Британская разведка во времена холодной войны. Секретные операции МИ-5 и МИ-6

Мы совершенно беспристрастны; мы следим за всеми.

CALDER WALTON

EMPIRE OF SECRETS

BRITISH INTELLIGENCE, THE COLD WAR AND THE TWILIGHT OF EMPIRE

Copyright © Calder Walton 2013

Словарь сокращений

Абвер – военная разведка и контрразведка Германии в 1919–1944 гг.

ASIO – Австралийская организация безопасности и разведки – внутренняя разведслужба Австралии.

ASIS – Австралийская секретная разведывательная служба – служба внешней разведки Австралии.

CIA – Центральное разведывательное управление – американское агентство по сбору внешних разведданных.

CID – Управление уголовных расследований – департамент Скотленд-Ярда.

CPGB – Коммунистическая партия Великобритании.

DIB – разведывательное бюро в Дели – служба разведки Индии до обретения независимости.

DSO – офицер по вопросам обороны и безопасности – офицер связи МИ-5 в колонии Великобритании или стране Содружества.

FBI – Федеральное бюро расследований – правоохранительные органы США.

GC&CS – Правительственная школа кодов и шифров – английское правительственное ведомство, занимавшееся перехватом и дешифровкой сообщений до и во время Второй мировой войны.

GCHQ – Центр правительственной связи – переименованная после Второй мировой войны спецслужба Великобритании, ответственная за ведение радиоэлектронной разведки и обеспечение защиты информации органов правительства и армии.

HOW – ордер министерства внутренних дел – механизм

МИ-5, обеспечивающий перехват почтовых отправлений и телефонных разговоров.

HUMINT – агентурная разведка.

IB – разведывательное бюро – разведслужба Индии, другое название DIB.

IPI – Индийская политическая разведка – спецслужба, существовавшая в Лондоне до обретения Индией независимости, ответственная за ведение разведки в Индии.

JIC – Объединенный центр разведывательных служб – «высокий стол» британской разведки.

LCS – Лондонский отдел контроля.

LIC – местный разведывательный комитет – региональная разведывательная организация в колониях, сформированная по совету МИ-5 в начале холодной войны.

MI5 – британская спецслужба, занимающаяся контрразведкой, борьбой с подрывной деятельностью и саботажем на территории Великобритании.

MI6 – секретная разведывательная служба, отвечающая за сбор агентурных данных с территорий за пределами Великобритании.

NSA – Агентство национальной безопасности – учреждение, занимающееся радиотехнической разведкой в США.

RCMP – Королевская канадская конная полиция – правоохранительный орган Канады.

SAS – парашютно-десантные части особого назначения Великобритании.

Security Service – МИ-5.

SIFE – Служба обеспечения безопасности на Дальнем Востоке – подразделение МИ-5 на Дальнем Востоке.

SIGINT – радиотехническая разведка.

SIME – Служба обеспечения безопасности на Ближнем Востоке – подразделение МИ-5 на Ближнем Востоке.

SIS – Секретная разведывательная служба – британская служба внешней разведки.

SLO – офицер связи по вопросам безопасности – офицер связи МИ-5 в колониальной стране или стране Содружества.

Предисловие

В тяжелые времена Великобритания склонна больше – не меньше – полагаться на шпионов. Вся история ее империи побуждала делать это. Чем больше сокращаются ее торговые пути, тем больше тайных усилий она прилагает к тому, чтобы защитить их. Чем больше ослабевает ее колониальная хватка, тем отчаяннее ее подрывная деятельность, направленная против тех, кто стремится ее ослабить.

