Милая плутовка

3

Ее щеки пылали. Она направилась в дамскую комнату, проклиная себя за то, что вообразила на минуту, будто Сэм Крейк мог увлечься ею. Какая глупость!

Конечно, такой мужчина мог бы найти и лучший объект для ухаживаний. Просто этот человек был настолько агрессивен, в нем было так сильно мужское начало, что Вайолетт потеряла голову. Кроме того, Сэм совершил то, что она столько времени безнадежно ждала от Роберта, – принял решение и настоял на своем. При других обстоятельствах она была бы счастлива. Но не сейчас…

Ведь речь не шла о свидании с мужчиной, которому Вайолетт нравилась. Она получила приглашение всего лишь на деловой ужин. И, конечно, новый шеф попытается решить для себя, следует ли ее уволить или оставить на прежнем месте. Да он просто хочет выяснить, что творится у нее на душе, и может не остановиться ни перед чем, чтобы сделать это.

Вайолетт распахнула дверь в туалет, подошла к умывальнику и включила холодную воду. Такое умывание обычно помогало успокоиться. Ей нужно быстро прийти в себя. Ведь Сэм Крейк неотразим. В нем чувствовалась та звериная притягательность, которая способна заставить даже самую благоразумную женщину забыть о каких бы то ни было рамках приличия… С инстинктами не поспоришь.

Вайолетт закрыла кран, промокнула лицо бумажным полотенцем и принялась изучать свое отражение в зеркале, пытаясь непредвзято оценить шансы на успех. Итак, выглядит она довольно молодо, хотя вокруг глаз уже наметились морщинки. Но какое же все-таки невзрачное лицо! Серая мышка, да и только! И успокоиться никак не получалось: щеки все еще пылали, глаза горели… Что ж, нельзя же стоять тут вечно? Надо идти, и будь, что будет!

Вайолетт вздохнула и поправила неброский макияж. Да… большой вопрос, сможет ли она работать с человеком, который вызывает у нее столь бурные эмоции. Его близость не даст ей сосредоточиться, взять себя в руки и спокойно заниматься делом. Не говоря уже о том, что как руководитель Сэм Крейк будет требовать полного подчинения своей воле. А Вайолетт так плохо умела приспосабливаться…

В ту минуту, когда новый шеф вместе с мистером Барфилдом появился перед сотрудниками, нервы ее уже были на пределе. Сейчас же предстоящий ужин с Сэмом заставлял ее волноваться еще сильнее. Похоже было, что сегодняшний вечер станет хорошей проверкой возможности их совместной работы. И ее благоразумия тоже.

Вайолетт Нильсон не была трусихой, но так же не считала себя и мазохисткой, чтобы получать удовольствие от собственных страданий. С Робертом они расстались, потому что тот не соответствовал ее представлениям о настоящем мужчине. Новый шеф мог бы дать то, чего ей не хватало в бывшем возлюбленном. Если бы, конечно, захотел… Но он был способен причинить и куда больше страданий.

Господи, о чем она думает? Мистер Крейк заинтересовался ею исключительно как возможным союзником в борьбе за книжный рынок. Для нового владельца Издательского Дома она была всего лишь средством для достижения цели. Причем, таким, без которого вполне можно было и обойтись.

Жаль, что она – не высокая сногсшибательная чувственная красавица. Тогда наверняка можно было бы рассчитывать на близкие отношения с Сэмом Крейком. Впрочем, как свидетельствуют женские журналы, такие красавицы редко бывают счастливы. Зато мужчинам они нравятся, завистливо подумала Вайолетт. Отвернувшись от зеркала, которое сулило ей так мало шансов на успех в личной жизни, она быстрой походкой направилась в свой кабинет, взяла сумку и вернулась в зал, где все еще было полно сотрудников.

Сэм Крейк ждал ее у самой двери, беседуя с двумя редакторами. Как только он заметил, что Вайолетт появилась, тут же извинялся перед собеседниками и прекратил разговор. Кажется, его нисколько не беспокоила столь яркая демонстрация своих предпочтений. Взгляд его серых глаз был холоден. Если он надеялся, что Вайолетт решила накраситься ради того, чтобы привлечь его внимание, то ему не повезло.

