Дай мне шанс
- -
- 100%
- +
Жизнерадостный голос Трейси, доносившийся из-за двери, свидетельствовал о том, что все в порядке.
Никто не окликнул ее, и Нед не появился внезапно из комнат, мимо которых она пронеслась. С чувством вновь обретенной свободы и защиты она проскользнула в свою палату и плотно прикрыла дверь, надежно закрывшую ее от посторонних взглядов.
– Ну, слава богу! – с облегчением воскликнула Трейси. – Я уж собиралась посылать поисковый отряд.
– Извини! – Дороти повернулась к подруге с расслабленной улыбкой… и мир покачнулся перед ее глазами при виде Неда, державшего на руках ее ребенка…
– Ты в порядке? – прозвучал озабоченный вопрос Трейси.
– Сюда! Быстрее! – вслед за этим раздались отрывистые команды Неда.
В глазах у Дороти двоилось. Два Неда протягивали двух младенцев в четыре руки Трейси, очертания мебели расплылись, и все стронулось со своих мест. Дороти закрыла глаза. До чего же трудно смотреть! И непрестанно кружится голова…
Сильные руки подхватили ее, понесли, усадили на кровать и, заботливо поддерживая, уложили головой на подушку.
– Дыши глубже, Дороти! Трейси, положи ребенка в кроватку и принеси стакан воды.
Ребенок!..
Убийственно равнодушное слово ворвалось в затуманенное сознание. Ее малышка, которую Дороти носила в себе девять долгих, тяжелых месяцев! Если бы у нее были силы, она вцепилась бы Неду в горло и задушила его! Как он смел прийти сюда после всего, что наговорил ей, и как ни в чем не бывало держать на руках дитя, которого он не хотел?!
Ребенок! Не малыш, не наша дочь – ребенок! Он, очевидно, даже не поинтересовался полом этого ребенка. В голову не пришло! Сердце бешено стучало, а ярость прояснила сознание, и она уже не нуждалась в стакане воды, поданном Трейси. Какое искушение – выплеснуть воду Неду в лицо! Это помогло бы отрезвить его. Необходимо охладить глупый пыл, что привел Неда сюда. Ведь Шеннон явно был не в состоянии рассуждать здраво – как она сама несколько минут назад не могла смотреть на что-либо. Но его-то Дороти всегда видела насквозь. Вот и сейчас он почувствовал острый укол вины, догадавшись, почему они встретились в родильном отделении.
– За тобой нужен глаз да глаз, Дороти, – хрипло проговорил Нед. – И я этим займусь. А сейчас выпей!
И она сделала глоток – просто чтобы промочить пересохшее горло – и свирепо уставилась на него.
– Не указывай мне, что делать, Нед Шеннон! У тебя нет на это права!
Он решительно взглянул на нее.
– Все произошло не без моего участия и…
– Ты здесь ни при чем! – В ее голосе слышалась воинственная решимость. – Ты уговаривал меня пользоваться противозачаточными средствами, а я не послушалась. Это только моя вина!
– Но уж коли эта беда случилась… – насмешливо начал он.
– Тебе вовсе ни к чему расплачиваться за мое своеволие. Всю ответственность я беру на себя.
– Последствия налицо! Это ноша так тебя доконала, что при виде меня ты грохнулась в обморок!..
– Это от шока! Ты с моей малышкой на руках! У меня в голове не укладывается такая картина.
– Тем не менее придется тебе с этим смириться. Так уж случилось, что это и мой ребенок тоже…
Дороти, сжав зубы, сверлила его взглядом»
– Она не ребенок.
– Ты права, – огрызнулся Нед. – Скорее, что-то вроде лекарства для расшатанной психики…
– Ха! Теперь ты показал себя во всей красе!
– Просто пытаюсь внушить тебе, насколько скор и неправеден твой суд. – Глаза Неда пылали зеленым пламенем. – Ты отказала мне в праве знать, что я стал отцом. Отказала в праве самому решать за себя. Лишила меня возможности быть рядом, когда тебе явно приходилось туго. А ведь даже убийце дают возможность высказаться в суде.
Поток этих неистовых обвинений на мгновение ошеломил Дороти, и она поспешила оправдаться.
– Ты уверял меня, что не хочешь детей, Нед Шеннон! Поэтому не изображай из себя пострадавшую сторону. Я оставляю тебе твою свободу и независимость.
