Все не так просто...
- -
- 100%
- +
– Поль на седьмом небе от счастья, – продолжала щебетать Алина. – Все время со мной носится.
Эйд тоже хочет иметь семью! – в отчаянии твердила себе Кэтрин. И он обещал заботиться обо мне.
– Когда я упала на прошлой неделе, Поль был вне себя от тревоги, пока врач не заверил его, что все в порядке. Он так гордится тем, что я ношу его ребенка.
– Очень хорошо. Просто прекрасно, милая… – Кэтрин так хотелось быть искренней, великодушной. Господи, но почему у нее самой нет ни малейшей уверенности в будущем?..
Алина, между тем, радостно вздохнула и откинулась в кресле, устраиваясь поудобнее.
– Да, это великолепно. Я всегда хотела иметь детей. Но просто не могла пойти на такой риск, чтобы заводить ребенка от Джи.
При этих словах Кэт сжалась, словно ее внезапно облили ледяной водой.
– Почему?!
Алина трагически закатила глаза.
– Но ведь у Стивенсонов в роду – рецидивы наследственного сумасшествия. В каждом поколении… обязательно.
Кэтрин сразу же захотелось отмести весь этот бред, но одновременно в сознание проникло и жало беспокойства. Что она в самом деле знает о семье Эйда?
– В таком случае меня удивляет, что ты вышла замуж за человека, у которого безумие в крови, – как можно более небрежным тоном обронила она.
– Ну, понимаешь, все вокруг твердили, что Джи совершенно здоров. Красавец, обаятельный интеллектуал с деловой хваткой… – Алина зловеще понизила голос. – Ты ничего не узнаешь о темной стороне его души, пока не начнешь с ним жить.
Любопытно, подумала Кэтрин, это она со зла наговаривает?
– Даже на солнце есть пятна, дорогая, – скептически отозвалась она.
Алина с жалостью посмотрела на нее.
– Ну, конечно, ты же из Сиднея, откуда тебе знать, что это за семейка.
Кэтрин откинулась в кресле, скрестила ноги и сделала небрежный приглашающий жест:
– Ну хорошо, приехали, выкладывай все начистоту. Я же вижу, что тебе не терпится.
– Это для твоего же блага, Кэтти.
– Естественно… – Приготовившись испить свою чашу до дна, Кэт впервые в жизни отключила телефон.
– Давно известно, что Стивенсоны – крайне эксцентричные люди. Большинство из них умерли совсем молодыми, причем при каких-то чрезвычайных и даже загадочных обстоятельствах. Например, родители Джи. Они исчезли в Африке.
– Черный континент взял и поглотил их, так?
– Никто так ничего и не узнал. Они просто не вернулись, вот и все. А Джи и Алекс были тогда еще совсем маленькими.
– Алекс?
– Младший брат Эйда. Он абсолютно никчемный человек, болтается по Европе, проматывает остатки состояния в казино и борделях.
Кэтрин припомнила, что Эйд как-то жаловался на своего беспутного брата.
– Они остались на сомнительном попечении своей совершенно ненормальной бабки. Та проживала в огромном каменном особняке в шотландском квартале и обычно, если мальчики проказничали, запирала их в подвале в наказание. Алекса это довело до полного сумасшествия.
– А Эйда нет?
– Джи держал в подвале запас книг. Но однажды старуха узнала об этом и устроила из книг огромный костер, чтобы проучить его и доказать, что наказания ему все равно не избежать.
– Боже мой… бедный мальчик, – невольно вырвалось у Кэтти. Как же она теперь понимала Эйда, как сочувствовала ему…
– Он имеет манеру замыкаться в себе. И когда это происходит, поверь, до него не достучаться. Ни тебе, ни кому-то другому. Он просто отгораживается от остального мира, и все.
Это его способ выживать, подумала Кэтрин. Уж ей-то было хорошо известно, что творится в душе, когда больше всего на свете хочется уйти от безжалостной реальности, и какое напряжение воли и сил необходимо, чтобы выдержать, не свести с жизнью последние счеты.
– Безумная Лора Стивенсон была сущий тиран, – смакуя каждую фразу, продолжала Алина. – Она так и сидела в своем особняке и никогда оттуда не выходила. А всех, кого старуха хотела видеть, вызывала к себе в приказном порядке. Прислуга звала ее герцогиней.
– Быть самодуром – еще не значит быть сумасшедшим, – возразила Кэтрин.
