Все не так просто...

***

Последние несколько минут они стояли в оцепенении. Бредовая немая сцена… И только вращающаяся дверь напоминала об уходе Ричарда. Создавалось такое впечатление, что все затаили дыхание в ожидании того, что же произойдет дальше.

Несмотря на полуобморочное состояние, Кэтрин отбросила последние иллюзии. Сейчас Эйд и Том начнут прикидывать, насколько верными были слова Дика. Она ощущала себя настолько втоптанной в грязь, что хотелось просто лечь, закрыть глаза и послать все к черту. В нормальном состоянии Кэт, разумеется, нашла бы какой-нибудь выход из положения, но сейчас она была совершенно выбита из колеи.

– Ну, все! – Эйд развернулся и повелительно хлопнул в ладоши так, что все вздрогнули. – Этот парень настоящий псих, да еще и опасный впридачу. Не исключено, что он сбежал из дурдома. Официант, проводите нас на кухню. Я хочу найти безопасное местечко для нашей дамы, пока мы окончательно не убедимся, что этот ублюдок больше сюда не явится.

Стремительным движением он отстранил Тома, все еще обнимавшего за плечи Кэтрин, подхватил ее на руки и крепко прижал к груди.

– Томми, ты будешь нести вахту здесь, – скомандовал Эйд. – А вы, ребятки, давайте-ка расступитесь. Официант!

– Пожалуйста, сюда, сэр.

Кэтрин обнаружила, что ее с потрясающей быстротой увлекают прочь, подальше от любопытных глаз, в уютную толкотню ресторанной кухни. Вокруг них тут же принялись хлопотать повара и прислуга. Оглянувшись по сторонам, Эйд осторожно опустил Кэтти на предусмотрительно подставленный кем-то стул.

– А теперь дай мне взглянуть на твое запястье, – не допускающим возражений тоном объявил Эйд.

Кэтрин не сразу сообразила, что по-прежнему держится за больное место. Он очень осторожно высвободил ее руку и ласково провел пальцами по покрытой синяками коже. Кэт молча смотрела на его лицо, гадая, что скрывается за этим приливом сострадания.

«Человек действия». Вот уж точно подмечено. Кэтрин была бесконечно благодарна Эйду за то, что он выручил ее из этой отвратительной, ужасной, унизительной ситуации. Больше того. Если бы Дику удалось утащить ее с собой… Страшно даже представить, что могло бы случиться потом.

Что же теперь делать? Вот о чем стоит призадуматься в первую очередь. Кэтрин только сейчас обнаружила, что ее по-прежнему сотрясает противный мелкий озноб. Надо успокоить нервишки…

– Возможно, растяжение, но, слава Богу, перелома нет наверняка, – успокоил Эйд, бережно опустил пострадавшую руку на колено Кэт. – Как только сможем, перевяжем эластичным бинтом, Кэтти.

Она покорно кивнула.

В это время на кухню ввалился Том.

– Один из официантов дежурит у входа, – деловито сообщил он. – Но, по-моему, эта мерзкая жаба уже уползла.

– Надо было мне влепить ему так, чтобы он сразу свалился с копыт и окочурился, – пробормотал Эйд, вновь подернувшись от ненависти.

– По-моему, ты ему и так хорошо врезал, Эйди, – с покровительственной интонацией заметил Том. – Больше ему не захочется с тобой связываться.

– Нет, правда, стоило расквасить его грязную лживую пасть, Томми.

– Лучше уж тогда привлечь его к суду за оскорбление личности, – посоветовал Хорд, как завзятый сутяга. – Это больно ударит его по карману, а тебя никто не привлечет за драку.

До затуманенного отчаянием разума Кэтрин наконец-то дошел смысл их слов.

– Вы… вы, надеюсь, ему не поверили? – едва смогла пролепетать она.

Только теперь Эйд осознал всю глубину выпавшего на ее долю потрясения, и свирепость на его лице тут же сменилась выражением нежной озабоченности.

– Кэтти, родная, если уж на то пошло, по части злобствующих бывших жен и мужей, твой экспонат переплюнул даже Алину – она ему в подметки не годится. Неужели ты могла подумать, что я поверю такому подонку?

– Ох! – Глаза Кэтрин заволокло слезами. Ей стало невыносимо стыдно – и как она могла поверить россказням Алины? А он еще называет ее «родная»! Господи! Она почти никогда не плакала, а тут – на тебе, совершенно перестала владеть собой, разревелась при всех и никак не могла остановиться. Грудь отчаянно сдавило и… Нет, так дело не пойдет. Она должна взять себя в руки.