Холодным апрельским утром 1947 г. женщина-террористка вошла в главное здание министерства по делам колоний в Лондоне. Вежливо спросив у охранника, можно ли ей ненадолго укрыться здесь от холода на улице, она поставила огромную бомбу, состоящую из двадцати четырех брикетов динамита, обернутых в газету, в туалете на нижнем этаже, затем спокойно вышла на оживленную улицу и затерялась в толпе. В тот момент ее личность была неизвестна ни полиции, ни МИ-5, а она между тем работала на террористическую ячейку в Великобритании, которая относилась к «банде Штерна» – одной из двух основных полувоенных организаций, воевавших против Великобритании в Палестине. Взрывчатку для бомбы ей передал другой участник банды, известный как «спец по динамиту», которому удалось контрабандой провезти динамит в Великобританию, в своем ножном протезе. Целью этих агентов и других ячеек «банды Штерна», действовавших в Великобритании, было использовать насилие, чтобы заставить правительство Великобритании создать независимое еврейское государство в Палестине.

Еще до этого инцидента МИ-5 уже была приведена в состояние боевой готовности на предмет проведения в стране возможных террористических актов. В свете все более тревожных сообщений от своих источников на Ближнем Востоке, предупреждающих о том, что еврейские полувоенные отряды планируют распространить свою «войну» с Великобританией из Палестины в саму Великобританию, МИ-5 развернула интенсивное наблюдение за известными радикальными еврейскими и сионистскими группами в Великобритании. Расследования МИ-5 обнаружили ряд террористических ячеек, действующих в Лондоне, члены которых планировали осуществить серию взрывов и убийств ведущих английских политиков. В 1946 г. глава МИ-5 сообщил премьер-министру, что он и члены кабинета министров являются целями террористов. В тот же год другая террористическая ячейка провела кампанию по отправке писем, начиненных взрывчаткой, в отношении всех членов британского кабинета министров. Все бомбы, оказавшиеся потенциально смертельно опасными, были успешно перехвачены.

Бомба, оставленная в министерстве по делам колоний, была замечена лишь после того, как по чистой случайности не взорвалась из-за неисправного таймера. Если бы она взорвалась, то в центре Уайтхолла была бы кровавая бойня и хаос, вероятно, такого же масштаба, как и после нападения другой военизированной группы, под названием Иргун, боровшейся с британцами в Палестине, которое произошло в Иерусалиме в июле 1946 г. Тогда была взорвана гостиница «Царь Давид» и погиб девяносто один человек.

Как только бомба в министерстве по делам колоний была обнаружена, немедленно по всей Европе начался розыск женщины, принадлежавшей к «банде Штерна», который возглавили МИ-5, МИ-6 и Лондонский особый отдел. В конечном счете она была арестована в Бельгии. Сотрудники МИ-5 также установили личности членов группировки Иргун, действовавших в Великобритании, за которыми было установлено наблюдение или они были арестованы. Однако руководитель группировки Иргун оставался на свободе и продолжал строить планы нападений на британцев как в Палестине, так и в Европе. Его звали Менахем Бегин. Впоследствии он стал шестым премьер-министром Государства Израиль и лауреатом Нобелевской премии мира2.

Этот эпизод лишь один из огромного числа замечательных и в основном неизвестных операций по обеспечению безопасности, в которых были заняты разведывательные службы Великобритании в период, последовавший сразу же за окончанием Второй мировой войны, когда Британия начала терять свою империю. О нем стало известно лишь недавно из рассекреченных документов разведки, и это не только добавляет новую главу к истории начала холодной войны, но и имеет ужасный современный резонанс. Представляя собой поразительную аналогию с современным миром, он демонстрирует, что проникновение и укоренение террористического меньшинства с Ближнего Востока произошло в Великобритании более полувека назад. На самом деле, как показано в этой книге, после Второй мировой войны главная угроза государственной безопасности Великобритании исходила не от Советского Союза, как можно было бы предполагать, а от ближневосточного терроризма. Однако террористы в те времена принадлежали не к палестинским и исламистским группам, как в конце ХХ в. и в настоящее время, а к еврейским (или «сионистским») экстремистам. Как утверждал Ниал Фергюсон, терроризм – это первородный грех Ближнего Востока3.