– Да что ты! Ей приходилось платить слугам вдвое, чтобы удержать их на работе. Иначе никто из них не стал бы ее терпеть. – Алина явно намеревалась придать своим словам больше убедительности. – И позволь довести до твоего сведения, что Джи такой же самодур, как и его бабка. От этих его ледяных глаз холод пронизывает просто до костей. – И в подтверждение она драматически передернулась, будто от озноба.
Да, Эйд склонен строго судить людей, мысленно согласилась Кэтти, но он все же старается быть справедливым. И слушает, когда ему что-то говорят. Кэтрин уже давно простила Эйду прежние срывы – ведь она сама дала ему повод. Зато когда он заступился за нее перед Диком!.. Эйди был просто великолепен.
– В конце концов кровь все равно скажется, – мрачно пророчествовала Алина. – И я рада, что у меня нет от него ребенка.
Такую подлость Кэтрин не могла спустить безнаказанно.
– Может, тебе больше по вкусу гены Поля… Что ж, твой новый муж – спокойный, приличный человек,,, в солидном возрасте. Но я… не скрою, что предпочла бы видеть отцом моих детей именно Эйда.
По правде, Кэтрин не испытывала абсолютной уверенности в своем собственном признании, но она не могла удержаться, чтобы не врезать этой кукле как следует. Женский инстинкт безошибочно показал, куда нанести сокрушительный удар.
У Алины отвисла челюсть. Ничего подобного она, разумеется, не ожидала. В кабинете все зазвенело от ее истерического визга:
– Ты сама!.. Сама ненормальная!! Совершенно задвинутая! Дура!
Кэтрин и бровью не повела. Что поделаешь… куколка сама напросилась. Конечно, если у Стивенсонов в семье наследственная патология, это очень неприятно, – есть над чем задуматься, и все же нельзя было позволить Алине и дальше беспрепятственно распространять об Эйде гнусные сплетни.
– Успокойся, пожалуйста. Все это было очень интересно, но, боюсь, у меня свое представление об Эйде, и я больше не желаю сидеть и слушать твои наветы.
– Наветы! – Алина захлебнулась от возмущения.
– Между прочим, Эйд при желании запросто привлечет тебя к ответственности за клевету, – равнодушно добавила Кэт. – Не думаю, что Поль придет в восторг, если ты окажешься в суде. А Эйд может быть очень жестким, стоит ему начать действовать.
Алина смотрела прямо перед собой остекленевшим взглядом, словно за минуту перед ее глазами прошла вся жизнь.
Кэтрин решила, что не следует давать врагу передышку.
– Ты же знаешь, что Эйду совершенно безразлично, во что обойдутся услуги адвокатов и сколько времени будет тянуться процесс. Он устроит скандал на весь Мельбурн, Алина. Подумай о своих родственниках, о том, какой эффект это вызовет в аристократических салонах, в дирекции «Стронга»… Твоя репутация будет испорчена раз и навсегда.
Потерянный вид Алины был лучшим доказательством ее окончательного поражения.
– Я ведь рассказала это только ради твоего же блага… – тихо всхлипнула она. И уже с некоторой патетикой добавила: – Пока не поздно.
– Я тебе очень признательна. Но, знаешь, когда мне понадобится твой совет, я попрошу его сама. А теперь извини, мне надо работать. – Кэтрин подключила телефон, открыла папку с документами и улыбнулась, давая понять, что разговор окончен. – Желаю тебе приятно провести день. Да, и прими мои поздравления по поводу будущего ребенка.
Пухлые губки Алины все еще вздрагивали. Не простившись, она вылетела из комнаты, с грохотом хлопнув дверью. Мысленно Кэт послала предупредительный сигнал Айзексу.
Гроза приближалась!
Однако победа над противником не доставила Кэтрин особого удовольствия. Она безумно жалела, что не узнала Эйда получше, прежде чем забеременела от него. Естественно, Кэтрин ни на минуту не поверила, что он хоть в какой-то степени ненормальный. Дело было в другом: воспитание и происхождение определенно накладывают свой отпечаток на поведение человека в супружеской жизни. Это Кэтрин знала твердо – Дик преподал ей хороший урок.
Ради ребенка она не могла позволить себе принимать поспешные решения, какой бы беззащитной себя ни чувствовала, будучи лишенной поддержки мужа. Необходимо было время, чтобы тщательно взвесить ситуацию. Странно, как быстро она привыкла к мысли, что у нее будет ребенок, что это уже вполне реальное существо, о котором надо заботиться.