Однако на руки ее взял Эйд, поднял со стула и приласкал как перепуганного приснившимся кошмаром ребенка. Только мама способна была так утешать ее в детстве.

– Больше он тебе ничего не сделает. Все прошло, Кэт. Только позволь мне заботиться о тебе. Хорошо?

– Да, – рыдая, отозвалась Кэтрин. Она вдруг ощутила непреодолимое желание зарыться с головой в его надежные объятия. Ей захотелось, чтобы с ней носились, потакали ее прихотям, выполняли ее самые сокровенные желания…

– Дай ей платок, Том, – приказал Эйд, – мой уже не пригоден.

– Вот, возьми, Кэтти!

И Хорд протянул сложенный полотняный треугольник через плечо Эйда. Кэтрин благодарно ухватилась за платок и попыталась вытереть лицо, но слезы продолжали катиться градом. И грудь по-прежнему что-то болезненно сковывало.

– Принеси-ка лучше сумочку Кэт сюда, – велел Эйд Тому.

– Вот это верно, – согласился Хорд и повернулся к двери. – Кстати, – сообщил он. – Номер Кэтрин в отеле по-прежнему зарезервирован. Туда ведь в пять часов будут звонить из Перта.

– Вот и прекрасно. Туда мы и отправимся. Займись, пожалуйста, нашим обедом, хорошо, старина?

– С удовольствием. Я так голоден, что способен съесть все, что мы заказали на троих. Мне, наверное, потребуется все время, оставшееся до пяти, чтобы как следует подкрепиться.

– Вот и умница, – тепло отозвался Эйд. – Ты не хочешь прогуляться вместе со мной, Кэтти? Если не против, я могу тебя отнести.

– Не надо. Я могу идти сама.

– Тогда дыши глубже, и вперед!

Эйд обращался с ней, как фанатичная нянька с ненаглядным ребенком, но Кэтрин почему-то не протестовала. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Тяжесть в груди немного отпустила. Кэт снова воспользовалась носовым платком Тома, чтобы немного привести в порядок лицо, и Эйд, встав рядом, приготовился вывести ее из ресторана.

– Мы снова пройдем через торговый центр. Это самый короткий путь до отеля, – предложил он, бережно прижав Кэтрин к себе, чтобы ей было легче идти.

Кроме того, эта дорога была прямо противоположной направлению, в котором скрылся Ричард, и Кэт оценила тактичность Эйда не меньше, чем его заботу о том, чтобы сократить расстояние до гостиницы. На самом деле теперь, когда Эйд был рядом, она уже не боялась встречи с Диком, но все же предпочла бы избежать повторного столкновения.

Когда они шли к запасному выходу из ресторана в сопровождении хлопотливого официанта, к глазам Кэтрин снова подступили слезы.

– Извини, что я так расклеилась, – пробормотала она, стыдливо потупившись.

– Обычное перенапряжение, солнышко, – ласково заметил Эйд. – Неудивительно, что ты сорвалась, кого угодно достало бы.

– Но я же раньше всегда держалась.

– Ну, знаешь! Сначала выступил я, потом он – это уж слишком. Ты вообще спала сегодня ночью?

– Очень мало.

– Он ведь поехал к дому твоей матери после того, как увидел тебя в такси?

Кэтрин подняла на Эйда изумленные мокрые глаза.

– Как ты узнал?

Эйд печально улыбнулся.

– Иногда я могу сложить два и два и даже получить правильный ответ. Я случайно увидел утром, как ты возвращалась. У тебя был такой вид… загнанный.

– Он всю ночь просидел в машине у маминого дома. Билли, моему младшему брату, пришлось тайком переправлять меня в отель.

Как легко сейчас давались слова! Было столь отрадно сознавать, что Эйд рядом, что он все понимает, что не надо притворяться, лукавить и держаться так, словно ничего не произошло. Впрочем, в торговом центре действительно царила нормальная жизнь, и это было особенно приятно после безобразной сцены в ресторане. Покупатели сновали туда-сюда, занятые своим делом, и совершенно не обращали внимания на Кэтрин и Эйда, медленно двигавшихся вдоль прохода.

– Ты когда-нибудь пыталась воздействовать на этого садиста в судебном порядке? – осторожно спросил он.