– Вы готовы? – спросил он.

– Да, только я хочу сначала попрощаться с Полом, пожелать ему удачи.

– Конечно.

Они вместе прошли в ту часть зала, где виновник торжества наслаждался своим последним вечером в Издательском Доме. Заметив их приближение, Барфилд прервал разговор и сделал шаг в их направлении.

– Я похищаю у вас мисс Нильсон и приглашаю ее на ужин, – сообщил Сэм Крейк, протягивая руку для прощания. – Было приятно иметь с вами дело, Пол. Удачи вам!

– И вам удачи, Сэм, – сказал Барфилд. Обменявшись рукопожатиями с преемником, он обернулся к Вайолетт. – А Роберт не с тобой?

– Нет. – Ей не хотелось посвящать бывшего шефа в невеселые подробности своей личной жизни. – Я так поняла, что мистер Крейк собирается устроить мне экзамен, это вы ему посоветовали? – добавила она с невинной улыбкой.

Пол Барфилд пожал плечами, взял руку Вайолетт и галантно поцеловал.

– Спасибо тебе за то, что ты есть, девочка моя. Надеюсь встретиться с тобой, когда вернусь из кругосветного путешествия. Я всю жизнь об этом мечтал и вот наконец посмотрю на мир глазами туриста, а не издателя.

Вайолетт поцеловала его в щеку.

– Счастливого пути, Пол! Надеюсь, это будет хорошая поездка.

– Береги себя, дорогая.

– И вы себя тоже…

Вайолетт и Сэм спускались в лифте. К счастью, пока что новый хозяин издательства молчал. Иначе ей пришлось бы тяжело, – она с трудом сдерживала слезы. Еще бы! Семь счастливых лет проработала она с Полом Барфилдом, истинным джентльменом, благородным человеком с золотым сердцем. Он умел ценить талантливых людей, помогал им, вознаграждал за успехи и прощал неудачи, всегда был готов поделиться своими обширными знаниями и опытом. Прекрасные годы! Столько теплых воспоминаний останется у Вайолетт об этом времени. Она должна быть благодарна судьбе за это… Но какая же пустота поселилась теперь в ее сердце! Что делать ей? Уйти вслед за Полом? В мире много дорог, и ей решать, какую из них выбрать…

Створки лифта раздвинулись, прервав на этом ее раздумья.

Прощай, вчерашний день, здравствуй, завтрашний! Вайолетт вышла на улицу в сопровождении человека, который мог стать, а мог и не стать, ее новым начальником. И вновь ощутила флюиды грубой мужской силы, исходящие от него.

Издательство располагалось на Рассел-стрит, недалеко от Чайн тауна. Здесь всегда было полно туристов. Обилие народа и летняя жара заставили Сэма и Вайолетт пожалеть о только что покинутом здании, где стояли мощные кондиционеры.

– Как вы относитесь к китайской кухне, мисс Нильсон? Или лучше пройдемся до набережной?

– Лучше пройдемся.

Сэм Крейк снял пиджак, расстегнул и закатал рукава рубашки, так что Вайолетт могла любоваться его загорелыми мускулистыми руками. Она отвела глаза, стараясь меньше думать о нем как о мужчине. Мистер Крейк – ее возможный начальник, не более.

Ей тоже было жарко, но Вайолетт решила, что снимет пиджак только в ресторане. Не потому что она боялась невольно проявить свою женскую суть. Просто официальный стиль одежды позволял ей чувствовать себя более уверенно в присутствии этого господина. К тому же Вайолетт была слишком взволнована, чтобы думать о том, как выглядеть более соблазнительно.

– Кто такой Роберт?

Вопрос застал ее врасплох. Да, точно, Пол ведь спросил о Роберте в присутствии Сэма.

– Он никак не связан с издательским делом, – ответила Вайолетт с безразличием, надеясь, что расспросов на эту тему больше не будет.

Но надежда не оправдалась.