– Я не говорил, что хочу быть свободным и независимым. Я не хочу! – твердо заявил он. – Я как раз узнавал у Трейси, сколько времени займут приготовления к свадьбе.
К свадьбе! Дороти лишилась остатков сил. Она отпила воды и протянула стакан Трейси, которая так и стояла рядом, онемев от этой стремительной страстной перепалки. Дороти устремила на нее тяжелый подозрительный взгляд:
– Что ты ему сказала, Трейси?
– Я?! – пискнула та. На ее подвижном лице боролись выражения тревоги и осторожного сомнения. Победило смиренное сожаление. – Ну, гм… он спросил, кто я такая. И я… гм… дала свою визитную карточку.
Карточку! «Традиционное бракосочетание. Мы осуществим Вашу мечту». И ее адрес и телефон, отпечатанные черным по белому!
Дороти застонала, осознав, что джинн выпущен из бутылки и загнать его обратно невозможно. Она откинулась на подушку, подобрала под себя ноги и, отвернувшись к стене, закрыла глаза. Столько многомесячных стараний – и такой плачевный результат!
– Если я сказала что-то не то… – донесся встревоженный голос подруги.
– Не вини Трейси за разговорчивость, Дороти, – спокойно прервал ее Нед. – Я бы все равно узнал – так или иначе.
***Возможно, он прав. Нед Шеннон не отступит, пока не добьется своего. Как и в своем деле – реставрации старинной мебели. Он работает и работает над предметом, пока тот не становится, именно таким, каким и должен быть. Всему виной их встреча у лифта, а вовсе не болтливость Трейси.
Дороти только сейчас заметила, что в комнате очень тихо. Посетители ушли, дети лежали спокойно, никто не включал телевизор. Конечно, реальная жизненная драма намного интереснее: конфликт незамужней матери с отцом ее ребенка. А Нед так привлекателен и так убедительно и последовательно отводит все ее обвинения! Две благополучные жены, делившие с ней комнату, явно должны испытывать к нему симпатию, ведь они не знают того, что известно Дороти. Какая гадость!
– Чашечку чая? – спросила Трейси, очевидно считая этот прием способным разрядить любую обстановку. – Думаю, она ей не помешает, Нед. Схожу приготовлю.
– Замечательно, – тепло одобрил тот.
Дороти услышала, как вышла Трейси. Звук отодвигаемого стула и скрип сиденья сообщили ей о том, что Нед сел. Итак, он намеревается взять ее осадой! Глупо прятаться от него! Нужно расставить все точки над i, и лучше сделать это здесь и сейчас!
Дороти перевернулась на спину, открыла глаза и собрала всю свою волю в кулак, чтобы противостоять влечению, которого не уменьшили ни время, ни обстоятельства.
Нед встретил ее взгляд прямо и спокойно. Лицо его выражало смесь сочувствия и решимости. Дороти почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он беспокоится за нее!.. Ребенок – сложность, которой ему хотелось бы избежать, но чувства Неда к ней не изменились. Значит, необходимо вновь повторить трудный и болезненный отказ.
Как просто было бы забыть обо всем и обрести тепло, уют и почувствовать то наслаждение, которое она испытывала рядом с ним. Нед обнимал бы ее, гладил ее спину и целовал волосы, и Дороти бы чувствовала, как его тело переполняет желание, и… Она так тоскует по нему! Но если сейчас поддаться своей слабости, Нед окончательно завлечет ее в свои сети и неизбежные последствия будут значительно хуже, чем нынешнее чувство утраты. Лучше оставаться независимой.
– Мне не нужна твоя помощь, Нед! – твердо заявила она.
– Я думаю иначе, Дороти! – Взяв ее руку и нежно погладив, словно напоминая о существующей между ними связи, он добавил: – Я думаю, нам нужно как можно скорее пожениться.
– Нет! – Она вырвала руку, словно обжегшись. – Я не хочу выходить за тебя, Нед!
– Почему? Это наиболее разумный и практичный выход.
– Я не могу допустить, чтобы у моей девочки был отец, которому она не нужна.
– Если ты беспокоишься о ребенке, позволь мне заверить тебя…
– Ее зовут, – яростно прервала его Дороти, – Джоанна!
– Джоанна? – Нед пожал плечами. – Не очень-то сочетается с фамилией Шеннон, Давай придумаем какое-нибудь другое имя.
– А по-моему, Джоанна Барнс звучит прекрасно!
