В плену чужой страсти

Her Convenient Christmas Date © 2019 by Barbara Wallace

«В плену чужой страсти» © «Центрполиграф», 2021

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Тематический бар был одним из самых модных в регионе и назывался «Праздничное настроение». Он располагался во временно перестроенном мезонине отеля «Регис» и представлял собой довольно соблазнительную рождественскую страну чудес. Стены украшали цветы пуансеттии, на потолке, словно разноцветные звездочки, сияли праздничные гирлянды.

Сьюзен Кольер сидела в баре посреди всеобщего веселья в окружении рождественских елок и вела глубокую и содержательную беседу со своим бокалом коктейля.

– Ну и что, что у меня нет парня? Многие женщины ходят на свадьбу без сопровождения.

Коктейль, словно сочувствуя ей, не спорил.

Жаль, что Джинджер и Кортни совсем ей не сочувствуют. Эти грациозные «кошечки» из отдела маркетинга постоянно смеются над ней, припудривая нос. Они даже не подозревают, что Сьюзен может сидеть в туалетной кабинке и слышать каждое их слово.

– А чего удивляться? – говорила одна из них. – Она такая зануда. Я вообще не понимаю, зачем Мэри пригласила ее на свадьбу.

– Надо уволить их обеих за дерзость, – пробормотала Сьюзен.

Коктейль снова промолчал.

Подняв бокал, она осушила его одним глотком.

– Вы так быстро пьете. Не хотите сбавить обороты? – спросил бармен, когда она попросила еще один коктейль.

– Не знала, что есть ограничение скорости. – Она постучала указательным пальцем по краю пустого бокала. – Наливайте! И не беспокойтесь, я не сяду за руль.

– А по вам не соскучились наверху?

Сьюзен фыркнула. Бармен имеет в виду свадьбу, на которую она получила приглашение только потому, что невеста – ее сослуживица? Сегодня Сьюзен напялила на себя винтажное платье в надежде выгодно подчеркнуть ягодицы.

– Просто сделайте мне коктейль, – сказала она.

– Ладно. Но не говорите, что я вас не предупреждал, – ответил мужчина.

Сьюзен не понимала, зачем приперлась на эту свадьбу. Если бы Мэри Борромео не была одной из немногих, кто относился к ней довольно дружелюбно, Сьюзен отказалась бы. Брат Сьюзен, Линус, не захотел сопровождать ее на свадьбу. И никому нет дела, что она всю свадьбу потягивает коктейли с джином в баре.

Она знала, как к ней относятся. За глаза ее называли мегерой. Ни для кого не секрет, что она – наименее популярный член семьи Кольер в «Кольер соуп». Ее сводные братья унаследовали все положительные черты Кольеров: шарм, высокий рост и стройную фигуру. А она не получила от Коль еров ничего. И как говаривала ее мать, она также не унаследовала ни одной положительной черты от семьи Куинн. Если только не считать слабого сходства с двоюродной бабушкой Рут.

Бармен принес еще один красный коктейль, на этот раз добавив в него больше вишневого сока. Сьюзен простила ему его предыдущий вопрос. Он – хороший парень, этот бармен. Ей нравилось, как его красная фланелевая рубашка и аккуратная бородка, белая, как у Санты, сочетаются с рождественским декором.

– А как он называется? – спросила она, когда он поставил перед ней бокал. Коктейли назывались по-праздничному, но она даже не удосужилась прочитать их названия, выбрав первый из них, в котором был джин.

– «Рождественское желание», – ответил бармен. – Он гарантирует исполнение ваших желаний.

Сьюзен рассмеялась.

– То есть если я выпью много коктейлей, я встречусь с прекрасным принцем?

– Вы этого хотите?

– Нисколько. – Очевидно, бармен не такой хороший слушатель, как коктейль. Сьюзен не Золушка, которая ждет принца. Она богата и успешна, а ее сводные братья довольно сносно к ней относятся. – Мне не нужен мужчина, который спасет меня от жалкого существования.

Хотя временами…

Она вгляделась в содержимое бокала, со дна которого поднимались пузырьки. Временами ей хотелось, чтобы кто-то действительно ее понимал. Братья любили ее, но вряд ли понимали как женщину. Им невдомек, каково это – не соответствовать всеобщим стандартам.

Как было бы прекрасно разделить свою жизнь с тем, кто видит истину! С кем Сьюзен может не притворяться. Кто сочтет ее красивой и особенной, со всеми ее недостатками.