– Это ваш друг?

Поразительно, ведь он не имел никакого права на подобные проявления любопытства, ясно продемонстрировав во время издательской вечеринки, что ему безразличны ее планы. Выяснять теперь подробности ее личной жизни – было просто невежливо с его стороны.

– У меня больше оснований интересоваться, есть ли у вас жена или подруга, мистер Крейк. Я же буду отвечать на телефонные звонки, – заметила Вайолетт сухим деловым тоном. – Возможно, вам стоит проинструктировать меня, каким отношениям вы уделяете повышенное внимание.

– Я свободен как птица, мисс Нильсон, – улыбнулся он.

Какая привлекательная у него улыбка, подумала Вайолетт и сказала:

– Мне кажется, что брачный период у птиц приходится на другое время года.

Его улыбка стала еще шире.

– Тем больше времени имеется, чтоб перелетать с ветки на ветку.

– Что ж, когда у вас появится любимое дерево, сообщите мне об этом, – ответила она, сама удивляясь собственной смелости. – А то, как бы потом не пришлось собирать ваши перышки.

– Я постараюсь не слишком испытывать ваши дипломатические способности.

– Буду вам признательна.

Испуганная своим же выпадом, Вайолетт замолчала и устремила взор на запад, делая вид, что любуется закатом. На самом деле солнце начинало садиться лишь после семи, но она была смущена и боялась, что испортила отношения с начальником. Впрочем, вряд ли это имело сейчас большое значение. Сэм Крейк был настолько чужим, что работа с ним в любом случае превратилась бы в сплошное мучение.

– Теперь, когда мы выяснили подробности моей личной жизни, может быть, стоит вернуться к Роберту?

Как он однако настойчив! – подумалось ей. Ладно, она ему скажет. Пусть убедится, что и Вайолетт может быть для кого-то привлекательной.

– Роберт был моим возлюбленным в течение последнего года или чуть дольше.

– И он до сих пор им является?

Черт ее дернул употребить прошедшее время! А он, конечно, не мог этого не заметить. Врать глупо. Что изменится, если Сэм Крейк узнает правду?

– Он просил меня выйти за него замуж. – Пусть знает, что кто-то нашел ее достаточно желанной, чтоб жениться на ней. – Это заставило меня задуматься, так ли сильно я его люблю.

– Одним словом, эта клетка вам не подошла? – издевательским тоном поинтересовался ее спутник.

Вайолетт взбесило, что Сэм использовал ее же выражение. Пусть это и было правдой, у него нет права говорить о Роберте в столь пренебрежительном тоне. В их отношениях было много тепла, у нее остались самые приятные воспоминания о времени, проведенном с ним. И не его вина, – что он не смог оправдать ее ожиданий. Просто этот мужчина был слишком мягким и безвольным по своей природе, с легкостью отдающим инициативу…

– Так… Значит, вы расстались?

Ее рассердило удовлетворение, с которым это было произнесено. С какой стати она должна отчитываться перед Сэмом Крейком? Нет уж, пусть считает, что точка еще не поставлена.

– В данный момент он гостит у родственников на острове Тасмания.

Сэм иронично взглянул на нее.

– Только поэтому сегодня вечером вы свободны?

Тем временем они вышли на бульвар. Вайолетт помедлила, прежде чем ответить.

– Да. Если бы у меня были предварительные договоренности, я бы не стала их нарушать. – Она заметила оттенок недоверия в его взгляде и добавила: – Знаете, мистер Крейк, большинству людей не нравится, когда их принуждают к чему-то. Это их унижает. Да и к тому же просто невежливо.

Он насмешливо поднял брови.

– Вы ставите хорошие манеры выше возможности зарабатывать деньги?

– У меня такая система ценностей, – жестко ответила Вайолетт.

– Должен вам сказать, что она давно устарела.

– Я руководствуюсь определенными жизненными принципами. Источники заработка имеют свойство исчезать и появляться, прекрасный тому пример. Или вам что я не смогу найти другую работу?