Нед заметил упрямое выражение на ее лице и дипломатично отступил:
– Хорошо. Если это имя так тебе нравится, я готов с ним смириться. – Его лицо просветлело. – Впрочем, Джоанна – не так уж плохо. Мы можем называть ее Джонни, Джонни Шеннон – как славно!
– Джоанна – девочка, Нед! – напомнила Дороти с едва сдерживаемым негодованием. – Она – моя дочь и останется Джоанной Барнс. Я не собираюсь выходить за тебя замуж!
Нед тяжело вздохнул, но в его глазах мелькнуло хитрое выражение.
– Ладно, мы просто будем жить вместе.
– Я не намерена делить с тобой кров, Нед! У меня своя жизнь, я устроила ее как хотела, и ни я, ни моя дочь не нуждаемся в твоей поддержке.
– Смело сказано! Но что, если твои прекрасные планы где-нибудь дадут сбой?
– Я справлюсь!
– Ты справишься лучше, если рядом буду я.
– Нет!
– Посмотрим, – заявил Нед, и стало ясно, что он не позволит, чтобы его вычеркнули, отстранили и забыли.
Дороти тяжело вздохнула. Нед будет бороться за свои права, что бы она ему ни говорила. Ее охватила слабость. Господи, хоть бы Джоанна завопила во всю силу своих маленьких легких! Это заставило бы Неда поскорее уйти. А если бы она своими криками завела других детей, он исчез бы в мгновение ока, можно не сомневаться!
Вернулась Трейси и, бросая опасливые взгляды то на Дороти, то на Неда, поставила чашку с чаем на передвижной столик.
– Тебе лучше? – с надеждой спросила она. Трейси Уэлли была поразительно напористой особой и великолепным продавцом. Она могла кого угодно уговорить приобрести что угодно, и уговариваемый при этом оставался в восторге от своего выбора. Трейси всегда выглядела безукоризненно и профессионально – от роскошных огненных волос до обутых в дорогие туфли ног. Ее улыбка ослепляла, а светло-ореховые глаза завораживали. Трейси плыла по жизни в блаженной уверенности: что бы ни случилось, все к лучшему. Ее оптимизм вдохновлял окружающих, но сейчас Дороти требовался лишь ее профессиональный опыт.
– Скажи Неду, что я вполне могу обойтись без него, – попросила она.
– Это так! – Трейси села в ногах кровати и серьезно посмотрела на Неда. – Мы с Дороти основали свой бизнес.
Нед казался удивленным.
– Дороти тоже устраивает свадьбы?
– Нет, нет! Это моя обязанность. Я обожаю свадьбы! А Дороти – великолепный мастер деталей. Она может подогнать любое взятое напрокат свадебное платье, если оно требует доделки. Подбирает бусы, закладывает складки и так далее. Некоторые наши клиенты выбирают модели, разработанные Дороти, и она делает такие прелестные платья, что наша репутация заметно растет.
Нед нахмурился.
– Ей будет трудно заниматься этим с ребенком на руках. Они – пожиратели временив эти маленькие чу… – Он осекся.
– Чудовища, – закончила за него Дороти. – Ну же, Нед Шеннон, продолжай, скажи это!
– Я хотел сказать «чудные существа», – высокопарно поправил он.
– Ха!
– Ладно, это не имеет значения, – быстро» вмешалась Трейси. – Дороти не придется далеко ходить. У нас все под рукой. Офис расположен в моем доме, а у Дороти – отдельная квартира в задних помещениях. Она без труда может принести ребенка с собой, если потребуется сделать примерку. Никаких проблем! У нее солидный доход, хорошие жилищные условия, и ей не о чем беспокоиться!
– Видишь? Я самодостаточна! – с триумфом заявила Дороти.
– Не считая мужчин… – пробормотала Трейси, и Дороти свирепо уставилась на нее. Трейси пожала плечами и игриво взглянула на Неда.
– Согласись, Дороти, он – великолепный мужской экземпляр! Почему бы им не воспользоваться? В конце концов, ты всегда сможешь избавиться от мужа, если он не оправдает ожиданий.
– Истинная правда! – энергично вмешался Нед. – Если бы только она предоставила мне шанс…
– Я не собираюсь выходить за него замуж!
– Но, дорогая, это дает много преимуществ! – убеждала ее Трейси. – Что бы со мной было, если бы не мои мужья? От первого мне досталась машина, от второго – дом, возможность открыть свое дело в столице – от третьего!