Она становится сентиментальной. И комната кружится. Может, бармен прав, и ей хватит пить? Иначе зачем ей желать того, что никогда не случится?

– Эй, приятель, сделайте мне одолжение и принесите газировки, ладно?

Высокий, идеально сложенный мужчина подошел к бару, его лицо было мокрым. По красному пятну на его рубашке Сьюзен догадалась, что ему плеснули в лицо «Рождественским желанием».

– Хочу дать совет, – произнес он с йоркширским акцентом, обращаясь к бармену. – Прежде чем согласиться прийти на свадьбу, убедитесь, что вы не знакомы ни с кем из гостей.

– Встретили сердитую бывшую?

– Двух. И они обменивались впечатлениями. – Он схватил несколько салфеток и начал вытирать жидкость с лица.

– Впечатления наверняка были яркими, – пробормотала Сьюзен.

Незнакомец впервые посмотрел в ее сторону:

– А вы не плеснете в меня выпивкой?

– Зачем мне это делать?

– Понятия не имею. Из женской солидарности, например. Вы пришли на свадьбу Хэнка и Мэри, верно? Насколько я понимаю, две эти фурии – ваши друзья.

– Друзей у меня нет.

Он удивленно и заинтересованно выгнул бровь. Ой, похоже, она ляпнула лишнее. Хотя это правда. Друзей у нее нет. У нее есть семья, коллеги и знакомые, но не друзья. Если бы она с кем-нибудь дружила, ей пришлось бы подпускать к себе людей ближе, чем на расстояние вытянутой руки, а это невыполнимая задача, когда ты настолько своеобразный человек.

– Похоже, сегодня плохо не только мне. Свадьбы не так уж хороши, да? Если только вы не жених и невеста. Но даже в этом случае… Спасибо, дружище.

Бармен принес газировку и белую тканевую салфетку.

– Не за что. Сегодня мне вряд ли удастся взять у вас автограф. Хотя я ваш фанат. Вы забили такой классный гол в матче с Германией несколько лет назад. Я никогда не видел ничего подобного.

– Спасибо. Тогда мне было определенно лучше, чем сейчас.

Сьюзен наконец-то его узнала. Перед ней был печально известный Льюис Матола. Мэри упомянула, что ее жених знаком с бывшим футболистом. Она радовалась его приходу на свадьбу. Матола, или Дерзкий Льюис, как его называли таблоиды, обладал подмоченной репутацией. Он получил это прозвище после того, как его сфотографировали выходящим из лондонского ночного клуба без рубашки, с двумя женщинами и двумя бутылками шампанского. Судя по тому, что читала о нем Сьюзен, подобное поведение было для него обычным.

Она наблюдала, как он опускает уголок салфетки в стакан с газировкой и начинает оттирать красное пятно на груди. К сожалению, оно только размазалось и стало розовым.

– Вам нужно мыло, – сказала ему Сьюзен. – Иначе вы сильнее испачкаете рубашку.

Он посмотрел на нее из-под длинных ресниц:

– Вы уверены?

– У меня мыловаренная компания. Поверьте мне. – Ароматизированное мыло и увлажняющие средства вряд ли сделали ее экспертом. Просто она частенько роняла на себя еду.

– Ах, так вы босс Мэри. Хэнк говорил о вас.

– Сьюзен Кольер, к вашим услугам. – Она подняла бокал.

Он кивнул, полагая, что ему незачем представляться.

– А почему вы не развлекаетесь в бальном зале, Сьюзен Кольер? Разве вам не надо танцевать наверху со своим парнем?

– Я пришла одна.

– Сожалею.

Странно, что он внезапно пожалел ее.

– К вашему сведению, я могла бы прийти сюда с парнем, если бы захотела. Но я решила прийти одна. Статус женщины не определяется количеством ее парней.

Она хотела акцентировать свое заявление взмахом руки, потом решила не рисковать и сделала большой глоток коктейля.

– Я не собирался вас обижать. – Он покорно поднял руки и немного попятился.

Бармен усмехнулся:

– Может, для вас хватит на сегодня?

– Сегодня определенно не мой день. – Он напрягся и посмотрел на свою рубашку. – Вы правы. Стало хуже, да?

– Я же предупреждала, – ответила Сьюзен. – Такие пятна трудно вывести.

– Я верю вам на слово. И что, теперь от меня всю ночь будет вонять вином?