В этой книге изложена тайная, в основном нерассказанная, история конца Британской империи – крупнейшей империи в мировой истории; это первое исследование, посвященное участию в этом британской разведки. Подобно самим британским разведслужбам, она предлагает глобальный ракурс: служба, ответственная за безопасность в империи, – МИ-5 присутствовала везде, где создавалась угроза британской государственной безопасности. В начале холодной войны это касалось почти всех территориальных владений Великобритании. Книга дает панорамный обзор упадка Британской империи после 1945 г. и тайных действий британского правительства, с ним связанных. Темы, в ней обсуждаемые, варьируют от шпионажа времен войны, проводимого в пустынях Северной Африки, до сомнительных закулисных контактов с африканскими диктаторами, от карательных акций против повстанческого движения (или «чрезвычайных ситуаций») в джунглях Малайи и Кении и горах Кипра до военных действий в городах Палестины и Аравийского полуострова. Книга раскрывает заговоры ЦРУ и тайные действия в британских колониях, убийства от рук агентов КГБ и неудавшиеся государственные перевороты, спонсируемые правительствами Великобритании и США на Ближнем Востоке, главной целью которых было овладеть нефтью и другими природными ресурсами.

Разведка – это «недостающее измерение» истории конца Британской империи (или «деколонизации», как его называют историки), которое произошло за два десятилетия после 1945 г. Деятельность британских разведывательных служб, и это весьма заметно, отсутствует почти во всех историях того периода. Причину этого вполне можно понять. Во время быстрого выхода Британии из пределов своей империи британское правительство лишь молчаливо признавало существование МИ-5 и не признавало официально существование ни SIS, ни GCHQ. Это означало, что не существовало официальных разведывательных документов, которые могли бы изучать историки, – очевидно, правительственные департаменты не могли выпускать такие документы, если сами департаменты официально не существовали. Поэтому любые упоминания о разведке были тихо и аккуратно исключены из учебников истории4.

Но если историки в прошлом были лишены официальных документов, рассказывающих о британской разведке и конце империи, в настоящее время все обстоит иначе. Разведслужбы Великобритании наконец вышли из тени. В конце 1980-х гг. правительство Великобритании наконец перестало отрицать существование своих разведслужб и впервые придало им законную основу – МИ-5 в 1989 г. и SIS и GCHQ в 1994 г. Разведывательные службы за последние годы наконец вышли из исторического небытия и признали, что у них на самом деле есть прошлое. В 1992 г. правительственные департаменты выступили с так называемой Уолдгрейвской инициативой по открытому правительству, благодаря которой независимые историки приняли участие в пересмотре и рассекречивании правительственных документов, включая документы разведслужб. С тех пор британские разведслужбы реально приступили к рассекречиванию документов. Это означало, что эта книга и другие подобные ей книги смогут наконец способствовать тому, чтобы тайные службы Великобритании заняли в истории место, которое они заслуживают. На самом деле результатом процесса рассекречивания правительством документов является то, что в настоящее время есть слишком много разведывательных документов, имеющих отношение к Британской империи, которые еще предстоит изучить5.

Несмотря на беспрецедентный объем документов, которые стали доступны в последние годы, подавляющее большинство историков конца Британской империи продолжают игнорировать роль британских разведывательных служб. Даже самые громкие из недавно опубликованных историй этого периода зияют пробелами, когда речь заходит о роли разведслужб. Эти пробелы выглядят еще более странными с учетом того, что почти в каждой истории Второй мировой войны упоминаются успехи союзнических специалистов по взламыванию шифров в Блетчли-парке, которые «раскололи» головоломный немецкий шифр, известный британцам как операция «Ультра». Однако едва ли есть история конца Британской империи (или действий Великобритании в холодной войне), в которой упоминается послевоенный преемник Блетчли-парка – GCHQ (Центр правительственной связи). Нам предлагают считать, что британские дешифровальщики резко перестали работать в 1945 г. Конечно же этого не произошло, и неудивительно. Играя далеко не последнюю роль в послевоенной истории, британские разведслужбы на самом деле были так же активны в годы после 1945 г., как и во время войны. Фактически с самого начала XX в. они активно работали за кулисами, невидимые для общественности, как и в настоящее время, во многих странах, которые раньше входили в Британскую империю. Памятуя об этом, основное содержание этой книги можно сформулировать кратко: она доказывает, что нынешнее состояние истории конца Британской империи таково, каково было состояние истории Второй мировой войны до раскрытия тайны «Ультра». Если мы будем игнорировать роль разведки, наше понимание заката Британской империи в лучшем случае неполно, а в худшем – имеет глубокие изъяны6.

