичка! – Она опять постучала кочергой по камину, потом опять. В ответ раздались шуршание и свист, и птица с шумом вылетела из камина.

– Ха! – победоносно воскликнула Зои, отирая с лица свежевыпавшую золу.

Птице действительно надо было помочь. Она следила, как ласточка облетела комнату один раз, потом второй, а потом опустилась на дверь, ведущую во двор, на то самое место, откуда и начала свою эпопею.

Джейк пересек двор, поднялся по ступенькам своего крыльца и прошел прямо к холодильнику за холодным пивом. Ну и что из того, что нет двенадцати дня? Еще до того, как он обнаружил таксу, раскапывающую что-то у него во дворе, ему уже стало ясно – день будет не из приятных.

Он приехал на остров потому, что хотел быть один. И его вполне устраивало соседство с домом, сдававшимся внаем. Временные жильцы, слишком занятые тем, чтобы получить максимум удовольствий от лета, по большей части ограничивали общение с ним взмахом руки и кивком. И ему совершенно не нужна была соседка с собакой и веселой улыбкой. И пусть она купила дом, надо надеяться, ей вполне хватит одного лета!

Письмо, которое читал Джейк, все еще лежало на столе. Он бросил взгляд на первые строки:

«Дорогой капитан Мейерс!

Как вы, вероятно, уже знаете из местных газет, Комитет по организации празднования Дня флага, стремясь воздать честь нашим героям…»

Он смял письмо в кулаке. Герои, да? Значит, он им не нужен.

«Дорогая Зои!

Я влюблена в мужчину, с которым вместе работаю. Он замечательный. Красивый, веселый, умный. Но вот проблема: что бы я ни делала, я не могу заставить его смотреть на меня не только как на коллегу, работающую в соседней комнате. Я знаю – если бы только мне удалось привлечь его внимание, он увидел бы, как здорово мы подходим друг другу! Он ни с кем не встречается. Если честно, я слышала, как он жаловался, что не может найти подходящую женщину. Что мне сделать, чтобы он понял: подходящая женщина – это я?

Невидимка».

«Дорогая Невидимка!

Ну что мне вам сказать? Парни – слепые идиоты, неспособные заметить хорошую женщину даже у себя под носом. А если они встречают хорошую женщину, обращаются с ней как с грязью и готовы променять ее на первую же пышногрудую блондинку, которая попадется им на улице. Лучше усвойте это прямо сейчас, чтобы избежать сердечных мук в дальнейшем. Если вам нужна любовь, заведите кошку или собаку.

Зои».

Она перечитала ответ, который только что напечатала. Вероятно, Невидимка хотела бы услышать не такой ответ. В конце концов, она – Зои из рубрики «Спросите Зои», которая может ответить на все вопросы о любви и жизни. Если бы они знали! Как это говорится? Кто не может сам, дает советы другим.

Она нажала клавишу «Удалить» и убрала горькие слова с экрана, если не из своего сердца.

Обычно Зои легко находила совет, который хотели бы услышать ее читательницы. Но сегодня у нее ничего не получалось. Ну кого она хочет обмануть? У нее ничего не получается уже многие недели. С тех пор как Пол втоптал в грязь все советы, которые она когда-либо давала…

Рейнальдо тявкнул. Зои улыбнулась и подняла его на тахту:

– Старина Рейнальдо! Добрый друг! Ты всегда будешь со мной, правда? Мы вытянем – ты, я и, изредка, какая-нибудь залетная птичка.

Ласточка в конце концов улетела. Как раз тогда, когда Зои обустраивала для Рейнальдо пустую комнату наверху. Зои готова была поклясться – птица выбрала именно этот момент, чтобы над ней посмеяться.

Теперь, умытая и уставшая, Зои лежала, завернувшись в плед, стараясь не подпустить к себе вечерний холод. Она и забыла, какими холодными бывают на острове ночи поздней весной. Через месяц влажная жара заставит мечтать о прохладном ветерке, но сейчас холод пробирается во все щели с типичным для Новой Англии упорством. Тут есть камин, но после слов ее соседа не очень-то хотелось разжигать огонь. Откуда ей знать, кто еще может скрываться в каминной трубе? Трубу надо бы прочистить… А пока с нее хватит пледа и Рейнальдо.

Зои подтянула плед повыше.

Еще один источник тепла никак не мог улечься, беспокоясь и толкая хозяйку. Это могло означать одно из двух: либо пес голоден, либо просится погулять. А поскольку он ел всего лишь минут двадцать назад…

Она тяжело вздохнула:

– Ну ладно, идем.

Снаружи в сгущающихся сумерках единственным источником света был фонарь у двери соседа. Зои стояла под своим собственным перегоревшим фонарем. Хотя дом соседа был сейчас единственным светлым пятном в округе, в нем чувствовалась какая-то мрачность. Может быть, виной тому его серый цвет, за который стоит поблагодарить местный сырой климат? А может, дело в неулыбчивости хозяина дома?