– А что вы такого натворили, что вам плеснули коктейлем в лицо?

Лучше бы она спросила, чего он не натворил. Льюис бросил салфетку на барную стойку. Последние девять месяцев его жизнь не ладилась.

– Ничего, – соврал он. – Мы разговаривали, и через минуту меня облили коктейлем.

– Просто так?

– Да, вот так.

Она знала, что он лжет. Это стало понятно по взгляду, который она бросила на него поверх края бокала.

– Вы недоговариваете, – сказала она. – Вы вообще увиливаете от ответа.

– Что-что?

– Вы услышали меня. – Она покачнулась в сторону на барном стуле. Наверное, бармен это заметил. – Никто не выливает друг на друга коктейли без причины, – произнесла она. – Особенно хорошие коктейли. Ну, что вы натворили?

Льюису хотелось ответить, что ее это не касается, но он прикусил язык, заметив, как блестят ее глаза. Даже опьянев, она не потеряла бдительности.

И потом, она все обо всем узнает.

– Я спросил у них, как их зовут.

– Вы забыли их имена после того, как переспали с ними?

Он не сказал, что гордится этим. На самом деле он был в ужасе.

– Я был с ними, когда еще играл в футбол, – ответил он.

– Ну, это в корне меняет дело, – объявила она бармену.

– Я не говорил, что поступил правильно. Я просто забыл, как их зовут.

– Я понимаю. Должно быть, трудно, когда тебя донимают фанатки.

Да, в то время у него была куча фанаток, а вино текло рекой. Но Льюис не стал об этом упоминать, потому что это не оправдание. Кроме того, его собеседница пьяна, а он по опыту знает, что алкоголь и споры несовместимы.

– Вы всегда издеваетесь над людьми, которых знаете пару минут? – спросил он.

– Зависит от того, насколько доступна цель.

– По-вашему, я доступный?

Она посмотрела на него из-под ресниц:

– Решать тебе, Дерзкий Льюис.

Как он ненавидел это прозвище! Самое главное, что он не помнил, когда был сделан снимок, на котором он красовался с девушками и шампанским.

– Я начинаю понимать, почему у тебя нет друзей, – сказал он. Нижняя губа Сьюзен задрожала. Потрясающе. Вдобавок ко всему он обидел и эту женщину. – Ты ведь не собираешься плакать?

Она фыркнула:

– Не будь идиотом. Я не плачу.

Льюис протянул ей салфетку:

– Вот, вытри глаза.

– Я сказала, что не буду плакать.

– Тогда просто вытри глаза, чтобы у тебя не растеклась тушь. Прости. Мне не стоило этого говорить.

– Да уж. Но ты прав. Я в баре, напиваюсь, и никто наверху не заметил моего отсутствия.

– Я уверен, кто-нибудь заметил, – ответил Льюис. Конечно, она не первая красавица, но такую, как она, трудно забыть. Ее черное платье довольно соблазнительное: строгое и облегающее пышную фигуру. Черные вьющиеся волосы она собрала в высокий хвост на затылке. И вообще она выглядела как сексуальная кошечка.

– Меня тоже никто не ищет, – сказал он.

– Конечно нет. – Она вытерла глаза. – Ты оскорбил двух женщин.

– Да я и тебя обидел.

– Теперь ты знаешь, почему меня никто не ищет, кроме моего друга. – Она махнула рукой на полупустой бокал. – Если не хочешь, чтобы твоя репутация сильнее пострадала, пересядь от меня подальше.

– Поверь, моя репутация уже разрушена, дорогая. Скорее ты опозоришься, сидя рядом со мной, – сказал он.

– Наплевать. За нашу гнилую репутацию! – Ее рука дрогнула, и коктейль пролился на салфетку. Он был таким хорошим собеседником.

Ее губа снова задрожала. Льюис отобрал у нее бокал до того, как она сделала еще один глоток.

– Что ты делаешь?

– Я думаю, тебе хватит. – Краем глаза он увидел, как бармен поднял четыре пальца.

– Почему все говорят мне об этом? – Она потянулась за напитком, подалась вперед и ухватилась рукой за поручень, чтобы не упасть. И тут же прибавила: – Сейчас Рождество. У девушки должно быть столько желаний, сколько она хочет.

– «Рождественское желание», – сказал бармен, когда Льюис нахмурился. – Так называется коктейль.

– Завтра утром ты пожалеешь о том, что загадывала так много желаний. Выпей воды.