Может быть, лучше подождать и какое-то время сохранить все в тайне от Эйда? Похоже, беременность вызывает слишком много эмоций и мешает рассуждать здраво. Взять хотя бы ее невыдержанное поведение в последнее время…
Утро тянулось ужасающе долго. Кэтрин волновалась: как там идут дела у Эйда в Сиднее? К середине дня она уже чувствовала себя невероятно одинокой. Сейчас ей особенно была нужна поддержка Эйда – просто, чтобы он был рядом… Неужели она не имеет права на обычное человеческое участие?
Так хотелось, чтобы он поскорее приехал… И когда раздался звонок, Кэт как раз смотрела на телефон, пытаясь усилием воли заставить Эйда объявиться. Она поспешно схватила трубку.
– Кэтти, это Том… Том Хорд! Какое ужасное разочарование!
– Я теперь папочка!
– Что?
– Диана родила сегодня утром! У нас девочка! Самая красивая девчушка на свете!
Как он счастлив, с какой любовью об этом говорит! На глаза Кэтрин навернулись слезы.
– Это просто чудесно, Томми. Как себя чувствует Диана?
– Прекрасно. И вообще все прекрасно. Я сейчас рядом с ней в родильном отделении, в клинике О'Брайена. Ди держит нашу крошку на руках, и мы оба на седьмом небе от восторга.
– Передай ей привет и наилучшие пожелания.
– Непременно. Я хотел поговорить с тобой о поездке в Брисбен. Не знаю, смогу ли я поехать. Ведь это значит оставить…
На другом конце провода что-то прервалось, а затем раздался голос Дианы:
– Поедет как миленький, Кэтти. Он сейчас просто плохо соображает на радостях.
Кэтрин рассмеялась.
– Скоро приеду тебя навестить, тогда и поговорим.
Решение пришло внезапно, но Кэтрин тут же ухватилась за эту идею. Может быть, увидев Диану с ее младенцем, она окончательно примирится с тем, что ей самой предстоит рожать. Кроме того, Хорды – друзья Эйда. И очень хотелось бы услышать, как они отреагируют на то, что наплела о Стивенсонах Алина.
Она позвонила Эйду домой и оставила сообщение на автоответчике. Сказала, где будет вечером, на случай, если он захочет связаться с ней, когда приедет. Отправляясь в больницу, она в общем-то нарушит свое обещание ждать его, однако оставаться на одном месте Кэт сейчас больше не могла. Ей нужно было что-то делать, с кем-то говорить, пообщаться с людьми, которые знают их обоих и симпатизируют им.
Томми и Диана помогут ей. Наверное, их ребенок тоже. Для Кэтрин в этот поворотный момент ее жизни Хорды неожиданно стали семьей, способной заменить ей родных, к которым сейчас она не могла обратиться.
***
Малышка, родившаяся на три недели раньше срока, была совсем крошечной, с красным морщинистым личиком. Но все равно она была прекрасна – розовый бутончик, которому еще предстоит расцвести. Нежное тельце, сладкий запах грудного малыша, крохотные пальчики… Кэт почувствовала, что покорена, в ту же минуту, когда Том положил дочурку в ее объятия.
– Хорошо, что ей достались волосы Томми, – с гордостью отметила Диана.
Коричневый пушок весь в тугих завитках. Кэтрин улыбнулась:
– Да, очень хорошо.
– Это очень мило с твоей стороны – приехать в такую даль навестить нас. И не волнуйся, Кэтти… Наш папуля обязательно поедет в Брисбен. Он просто немного перевозбудился из-за рождения малышки.
– Я могу отменить поездку, если тебе хочется, чтобы он был с вами, Ди.
– Книга важнее. Мы не можем с этим не считаться. – Диана повелительно посмотрела на мужа. – Он улетит самолетом в воскресенье вечером, а в понедельник вечером уже вернется домой. Один день без него как-нибудь мы переживем.
Кэт весело улыбнулась. Слабенькая после операции Диана более твердо стояла на земле, чем ее толстяк.
– Звонил Эйд! – опомнился между тем новоиспеченный родитель. – Он тоже едет сюда. Тебе бы немного подождать, Кэтти, и не пришлось бы трястись в поезде.
– Ну откуда ей было знать, – рассудительно оборвала мужа Диана и с лучистой нежностью посмотрела на Кэт. – Я так рада, что вы с Эйдом уладили все недоразумения. Он совершенно особенный человек.