Трейси занесло явно не туда. Дороти вовсе не хотела становиться предметом торгов, но подруга уже закусила удила и говорила безостановочно:
– Мужья могут быть очень полезны! С ними ты обретаешь личный эскорт, секс по требованию, надежную подпорку на случай, если на вечеринке выпьешь липшего, мускулы, необходимые при крупных закупках в магазине, и – в твоем случае – бесценную няньку, если ты вдруг захочешь отдохнуть от тягот материнства.
– Вот на этом-то мы и споткнемся, – мрачно заявила Дороти. – Нед ненавидит детей.
– Это не относится к моему собственному ребенку! – уверенно возразил тот. Дороти обернулась к нему.
– Какая разница? Ты думаешь, Джоанна не будет плакать? Не будет пачкать пеленки и просыпаться среди ночи, отвлекая мое внимание от тебя?
– Я могу с этим смириться.
– Укоренившиеся взгляды не меняются за один вечер, Нед Шеннон!
Вошла сиделка и неодобрительно посмотрела на засидевшихся посетителей.
– Боюсь, мне придется попросить посторонних удалиться. Вам ведь известны больничные правила.
Трейси спрыгнула с кровати.
– Спи спокойно, моя дорогая, и не терзайся сомнениями, – посоветовала она, многозначительно приподняв брови. – В наши дни легко получить развод.
Нед неохотно поднялся со стула.
– Я приду завтра! – пообещал он. В его глазах вспыхнул вызов. – Я не позволю тебе вычеркнуть меня из своей жизни. – Он повернулся к колыбели и, подойдя поближе, помахал малышке рукой. – Спокойной ночи, ребенок! Это твой отец. И не позволяй маме уверить тебя в обратном.
– Ее зовут Джоанна! – в отчаянии выпалила Дороти в его удаляющуюся спину.
4
Розы принесли как раз перед вторым утренним кормлением. Сиделка держала их, улыбаясь во весь рот.
– Три дюжины! – радостно заявила она, с любопытством разглядывая Дороти. Такое количество цветов не могло остаться незамеченным.
– Это мне? – недоверчиво спросила Дороти.
– На конверте написано ваше имя, – с готовностью заверила сиделка.
Их мог прислать только Нед, а это означало, что он, как и обещал, вернется сегодня, таща за собой весь ворох конфликтов и противоречий, от которых Дороти старалась оградить жизнь, создаваемую ею для Джоанны и себя. Сердце сжалось от недобрых предчувствий. Неспособная оценить ситуацию, Дороти освободила крышку тумбочки прежде, чем осознала, что делает.
Только когда сиделка поставила вазу, она поняла, что следовало бы вообще отказаться от этого экстравагантного дара. Подавать Неду какие-либо надежды – признак слабости. Но темно-красные бутоны издавали такой волшебный аромат, что отправить их обратно показалось неоправданной грубостью. Это ни в коем случае не повлияет на ее планы, убеждала себя Дороти. Розы увянут, как и готовность Неда ухаживать за ней в тот критический момент, когда ему вплотную придется столкнуться с реальным ребенком.
Проведя бессонную ночь в думах о втором появлении Неда в свода жизни, Дороти по-прежнему не питала иллюзий относительно счастливого будущего с ним. Она предвидела лишь бесконечные споры, причиняющие вред всем, – и особенно Джоанне.
Болезненные воспоминания о собственном детстве были все еще свежи в памяти. Ее родители окончательно расстались, когда ей было десять. Девочку сплавили бабушке, которая согласилась взвалить на себя столь тяжелую ношу. Несмотря на то, что бабушка скорее терпела, чем любила ее, Дороти почувствовала огромное облегчение – она наконец-то перестала быть предметом бесконечных распрей между родителями.
Сиделка отцепила конверт и подала ей все с той же широчайшей улыбкой.
– Красные розы означают любовь. Какой-то парень хочет произвести на вас впечатление!..
– Он уже его произвел, – мрачно пробормотала Дороти. Но Неду придется одержать еще не одну победу, прежде чем он убедит ее в способности быть отцом. – Спасибо за то, что принесли цветы!
– Не за что! Я сделала это с удовольствием, поверьте! Такие роскошные розы!
Дороти открыла конверт и, достав карточку, прочитала:
«Женщине, которая дала мне больше, чем кто-либо другой в мире.
С любовью Нед».
Перехватило дыхание. Она с трудом сглотнула, чтобы протолкнуть комок, застрявший в горле. Правда заключалась в том, что и Нед дал ей больше, чем любой другой мужчина в ее жизни… Но!.. Но это вовсе не означало, что он будет хорош и для Джоанны.