И снова Кэт поразилась тому, насколько хорошо он разобрался в ситуации.

– Да. Но все было бесполезно.

– Ив результате ты сбежала из Сиднея в Мельбурн.

– Он не желал отставать от меня.

– Вел себя как сдвинутый по фазе доморощенный диктатор и оскорблял тебя на каждом шагу?

– Да.

– А твоя семья не могла за тебя заступиться?

– Папа умер через несколько месяцев после того, как я вышла замуж за Дика. Я старшая в семье, а у мамы забот и так хватает.

– И ты не хотела добавлять ей новых. Да, тяжко тебе пришлось, Кэтрин, – пережить все одной, – с нежным сочувствием сказал Эйд.

И снова на ее глаза навернулись слезы. Это уже становилось похоже на настоящий водопад.

– Спасибо, что заступился за меня, Эйди… милый…

– Был рад ухватиться за возможность доказать тебе, что я не совсем эгоистичное животное.

Кэтрин еще раз сделала пару глубоких вдохов и только тут поняла, что они уже почти вышли из торгового центра.

– Я вовсе не хотела, чтобы ты так себя почувствовал, – тщательно выбирая слова, призналась она. – Просто у меня на уме весь день было совсем другое.

– Тяжкий груз. А я тебе еще добавил. Я получил прощение за то, что был о тебе дурного мнения? – спокойно уточнил Эйд.

– Ну, очевидно, что ты уже не считаешь меня бессердечной девицей легкого поведения. – Кэтрин удалось выдавить из себя ироническую улыбку. – А я получила прощение за то, что плохо думала о тебе?

***

Эйд тихонько засмеялся. – Я же сам во всем виноват, моя радость. Они вышли из торгового центра и ступили на асфальтовую дорожку перед отелем. Погода испортилась, и Кэт вспомнила, что сегодня обещали дождь. Ярко-розовые, красные и пурпурные пятна окаймлявших дорожку цикламен немного оживляли пейзаж, но не могли полностью развеять тяжести поблекшего серого дня.

В лицо им ударил холодный, пронизывающий ветер. Кэтрин вздрогнула и крепче прижалась к Эйду. И тут невинное чувство уюта и радости от присутствия рядом верного друга и защитника сменилось иными, более страстными ощущениями.

Кэтти вдруг сладко затрепетала от жаркого соприкосновения их тел. Сильная рука Эйда обвивала ее талию, время от времени дотрагиваясь до округлости груди, и плавно вновь спускалась вниз, к бедрам…

Кэтрин невольно представила его обнаженным. Идеальная, как у артиста балета, пластика… Мускулистый торс спартанского воина, на редкость безупречные для мужчины ноги… Какие утонченные эротические наслаждения подарил он ей в ту единственную, незабываемую ночь… И все? А может быть, самые заветные мечты и впрямь сбываются?

Томное, пьянящее настроение все сильнее овладевало Кэтрин. Правда, рассудок еще пытался посеять последние сомнения доводами о необходимой осторожности. Но сколько же можно позволять прошлому отравлять и без того непредсказуемую жизнь? Кэтти непреодолимо захотелось сбросить этот тяжелый груз, почувствовать себя свободной. Совсем близко от нее сейчас возможность подлинного человеческого счастья. Но что, если она готова слепо поверить в невозможное?

Они уже находились в холле отеля. Том не появится до пяти. Ведь Кэтрин слышала, как он сам об этом заявил. А вдруг Эйди подумал?..

Нет, он же не станет пытаться принудить ее силой, не станет делать ничего против ее воли.

Но чего же все-таки хочет она?..

***

Эйд остановился у стойки портье.

– У мисс Бакст повреждено запястье. Вы не могли бы распорядиться, чтобы горничная принесла эластичный бинт и какую-нибудь мазь от ушибов? Мы будем в номере пятьсот один.

– Разумеется, мистер Стивенсон.

– Только побыстрее, Джеймс, пожалуйста.

– Мы мигом, сэр, не беспокойтесь. Кэтрин сразу вспомнила, что ее телохранитель – очень богатый человек.

– Как я понимаю, ты привык к сервису на самом высшем уровне, – заметила она, когда они шли к лифту.

– Просто меня многие знают в Сиднее, – рассеянно отозвался Эйд.

– Например?

– Я частенько заседаю в различных комитетах, призванных кое-что сделать для тех, кому нелегко приходится на белом свете. – Эйд загадочно улыбнулся. – Волею судьбы многие люди, которых я даже не знаю, считают меня своим другом.