– Воду я не хочу. Я в порядке.

– Поверь мне. – Льюис поставил коктейль на стойку подальше от Сьюзен. Если она захочет снова выпить, ей придется встать и обойти Льюиса. – Ты эксперт по мылу? А я эксперт по пьянству. Тебе надо выпить воды.

– Ладно. Я попью воды.

Она фыркнула и закатила глаза, как нахальный подросток. Льюис решил, что трезвой она не сумеет состроить такую гримасу.

– Спасибо. Бармен?

Кивнув, бородатый мужчина налил два больших стакана воды без льда. Льюис протянул стакан Сьюзен:

– Вот, выпей. Потом я вызову такси, и ты поедешь домой. Завтра утром заберешь свою машину от бара.

– Погоди-ка. Ты отвезешь меня домой? – Она уставилась на него из-под ресниц.

Ого, у нее очень красивые глаза: орехового цвета с медными искорками посередине. Ее глаза завораживали.

– Я позабочусь о том, чтобы ты благополучно вернулась домой, – сказал он ей. Хотя он и представлял, что Сьюзен со всем справится сама, ему не хотелось оставлять ее одну в такси. – Мы поедем вместе.

– Ой. – Она посмотрела на стакан. – Ты такой милый.

В ее голосе слышалось разочарование. После того как он сказал, что она никому не нравится, его предложение проводить ее до дому задело Сьюзен за живое. Когда она протрезвеет, ей будет очень неловко.

– Нельзя оставлять женщину одну, когда она напивается, – произнес он. – А также пользоваться ее положением.

На ее щеках появился слабый румянец.

– Ты порядочный человек, – сказала она. – Хотя ты забыл имена своих подружек.

Льюис не помнил, когда в последний раз его называли порядочным.

– Спасибо. Если сумеешь, распространи эту информацию обо мне. Мне надо изменить имидж. – В противном случае он до конца своих дней будет Дерзким Льюисом. Или о нем вообще забудут.

– Мы с тобой два сапога пара, – ответила она.

– И не говори, детка. – Он осушил стакан с водой.

Глава 2

Сьюзен ненавидела головную боль и людей, которые донимали ее, когда она хотела побыть одна. Субботнее утро принесло ей и то и другое: жуткую головную боль и громкий телефонный звонок рядом с ухом.

Подняв голову с дивана, на который она упала лицом вниз после того, как выползла из ванной, Сьюзен посмотрела на номер звонящего, планируя прикончить этого человека.

Звонил ее брат Томас. Один из двух человек в Великобритании, кого она убить не могла. К тому же он – единственный, с кем она обязана поговорить. Он – генеральный директор компании и ее босс.

Однако любезничать с ним она не станет.

– Ты знаешь, который час? – прорычала она.

– И тебе приятной субботы. Уже десять утра.

В самом деле? Она взглянула на телефон. Когда она падала в кровать, шел седьмой час утра.

– Извини. Я думала, меньше.

Ее внезапно осенило, почему звонит Томас.

– Розалинда родила? – Она встала, не обращая внимания на тошноту и головокружение.

– Еще нет. Врач считает, что она родит точно в срок, как было с Мэдди. Похоже, тебе плохо.

– Я вчера была на свадьбе Мэри. У меня передозировка джином.

– Похоже, ты хорошо повеселилась.

– Не так хорошо, как ты думаешь. – Вечеринка закончилась тем, что Сьюзен чуть не упала лицом вниз, оступившись на лестнице. Интересно, что почувствовал Льюис Матола, схватив ее за талию? Без сомнения, он выглядел самодовольным и высокомерным. Но, по крайней мере, ему хватило такта ничего ей не сказать.

– Почему ты мне звонишь? – спросила она. – Мне хочется умереть.

– У меня два повода отложить твою кончину на десять минут.

– Я попробую, но не обещаю. Что тебе нужно?

– Во-первых, у меня приглашение. Вчера вечером мы с Розалиндой разговаривали о том, какими фантастическими были последние полгода между тем несчастным случаем и последним Рождеством.

«Фантастика» – подходящее слово. Полгода назад Розалинда исчезла после того, как ее машина упала с моста в Шотландии. Прошлым Рождеством ее нашли за сотни миль от дома, с амнезией. Восстановить отношения было непросто. Сьюзен хотелось думать, что она помогла им обоим, рассказывая суровую правду, которой Томас не хотел делиться со своей выздоравливающей невестой.