Придя к окончательному заключению, что Нед не в состоянии дать ее дочери той любви которой та заслуживала, Дороти открыла верхний ящик тумбочки и небрежно бросила туда карточку. Как не поддаться искушению перечитывать ее снова и снова в попытках найти в словах Неда то, чего в них нет?
– Надо же, как твой Нед наверстывает упущенное время!
Оптимистическое замечание Джины, одной из соседок по палате, затронуло чувствительную струнку в душе. Может быть, она зря не сообщила Неду о своей беременности? Тогда она боялась бурной негативной реакции. Наверняка он настаивал бы на аборте и приложил все усилия, чтобы избавиться от ребенка. А может быть, она была несправедлива к нему?
Как бы там ни было, но вчерашняя ситуация заметно отличалась от той, давней. От ребенка, который уже родился, не так просто отмахнуться, как от невидимого плода. Это была реальность – живое дышащее существо, маленький человечек со своими правами, которые нельзя игнорировать или не принимать в расчет.
Нед, возможно, хотел бы преуменьшить его значение, но Дороти ни в коем случае не позволит ему отодвинуть Джоанну на задний план их жизней. Это до обидного безличное «ребенок». Как тут не возмущаться?! Такое бесцеремонное обращение! А уменьшение имени дочери до Джонни… Разумеется, он предпочел бы мальчика, коли уж ему на роду написано иметь детей.
– Три дюжины тепличных роз – это недешево, – со знанием дела заметила вторая соседка по комнате – Лесли.
– Он может себе это позволить. Деньги для него – не проблема, – сухо проговорила Дороти, задетая необоснованным одобрением, которое проявляли обе женщины по отношению к Неду с момента его драматического появления на сцене прошлым вечером. Они, казалось, вообще были неспособны понять ее сомнения и тревоги!
Они были моложе Дороти, и, судя по всему, пока плавно плыли по традиционной жизни, не встречая серьезных препятствий. Поэтому до сих пор и сохранили романтические иллюзии!..
Двадцатитрехлетняя Лесли, немного полноватая, но симпатичная блондинка, вышла замуж за парня, в которого влюбилась еще в школе. Единственная карьера, о которой она мечтала, – быть женой и матерью. У ее мужа была постоянная работа на железной дороге, и Лесли чувствовала себя абсолютно защищенной.
Более утонченная двадцатипятилетняя Джина была профессиональным парикмахером и собиралась продолжать работу до тех пор, пока они с мужем не выплатят кредит за дом. Их цели были четко намечены и неуклонно выполнялись – свадьба, ребенок, покупка дома, замена небольшой машины на вместительный семейный «универсал».
Упорядоченные вехи в жизни Джины заставили Дороти вспомнить, что ни одна из ее собственных целей так и не была достигнута. Она закончила школу дизайнеров в надежде сделать себе имя в мире моды, а работа в подмастерьях у известного модельера казалась ей тогда шагом на пути к успеху. Но очень скоро Дороти поняла, что никогда торговая марка с ее именем не завоюет столицу – слишком велика была конкуренция на выбранном ею поприще! Самое большее, чего она смогла достичь, было ее партнерство с Трейси. Во всяком случае, это была единственная возможность основать собственное дело.
Что касается личной жизни… Дороти потерла виски. Да, надо признать, что до появления Неда Шеннона в ней не было ничего примечательного. Дороти было уже двадцать восемь, когда они встретились, Неду – тридцать два, и ей тогда действительно показалось, что удача наконец повернулась к ней лицом. Надежды рухнули с оглушительным грохотом, когда обнаружилось, что Нед с большой неприязнью относится к детям. И даже если бы Дороти не забеременела, это заставило бы ее хорошенько подумать, стоит ли вообще продолжать их отношения.
Джоанна зашевелилась и издала один из своих жалобных криков. Очнувшись, Дороти бросилась к колыбельке и подхватила дочурку на руки. Она была такой крошечной и совершенной – как чудо, и молодая мать не переставала удивляться, как стремительно девочка находит ее грудь и принимается сосать.
Подложив под себя подушки, чтобы устроиться поудобнее, Дороти откинулась на них, расстегнула халат и с улыбкой стала наблюдать за дочерью, оказавшейся наконец там, где и требовалось.