– Нет, я так не думаю. – Он посмотрел на ее полуприкрытые глаза, на длинные пушистые ресницы с почти нежной улыбкой. – Просто у меня тоже есть свои жизненные принципы, мисс Нильсон. Я предпочитаю как можно скорее выявлять волков в овечьем стаде.

Это очень опасный человек, решила Вайолетт и постаралась закрыть неприятную тему, сказав:

– Ну, в нашем издательстве, насколько мне известно, таковых нет.

– Неужели? – Он с иронией взглянул на нее. – Им может оказаться любой сотрудник. Даже вы, например. Теоретически ведь можно представить себе, что старина Барфилд не сумел разглядеть в вас волка в овечьей шкуре. Старомодные, добропорядочные принципы, почтительность, постоянная опека удачно скрыли вашу истинную сущность.

Ее сердце едва не выскочило из груди, когда она осознала, о чем говорит Крейк. Это не было правдой! Или было? Шок от услышанного заставил ее замолчать и задуматься. Желание защищаться боролось в ней с опасением, что собеседник ухитрился разглядеть или почувствовать то, чего она сама в себе не замечала.

Волк – это про нее-то? Сказал бы уж – волчица! Так было бы понятнее. Хотя… прочь все сомнения! Это же не соответствует истине.

Безусловно, она восставала против склонности Роберта перекладывать ответственность на нее. Но ведь большинство женщин хотят видеть своего мужчину способным к самостоятельным решениям. Это не делало ее волчицей.

Что же касается отношений с Барфилдом, – то ее почтительность была вызвана его мудростью, знаниями и опытом. Разумеется, Вайолетт берегла время и силы своего шефа, ограждая его от мелких рутинных проблем. Это была ее работа. Утверждение о какой-то опеке вообще звучало лживо. Не было такого…

– Но… – попробовала было возразить она.

– А что бывает, когда два волка встречаются? – вкрадчиво спросил он.

– Мне почему-то кажется, что вы сами мне это расскажете.

Он самоуверенно рассмеялся. Вызов, прозвучавший в словах Вайолетт, явно его позабавил.

– Если встречаются два самца, то они не могут обитать на одной территории, будет жестокая драка, и более сильный убьет слабого. Но если встретятся самец и самка, – произнес Сэм, – их союз может быть взаимовыгодным…

У Вайолетт сладко заныло внизу живота. Мышцы бедер непроизвольно напряглись. Ее реакция на услышанное оказалась пугающе сильной, как будто Крейк коснулся самых глубинных, примитивных основ ее женского существа.

Но он не имел в виду секс! Эти слова были не о сексе! Но о чем же тогда? – подумала она.

У этого мужчины, если верить публикациям в желтой прессе, хватало поклонниц. Зачем ему нужна была Вайолетт? С другой стороны, он, похоже, очень хорошо умел пользоваться своим природным обаянием для достижения цели. И ему не стоило больших усилий затащить женщину в постель, чтобы потом у нее не было другого пути, кроме как покоряться ему.

Стоп, ей надо все-таки сменить тему разговора, И сделать это следует побыстрее, пока Сэм не заметил, как она среагировала на его слова.

Они как раз миновали собор Святого Павла и вышли на набережную Ярры в районе Бэтмен-авеню.

– Вы знаете, я безумно хочу есть, – произнесла Вайолетт, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. – Давайте уже где-нибудь сядем.

– Меня забавляет мысль, что мы будем ужинать вместе.

– Хотите посмотреть, насколько острые у меня зубы? – Настала ее очередь забавляться.

В его глазах вспыхнули озорные огоньки.

– Меня всегда возбуждала опасность.

– О, я думаю, в случае со мной вам нечего опасаться, мистер Крейк. Я пока не собираюсь на вас охотиться.

И если ему пришло в голову, что она хочет присоединиться к гарему обожающих его волчиц, то он ошибся.

4

Они подошли к одному из многочисленных ресторанов на набережной Ярры. Пожалуй, это самое людное место в Мельбурне.

– Вы предпочитаете столик в зале или на террасе? – поинтересовался официант.