Он, безусловно, участвует в благотворительных акциях по всей Австралии, но не афиширует этого, подумала Кэтрин. Он вообще не из тех, кто выставляется и любит порисоваться на публике. Интересно, помощь неимущим является семейной традицией или он сам так захотел?

С молчаливого согласия Кэтрин, Эйд вынул из ее сумочки карточку, отметил регистрационный номер и повел ее к лифту. Спустя несколько минут он уже удобно устроил Кэтти в кресле на балконе и позвонил в ресторан.

– Пожалуйста, сицилийский салат, жареную рыбу и бутылку вашего лучшего «Шардоннэ» в номер пятьсот один. Буду весьма признателен, если доставите как можно скорее.

Интересно, подумала Кэтрин, последняя фраза – это что-то вроде пароля с намеком на щедрые чаевые? Когда Эйд брался за дело, он всегда оказывался на высоте, и это производило потрясающее впечатление. Он обладал не только природным даром влияния на людей, причем они ему охотно подчинялись, но и острым умом и способностью быстро и умело все организовать. Кэт не сомневалась, что в благотворительных комитетах его очень высоко ценили.

Эйд Стивенсон твердо стоит на ногах в суетной жизни…

Кэтрин размышляла об этом, пока Эйд, посвистывая, готовил кофе. Перед ее глазами мелькали события нынешнего сумбурного дня. Теперь Кэт понимала, что ее непредсказуемый рыцарь способен на многое, что он добьется всего, чего хочет… У Кэтти потеплело на сердце, когда она осознала, насколько Эйд к ней привязан. Он готов сражаться за нее, заботиться о ней, взять на себя все ее проблемы.

А может быть, он сделал бы то же самое ради любого человека, нуждающегося в его помощи?

У Кэтрин возникло подозрение, что такая версия вполне правдоподобна. Это было в его характере – заступаться за других. На него всегда можно положиться в серьезном деле. Парни подобной закалки не привыкли отступать перед трудностями, честь для них – превыше всего.

Возможно, Эйд защитил ее просто из принципа. Однако, когда он принес кофе, Кэтрин почувствовала, что его улыбка предназначена только для нее одной.

– Ну вот, ты уже немного порозовела… жертва брачных похождений…

– Спасибо, Эйда. Не знаю, что бы я без тебя делала.

На его губах мелькнула лукавая усмешка. И у Кэт снова перехватило дыхание.

– Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ты и дальше продолжала так думать, Кэтти, – с придыханием произнес Эйд, и в его глазах появилась какая-то интимная настойчивость. – Не скрою… я не хочу жить без тебя.

Кэтрин с минуту смотрела на него, совершенно ошеломленная. Да, решила она, надо побольше узнать об этом человеке. Я должна знать о нем абсолютно все. И на этот раз не по слухам. Пусть это будет напрямую, из первых рук, теперь уж она не упустит любой, даже самый малейший шанс.

Раздался звонок в дверь. Эйд открыл и вернулся с пакетом лекарств из аптеки. Сел рядом с ней на диване и принялся обрабатывать больное запястье.

– А почему ты женился на Алине?

Эйд стремительно вскинул глаза и пристально посмотрел на нее, но длилось это всего несколько секунд.

– Я думал, что стоит попробовать, может, у нас что и получится.

– Ты не был в нее влюблен?

Эйд ответил не сразу. Сначала он закончил втирать мазь, осторожно массируя кожу там, где были кровоподтеки, а потом принялся туго накладывать бинт. Когда же он наконец заговорил, Кэтрин показалось, что каждое слово тщательно взвешивается в его сознании, что он хочет как можно точнее описать ситуацию.

– Алина сделала все, чтобы показаться мне очень привлекательной. Кроме того, она из хорошей, аристократической семьи… тогда я еще придавал родословным значение. Ну и… почему же нет? Я хотел жениться, хотел детей… А она довольно умело подлаживалась ко мне. И постепенно создалось впечатление, что для меня это, если не идеальная, то, по крайней мере, беспроигрышная партия.

– Но на самом деле это было не так. Эйд покачал головой.

– Я был нужен Алине, но она меня не любила. Мне казалось, что со временем мы привыкнем друг к другу. Я искренне хотел ее полюбить. Но постепенно ей становилось все труднее притворяться, и я понял, что печальный финал не за горами. – Эйд закрепил бинт пластырем и нежно провел пальцами по ее руке. – Я никогда не испытывал к жене тех чувств, какие соединили мою судьбу с твоей, Кэт.

