Новая прекрасная жизнь

Он наклонился и поднял его. Перед ним была фотография молодой девушки с красивым кукольным личиком, которое не портило даже застывшее на нем капризное выражение. Белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу, а глаза и губы ярко накрашены. Надпись под фотографией гласила: «Диди Картер». На обороте чернильным карандашом, с росчерками и завитушками было написано: «Чтобы милый Гейб не слишком скоро забыл свою Диди». И несколько цифр, по-видимому означавших номер телефона.

Дэвид недолго вглядывался в лицо своей будущей мачехи. Ему доводилось встречать немало девушек, похожих на Диди, и он не питал иллюзий на их счет. Все, что нужно этим маленьким хищницам, – это деньги, деньги и еще раз деньги.

Он повертел фотографию в руках и сунул в задний карман джинсов, дав себе зарок обязательно познакомиться с мисс Картер поближе.

Через полчаса все собрались в опустевшей столовой вокруг коробок с пиццей. Дэвид словно в первый раз вглядывался в лица родных, с удивлением отмечая в них черточки, на которые раньше не обращал внимания.

Оказывается, у Рода уже серебрятся виски, а вокруг глаз заметны морщинки. Говорят, он много работает, пишет статьи в экономические журналы и еще успевает помогать отцу в конторе. Вся его жизнь в работе, и вряд ли он уже когда-нибудь женится. Дэвид всю жизнь считал своего брата скучным занудой, а ведь на самом деле тот просто на редкость самодостаточный человек, твердо знающий, чего он хочет и стоящий обеими ногами на земле. Есть над чем задуматься.

А вот Роз внешне мало изменилась за последние годы. Великолепная фигура, чудесный цвет лица, стремительная походка, уверенный взгляд… В Лос-Анджелесе у нее муж и двое детей. Говорят, все трое обожают Роз и слушаются ее беспрекословно. Ничего удивительного. Сестричка всегда умела добиваться своего.

А он, Дэвид?

До сих пор он считал себя сильным и целеустремленным человеком. Еще в пятнадцать лет он составил свой список «Дел-Которые-Я-Должен-Сделать-Прежде-Чем-Умру» и с тех пор вот уже двадцать лет пункт за пунктом выполняет его.

Может быть, пришла пора сменить приоритеты?

– Что ты думаешь о Кэрол, Дэйв? – неожиданно поинтересовался Родни, который до сих пор молчал, углубившись в очередные бумаги.

– Кэрол? Кто такая Кэрол? – тотчас же вмешалась Роз, которая терпеть не могла, когда в ее присутствии говорили о чем-то неизвестном ей.

– Кэрол работает в нашей компании, – терпеливо объяснил Родни. – Она очень славная девушка.

– Славная девушка? – подал голос старший Мэттьюс. – Она просто отличная девушка! Никогда еще у меня не было такой толковой секретарши. Даже странно, что при этом она еще и более-менее симпатичная.

– Что ты хочешь этим сказать? – немедленно повернулась к нему Роз.

– Ну, ты же знаешь, – объяснил отец, откусывая большой кусок пиццы, – Бог дает женщине либо красоту, либо мозги, но не то и другое сразу. А мисс Тернер, учитывая ее ум, могла оказаться жуткой уродиной.

– Типично мужское заблуждение! – фыркнула Роз. – Вы так стремитесь принизить женщин потому, что боитесь конкуренции с их стороны! Просто слушать противно!

– А слушать придется, девочка моя, – ехидно заметил Гейбрил. – Во-первых, потому, что я гражданин свободной страны и могу говорить все, что захочу. А во-вторых, я пока еще твой отец!

– Я бы не сказал, что мисс Тернер подходит определение «более-менее симпатичная». – Дэвид наконец-то сумел вставить слово в завязавшуюся перебранку.

– Ну, она, конечно, не красотка с журнальной обложки, – добавил Родни. – Я бы сказал, что она… в порядке.

В порядке! С точки зрения Дэвида, Кэрол была более чем в порядке. Ее глаза, такие глубокие и сияющие, когда она не прячет их за стеклами очков. И волосы… у нее роскошные волосы, он понял это вчера, когда увидел их распущенными. И отличная фигура! Впрочем, упоминать об этом в присутствии Роз было бы по меньшей мере неразумно. У той всегда наготове колкое замечание о низменности мужских интересов.

Эта последняя мысль заставила Дэвида заняться едой и не привлекать ненужного внимания к своему личному мнению о внешности Кэрол Тернер.

Тут Родни откашлялся и постучал ножом по краю своего стакана.

– Если все готовы меня выслушать, – сказал он, – я хотел бы сделать объявление.

Все взгляды обратились к нему.