– На террасе, – решительно и быстро ответила Вайолетт.

– Но внутри будет прохладнее, – заметил он.

– Я целый день провела в помещении. Может быть, вы потерпите жару?

– Хорошо, потерплю.

Вайолетт пыталась избежать той интимности, которая невольно возникает между мужчиной и женщиной, сидящими вдвоем за столиком в ресторанном зале. Она понимала, что это дало бы новому шефу преимущество – возможность лучше ее изучить. Тогда как на открытой террасе под взглядами прохожих у нее был шанс почувствовать себя более защищенной.

Когда они подошли к своему столику, Вайолетт наконец сняла пиджак. Лимонная блузка без рукавов и узкая юбка выгодно подчеркивали ее фигуру. Оказывается, она не такая худая, как показалось поначалу, подумал он. Красивая высокая грудь, тонкая талия, округлые бедра, да еще и ямочки на щеках делали ее очень женственной. Даже руки были чуть полноватыми, никакой костлявости Крейк, к своему удовольствию, не заметил. Да… Похоже, что Вайолетт Нильсон вызывала у него все больший интерес. И уже не казалась ему репейником, скорее напрашивалось сравнение с цветущим шиповником – диким, колючим, с благоухающими розовыми бутонами…

В эту минуту официант принес кувшин с холодной водой и меню. Сэм Крейк не мог сразу решить, что заказать. Он взглянул на свою спутницу. Изучая меню, та пила воду со льдом с таким видом, будто пыталась себя остудить.

– Пожалуй, я буду паровую рыбу с соей под устричным соусом, – решила она.

– А мне бы вы что посоветовали?

– Не знаю, здесь хорошо готовят рыбу и морепродукты.

– Готовят, думаю, не лучше, чем вы. Уверен, ваше норвежское блюдо вне конкуренции… – сказал Сэм, улыбнувшись.

– Я рада, что вам понравилось. – Она улыбнулась в ответ.

Он подозвал официанта, сделал заказ и продолжил разговор:

– Значит, ваши родители – скандинавы. А вы – коренная австралийка?

– Да, я родилась здесь. Мама с отцом оказались в Австралии во время Второй Мировой войны, у них была сложная судьба. Познакомились уже здесь. А вскоре появилась я – поздний ребенок. И единственный… – добавила она печально.

Он внимательно слушал, думая, что не ошибся относительно ее возраста. Действительно, Вайолетт Нильсон было уже около тридцати. И все равно, Крейку не удавалось избавиться от впечатления, что женщина намного моложе его.

– Ваши родители живы?

– Нет.

Вайолетт подняла руки к горлу, и ее красивые тонкие пальцы начали перебирать жемчужины. Почему-то это движение показалось Сэму очень сексуальным. В воображении он увидел ее, лежащую в постели обнаженной, но с ниткой жемчуга на шее. Надо же, такое простое украшение, но как прекрасно будет смотреться, оказавшись единственным из того, что на ней останется…

Взгляд Крейка задержался на губах Вайолетт. Они выглядели невинно. Но он был уверен, что ее поцелуи окажутся страстными. Нос – с узкими чувственными ноздрями. Когда она злилась, то слегка раздувала их, что выглядело очень мило. Глаза были синими, как море в ясный день. Сейчас женщина смотрела на него спокойно, не моргая. Обманчивое спокойствие, подумалось ему.

– Этот жемчуг – чей-то подарок?

Вайолетт продолжала перебирать жемчужины, и Сэму было неприятно сознавать, что, сидя с ним в ресторане, эта женщина думает о другом мужчине.

Вопрос застал Вайолетт врасплох, она опустила руку.

– Не совсем. Это жемчуг моей мамы, – последовал тихий ответ.

Снова сантименты, подумал он и спросил:

– Вы всегда его носите?

– Почти всегда. Жемчуг надо носить. От соприкосновения с кожей он приобретает необыкновенный блеск.

– Это жемчуг Пикарда?

Вайолетт подняла брови.

– Почему вы спрашиваете? Он пожал плечами.

