Все не так просто...

***

Кэтрин увидела, как он прибыл – незнакомец…

Она не знала, почему именно в этот момент устремила взгляд на фойе ресторана. Кэтрин стояла на террасе, выходившей на озеро, и болтала» с коллегами. В обеденном зале, освобожденном по такому случаю от мебели, уже собралась целая толпа приглашенных. И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, гости расступились, открывая обзор, и Кэтрин внезапно заметила его.

Сразу же возникло странное чувство, она сама его вызвала: создала мысленный образ, заставила публику освободить проход и тут появился он – высокий смуглый красавец. Однако иллюзия была неполной – его глаза не встретились с глазами Кэтрин. Он даже ни разу не обернулся в ее сторону, все больше развлекая своих спутников. И улыбался – с такой ободряющей теплотой.

– Кэтти, а ты как считаешь?..

Кэтрин усилием воли оторвала взгляд от незнакомца и попыталась припомнить, о чем шла речь. Она ответила наугад, но так, чтобы ее не поймали на рассеянности, и незаметно перевела разговор на нейтральную тему.

Когда она снова посмотрела туда, где только что стоял загадочный красавец, гости уже вновь заполонили этот островок свободного пространства. Кэтрин как бы невзначай отошла в сторонку, оглядывая толпу и сама не понимая, почему для нее так важно отыскать его снова. Ведь тысячи раз твердила себе, что главное в человеке – не внешность, а то, что за ней скрывается.

Наверное, это из-за его улыбки, решила Кэтрин. Ей понравилось, как он улыбается, а улыбка многое может рассказать о характере человека. Кэт полагала, что общение с самыми разными людьми научило ее разбираться в подобных психологических тонкостях.

Наконец ей удалось отыскать своего героя. Он стоял в обществе людей, которых Кэтрин сразу узнала. Томас Хорд оживленно беседовал с Джоном Беркли, одним из директоров «Стронга». Хорошенькая брюнетка, стоявшая между Томасом и незнакомцем, судя по всему, была Диана, жена Хорда. Она с повадками собственницы следила за Томом. С такой супругой шутки плохи, невольно отметила про себя Кэтрин.

Таинственный принц наклонился и что-то зашептал брюнетке на ухо. Та кивнула, одарив его лучистым благодарным взглядом. Незнакомец отошел. Кэтрин проследила – он отправился через зал к стеклянным дверям, выходившим на другую сторону террасы. Еще минуту назад, он, казалось, источал пленительную приветливость, но лишь только оказался один, лицо его тут же стало замкнутым и суровым. За исключением Хордов «стронговская» публика была для него совершенно чужой.

Кэтрин была заинтригована. Куда подевалось все его обаяние? Создавалось впечатление, что этот человек пришел не развлекаться на роскошной вечеринке, а выполнять какое-то ответственное задание. Интересно, зачем он вообще здесь и что ему нужно.

Элегантный темно-серый костюм и аккуратно зачесанные назад черные волосы незнакомца сразу выдавали в нем утонченного консерватора и эстета, причем явно профессионала в издательском бизнесе. Однако голубая рубашка и яркой расцветки галстук вносили некое разнообразие в строгий деловой имидж, словно свидетельства индивидуальности, не позволяя тем самым причислить его к категории кабинетных сухарей.

Черты лица этого супермена была почти идеально правильными. Бессорно, очень мужественный, прекрасно выраженный тип внешности, которую несколько смягчала неожиданно плавная линия крупного чувственного рта. Еще одной любопытной чертой в облике незнакомца были на удивление классической скульптурной формы уши. Брови – прямые, чуть опущенные книзу, как будто нарисованы, разглядеть цвет глаз было невозможно, но Кэтрин, конечно же, внушила себе, что они, наверное, карие. Цвета темного шоколада… А темный шоколад она безумно любила с самого детства.

Незнакомец вышел на террасу. В сторону Кэтрин он даже не взглянул и не остановился, чтобы полюбоваться открывавшимся прелестным видом на озеро. Он направился прямиком в дальний угол, где были составлены столы и стулья. Одним уверенным движением он подхватил небольшой столик и два стула, занес их в зал и поставил у стеклянной стены в укромном местечке неподалеку от столов с угощением.