Конечно, тогда она была единственной, кто так думал. К счастью, все проблемы позади.

– Мы подумали, что ребенок – идеальное средство для воссоединения семьи, – продолжал Томас.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы решили возобновить наши клятвы в канун Рождества. Соберется семья и несколько близких друзей.

– По-моему, это мило. – Сьюзен почувствовала зависть, и ей это не понравилось. Ее брат упорно боролся за свою жизнь и семью; хорошая сестра не позавидовала бы его счастью.

– Мэдди будет подружкой невесты, – сказал он. – Она расстроится, если ее любимой тети не будет рядом.

– А я расстроюсь, если не увижусь с ней, – ответила Сьюзен. Она не могла сопротивляться желанию увидеть свою юную племянницу, одетую как принцесса.

– Так придешь?

– Конечно. – У нее все равно ничего не запланировано на сочельник.

– Отлично. Я скажу Розалинде. Вторая причина моего звонка…

Сьюзен услышала звяканье чашки.

– Мне надо, чтобы ты и Линус снова провели вечеринку компании в этом году. Я пообещал Розалинде, что возьму отпуск, когда родится ребенок, чтобы мы могли сплотиться всей семьей.

Сьюзен простонала. Только не это. Компания «Кольер» устраивает рождественские вечеринки для своих сотрудников со времен королевы Виктории. Когда-то это было демонстрацией щедрости по отношению к рабочим, а теперь стало модной коктейльной вечеринкой, организованной генеральным директором. В прошлом году Томас отказался вести вечеринку из-за амнезии Розалинды, предоставив Сьюзен и Линусу право играть роль радушных хозяев.

– А Линус не может развлекать гостей один?

– Я бы предпочел, чтобы вы развлекали их вместе. Тем более Линус…

– Ненадежный? – Она подумала о том, как он вчера бросил ее в беде.

– Рассеянный, – ответил Томас. Последовала пауза, во время которой он явно разглядывал свою чашку и подбирал нужные слова. – Послушай, я знаю, ты не любишь вечеринки…

– Ну, это мягко сказано, – уточнила Сьюзен. На подобных мероприятиях она чувствовала себя неловко. Ей придется улыбаться и болтать, например, с Джинджер и Кортни. Рождественская вечеринка в десять раз хуже свадьбы. – Я хотела побыть дома в этом году…

– Не получится. Ты – Кольер.

– Я сомневаюсь, что людям будет до меня дело. Их больше интересует бесплатная выпивка.

– Сьюзен…

– Ладно. Я проведу вечеринку.

– Спасибо.

– Еще что-нибудь, или я могу наконец умереть? – Ее голова требовала кофе и аспирина.

– Умирай, – ответил ее брат.

Они попрощались, и Сьюзен бросила телефон на подушку рядом с собой.

«Пять минут», – подумала она, закрыла глаза и легла на бок.

Телефон пронзительно зазвонил снова, и она вздрогнула. Потом нащупала его, не открывая глаз.

– Что тебе надо?

– Ничего из того, что я знаю, – произнес незнакомый голос. Глубокий, с сильным северным акцентом. По спине Сьюзен пробежала дрожь. – Я звоню, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Откуда этот незнакомец узнал, что у нее жуткое похмелье?

– Это кто? – Сьюзен села.

– Льюис Матола. Парень, который привез тебя домой. Помнишь?

Ну, она надеялась об этом забыть. Она чуть не разрыдалась, когда на лестнице у нее запутались ноги.

Она помнила, что Матола – невероятно привлекательный, нахальный и спортивный.

– Откуда у тебя мой номер?

– Я спросил Хэнка и Мэри.

– Ты побеспокоил их во время медового месяца? – От этой мысли у нее дрогнуло сердце. С какой стати он старался ее разыскать? Неужели только для того, чтобы поинтересоваться ее самочувствием?

– Не волнуйся. Они торчали в Хитроу, ожидая вызова на посадку. Я рад, что ты благополучно добралась до своей квартиры. Не споткнулась на лестнице?

К счастью, он не видит, как она покраснела.

– Тротуар был скользким, – сказала она.

– Ага. – Судя по радости в его голосе, он не поверил ее оправданию.

Сьюзен покраснела еще сильнее.

– Раз ты не упала и не сломала себе шею, – продолжал он, – я приглашаю тебя пообедать.

– Обед? С тобой? – Она знала, что задает глупый вопрос, но Льюис застал ее врасплох. Не снится ли ей сон?