– Я знаю Джона Саливана. Он управляет «Жемчугом Пикарда» – компанией в Бруме, которая производит такие украшения. И однажды он сказал мне такие же слова о том, что контакт с кожей придает жемчугу блеск. Вот я и решил спросить.

– Ясно. Что ж, вы правы. Отец привез его для моей мамы из Брума. Жемчуг действительно произведен этой компанией.

Она ценит качество, подумал Сэм. И получает от этого удовольствие.

– Джон Саливан говорил, что у них лучший жемчуг в мире. Он вам идет.

Щеки Вайолетт зарделись то ли от комплимента, то ли оттого, что Сэм угадал ее страсть к хорошим вещам. Ему нравилось смотреть, как краска заливает ей щеки, как блестят ее глаза.

– Откуда вы знаете Джона Саливана? Я читала о нем. Саливаны – это одна из самых богатых семей в Австралии.

Эти слова отвлекли его от размышлений о ней.

– Я занимался журналистским расследованием. Решил сам в одной из своих газет раскрутить некую историю. Таким образом и вышел на Джона, и он уговорил меня остановиться.

Вайолетт тряхнула головой.

– Он вам заплатил?

– Нет. Просто объяснил, что это может повредить невинному ребенку. То есть его приемной дочери, Ребекке Саливан, которая должна была унаследовать миллионное состояние. Девочка ничего не знала о наследстве, а оно могло испортить ей жизнь постоянными преследованиями прессы и даже угрозой похищения.

– Вы бросили раскручивать историю, которая вас увлекла, ради ребенка?

Вайолетт прислонила стакан с ледяной водой к своей раскрасневшейся щеке. Лед и пламень. Резкий контраст мгновенно вызвал в его воображении новую эротическую картину. Она специально его дразнит? Сэм постарался сосредоточиться на ответе, который женщина ждала, задумчиво глядя в его глаза.

Он усмехнулся.

– Даже волки защищают своих волчат.

Ее губы изогнулись в иронической улыбке. Это было так чертовски сексуально, что Сэма охватило неистовое желание перекинуть Вайолетт Нильсон через плечо и отнести в свою постель. Ох, не время для таких желаний! Жаль, конечно, но это может усложнить совместную работу. Но, с другой стороны, секс может крепче привязать женщину к нему. Ответственность, острый ум, умение ценить время – эти качества мисс Нильсон будут нелишними в его работе. К тому же она обладает обширными знаниями в книжном деле.

Официант принес бутылку шабли, с их согласия откупорил ее и разлил вино по бокалам. Крейк откинулся на стуле, расслабился, довольный только что принятым решением, обещающим скорое удовольствие, – как физическое, так и моральное. Он решил затащить Вайолетт Нильсон в постель. Сегодня.

Как только официант отошел от их столика, мужчина поднял бокал и провозгласил тост:

– Выпьем за новое дело!

Вайолетт наконец поставила на стол стакан с холодной водой, который до сих пор держала в руках, и грациозным жестом обхватила длинными пальцами бокал с вином. Она смотрела прямо в глаза Сэму Крейку, как бы соглашаясь с тостом.

– Надеюсь, оно принесет удачу.

– Удачу нам обоим.

Пригубив вино, она улыбнулась. Скорее себе, чем ему. Улыбка Джоконды, опущенные ресницы.

– Вайолетт… – Он задумался, как бы вслушиваясь в ее имя – мягкое, женственное, обольстительное. – Я чувствую, что мы сработаемся.

Глаза ее будто покрылись поволокой.

– Вы так думаете, мистер Крейк?

– Зовите меня Сэм, – сказал он и вдруг почувствовал, как в ней закипает гнев в ответ на предложение фамильярности. Главным для него было не отпугнуть ее сейчас. – Пожалуйста, попытайтесь сделать вид, что я вам симпатичен.

Эта просьба ее развеселила, уменьшила скованность. Вайолетт заморгала, а на ее губах заиграла насмешливая улыбка.

– Журналист, заботящийся больше о ребенке, чем о статье… Вот это мне в вас нравится, Сэм Крейк.