Ей вдруг вспомнились его изумрудно-зеленые глаза…

Рейнальдо понюхал траву у нижней ступеньки крыльца, остался к ней равнодушен и затрусил к разделявшему дворы забору.

– Ты куда бежишь? – сказала она, призывая таксу назад. Было приятно думать, что после трех лет совместной жизни ее маленький дружок научился реагировать на голос хозяйки. Приятная мысль. Зои вообще нравились приятные мысли. Почему бы и нет? Она зарабатывала ими на жизнь. – Мы обещали не выходить с нашего двора, помнишь? Как насчет того, чтобы выполнить обещание?

И вдруг тишину нарушил звук открываемой задней двери. Зои замерла. Сквозь щелку пробился свет, и она увидела светлые волосы и мрачный профиль. Странно. Минуту назад Зои думала – двор ее соседа очень темный, а теперь готова была поклясться, что видит в белом конусе света фонаря над порогом зеленые глаза, смотрящие в ночь. В руке соседа была коричневая бутылка.

Зои с любопытством наблюдала, как он пьет свое пиво и изучает то, что увидел у себя во дворе. Что он там ищет? Расстояние было слишком велико, она не могла видеть четко, но сосед, казалось, смотрел в какую-то точку за пределами своей территории.

Через минуту он еще раз поднес бутылку к губам и вернулся в дом. Щелкнул выключатель, свет погас, и Зои и Рейнальдо остались в темноте.

Надо непременно почистить камин!

Зои сразу поняла это, проснувшись сырым серым утром. Да, камин, вероятно, будет ей нужен еще недели две, потом придет летняя жара, но две недели – это слишком долго. Ей не хотелось по ночам дрожать под одеялом. К тому же Рейнальдо уже с раннего утра рвался на прогулку.

– Какой ты нетерпеливый, – сказала она ему.

Сжимая в ладонях кружку с горячим кофе, она просматривала список неотложных дел. Ее мама и Чарлз не шутили, когда говорили, будто последние два года совершенно не занимались этим домом. И когда Рей разбудил Зои, она решила в первую очередь составить список всех необходимых дел.

Рейнальдо нужен вольер для прогулок. Это ясно. Для того хотя бы, чтобы он не бегал к их зеленоглазому соседу. Зои поежилась, вспомнив его острый, как луч лазера, взгляд. И вдруг ощутила непонятное тепло…

Да, вольер для собаки! Непременно! И новый фонарь над входной дверью, чтобы не стоять вот так, в темноте, пока Рей удовлетворяет свои потребности. Это она может сделать сама. А вот камин… Это ей неподвластно.

– Боюсь, Рей, придется нанять кого-нибудь. Как ты думаешь, здесь есть подходящий человек? – Питчерс-Хоул – скорее рыбацкий поселок, чем город. Но, сходя с парома, Зои заметила небольшой магазин хозяйственных товаров. – Мне кажется, это вполне подходящее место для того, чтобы начать расспросы. Во всяком случае, там я наверняка смогу купить переносной обогреватель для спальни.

Если, конечно, старая проводка выдержит новую нагрузку.

Одевание никогда не было для Зои особо тяжелой процедурой. Тем более здесь, где просто не на кого производить впечатление!

Зои быстро умылась, пригладила щеткой волосы. Готово!

Она надела очки и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ничем не примечательные голубые глаза, не очень-то пышные волосы…

«Неудивительно, что Полу нужны были только мои деньги. Может быть, если бы я больше следила за собой, красила губы…»

Зои тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Она могла заниматься собой хоть до вечера, все равно Пол не вернется в ее жизнь…

И потом, она хотела этим летом залечивать раны, а не сокрушаться по поводу своего нового и, вероятно, уже постоянного статуса одиночки.

Лучше заняться делами.

Зои спустилась вниз. В кухне было подозрительно пусто.

– Рей!

Снаружи раздался лай. Дверь во двор была приоткрыта. Щеколда держит не крепко? Еще одно дело…

– Ты нетерпелив, Рей, – сказала Зои, выходя во двор. – Клянусь, ты слишком уж нетерпелив!

Рейнальдо ей не ответил. К ее ужасу, его вообще нигде не было видно.

«О, пожалуйста, только бы он бегал где-нибудь тут, в кустах, а не обследовал двор соседа!»

Ей было бы трудно выдержать этот взгляд зеленых глаз в такой ранний час…

– Опять вы!

Зои застонала. Не везет так не везет.

На лице соседа не было и тени улыбки, когда он протягивал ей очень смущенного Рейнальдо.

Зои была уверена – ее лицо сейчас выражает такое же смущение.