Внезапно он встал и подошел к окну. Что-то перевернулось в душе Кэтрин… Захотелось отбросить все предположения и… как в сказке, вернуться в ту ночь. Будто и не было горечи взаимных обид, жесточайшей пикировки… Эйди… самый родной, самый близкий для нее человек.

Настойчивый звонок в дверь возвестил о прибытии обеда. Волшебство исчезло, момент был упущен. Эйд отправился к двери, чтобы впустить официанта. Шустрый рыжеволосый паренек церемонно вкатил в номер столик на колесиках. На лету уловив жест Эйда, он направил его к дивану. Виртуозная сервировка длилась меньше двух минут. Эйд сказал, что откроет вино сам, сунул официанту в нагрудный карман внушительную купюру и тот, рассыпавшись в благодарностях, удалился.

Эйд шутливо отрекомендовал заказанные блюда:

– Ничего тяжелого, жирного и отличные приправы. Выпить точно захочется… Ты хоть что-нибудь ела сегодня?

– С утра перехватила бутерброд.

– Не густо, мисс Бакст. Итак, вперед!

Эйд действительно сумел ей угодить – потому, может быть, что такое искусное сочетание восточных специй было Кэтрин в новинку. Вино же отличалось столь изысканным великолепием, что даже Кэт, всегда настороженно относившаяся к спиртному, впервые захотела напиться… Конечно, не выходя за рамки этикета.

– Наелась? – поднимая бокал, спросил Эйд. – Сейчас мы выпьем за то, чтобы твой назойливый экс-супруг навсегда от тебя отвязался.

– Угу… За это придется выпить не один раз. Эйд кивнул и вдруг с напускной небрежностью спросил:

– А почему все-таки ты вышла за него замуж?.. Кстати, как его фамилия?

– Льюис.

– Он имеет отношение к Бобу Льюису из «Стронга»?

– Нет, просто однофамилец.

– Вообще-то он смахивает на богемного вы– пендрежника.

– Он когда-то позировал для рекламы. Так я с ним и познакомилась. Его фотографировали для обложки «Гонок в ночи». Может, помнишь? Скандальный роман Джона Грэя. А вообще-то он один из самых элитных врачей в Сиднее. Между прочим, психиатр… Забавно, не правда ли? У него – обширная клиентура, особенной популярностью Дик пользуется у состоятельных дам бальзаковского возраста.

– Ты в него влюбилась?

Кэтрин насупленно очертила ноготками на салфетке какой-то узор.

– Можно сказать, я бросилась в омут головой, причем вслепую. Дик, когда ему захочется, очень обаятелен, прекрасно разыгрывает страстную влюбленность, умеет польстить. Я тогда была совсем юной, мечтала о настоящем мужчине, супермене с оригинальными повадками и тонким интеллектом. Вот… мечта сбылась…

– И что же дальше?

– Ему же нужна была служанка, которая смотрела бы на него с обожанием. Он всегда считался только с собой, а я… Хорошенькая служанка – в пожизненное пользование? Нет, так не пойдет!

Эйд иронически улыбнулся.

– Подозрительно смахивает на Алину…

– Ричард – единственный сын в семье, мать и четыре старшие сестры вконец избаловали его, а еще – пациентки, куча восторженных поклонниц… Сначала я пыталась как-то повлиять на него, незаметно перевоспитывать, но… Чуть что не по нему – Дик закатывал страшные скандалы и жутко бесился.

– Да, уж, мастер своего жанра.

– Он не любит проигрывать, Эйд. – С безнадежным вздохом Кэтрин клубочком свернулась на диване. – Просто не знаю, как я снова приеду в Сидней. Дик сегодня получил хорошую взбучку, но его это только подстегнет. А если, не дай Бог, он станет преследовать мою семью…

– Не волнуйся, девочка. Уж я как-нибудь справлюсь с твоим дамским доктором, подлатаю его прохудившуюся крышу. В Сиднее тебе будет обеспечена полная безопасность.

Эйд пересел поближе к ее гнездышку из диванных подушек и налил в бокалы немного вина.

– Поверь мне, Кэтти, твоя семья не останется без защиты, пока я жив.

Но она еще больше сжалась в комочек, совсем как испуганный котенок.

– Он такой злобный и при этом на редкость изобретательный. И умеет очень убедительно лгать, когда его припирают к стенке. Ты ведь сам в этом убедился, Эйди.

