Обрести свободу у алтаря

Barbara Wallace

Their Christmas Miracle

Their Christmas Miracle © 2018 by Barbara Wallace

«Обрести свободу у алтаря» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– Признай это. Мы заблудились. – Томас Коллиер сердито посмотрел на своего младшего брата, который, нахмурившись, уже минут двадцать стучал пальцем по экрану GPS-навигатора. – Ты затащил меня в Арктику, и мы сбились с пути в непогоду.

– Во-первых, мы в Северной Шотландии, а не на Северном полюсе, – пробурчал Лайнус Коллиер. – Во-вторых, мы не заехали бы так далеко на север, не будь ты так требователен в выборе субподрядчика. И в-третьих, мы не заблудились. Навигатор замерз, и я не могу понять, находимся мы на нужной дороге или нет.

Этого следовало ожидать. Сигнал весь день был слабым.

– Короче говоря, мы заблудились.

Ну почему он не нанял шофера?

Холодный декабрьский дождь барабанил по лобовому стеклу, и дворники едва с ним справлялись. Туман был густым, как в Лондоне. Даже если они едут в правильном направлении, они ничего не увидят.

Наклонившись вперед, Томас включил печку. Он устал, замерз, и ему не помешал бы сейчас стаканчик крепкого алкоголя.

– Я не успею рассказать Мэдди сказку на ночь, – пробурчал он.

– Она тебя поймет.

– В течение последних пяти месяцев я делал это каждый вечер. – Даже если после того, как Мэдди засыпала, ему приходилось возвращаться на работу. Он не хотел, чтобы его дочь думала, что работа для него важнее, чем она. Ему было достаточно того, что так думала покойная мать Мэдди. – Я хочу, чтобы она знала, что я всегда рядом.

Лайнус похлопал его по руке.

– Она это знает, Томас.

– Неужели? Ей всего пять лет. Полгода назад она думала, что ее мать будет рядом с ней.

Томас уставился на узкую дорогу, уходящую в темноту.

– Она все еще просыпается среди ночи и зовет Розалинд.

Сейчас Мэдди плачет реже, чем в первое время после гибели своей матери, но от ее криков его сердце по-прежнему всякий раз разрывается.

– Любому ребенку тяжело расти без матери.

– Знаешь, на днях она попросила меня помочь ей написать письмо Санта-Клаусу и спросить его, может ли он договориться с небесами, чтобы Розалинд отпустили домой на Рождество.

Лайнус присвистнул.

– Ничего себе. И что ты ей ответил?

– Что Санта уже знает о ее желании. Что Розалинд будет с нами, просто мы не сможем ее видеть. В общем, я нес какую-то чушь.

– Уверен, ты все правильно сказал.

– Было бы лучше, если бы мне не нужно было ничего ей объяснять, – вздохнул Томас. Если бы в те выходные он не позволил ей поехать одной на автомобиле на север… Если бы он был хорошим мужем…

Усидеть на двух стульях невозможно. Ему следовало проанализировать опыт предыдущих поколений своей семьи и понять, что мужчина, носящий фамилию Коллиер, может либо быть образцовым семьянином, либо добиваться успехов в бизнесе.

Томас уделял больше времени работе, нежели семье. Он понял свою ошибку, но, к сожалению, Розалинд мертва, и у него больше не будет возможности доказать ей, что он усвоил урок и готов измениться.

– Я что-то вижу, – сказал Лайнус, всматриваясь в темноту.

Томас проехал еще немного, и из тумана вырисовался указатель.

– Лохмара, пять миль, – прочитал он. – В таком удаленном городке определенно должна быть заправка. Там мы сможем спросить дорогу.

– Нам не обязательно так далеко ехать. Посмотри.

Дорога впереди резко уходила в сторону, и сразу у поворота было здание с освещенной парковкой. Подъехав ближе, они увидели деревянную вывеску с надписью «Паб Маккрингла», покачивающуюся на ветру.

– Кому могло прийти в голову построить здесь паб? Здесь нет ни души, – заметил Томас.

На парковке не было других машин, кроме ярко-красного грузовика.

– Разве это имеет значение? Паб открыт. Мы можем спросить дорогу и поесть. Я умираю с голоду.

– Ты все время умираешь с голоду.

– Потому что мой брат настаивает на том, чтобы я работал целый день без перерыва.