– Я получил предложение от Принстонского университета. – Родни говорил сухими, официальными фразами, но глаза его сияли. – Мне предлагают должность на кафедре экономики и возможность продолжать мою научную работу. Вот письмо ректора. Если я соглашусь, меня ждет квартира в Нью-Джерси и хорошее жалованье. Хотя, – он смущенно заморгал, – это даже неважно…

Родни замолчал. И сразу же заговорили остальные, все одновременно, спеша поздравить его и пожелать удачи на новом месте. Дэвиду не сразу удалось обратить на себя внимание брата.

– Значит, ты собираешься уезжать? – напряженно спросил он. – А кто же заменит тебя в нашей компании?

– На этот вопрос я могу ответить, – вмешался старший Мэттьюс. – Когда Род получил письмо из Принстона, он, естественно, тут же обратился ко мне за советом, так что у меня было время обдумать ситуацию. И вот что я понял: пришло время продавать дело. Жизнь слишком коротка, чтобы потратить всю ее на сидение в конторе.

– Ты хочешь продать «Мэттьюс куинз»? – От неожиданности Дэвид даже поперхнулся.

– Я так решил, – невозмутимо подтвердил отец. – Род уезжает, а я собираюсь отойти от дел. В этой ситуации продать компанию было бы самым лучшим выходом.

– А как же… – Дэвид не договорил. Его больно задело, что отец даже не рассматривал возможности передать бизнес ему, но из гордости не подал виду.

– Ты хотел что-то сказать? – спокойно осведомился Гейбрил.

– Я хотел, – начал Дэвид, медленно закипая – чтобы кто-нибудь объяснил мне, что происходит. Сначала эта дурацкая история с отцовской женитьбой, потом продажа нашего дома, теперь оказывается, что Род переезжает в Нью-Джерси, а отец не находит ничего лучшего, чем продать наши отели. Скажите, это я сошел с ума или все остальные?

Никто не ответил, но Дэвиду показалось, что он видит в глазах родных странную смесь жалости и понимания. Неожиданным образом это только подхлестнуло его гнев, и он почувствовал необходимость выйти на свежий воздух.

– Прошу меня простить, – сказал Дэвид, поднимаясь из-за стола, – но я вас покину. – И с горечью добавил: – Пойду напьюсь где-нибудь. Вдруг да поможет!

Оказавшись на улице, он первым делом отыскал телефон-автомат. Убедившись, что поблизости нет никого из знакомых, Дэвид вытащил из кармана фотографию Диди и набрал указанный на ней номер.

Ему долго никто не отвечал, и он собрался уже повесить трубку, как вдруг унылые длинные гудки прекратились, и вместо них зазвучал женский голос:

– Алло, подождите минутку, я только вымою руки.

Дэвиду показалось, что прошла целая вечность, прежде чем особа на другом конце провода соизволила снова взять трубку.

– Слушаю вас.

– Я хотел бы поговорить с мисс Картер, – сказал Дэвид, старясь, чтобы его голос звучал по-деловому.

Его собеседница явно удивилась.

– С мисс Картер? А кто ее спрашивает?

– Меня зовут Мэттьюс. Дэвид Мэттьюс.

– Дэвид Мэттьюс? Ах, вы, должно быть, сын мистера Гейбрила?

– Вот именно. Мисс Картер дома?

– Ну конечно нет! – возмущенно отозвалась женщина. – Разве вы не знаете, она совершает турне!

Совершает турне. Такое же старомодное выражение Дэвид слышал из уст отца, когда тот впервые рассказывал ему о Диди. Судя по всему, собеседница Дэвида принадлежала к тому же поколению.

Что ж, он прекрасно умеет очаровывать старушек.

– Прошу простить мою настойчивость, – начал Дэвид самым вежливым тоном, на какой только был способен. – Но мне крайне необходимо поговорить с мисс Картер. Не могли бы вы подсказать, как ее найти.

– Мисс Картер моя племянница, – отозвалась дама, более любезным голосом. – Можно сказать, я заменила ей мать и я в курсе всех ее дел. Так что вы можете спокойно изложить мне суть вашего дела.

– Мне все-таки хотелось бы поговорить с самой мисс Картер.

– Мисс Картер еще ребенок, – отрезала собеседница Дэвида. – Если ваше дело действительно настолько серьезно, вы будете говорить с ней только в моем присутствии.

Такой поворот дела не слишком пришелся Дэвиду по вкусу, но отступать было уже поздно.

– Меня это устраивает, мисс… мисс…

– Миссис Шарпантье, – представилась дама.

– Когда я смогу повидать вас обеих?

– В среду через полторы недели. Ждите нас в полдень в ресторане Дэвиса в Орландо, – безапелляционным тоном заявила миссис Шарпантье. – Всего доброго, молодой человек.

И она повесила трубку, не дожидаясь ответа.