Невозможно понять, как и почему британская разведка была вовлечена в зачастую насильственный уход Британии из своей империи после 1945 г., если сначала мы не разберемся с глубинными причинами того, почему страна отказалась от своей имперской политики. Следует предупредить читателей о том, что это огромная тема, которая имеет столько же различных толкований, сколько и историков. Точно указать, в какой момент начался закат Британской империи, – вот главная головоломка, относительно которой историки не могут сойтись во мнениях. Некоторые доказывают, что он начался в начале XX в. со Второй англо-бурской войны в Южной Африке в 1899–1902 гг., когда Британии потребовалось больше времени, чем предсказывали, и 45 тысяч солдат, чтобы одержать победу над восставшими фермерами в колонии. Другие датируют его Второй мировой войной, в частности Атлантической хартией, принятой в августе 1941 г., и тогдашней программой ленд-лиза, по которой Соединенные Штаты обеспечивали Великобританию насущно необходимыми боеприпасами и военной техникой. И та и другая означали, что Вашингтон мог диктовать Великобритании и ее империи будущее после войны. Третьи полагают, что решающим моментом был приход к власти 1945 г. нового лейбористского правительства, которое занялось реформой местного управления в британских колониях. Есть и такие, которые считают, что закат империи произошел гораздо позже и начался со злополучного Суэцкого кризиса в 1956 г. На самом деле, вероятно, невозможно точно выделить одно событие, которое символизирует конец имперской власти Британии, хотя если бы мне пришлось выбирать такое событие, то я бы, наверное, выбрал Суэцкий кризис, который по причинам, изложенным в этой книге, стал унизительным провалом для Британии и открыл, что она уже не является главной мировой державой7.

Тем не менее из всего написанного за многие годы по поводу того, почему Великобритания поспешно ретировалась из своей империи в послевоенные годы, можно понять, что все объяснения историков четко делятся на четыре категории. Одно объяснение дают историки – сторонники концепции борьбы за независимость, которые утверждают (и в этом нет ничего удивительного), что «борцы за свободу» от колониализма несут ответственность за насильственное изгнание англичан из своих колоний. Второе объяснение строится на экономической необходимости: из Второй мировой войны Великобритания вышла разоренной, перед ней стоял колоссальных размеров финансовый кризис, и в течение двух десятилетий после 1945 г. она была вынуждена урезать расходы на оборону как раз в то время, когда ее военные обязательства в заморских колониях выросли. Как выразился историк Пол Кеннеди, Великобритания в 1945 г. испытывала чрезмерное напряжение в связи со своими имперскими обязательствами и была вынуждена отказаться от колоний, потому что не могла себе позволить сохранять их и дальше. Третье толкование – это отсутствие желания: Великобритания победила в 1945 г., но затем стала терять общественный порядок и не желала больше содержать колониальную империю. Четвертое объяснение состоит во внешнем давлении: после 1945 г. правительство Великобритании подверглось нападкам на международной арене за свою колониальную политику – отвратительный анахронизм в послевоенном мире, который критиковали и Соединенные Штаты, и Советский Союз8.