Томас вздохнул. Пусть Лайнус поужинает. Все равно они не успеют вернуться домой до того, как Мэдди ляжет спать. Он может позвонить Мэдди и рассказать ей сказку по телефону.

Если, конечно, в пабе есть мобильная связь. Снаружи здание походило на ледник[1], оставшийся от старинного поместья. Его серый фасад был мрачным и унылым. Ставни были закрыты, и сквозь щели в них просачивался на улицу свет.

– Выглядит многообещающе, – криво усмехнулся Томас.

– Перестать брюзжать. Раз это паб, здесь подают еду. Я так голоден, что съел бы огромную порцию хаггиса[2].

– Ладно, уговорил. Мы останемся на ужин.

Припарковавшись на стоянке, братья вышли из машины.

Красная краска на двери выглядела ярче, чем на ставнях. Причем дверь украшал огромный венок, украшенный крошечными флагами Шотландии.

– Наверное, этот венок остался со Дня святого Эндрю, – заметил Лайнус.

Это было неудивительно. Учитывая то, что покровитель Шотландии изначально был рыбаком, в маленьких прибрежных деревушках с гордостью отмечали День святого Эндрю.

Открыв дверь, Томас вошел внутрь и был приятно поражен. Обстановка в пабе напоминала домашнюю. Повсюду стояли маленькие свечи в металлических подставках, играла тихая праздничная музыка. Слева от входа был главный обеденный зал с камином. Увидев каминную полку, на которой лежали ветки падуба, Томас вспомнил другой украшенный к празднику камин и брюнетку, которая уютно устроилась в мягком кресле перед ним. Если он здесь задержится, то сойдет с ума.

Только он собрался сказать об этом Лайнусу, как из двери в задней стене бара вышел мужчина.

– Добро пожаловать в «Паб Маккрингла», – произнес он с сильным провинциальным акцентом. – Я Кристофер Маккрингл.

У владельца паба была грудь колесом, нос картошкой и аккуратно подстриженная борода. На нем была фланелевая рубашка и шерстяной свитер грубой вязки. Он похлопал обоих братьев по спине, как если бы они были его давними друзьями.

– Коллиер? – спросил Маккрингл, когда Томас ему представился. – Как мыло?

– Да, точно, – ответил Томас.

Многие люди часто задавали этот вопрос, услышав их фамилию. Когда-то «Коллиерс соуп» была любимой маркой королевской семьи.

Обычно Томас гордо признавался в том, что он представитель известной династии мыловаров, но сейчас он был не в настроении.

– Моей жене Джессике нравится их лимонное мыло. Она говорит, что оно устраняет запах рыбы лучше, чем какое-либо другое, – сказал Маккрингл. – Как видите, у нас сейчас свободно, так что вы можете выбрать любое место, которое вам понравится. Наша официантка Мэдди сейчас выйдет и примет ваш заказ.

– Ты в порядке? – спросил Лайнус, повесив их пальто на вешалку. – Обычно ты две-три минуты рассказываешь о нашем семейном бизнесе.

– Я в порядке. Просто это место напоминает мне… Ладно, не важно. – Чем дольше Томас разглядывал интерьер паба, тем больше убеждался в том, что это место не похоже на их с Розалинд коттедж в Камбрии. Что из-за меланхолии у него разыгралось воображение. – Ты уверен, что хозяин этого заведения сказал, что его зовут Крис, а не Санта-Клаус?

– Да, – ответил Лайнус, сев на один из дубовых стульев у камина и взяв со столика папку меню. – Хотя, возможно, мы с тобой действительно заехали на Северный полюс. Но даже если это и так, жена Санта-Клауса умеет готовить не только печенье. Загляни в меню.

– Обязательно загляну после того, как позвоню Мэдди. – Его телефон все еще не мог поймать сигнал сотового оператора. – В этом месте вообще есть мобильная связь?

– Расслабься, Томас. С Мэдди ничего не случится. Она в хороших руках.

– Я не успею вернуться домой, чтобы рассказать ей сказку, но я могу хотя бы позвонить ей и пожелать спокойной ночи, – ответил Томас, предположив, что, возможно, толстые кирпичные стены не пропускают слабый сигнал. – Еще я хотел узнать у Мухаммеда последние данные, касающиеся новой продукции.

Это была еще одна причина его внутреннего напряжения. Судьба их семейного бизнеса полностью зависит от новой органической линии. Если она не будет пользоваться успехом у потребителей, компания «Коллиерс соуп» перестанет существовать в прежних масштабах.