– Да. Хотя я мало что о нем знаю. – Кэтрин поморщилась. – Я сегодня имела удовольствие получить очередную порцию информации от Алины. Ничего хорошего. Я вспомнила, что ты говорил насчет судебных санкций, Томми, и предупредила ее, что если она будет и дальше продолжать в том же духе, Эйд может привлечь ее к ответственности за клевету.
– И что же было в этот раз? – спросила Диана, у которой по поводу Алины уже давно не было никаких иллюзий.
Кэтрин вкратце передала суть разговора, и Хорды пришли в страшное возмущение, услышав, что Алина распускает слухи о наследственном безумии в семье Эйда.
– У них было слишком много денег, а это к добру не приводит, – заявила Диана. – Портятся люди… Вот они и бросали своих детей на разных нянек или устраивали в шикарные частные школы, а сами вечно где-то разъезжали и делали все, что им заблагорассудится. Потакали своим прихотям, но это не значит, что они были сумасшедшими.
– Ив смерти родителей Эйда нет ничего загадочного, – сердито добавил Том. – Они отправились в Африку, в сафари. На его отца напал слон и затоптал, а мать подхватила какой-то тропический вирус и умерла прежде, чем ей успели оказать медицинскую помощь. Они вели опасный образ жизни и погибли, но они сами на это напрашивались, чего уж тут скрывать… бесились с жиру.
– А Лора Стивенсон? – осторожно спросила Кэт.
– Фу! – отмахнулся Том. – Гнусная старая мегера, персонаж из фильма ужасов. Обожала щелкать хлыстом. Но можешь мне поверить, Кэтрин, в этом мире существует масса людей, наслаждающихся ощущением собственного могущества… в особенности, очень богатых, которых никто не посмеет осадить. Болезненная спесь ударяет им в голову. Я мог бы привести тебе немало примеров из нашей австралийской истории. Но их почему-то никто не считал шизофрениками.
– Это верно, хотя старуха и впрямь ужасно обращалась с Эйдом и Алексом, – грустно признала Диана. – Она исковеркала им детство…
– Но с Эйдом ей так и не удалось справиться, – возразил Том.
– Нет, конечно… Эйди никому не позволит себя сломить, – с уверенностью подтвердила Диана и, вздохнув, добавила: – Но мне его искренне жаль. Ведь он ни от кого не получал той любви, какую заслуживает.
Диаиа с надеждой устремила взгляд на Кэтрин.
– Мы все нуждаемся в любви. Неважно, насколько человек уверен в себе, но если его никто не любит, ничто этого не восполнит.
«Истинные ценности в жизни…» – вспомнились Кэтти слова Эйда.
– Зато я знаю одного человечка, который будет просто купаться в любви. – Кэтти улыбнулась малышке. – Вы уже решили, как ее назовете?
И пока супруги возбужденно обсуждали, какое имя лучше дать дочурке, она размышляла о мнении, высказанном Дианой по поводу ее возлюб«ленного. Это было чрезвычайно важно – ведь наблюдения принадлежали женщине, которая знает Эйда гораздо дольше, чем сама Кэт.
Она, конечно, чувствует себя неуютно в Мельбурне, зато ей неведомо одиночество, по-видимому, всю жизнь сопровождавшее Эйда. Она росла в большой дружной семье. А у Эйди… Родители его бросили. Бабка отравляла жизнь как могла и злополучная жена тоже. Единственный брат предпочел уехать на другой край света…
И Алекс, и капризная тетка Эйда, по-видимому, устранились от дел и взвалили всю ответственность за управление имуществом Стивенсонов на Эйда. Может быть, поэтому он так стремился обзавестись собственной семьей?
Кэтрин посмотрела на крошечную представительницу рода человеческого, лежавшую у нее на руках. В ней воплотилось столько надежд на будущее, столько мечтаний. И неожиданно сердце Кэтти преисполнилось уверенностью, что Эйд сделает все возможное, чтобы дать своему ребенку – или детям – то, чего он сам был лишен с колыбели: тепло, заботу и счастье родительской любви.
– Эйди! – вдруг радостно воскликнула Диана.
Кэтрин подняла глаза. Он стоял в дверях палаты, держа в руках изысканный букет чайных роз, но больше всего Кэт поразило выражение его лица. Взгляд Эйда был прикован к ней и младенцу. Он весь сиял… И уже не требовалось какой-то необычайной проницательности, чтобы прочитать в его душе мечты и надежды, которые он обычно тщательно скрывал. Кэтрин довелось видеть его замкнутым и суровым – «темную сторону», как выразилась Алина, – но сейчас к ней была обращена самая светлая сторона, и она всем сердцем потянулась навстречу.