Хорошо знакомый Дэвиду бар на Литтон-роуд был сегодня почти пуст. Народ здесь собирался только к вечеру, а сейчас было около четырех, поэтому большая часть столиков оказалась свободна. Выполняя свое намерение, Дэвид заказал двойное виски, одним махом осушил стакан и тут же заказал еще. В желудке сразу разлилось приятное тепло, а голова стала легкой и звонкой.

Неожиданно ему вспомнилось, как в детстве он отдыхал с родителями в кемпинге на берегу реки Сент-Джонс. В первый же день он попросил у отца разрешения переплыть реку.

– Ты не сможешь сделать этого, Дэйв, – сказал тогда отец. – Река слишком широкая, и течение слишком быстрое. Тебе придется смириться с тем, что есть вещи, которые тебе недоступны. Поверь мне, умение трезво оценивать свои возможности гораздо важнее многих других навыков.

Дэвид не стал спорить с отцом, но на следующий день поднялся в шесть утра, пока все спали, и переплыл реку. А потом переплыл ее обратно. Отец так никогда и не узнал об этом.

Дэвиду в то время исполнилось четырнадцать.

Теперь ему тридцать пять, и он как будто снова оказался на том же берегу.

– Дэйв! – окликнул его знакомый голос. Он повернулся и увидел их за столиком в глубине зала: Крис, Рей и Джонни. Когда-то в школе их неразлучную четверку называли конями Апокалипсиса за разрушения, которые они оставляли после себя. Мальчишек не страшит никакой риск, потому что в них живет непоколебимая уверенность в собственном бессмертии. Кажется, не было авантюры, в которую они не умудрились бы впутаться в свои двенадцать, пятнадцать, восемнадцать лет…

Схватив стакан, Дэвид направился к друзьям.

Крис первым протянул ему руку. Он всегда стремился быть хотя бы на шаг впереди других. Вся история их дружбы с Дэвидом – это история молчаливого и оттого еще более ожесточенного соперничества. Каждый из них больше всего боялся, что другой в чем-нибудь опередит его, и, не задумываясь, пускался в самые безрассудные предприятия.

Сейчас Крис считается одним из самых преуспевающих молодых адвокатов во Флориде.

Рей когда-то был не в ладах с законом. Он первым в классе начал курить и первым попробовал травку. Частенько он забывал заплатить за понравившуюся вещь в магазине, а собираясь покататься на машине, не всегда интересовался мнением хозяев.

Теперь он один из лучших полицейских в городе, образцовый семьянин, и его прочат на место шефа.

А Джонни в школе называли Бешеным за вспыльчивость и неукротимый нрав. Из-за малейшей обиды он готов был лезть в драку, и каждая драка превращалась в сражение не на жизнь, а на смерть.

Сегодня он преподает английский язык в младших классах, и, по слухам, дети в нем души не чают.

Опустошив свои кружки и стаканы, все четверо вышли из бара и двинулись по улице, перебрасываясь ничего не значащими фразами. Дэвид исподтишка разглядывал друзей, удивляясь, как они сумели измениться, внешне оставшись такими же, как раньше.

– Ты надолго в город? – поинтересовался Крис.

– Думаю, что на сей раз придется задержаться подольше, – отозвался Дэвид.

– Уж не решил ли ты остаться насовсем? – Рей вздернул брови в картинном изумлении. – На тебя не похоже.

– Там видно будет, – неопределенно ответил Дэвид, измеряя взглядом длину улицы. – Кто последний добежит до угла, ставит всем угощение! – крикнул он, устремляясь вперед.

Гонка закончилась, не успев толком начаться. Дэвид победил без особого труда. Крис отстал от него на добрых тридцать ярдов, Рей был еще дальше, а Джонни и вовсе не двинулся с места. Весело смеясь, он махал друзьям рукой с дальнего конца улицы.

Когда они снова оказались вместе, Рей, тяжело отдуваясь, заявил Джонни:

– Ты проиграл!

– Вот и нет, – флегматично возразил тот. – Я вообще не участвовал в этом пари, так что угощение с тебя, толстый ленивый коп!

Рей сделал грозное лицо.

– За такие слова мне следовало бы арестовать тебя, сынок! – прорычал он. – Но так уж и быть, помни мою доброту.

Оглядевшись по сторонам, он заметил неподалеку тележку мороженщика, направился к ней и через пару минут вернулся с четырьмя порциями пломбира.

– Что это за липкая дрянь? – возмутился Джонни. – Мы так не договаривались.

– Мы договаривались, что проигравший ставит угощение, но не уточняли, какое именно, – хмыкнул Рей.

– Рей прав, – вмешался Крис, забирая свою порцию мороженого.