– Извините. Он выскочил, когда я была в другой комнате…

– Кажется, это случается довольно часто.

«Два раза. Это случилось всего два раза!»

– Обычно Рейнальдо не убегает далеко от дома. Но почему-то его притягивает ваш двор. – Зои выдавила из себя улыбку. – Наверное, там есть что-то его весьма интересующее.

Хотя даже ради спасения собственной жизни Зои не могла бы сказать, что именно.

Ее сосед, чье имя она до сих пор не знала, без намека на улыбку подтолкнул к ней Рейнальдо.

– Существует такое изобретение, как поводок.

Предлагаю вам обзавестись им, – буркнул сосед.

«Предлагаю вам обзавестись им». Зои подавила усмешку: «Пусть хоть один из нас будет вежлив».

– Я собираюсь сегодня поставить собачий вольер.

Если сосед и оценил ее намерение, на его лице это не отразилось. Мужчина просто издал какой-то звук, видимо подтверждавший – он услышал ее слова, и пошел прочь.

Вчера Зои отвлекли птица и другие вещи, и она не заметила, что ее сосед хромает. Правая нога явно служит ему лучше левой. Эта хромота, эти шрамы… Может быть, сосед так груб из-за того, что с ним приключилось? Потому что этот человек походил на кусок колючей проволоки в шесть футов ростом – острый, не подойдешь.

Впрочем, надо надеяться: если она установит собачий вольер, ей не придется больше натыкаться на его колючки.

Глава 2

Ношатукет не относится к числу главных островов Кейп-Кода. Эта честь принадлежит его старшим братьям, Нантакету и Мартас-Винъярду.

Лишь немногие жители острова оставались на нем круглый год. Большинство, как и Зои, приезжали сюда только на лето. Эти люди предпочитали жизнь на острове, но при этом хотели избежать многолюдья крупных островов. В детстве Зои жила летом на острове с родителями, если позволяло здоровье отца. В то время Питчерс-Хоул состоял из рыбного рынка, лавочки, торгующей мороженым, и причала для парома. Сейчас тут мало что изменилось, хотя прибавилось несколько магазинов, включая хозяйственный, который Зои заметила вчера.

Туда она и отправилась – наверняка там ей смогут порекомендовать кого-то, кто сможет сделать у нее сносный ремонт. Иначе придется приглашать человека из Нью-Бедфорда или с более крупного острова, а на такие траты ей не очень хотелось идти.

Оказалось, хозяйственный магазин в Питчерс-Хоуле был скорее магазином товаров для моряков, к тому же очень маленьким.

Это можно было бы пережить, но почти сразу за Зои в магазин вошел, прихрамывая, ее сосед. Просто войдя в помещение, он словно занял собой все вокруг, как если бы был в два раза крупнее Зои. Это тут же отвлекло Зои от осмотра канатов. Она сама не знала почему, но его появление подействовало ей на нервы.

– Привет, Джейк, – с улыбкой сказал хозяин.

«Значит, его зовут Джейк… – Она представляла себе нечто куда более суровое. – Джейк – вполне нормальное, доброе имя. С таким именем можно иметь дело…»

Ее почему-то удивило, что сосед и хозяин магазина называли друг друга по имени. Сосед выглядел таким отрешенным, что ей легко было вообразить – он вообще никогда ни с кем не разговаривал.

– Вы зашли за скобами?

«Как раз кстати», – подумала Зои.

– Ваш заказ прибыл со вчерашним паромом, – продолжал хозяин магазина. – Пойду принесу его.

Он исчез в задней комнате, оставив Джейка одного у прилавка. В магазине были теперь только они. Зои не знала, почему сочла это неудобным, но решила не обращать внимания ни на соседа, ни на свою реакцию на его появление. Она вновь уставилась на канаты, пытаясь рассчитать, сколько ей нужно для собачьего вольера. Но сосед невольно привлекал ее внимание. Она поймала себя на том, что, несмотря на все старания, то и дело бросает взгляды в его сторону.

У него, как заметила Зои, была самая совершенная фигура, какую она когда-либо видела. Широкие плечи, высоко поднятая голова… Даже в своей линялой рубашке и джинсах он мгновенно овладевал вниманием окружающих.

Это объясняет и ее интерес к нему. Да, он привлекателен, несмотря на свою нелюбезность.

Хозяин вернулся с парой пакетов в руках:

– Вот ваш заказ. Стоимость не превосходит вашего аванса, так что все в порядке. Кстати, Кент Маффин связывался с вами по поводу Дня флага?

– Да.

– Это хорошо. Значит…

– Спасибо за скобы.

Зои смотрела, как Джейк забирает свои пакеты и, хромая, выходит из магазина. Если он и заметил выражение растерянности на лице хозяина, то не показал этого.