Она держала на руках ребенка Дианы.
А когда на ее руках будет ее – их – ребенок…
– Какие чудесные цветы! – В голосе Дианы звучало искреннее удовольствие.
Эйд с трудом оторвал взгляд от Кэтрин и улыбнулся молодой мамаше.
– Я решил не зацикливаться на розовых тонах, ведь у крошки есть папуля… – И действительно, у постели стояла огромная ваза с розовыми тюльпанами. – Поздравляю вас обоих.
Он нежно поцеловал Диану в щечку, похлопал по плечу ее торжествующего супруга, полюбовался новорожденной, но от участия в выборе имени отказался, объявив, что ему нравятся все предложенные родителями варианты. И при любой возможности взгляд Эйда устремлялся к Кэтрин, лучше, убедительнее всяких слов высказывая самые сокровенные чувства. Мучения последних дней, осадок от объяснения с Алиной, холод одиночества – все это было в прошлом, уходило в небытие.
Приехали родители Дианы, и Кэт передала малютку с рук на руки бабушке. Завязалась обычная семейная беседа, в разгар которой Эйд незаметно отвел Кэтрин в сторону и чуть слышно шепнул:
– Я заказал номер в «Риверс стоун», это всего в десяти минутах отсюда. Поедешь со мной, Кэтти?
– Да, – без колебаний согласилась Кэтрин. Ей сейчас было просто необходимо остаться с ним наедине.
– Может, в таком случае покинем счастливое семейство?
Она понимающе кивнула.
– Мы здесь определенно лишние.
Кэтрин чувствовала, что правильно поступила, приехав сюда. Теперь она, по сути, не беспокоилась о том, куда заведут ее дальнейшие отношения с Эйдом. На сердце стало необычайно легко. Когда они уходили, Кэт не сомневалась, что с Хордами ей суждено по-настоящему подружиться. Так уж распорядилась судьба…
Садясь в машину Эйда, она вспомнила, что в знаменательный вечер «стронговского» приема ощутила близость серьезных перемен в своей жизни. Тогда это были еще неясные симптомы. Теперь речь идет не об одном лишь эротическом влечении, каким бы притягательным оно ни было. Зачат ребенок. И это вносило нечто жизненно важное в их отношения.
Может, сказать ему прямо сейчас?
Он здесь, совсем рядом – мужчина, с которым ее связывает взаимная любовь. И он еще не знает, что заронил в нее искорку новой жизни… Захочет ли он до конца делить с ней радость и горе не только как отец ее ребенка, но и как верный и любящий спутник во всем и везде?
Выруливая на шоссе, Эйд ощутил на себе ее оценивающий взгляд.
– С тобой все в порядке, Кэтти? Если ты не уверена…
– Я рада, что ты приехал. И со мной все прекрасно, – заверила она и поспешно спросила: – Как твои дела в Сиднее?
– Ах, это… – Эйд озорно улыбнулся, просигналив маячившему впереди автобусу. – По– моему, в высшей степени успешно. Дело стоило того.
– А в работе каких комитетов ты участвуешь? – поинтересовалась Кэт, желая услышать наконец что-нибудь конкретное.
– Большинство из них связано с финансированием благотворительных фондов, – рассеянно отозвался он.
– Например? – продолжала допытываться Кэтрин.
– Приюты для сирот, молодежные клубы и объединения, реабилитационные программы для детей-инвалидов. Основная задача – дать ребятишкам больше шансов в жизни.
– Тогда дело действительно стоит того, – согласилась Кэт, втайне преисполненная гордости за своего избранника.
– Хорошо, когда человек понимает, какая разница между надеждой и безнадежностью. У многих из этих подростков жизнь по-настоящему страшная, но дух на удивление стоек.
Кэтрин показалось вполне естественным, что Эйд бескорыстно помогает обездоленным детям. Это – в его натуре, это – его призвание…
– А Стивенсоны всегда участвовали в благотворительных фондах для нуждающихся? – полюбопытствовала она после краткой паузы.