– Нет, с принцем Уильямом. У меня к тебе деловое предложение.

Ну конечно, он звонит по делам. Стараясь не вздыхать от огорчения, она сказала:

– Новыми бизнес-идеями занимается мой брат Томас. Тебе лучше связаться прямо с ним. Я не вмешиваюсь в его дела.

– Ты не понимаешь. Дело не в вашей компании. У меня идея, которая принесет пользу нам обоим.

Ей стало любопытно.

– Я тебя слушаю.

– Ты сегодня читала блог Лорианны?

«Лондонские прогулки Лорианны» был самым популярным блогом сплетен в Великобритании и сокровищницей историй о королевской семье, политике и знаменитостях. Он пользовался влиянием, его читали все.

– Сегодня я пока читала только внутреннюю сторону своих век. А что?

– Прочти блог по пути в ресторан, – ответил Льюис. – Там есть нечто, что тебя заинтересует. Итак, пообедаем?

Сьюзен пригладила рукой растрепанные волосы, у нее по-прежнему болела голова. Не глядя в зеркало, она знала, что ее лицо опухло и стало похоже на морду енота. Вряд ли стоит появляться на людях в таком виде.

С другой стороны, предложение Льюиса все-таки заинтриговало ее затуманенный мозг. Деловое предложение, которое пойдет ей на пользу и которое не связано с Кольер… Разве она устоит?

– Где и когда? – спросила она.

Елку у фонтана украсили миниатюрными туфельками. Ночью она освещалась сотнями разноцветных огоньков, а днем на ней можно было увидеть только крохотные кроссовки и туфли на шпильке. Предполагалось, что елочные украшения несут какой-то подтекст, однако Льюис его не понимал.

Хмурясь, он оглядел ресторан. Сьюзен опаздывала на десять минут. Он немного разузнал о ней у Хэнка и Мэри. Сьюзен из тех, кто обычно не опаздывает и не любит непунктуальных людей. Вчера она не шутила, говоря, что ее не очень-то любят. На самом деле Мэри описала Сьюзен всего одним язвительным словечком, и Льюис на секунду задумался, был ли его план хорошей затеей.

Он подозвал официанта, который немедленно подошел к столику.

– Еще газировки, – сказал он.

Когда официант ушел, Льюис заметил, что несколько посетителей смотрят в его сторону. Ресторан «Мейфэр» – слишком шикарное место для фанатов, ждущих автографа. Приходящим сюда людям наплевать на то, что они обедают со знаменитостями. Однако это не означает, что они не будут подглядывать друг за другом.

Когда Льюис был ребенком, подобные места казались ему чужой страной. Они предназначались для людей, которые жили на другом конце города, ездили на шикарных машинах и чьи дети всегда модно одевались. Они определенно были не для тех, кто перебирался из одной приемной семьи в другую. Иногда он понимал, что действительно не может зайти в ресторан вроде этого и заказать все, что захочет. Иногда маскировал свою ущербность крайней дерзостью.

Время от времени, чаще всего в прошлом, он напивался, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Теперь все иначе: в этом ресторане он на своем месте.

Но надолго ли? Слава мимолетна. Талантливых спортсменов хоть пруд пруди. Чем он займется, если не получит работу на радио? Футбол – единственный мир, который он знает.

– Это из-за твоей репутации, Льюис, – заявил его агент, когда Матола потерял комментаторскую работу на радио Би-Би-Си. – Люди боятся, что ты опять начнешь что-нибудь вытворять. Никто не хочет рисковать и видеть, как спортивный комментатор твоей студии красуется пьяным на газетных полосах.

Другими словами, Льюису нужно доказать миру, что он навсегда избавился от своих прежних пристрастий. Он пытался передавать это послание миру прошедшие девять месяцев, но у него ничего не получалось. Странно, что вчерашний инцидент с опрокидыванием на него коктейля не попал в блог Лорианны. У этой женщины везде свои шпионы.

Чтение сегодняшней статьи заставило его понять несколько вещей. Во-первых, ему чертовски повезло. Во-вторых, если он хочет, чтобы мир узнал, как он изменился, ему надо сделать больше, чем просто бросить пить и оставаться дома. Ему придется полностью измениться.

Эта мысль пришла ему в голову сегодня утром. Это казалось безумием, но попытка того стоила.

Теперь ему надо дождаться прихода предполагаемой соучастницы.