Словно вернувшееся на минуту прошлое нахлынуло на Дэвида теплой волной воспоминаний. Рей и Джонни вечно пререкались по любому поводу, и Крису с Дэвидом приходилось мирить их. Может быть, его друзья и в самом деле не так сильно изменились, как ему показалось вначале?

Они пошли дальше, уплетая мороженое, не особенно заботясь о том, чтобы придерживаться какого-то определенного направления.

Прогуливаясь по Эскотт-плейс, Дэвид рассказал друзьям все свежие анекдоты, какие только смог вспомнить. На Вест Чейз похвастался своими последними победами, старательно избегая говорить о Кэрол. Тем более что к категории побед ее можно было отнести только с большой натяжкой. На Тампа-стрит выложил все, что думает по поводу последних игр в Лиге чемпионов. Наконец, когда они в третий раз оказались на Центральной площади, Дэвид выдохся.

К счастью, Крис подхватил нить разговора прежде, чем пауза слишком затянулась.

– Расскажи, как ты работал в Голливуде, Дэйв, – попросил он. – Это правда, что ты снимался вместе с Клинтом Иствудом?

– Ну конечно! – закатил глаза Дэвид. – Можно даже сказать, что Иствуд снимался со мной. Я достиг вершин актерского мастерства, когда целый эпизод просидел молча за столиком, надвинув шляпу на глаза, а в конце изящно рухнул на пол. Странно, как это продюсеры еще не бегают за мной с контрактами на миллион долларов.

– И все-таки, ты сделал это, Дэйв, – заметил Джонни, который уже двадцать лет не высовывал носа из Тампы. – Ты опять обставил всех нас. Интересно, каким будет твое следующее приключение?

– Могу вам рассказать, – легко согласился Дэвид. – Я собираюсь заняться бумажной работой в конторе у отца.

Ответом ему был взрыв дружного и искреннего смеха. Друзья решили, что это отличная шутка. Разве могло кому-то из них прийти в голову, что Дэвид говорит серьезно.

– Готов поспорить, все дело в женщине! – воскликнул Рей. – Ну, признайся же!

– Нет, – быстро ответил Дэвид. – Возможно, – признался он минуту спустя. Так было проще, чем посвящать друзей в семейные неприятности.

– Я так и думал! – заявил Рей. – Ну и когда же мы с ней познакомимся?

– Никогда! – отрезал Дэвид.

Впрочем, это не помешало друзьям отпустить еще с десяток остроумных замечаний на эту тему, прежде чем, взглянув на часы, сделать озабоченные лица и разбежаться в разные стороны.

Дэвид возвращался к отцовскому дому, чтобы забрать оставленную там машину, так что ему было по пути с Крисом, живущим по соседству.

– Ты слышал новость? – после недолгого молчания заговорил Крис. – На озере Окичоби рыбаки видели чудовище. Похоже, у нас во Флориде завелась собственная Несси. Мы с ребятами собираемся съездить туда на День Независимости. Будет столько света и шума от фейерверков, что эта зверюга просто обязана будет вылезти на поверхность. Если, конечно, она действительно существует, а не привиделась местным спьяну. Хочешь поехать с нами?

– Неплохая идея, – кивнул Дэвид. – А кто еще поедет?

– Рей, Джонни и один парень из Орландо, Луис Свенсон.

– Звучит заманчиво.

– И девочки, конечно, – с лукавой улыбкой закончил Крис.

– Девочки?

– Надо же нам получить какую-то компенсацию, если Несси так и не решится показаться нам на глаза, – Крис подмигнул Дэвиду с самым хитрым видом. – Отличный повод для тебя вывезти свою подружку на свежий воздух.

– Не уверен, что она захочет поехать…

Крис картинно округлил глаза.

– Тебя ли я слышу, Дэвид Мэттьюс? Когда это ты не мог уговорить девчонку сделать то, что тебе нужно?

– Все не так просто, Крис…

– Фу! – заявил тот, презрительно сморщив нос. – Вот что я тебе скажу: если ты считаешь, что палатки существуют для того, чтобы спать в них в одиночестве, поезжай на Окичоби без подружки. Но в этом случае все ребята в один голос объявят тебя растяпой и неудачником. Заруби это себе на носу.

– Я буду там, – решительно произнес Дэвид.

– Один?

Вместо ответа Дэвид рассмеялся и похлопал приятеля по плечу. Вызов есть вызов, и уважающий себя мужчина не может не ответить на него.

Но удастся ли объяснить это Кэрол?

К тому же, отношения с ней – еще одна часть его жизни, которую Дэвиду не хотелось бы выставлять напоказ. Ребята никогда не смогут понять их.

Кажется, он и сам пока не очень понимает. Может быть, поэтому ему так хочется увидеть Кэрол вновь?

Прямо сейчас…