Подумав об этом в очередной раз, Томас поднялся.

– Возможно, телефон будет ловить сигнал у окна. Пойду проверю. Если придет официантка, закажи мне то же, что и себе.

– Молодые люди, вам принести что-нибудь выпить?

У Томаса перехватило дыхание. Резковатый северный говор официантки показался ему до боли знакомым. Он поднял голову, ожидая получить доказательство того, что в пабе с домашней обстановкой у него разыгралось воображение, но вместо этого…

Он уронил телефон.

Что за?…

Не веря своим глазам, он перевел взгляд на Лайнуса. Тот уставился на официантку широко распахнутыми глазами. Его лицо было бледным, как полотно, рот приоткрылся.

«Наверное, у нас обоих галлюцинации», – подумал Томас. Как еще можно было объяснить то, что перед ним стояла его покойная жена?

Глава 2

– Рози? – прошептал Томас.

Он шесть месяцев искал ее, молился, оплакивал ее. Нет, это не может быть она. Но разве у кого-то еще могут быть такие выразительные карие глаза, пухлые губы и шрамик на переносице? Тот, который она ненавидела, а он любил, потому что этот шрамик соединял две веснушки.

В его голове возник миллион вопросов, но ни один из них не имел значения, когда он видел перед собой чудо.

– Рози. – Заключив ее в объятия, Томас зарылся лицом в изгиб ее шеи. От нее пахло лимоном и солнцем. – Рози, Рози, Рози, – бормотал он.

Ее руки скользнули вверх по его груди и схватились за лацканы его пиджака. Он попытался крепче прижать ее к себе, но она ударила его кулаками в грудь и резко отстранилась. Ее карие глаза блестели от гнева, смущения и страха.

– Мы с вами знакомы? – спросила она.

Это шутка? Почему она притворяется?

– Нам сказали, что ты погибла. Что тебя унесло в море. – Он потянулся к ней снова, но она сделала шаг назад.

– Простите. Я не… – Она покачала головой, и ее глаза наполнились слезами. – Я не знаю… – Прижав ладонь ко рту, она повернулась и выбежала из зала.

– Розалинд! – крикнул ей вслед Томас. Лайнус схватил его за руку. Разозлившись на своего брата, он попытался освободиться, но у Лайнуса была железная хватка. – Отпусти меня! – прорычал он. – Это Розалинд. Если я снова ее потеряю…

Но Лайнус по-прежнему крепко его держал. Черт бы его побрал!

– Успокойся, Томас. Она просто очень похожа на Розалинд.

– Нет. – Лайнус ошибается. Это Розалинд. Он хорошо знает свою жену. Почему она сбежала? Неужели она так сильно его ненавидела? – Мне нужно с ней поговорить.

Прежде чем он успел высвободиться, к ним подошел Маккрингл.

– Что здесь происходит? – произнес он тоном, в котором не осталось ни следа прежнего дружелюбия. – Я не знаю, откуда вы, парни, но здесь у нас не принято обижать официанток.

– А прятать чужих жен у вас принято? – огрызнулся Томас.

Кустистые брови Маккрингла сошлись на переносице.

– Она ваша жена?

– Да. Ее зовут Розалинд Коллиер. – Куда подевался его телефон? Оглядевшись по сторонам, Томас нашел его на полу, поднял и начал быстро прокручивать альбом с фотографиями. – Вот. – Он показал Маккринглу снимок, который полгода назад передал полиции для печатания объявлений о пропаже Розалинд. Его пальцы дрожали. – Она пропала этим летом. Ее машина упала с моста рядом с Форт-Уильямом.

Маккрингл взял у него телефон, чтобы получше рассмотреть фото. Томас чувствовал, как с каждой секундой молчания его напряжение нарастает. Этот человек определенно должен знать, о чем идет речь. Об исчезновении Розалинд писали во всех газетах и говорили в выпусках новостей. Маккрингл должен был о нем слышать. Он живет в глуши, но не на необитаемом острове.

– Она попала в аварию? – наконец спросил владелец паба.

– Да. Ее машина упала в реку. – У Томаса не было времени на разговоры. Его жена находится сейчас в другой комнате. Ему нужно ее увидеть, узнать, как она здесь оказалась и почему делает вид, будто незнакома с ним. – Пожалуйста, – произнес он с отчаянием. – Нам сказали, что она погибла. Мне нужно с ней поговорить. У нее… У нас есть дочка, которая в ней нуждается, – добавил Томас и застонал от боли, которую держал в себе все эти шесть месяцев.