Глаза Эйда сочувственно блеснули.

– Наверное, тяжело дался тебе поединок с ним. Сколько воли нужно было, чтобы выдержать, не сломаться, не свихнуться заодно с этим психом.

– Знаешь, временами я совсем впадал в отчаяние. Дик непредсказуем – никогда не угадать, куда ударит в следующий раз. И неизвестно, как обороняться… – Кэтрин взяла протянутый бокал и машинально начала рассматривать вино на свет.

– Больше он не ударит. Я буду оберегать тебя, я…

– Ох, Эйди… – Кэт беспомощно подняла на него глаза. – Даже полиция ничего не смогла с ним сделать.

– Что ж, попробуем обойтись без полиции, – с ухмылкой отозвался Эйд. Внезапно на его лице отобразилась сумрачная уверенность человека, который обладает неограниченной внутренней свободой и для достижения поставленных перед собой целей готов бросить вызов всему миру.

Кэтрин покачала головой, как будто еще сомневаясь, но на самом деле завороженная его властностью и одновременно преданностью… рыцарской верностью прекрасной даме. Раньше она о чем-то подобном только в романах читала.

– Я не хочу, чтобы тебе причинили вред, – тихо произнесла Кэтрин. – Черный пояс карате – это, конечно, здорово, но ведь Дик не знает себе равных в другом… адском виде спорта. Можно назвать это игрой на нервах… Здесь он – гениальный шулер.

– Обещаю разглядеть крапленые карты. – Эйд ласково погладил ее по щеке. – Обещаю выиграть адскую партию… Видит Бог… Клянусь!

– Я… не знаю, что сказать. – Кэтрин грустно улыбнулась. – С юности я привыкла сама кого-то опекать и полагаться только на себя, всегда и во всем, понимаешь?

Не отводя от нее нежного взгляда, Эйд медленно допивал вино.

– Девочка моя… смешная маленькая девочка. Хватит воевать с ветряными мельницами. Останься со мной…

– Да… – прошептала Кэтрин. Ей так хотелось поверить в то, что это не сон, не мираж, который растает в любой момент. Их глаза встретились…

Эйд нежно взял ее за подбородок и наклонил голову. Она знала, что достаточно сказать «нет», достаточно легкого отрицательного жеста, и Эйд ничего себе не позволит. Однако именно плотское ощущение его покорности все более возбуждало Кэтрин. Сомнений уже не оставалось: неукротимый Эйд Стивенсон принадлежит ей. И только ей.

Их губы уже соприкасались… Сладкая истома разлилась по всему телу Кэтрин. Как странно… Ведь внешне он предельно сдержан. Эти ласки почти бесплотны, совсем невинны. Но уста ее все более приоткрываются ему навстречу. Будто наркотик действует, хотя она никогда в жизни не принимала наркотики. И никогда ни один мужчина не волновал ее так. Почему? Она дорога ему. По-настоящему дорога. И она любит его за это, и он ей бесконечно дорог.

Через несколько мгновений Кэтрин сама перешла заветную черту. Ее руки непроизвольно обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в густых волосах. Она притянула ближе к себе его голову, и губы Эйда крепче прижались к ее губам. И тогда их обуяло неистовое желание целовать, ласкать друг друга, ибо магия возродилась, еще более притягательно эротическая, чем прежде.

– Кэтти… – почти простонал он. Губы Эйда были еще горячими и влажными после поцелуя, он с трудом переводил дыхание, силясь прийти в себя. – Нам не хватит времени… слишком поздно. Том с его интервью…

У Кэтрин от счастья голова пошла кругом.

– Мне очень жаль…

– Мне тоже, – сердито пробурчал Эйд, с усилием оторвавшись от нее.

Затем он устремил на Кэтрин взгляд, исполненный настойчивой мольбы.

– Любимая, послушай меня, пожалуйста. «Любимая»! Какое чудесное слово!

– Да? – кокетливо откликнулась она и, не удержавшись, вновь приникла к его плечу.

– Мне нужен адрес дома твоей матери. Кэтти не поняла зачем, но адрес дала.

– А теперь вот что: я не полечу с вами назад в Мельбурн. Обстоятельства изменились еще вчера…

– Как? – Она подскочила на диване, словно обиженный ребенок.

– У меня здесь срочное и важное дело. Если тебе интересно, обещаю рассказать в подробностях, но… не сейчас.