Дороти никогда не испытывала настоятельной потребности иметь детей, но ей казалось совершенно естественным, что рано или поздно это произойдет в ее жизни. Хотелось бы самой сознательно сделать выбор, в противном случае она чувствовала бы себя обманутой. Возможно, это и был подсознательный ответ на то, что она сама когда-то была нежеланным ребенком. С момента, когда Дороти узнала, что беременна, – как бы ни неожиданно это не было, – в ней пробудились все защитные инстинкты. Этот ребенок должен быть и желанным, и любимым, и обласканным!..
Пусть она потерпела фиаско как дочь, пусть провалились ее планы сделать себе имя в мире моды, пусть она неудачно влюбилась, но она не собиралась быть никчемной матерью! И в этой своей решимости была непоколебимо тверда.
– Если твой Нед не испытывает недостатка в деньгах, у него, должно быть, хорошая работа, – заметила Джина, явно неравнодушная к финансовым вопросам. Она разрабатывала бюджет на каждый случай жизни.
– У него свое дело, – объяснила Дороти.
– А чем он занимается? – не отставала Джина.
Дороти вздохнула и постаралась удовлетворить естественное любопытство соседки.
– В основном старинной мебелью. Он реставрирует антиквариат, сам делает всякие буфеты, восстанавливает детали. У него неплохо получается. Особенно полировка.
Лакировщик действительности, подумала Дороти. Как, впрочем, и она, с ее подгонкой и моделированием одежды. Они так подходили друг другу. Даже профессии их были в чем-то сходны.
А как хочется поверить в превращение Неда! Может быть, стоит рискнуть собственным спокойствием и дать ему шанс, коль скоро он так упорствует? Розы настойчиво напоминали Дороти о чувственности бывшего любовника. Их захватывающая близость! О ней она никогда не забывала. Трейси угадала – ее ночи теперь были очень одинокими.
– Хотелось бы мне, чтобы мой муж умел работать руками! – с сожалением воскликнула Джина. – Он даже не может заменить водопроводный кран!
– Ты ведь можешь вызвать слесаря. А любящего и преданного отца нанять невозможно, – заметила Дороти.
Нет, нужно быть очень и очень острожной, учитывая, куда могут завести ее отношения с Недом, если она поддастся своей слабости. Им не избежать множества прерванных Джоанной ночей. И тогда стоны и причитания Неда будут звучать отнюдь не музыкой для ее ушей.
– Дай ему время почувствовать себя отцом, – посоветовала Лесли. – Джоанна похожа на него?
– Не очень…
Она взглянула на дочь. Ее белокурые волосы, возможно, от Неда. Конечно, теперь его уже нельзя было назвать белокурым, но в детстве у него, должно быть, были светлые волосы. Мать Дороти говорила ей, что она родилась черноволосой, так что в этом Джоанна на нее не походила. В любом случае Дороти была уверена, что Нед не искал в Джоанне своих черт. Она была для него просто ребенком.
– Похожа она на него или нет, но дети всегда знают, как завоевать сердце отца, – заметила Джина, которая даже представить себе не могла иного хода событий. – Нед бы не предложил тебе выйти за него, если бы был к ней равнодушен.
Да, его предложение было полной неожиданностью. Возможно, это показалось ему единственным выходом из ситуации, размышляла Дороти. Сыграло свою роль чувство вины, желание загладить ее. А впоследствии не пожалеет ли Нед об этом импульсивном поступке?..
– Это всего лишь минутный порыв, – сказала Дороти, бросая невеселый взгляд на свидетельство добрых намерений Неда и стараясь подавить маленькую надежду, уже шевелящуюся в ней.
Джина не обратила внимания на последние слова.
– Взгляни на это с другой стороны! Если у него достаточно денег, ты всегда сможешь нанять няньку, чтобы не быть вечно прикованной к ребенку.
Няня для ребенка! Джина попала в точку, подумала Дороти. Возможно, именно так и поступил бы Нед, чтобы избежать хлопот с Джоанной. Ну что ж, если он попытается разлучить ее с малышкой, то сразу и без труда избавится от головной боли, связанной с отцовством. Няня неприемлема для моего ребенка, решила Дороти.
Джоанна икнула. Дороти приподняла ее и, нежно поглаживая по спинке, помогла срыгнуть. Никакая нянька не покормит ее малышку так, как умеет она! Судя по всему, Неду предстоит поменять свои представления о материнстве, да и отцовстве, если он действительно хочет жениться на ней. Дороти будет согласна только на комплексную сделку.