– Все хорошо, мой друг. Думаю, вам лучше сесть, – сказал Маккрингл, но Томас отмахнулся от него.

– Черт побери, почему вы не даете мне увидеть мою жену?

– Мы не знаем наверняка, Розалинд это или нет, – произнес Лайнус. – Томас, я думаю, что нам следует его выслушать.

– Обещаю вам, что она никуда не денется, – добавил Маккрингл. – Но сначала вы должны кое-что узнать. Пожалуйста, садитесь, мистер Коллиер. Я принесу вам выпить.

Томас не хотел выпить. Он хотел увидеть свою жену, но все равно проследовал за хозяином паба за столик.

– Вы когда-нибудь слышали термин «диссоциативная амнезия»?

Не в силах унять дрожь, она вцепилась в края раковины, боясь, что у нее подкосятся ноги.

Рози. Он назвал ее Рози.

Она думала, что, когда встретит кого-то из своего прошлого, она узнает его. Что под действием инстинкта темная пелена, окутавшая ее память, прорвется и воспоминания освободятся. Но когда этот незнакомый мужчина назвал ее Рози, она ничего не почувствовала.

Нет, что-то она все же почувствовала. Когда он ее обнял, ее сердце забилось так часто, что чуть не выскочило из груди. Но имя Рози ничего ей не сказало. С таким же успехом он мог бы назвать ее Джейн, Сьюзан или Филеттой.

Возможно, он перепутал ее с другой женщиной. Это наиболее подходящее объяснение. Разве можно забыть такого красивого мужчину, как он? Его глаза серо-голубые, как море в Шотландии. Если бы она видела их прежде, она вряд ли смогла бы их забыть.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее лицо, как обычно, показалось ей знакомым и в то же время чужим. Доктор сказал, что у нее диссоциативная амнезия, вызванная травмой. Самым старым ее воспоминаниям всего несколько месяцев. Она совсем не помнит, что было до этого.

Поначалу ее приводила в ужас эта пустота, но недавно она начала к ней привыкать. И вот сегодня здесь появился незнакомец с серо-голубыми глазами, и ее спокойствие улетучилось.

В дверь дамской комнаты постучали.

– Лэмми? – донесся до нее мягкий голос Криса. – У тебя все в порядке?

Он звал ее Лэмми, потому что, по его словам, она напоминала ему потерявшегося маленького ягненка[3].

– Я в порядке, – ответила она. – Просто немного ошеломлена.

Голос Криса придал ей уверенности. Она знала, что Крис не даст ее в обиду. Он заботился о ней с того дня, когда увидел ее, бесцельно бредущую по шоссе.

– Ты готова выйти? Мы хотели бы с тобой поговорить.

Она очень надеялась, что под «мы» он имел в виду себя и свою жену Джессику, а не незнакомца, который заключил ее в объятия и назвал Рози.

– Я сейчас приду.

Дрожащими руками она распустила волосы, затем снова собрала их в хвост и стерла салфеткой пятна размазавшейся туши под глазами. Если ей придется снова встретиться с этим незнакомцем, она должна выглядеть спокойной. По какой-то причине это было для нее важно.

Когда она наконец вернулась в бар, она увидела Криса, который прислонился к стойке.

– Тебе лучше, Лэмми? – тихо спросил он.

Она кивнула, и он ободряюще ей улыбнулся. Ей не пришлось оглядываться по сторонам, чтобы понять, что незнакомец все еще находится здесь. Она почувствовала его присутствие.

– Это Томас Коллиер и его брат Лайнус, – сказал Крис.

– Коллиер. Как мыло, – машинально заметила она. Флакон с жидким мылом с ароматом лимона, произведенный фирмой «Коллиерс соуп», стоял у раковины в кухне ресторана. Джессика очень хвалила это мыло, да и ей самой оно тоже нравилось.

– Да. Они приехали из Лондона. Жена мистера Коллиера пропала полгода назад, – продолжил Крис. – Она исчезла после автоаварии. Он уверен, что ты – это она.

Он назвал ее Рози.

В надежде на то, что к ней вернется хотя бы частица воспоминаний, она перевела взгляд на своего так называемого мужа. Когда она впервые подходила к столику, за которым сидели двое братьев, она подумала, что оба мужчины привлекательны. Точнее, один был привлекателен. Второй, Томас Коллиер, был очень красив. Если она действительно его жена, у нее отличный вкус. Сейчас его худощавая фигура была напряжена, словно сжатая пружина.