– Для подлинной благотворительности, Кэтти, официальных границ нет, – серьезно ответил Эйд. – Фондами для нуждающихся моя семья никогда не занималась, это уже я начал… Стивенсоны всегда покровительствовали искусству, и наша семейная традиция сохранилась. Я дружен с оперой, балетом и помогаю некоторым художникам… Ну, а о писателях ты наслышана… Как видишь, для меня работа в большей мере – благотворительность, чем бизнес. Искусство, литература по-своему тоже дают нам хлеб насущный…
Кэтрин хотелось продолжить разговор о книгах, которые, как она уже знала, спасали его от одиночества в детстве, юности и позднее… до встречи с ней. Но Кэт не стала пробуждать в любимом щемящие воспоминания.
– Кстати, Алина не приветствовала мою, по ее выражению, трущобную благотворительность, – язвительно прибавил Эйд.
– Конечно, ведь светской даме это блеска не прибавляет.
– М-да. А ты как считаешь?
– Когда бы тебе ни потребовалось привлечь внимание средств массовой информации, чтобы что-то сделать для этих бедных детей, я готова тебе помочь.
В теплой улыбке Эйда промелькнуло какое-то скрытое удовлетворение, словно она оправдала его ожидания. Это было лишним подтверждением того, что она не ошиблась в его характере.
Эйд не станет вести себя в семейной жизни как мелкий деспот – он нуждается во взаимопонимании, в единодушии. Такие идут до конца избранным путем.
«Риверс стоун» приветливо встретил их мерцающими огоньками китайских фонариков. Вестибюль был очень современным – начищенный паркет, кожаная мебель, высокие потолки, лестницы, ведущие вниз, в бар, где в огромном камине весело горели поленья, создавая уютный интерьер. К вечеру заметно похолодало, и Кэтрин с наслаждением постояла пару минут у камина, пока Эйд улаживал все дела с регистрацией, а потом решила попробовать дозвониться в Сидней.
Трубку сняла мать. В ее голосе Кэтрин послышалась тревога. Новая выходка Дика? Этого еще не хватало!
– Какая-нибудь неприятность, мама? – тут же заволновалась она.
– Вовсе нет, дочурка. Совсем наоборот. Признаться, твой «человек действия» произвел на меня колоссальное впечатление.
– Кто? – озадаченно спросила Кэтти. Мать засмеялась – весело и беззаботно.
– Эйд Стивенсон. Он настоящее чудо, Кэтти. Я просто счастлива, что ты встретила такого мужчину.
– Ты познакомилась с Эйдом?
Тут она вспомнила, что Эйд запасся их домашним адресом, однако с момента возвращения из Сиднея ее голова была занята совсем другими вещами, и Кэтти напрочь позабыла об этом.
– Ну, конечно, дорогая. Он не рассказывал себе, что он сделал?
– Нет. А что он такого сделал? – насторожилась Кэт.
В ответ снова раздался смех.
– Я, пожалуй, передам трубку Фредди, он лучше обо всем расскажет.
– Привет, сестренка! А мы тут празднуем! – возбужденно прокричал в трубку младший брат. – Классный парень, твой Эйди Стивенсон!
– Не спорю, но, пожалуйста, вразумительно объясни, что там у вас произошло, – нетерпеливо оборвала его Кэтрин.
Услышав отчет о похождениях Эйда в Сиднее, она лишилась дара речи. И все это ради нее… Даже представить невозможно.
Пятьдесят тысяч долларов за машину, которую потом разбили вдребезги, да еще расходы на лимузин, гангстерский «прикид», разные там экскаваторы и грузовики, а ведь ему пришлось еще заплатить всем нанятым участникам этой акции за потраченное время… Так проучить Дика! И с какой оригинальной ловкостью… Он, действительно, способен горы сдвинуть во имя их любви.
– Теперь этот придурок больше не будет к тебе приставать, Кэтти. Можешь навеки забыть о Ричарде Льюисе! – радостно заключил ее брат.
– Спасибо, Фредди, – еще погруженная в свои мысли отозвалась Кэт. – И поблагодари всех остальных от моего имени. А теперь мне пора. Счастливо!
Эйд уже отвернулся от регистрационной стойки и направлялся к ней легким пружинистым шагом. Невольно она вновь залюбовалась им… Воплощение силы, ума, благородства…
И в этот момент Кэтрин поняла, что судьба ее решена окончательно. Эйд завоевал ее верность и любовь на всю жизнь. Он избавил ее от прошлого, от этого мучительного, страшного бремени. Ее долг отныне – принести ему ответный дар, навсегда освободить из темницы многолетнего одиночества.
***
– Чем бы ты хотела заняться сначала? – спросил Эйд, оставляя за ней право выбора.
Беззаботная, расслабляющая атмосфера бара сразу была забыта. Кэтрин протянула ему руку.