Очень соблазнительно предположить, что в послевоенные годы статус Великобритании прямолинейно понижался от ведущей мировой державы до государства второго плана, но это не так. Даже ярлык «процесс», навешенный на британскую деколонизацию, вводит в заблуждение, потому что он подразумевает, что это была запланированная программа. Однако так кажется, только когда смотришь назад в прошлое. Ликвидация империи никогда не была записана где-то как целенаправленная политика ни министерством по делам колоний, ни каким-либо другим правительственным департаментом. Предположить, что Великобритания каким-то образом победно пошла к просвещенному постколониальному будущему после 1945 г., значит читать историю задом наперед. На самом деле в очень немногих – если таковые были – официальных английских документах, имеющих отношение к антиколониальным движениям в конце 1940-х – начале 1950-х гг., говорится о «независимости». Вместо этого в них говорится о «самоуправлении», что означало: колонии начинают самостоятельно решать свои собственные дела, а Британия сохраняет контроль над их безопасностью, обороной и внешней политикой.

Самоуправление для колоний означало не то же самое, что полная независимость. Когда в 1945 г. к власти пришло лейбористское правительство Клемента Эттли, оно пересмотрело прежнюю политику Великобритании на Ближнем Востоке, в основном чтобы бороться с посягательствами Советского Союза в этом регионе и перейти от военных баз и автократических режимов к режимам власти, больше опирающейся на широкие массы. Как незабываемо выразился министр иностранных дел Эрнст Бевин, Великобритания будет поддерживать крестьян, а не пашей. На первый взгляд это выглядит как приверженность демократическому правлению в империи, опирающемуся на широкие массы населения, что неизбежно должно было означать в конечном счете независимость колоний. Однако передача Великобританией власти в Индии в 1947 г. и выход из Палестины в 1948 г. не возвестили распад империи под напором приливной волны демократического национально-освободительного движения. Правительство Эттли фактически вставляло палки в колеса колониального освобождения везде, где только можно. В период между 1948 и 1959 гг. только три колонии получили независимость от Великобритании – Судан (в 1956), Золотой Берег (теперь Гана. – Пер.) и Малайя (обе страны в 1957), и некоторые британские официальные лица гораздо дольше пренебрежительно относились к идее уступить колониям больше власти, чем мы можем себе представить. Министр внутренних дел в годы войны Герберт Моррисон утверждал, что дать колониям самоуправление, не говоря уже о независимости, – это все равно что дать десятилетнему ребенку «ключ от американского замка, банковский счет и оружие», в то время как другие говорили, хотя и риторически, о возрождении и восстановлении империи хотя бы как стратегии для одержания победы в холодной войне. Известный историк империи Джек Галлагер подчеркнул, что набор служащих на работу в министерство по делам колоний удвоился за десятилетие, прошедшее после 1945 г. В этом отношении Британская империя в послевоенные годы подвергалась преобразованиям и обновлениям, на нее не махнули рукой. МИ-5 отнеслась к своей ответственности за империю в годы холодной войны аналогичным образом, сильно расширив ее после 1945 г. И только по мере развертывания событий стало ясно, что ее реформы с целью усилить безопасность империи происходили в то время, когда Великобритания на самом деле теряла свою империю.

Вместо того чтобы следовать разработанной программе, «выход» Великобритании из империи был прагматическим откликом на события, в ходе которого министерство по делам колоний при поддержке МИ-5 пыталось путем переговоров добиться наилучшего результата для британского правительства в ситуации, зачастую уже вышедшей у него из-под контроля. Консерватор Гарольд Макмиллан, который был премьер-министром Великобритании в 1957–1963 гг. и при котором страна быстро «вышла» из империи, сделал известное саркастическое замечание о том, что политические решения принимались «из-за событий, дорогой мальчик, из-за событий». Как любят подчеркивать историки, было два крупных периода, в ходе которых события обрушились на Великобританию и ускорили конец империи: с 1945 по 1948 г. и с 1959 по 1964 г. Основное давление на британское правительство в оба этих периода оказывали США, ООН и великая антиколониальная империя на Востоке – Советский Союз9.