– Я сказал ему, что у тебя амнезия, – добавил Крис.

– Ты ему поверил? – Это был глупый вопрос. Если бы он не поверил Коллиеру, он не попросил бы ее выйти и присоединиться к ним.

– Думаю, тебе стоит его выслушать, – сказал Крис. – Тогда ты сможешь сама принять решение.

Не зная, что ей делать, она закусила губу. С одной стороны, если Томас Коллиер действительно ее муж, она получит ответы на все свои вопросы. С другой стороны, тогда ее настоящее закончится. Это спокойное настоящее ей нравится, тогда как о своем прошлом она ничего не знает.

– Обещаю хорошо себя вести, – вступил в разговор Коллиер. – Даю честное слово, что больше не сделаю ничего такого, что могло бы тебя напугать. Пожалуйста, – добавил он, указывая на место рядом с собой.

Как она может сказать «нет», когда эти выразительные серо-голубые глаза смотрят на нее с мольбой?

Наклонившись, Крис прошептал ей на ухо:

– Тебе не о чем беспокоиться, Лэмми. Я буду за стойкой. Если тебе что-то понадобится, обращайся. – Затем он выпрямился и добавил более громким голосом: – Мистер Коллиер, вам принести что-нибудь поесть?

– Да, пожалуйста, и заодно большой стакан скотча.

Брат ее «мужа» поднялся из-за столика. Проходя мимо нее, он тепло улыбнулся.

– Не могу поверить, что это ты, Розалинд. Томас прав. Это действительно чудо.

– Пойдемте, мистер Коллиер. Я налью вам лучшего виски, которое только есть в Северной Шотландии, – сказал Крис и повел Коллиера-младшего в дальний конец бара.

Оставшись наедине со своим «мужем», она села на свободный стул справа от него. Их колени почти соприкоснулись, и она поспешно отодвинула свой стул на несколько дюймов.

– Прости меня за то, что я сделал до этого, – начал Томас Коллиер. – Я не хотел тебя напугать. Когда я увидел тебя, я не мог… – Замолчав, он сделал глубокий вдох. – Мне сказали, что ты погибла. Что ты, скорее всего, утонула в реке.

Река.

Вспомнив образ из своих кошмаров, она вцепилась в края сиденья. Ей много раз снилось, что она идет ко дну и над ней смыкается черная вода.

– Крис рассказал вам о моих проблемах с памятью?

– Он сказал, что ты помнишь только последние несколько месяцев своей жизни.

– Это правда. Доктора в местной больнице считают, что я пережила тяжелое потрясение, из-за которого моя память отключилась. – Они пришли к этому заключению после того, как ряд тестов не выявил ничего другого. – Вы сказали, что ваша жена попала в аварию.

– Да. Была сильная гроза. Мост обрушился, и твоя машина упала с него в реку Лохи.

Падение в ледяную реку определенно было тяжелым потрясением, которое могло объяснить ее кошмары. Впрочем, она знала, что сны зачастую имеют метафорический смысл.

– Я сломала ключицу, – сказала она.

– Удивительно, что ты больше ничего не сломала.

– Похоже, вы абсолютно уверены в том, что я ваша жена.

– Потому что я хорошо ее знаю.

Тон и выражение лица Коллиера стали мягче, и это застигло ее врасплох. Она блуждала в темноте, а он вдруг появился и протянул ей руку.

– Я была бы глупой, если бы просто поверила вам на слово, – осторожно сказала она.

– Я ни за что не назвал бы тебя глупой, Рози. У меня есть доказательства того, что ты моя жена.

Достав из кармана телефон, он показал ей фотографию, на которой была женщина, похожая на нее как две капли воды.

Затем Коллиер показал ей фото, на котором эта же самая женщина была в элегантном черном платье и с высокой прической.

– Этот снимок был сделан во время благотворительного мероприятия в музее в мае прошлого года, – пояснил он. – Ты выглядела потрясающе в этом платье.

Женщина на фото выглядела несчастной. Ее губы улыбались, а глаза нет. На следующем снимке, который, очевидно, был сделан в тот же вечер, она стояла между рыжеволосой женщиной и привлекательным мужчиной с седеющими волосами.

– Это твои университетские коллеги. Ив Каннингем и профессор Ричард Синклер.

Она заметила, что рука профессора лежала у нее на талии.

– Вас нет на этих фото.

У нее начало пульсировать над бровью, и она потерла лоб.

– Потому что их сделал я.

Логично. Это же его телефон.

– У вас есть фотографии, на которых мы с вами вдвоем?

– Да, несколько.

Мгновение спустя она уставилась на селфи, на котором были их лица крупным планом. Они оба искренне улыбались, и она заметила, что у женщины такой же шрамик на носу, как у нее.

– Мы сфотографировались позапрошлой весной во время поездки в Озерный край, – сказал ей Томас.

– Позапрошлой весной? Более поздних снимков нет?

– Я не любитель селфи.

Она продолжила разглядывать лица на фотографии.

– Мы выглядим счастливыми.

Она сказала «мы». Она начала верить в то, что она действительно Розалинд Коллиер. Имя звучало странно, но, повторяя его про себя, она испытывала приятное чувство, как если бы примеряла новый наряд, и он пришелся ей впору.

Томас придвинул к себе телефон и посмотрел на фото.

– Да, мы были счастливы. Тебе нравилось уезжать подальше от Лондона и проводить время в нашем доме в Камбрии.

Почему у него грустный голос и задумчивое выражение лица?

– Когда с тобой произошел несчастный случай, ты должна была находиться в Камбрии, – пробормотал он.

Она предположила, что это и есть причина его грусти, но вдруг ей в голову пришла одна мысль.

– Если я должна была находиться в Озерном краю, как я оказалась здесь, на расстоянии многих миль от Камбрии? Форт-Уильям тоже находится далеко от Камбрии. Что я там делала? Я ничего не понимаю.

– Этого никто не знает, – сказал он. – Наиболее вероятное объяснение, которое я нашел, состоит в том, что ты направлялась к озеру Лох-Морар. Однажды ты проводила там полевые работы. Ты геолог, – добавил он, когда она нахмурилась.

– Геоморфологические свойства, – спонтанно произнесла она, и его глаза расширились.

– Точно, – сказал он. – Ты исследовала границы глетчера. У тебя была публикация на эту тему.

Она еще больше поверила его рассказу и уже начала думать о себе как о Розалинд.

– Мы искали тебя в течение многих недель, – продолжил он. – Все были уверены, что тебя унесло в Атлантический океан. Как ты оказалась на северо-востоке Шотландии?

Было бы здорово, если бы у нее был ответ на этот вопрос.

– Понятия не имею. Первое мое воспоминание связано с тем, как я брела вдоль шоссе. У меня болело плечо, я испытывала сильнейшую усталость и не знала, кто я и куда направляюсь.

– Ты не помнишь, как ты преодолела большое расстояние.

Она только помнила, как ранним утром стояла на дороге и дрожала от холода и ужаса, когда ей посигналил грузовик.

– Я даже не помню, как проснулась в то утро. Я была очень грязной. Моя одежда была порвана, и у меня не было при себе никаких документов.

– Боже мой, – прошептал Томас, придвинувшись ближе. Его взгляд был прикован к ней.

– Я не знала, куда мне идти и что делать. К счастью, Крис проезжал мимо и понял, что я нуждаюсь в помощи. Он отвез меня в больницу, а оттуда меня потом отправили в другую больницу в Уике, где мне поставили диагноз «травматическая амнезия».

Эти воспоминания были отчетливыми. Она все прекрасно помнила с того момента, как очутилась на дороге.

– Я не понимаю, – растерянно пробормотал Томас. – Если ты оказалась в больнице, почему никто из персонала не…

– Не заглянул в сводки пропавших людей?

– Ты определенно понимала, что тебя ищут. Твой друг Крис и его жена тоже явно это понимали.

– Да, мы это понимали.

– Тогда почему никто не обратился в полицию?

– Я попросила их не делать этого.

Его глаза стали огромными, как блюдца.

– Что?

– Я не хотела, чтобы меня нашли. По крайней мере, не сразу.

– Вот черт. – Он так громко ударил кулаком по столу, что Крис подошел к краю стойки.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила она.

Реакция Коллиера могла быть и хуже. Откинувшись на спинку стула, он провел ладонями вверх-вниз по лицу. Когда он наконец убрал руки, она прочитала в его глазах гнев и замешательство.

– Почему ты этого не хотела, черт побери? – процедил он сквозь зубы.