Темпы деколонизации Великобритании ускорились, когда в октябре 1959 г. Макмиллан назначил Иана Маклеода министром по делам колоний с наказом «решить вопрос». За два года пребывания на этом посту Маклеод эффективно решил эту задачу. В период 1960–1964 гг. в общей сложности семнадцать британских колоний получили независимость, и, как мы увидим, МИ-5 участвовала во многих случаях передачи власти. Маклеод заявлял, что он намеренно ускорил «выход» из колоний, чтобы избежать продолжительного насилия и большого кровопролития, какие имели место в Бельгийском Конго. Распад бельгийского правления в Конго в 1960 г. с последовавшими хаосом и резней был наглядным предупреждением британским политикам о том, как не надо «выходить» из империи. Один из преемников Маклеода на посту министра по делам колоний Дункан Сандис, который в 1962–1964 гг. стал еще одним великим ликвидатором империи, по выражению историка Дэвида Каннадина, сказал в июле 1964 г., что «у нас нет желания продлевать колониальные обязательства ни на день больше, чем это необходимо». Это высказывание ближе всего подводит нас к официальному провозглашению правительством Макмиллана «конца империи».

По мнению одного из самых известных историков конца Британской империи Рональда Хайама, именно внешнее давление, оказанное на британское правительство Соединенными Штатами Америки, Организацией Объединенных Наций и Советским Союзом, больше чем какая-либо другая причина объясняет, как и почему Великобритания отказалась от своей имперской роли. Как продемонстрировали Хайам и некоторые другие историки, геополитические интересы холодной войны формировали контекст и диктовали образ действий Великобритании. И все тот же контекст холодной войны лежит в основе участия британской разведки в деколонизации Великобритании. Как показано почти в любой истории этого периода, холодная война была в основном конфликтом разведок, в котором разведслужбы западных правительств и стран восточного блока противостояли друг другу и воевали на переднем крае. Один ветеран английской разведки – Майкл Херман – справедливо сказал, что во время холодной войны страны Запада и восточного блока полагались на оценки разведки (друг друга) в такой степени, которая не имела прецедента в мирное время. Учитывая связь, существовавшую между концом Британской империи и холодной войной, с одной стороны, и холодной войной и разведкой – с другой, нет ничего удивительного в том, что разведывательные службы Великобритании играли значительную роль в деколонизации страны10.

Эта книга добавляет новую главу к существующей истории последних дней Британской империи, а также к нашему пониманию холодной войны и истории международных отношений после 1945 г. На фоне холодной войны, то есть на фоне быстрого развала отношений между правительствами западных стран и Советским Союзом после 1945 г. и угрожающего призрака развала под эгидой советского КГБ ослабляющейся Британской колониальной империи, британская разведка сыграла решающую роль в том, что послевоенные правительства Великобритании передали власть независимым национальным государствам, разбросанным по всему земному шару. Секретным службам Великобритании пришлось иметь дело с чередой восстаний (или «чрезвычайных ситуаций») по всей империи, но в то же время они пытались поддерживать тесные связи с теми группами, которые зачастую яростно отвергали власть Великобритании. С учетом геополитических интересов холодной войны главным требованием, предъявляемым к Великобритании и ее союзникам, было предотвратить присоединение бывших колоний к числу государств – сателлитов Советского Союза. Так что британская колониальная разведка была на переднем крае холодной войны, отстаивая интересы Великобритании и ее главного союзника на Западе – Соединенных Штатов. Череда восстаний в колониях, которые пережила Великобритания перед концом своей империи, временами угрожала превратить холодную войну в горячую. В этом контексте так называемые особые отношения между Великобританией и Соединенными Штатами – много обсуждаемые особенно по эту сторону Атлантики, но во многом неправильно понимаемые – были опорой и движущей силой огромного количества операций колониальной разведки, к которым прибегла Великобритания в начале холодной войны. Когда в Великобритании один за другим разразились шпионские скандалы, особенно раскрытие «кембриджских шпионов» в 1951 г., давление из Вашингтона вынудило Лондон повысить критерии безопасности не только внутри страны, но и по всей колониальной империи.