Любопытно было наблюдать, как ожило лицо этого таинственного красавца, когда он вернулся к Тому и Диане, прервал их беседу с непривычно веселым Беркли и пригласил пройти к столику. Компания отправилась через зал, и тут Кэтрин приметила, что жена Хорда уже почти на сносях. Теперь понятно, почему этот «граф Монте-Кристо» буквально пылинки с нее сдувал.

Вот и еще один штрих к его характеру – необычайно внимательный, заботливый парень. Усадив Хордов за столик, он тут же подал сигнал официанту, разносившему напитки. Предложил Диане шампанское, а себе взял апельсиновый сок. Он вообще не пьет, размышляла Кэтрин, или просто хочет сохранить ясную голову? Интересно, что его связывает с добряком Томми и его беременной супругой?

Кэтрин подождала, пока Джон Беркли отойдет подальше, и решительно направилась на разведку, стремясь поскорее удовлетворить свое любопытство. Под предлогом того, что ей надо поговорить с одним из авторов, Кэт пробилась к выставочному столику и взяла два подарочных комплекта. Вооружившись таким образом, чтобы облегчить себе церемонию знакомства с женой Хорда и их другом, Кэтрин направилась к ним через зал.

Том сразу заметил ее приближение, и его бесхитростная физиономия расплылась в приветливой улыбке. Он что-то сказал жене, по-видимому, сообщая ей, кто такая «мисс Бакст», и Диана Хорд круглыми, как блюдца, глазами уставилась на «гения стронговской рекламы», «отличную девочку», которая повезет ее мужа по стране. Ее первая реакция, похоже, была шоковой. Неужели это она? – читала Кэтрин в глазах женщины, которая сейчас явно чувствовала смертельную угрозу своему семейному счастью.

Кэт уже не раз сталкивалась с подобной реакцией и надеялась, сумеет быстро развеять все опасения Дианы. Женщинам обычно вовсе не улыбалась перспектива, что Кэтрин будет по долгу службы опекать их мужей. Она была воплощением женственности – белоснежная кожа, темно-каштановые, с золотистым отливом волосы и небесная синева в глазах. Однако Кэтрин никогда не пускала в ход свои коготки. И, как правило, уже через несколько минут ухитрялась дать понять, что никакой угрозы для чужих мужей не представляет.

После развода с Ричардом у Кэтти был тяжелый период. Она даже старалась всячески уменьшить свою привлекательность. Носила какие-то балахоны, скрывавшие фигуру, не пользовалась макияжем, даже остригла почти до корней роскошные кудри и перекрасила их в дикий, неестественно черный цвет. Ее убивала мысль о том, что еще какой-нибудь мужлан будет смотреть на нее как на свою собственность, игрушку.

Со временем Кэтрин поняла, что только вредит себе, растравляя депрессию и подавляя природную кокетливость. Гораздо лучше было просто сохранять чувство собственного достоинства, ну а там будет видно.

Сейчас Кэт чувствовала, что незнакомец тоже наблюдает за ее приближением. Может быть, оттого, что она сама остро ощущала его присутствие, ее охватила вдруг какая-то неясная тревога, словно вступала на опасный, очень опасный путь. Неожиданно Кэтрин поняла, что почти боится встречи с ним. Захотелось, пока еще не поздно, под благовидным предлогом сбежать отсюда.

Подумаешь, опять нафантазировала, сказала она себе, а потом снова разочаруешься. Теперь, когда незнакомец был совсем близко, глупо было бы не присмотреться к нему поближе, но глубинный инстинкт самосохранения подсказывал Кэтрин, что было бы лучше избавиться от странного воздействия, которое он уже на нее оказывал. Она ослепительно улыбнулась Тому и его жене, сознательно игнорируя приподнявшегося ей навстречу супермена. В конце концов, это был совершенно чужой человек.

– Привет! – непринужденно поздоровалась Кэтрин. – Я принесла вам лучшие сувениры от мистера Флэтчера. – Ловите, пока их все не разобрали.

– А я и не знал, что их раздают, – удивленно отозвался Томас. – Спасибо, Кэтти. Как мило с твоей стороны… Такая заботливость, что обалдеть можно. – Хорд поспешно обернулся к жене, которая чуть было не опрокинула бокал с шампанским. – Кстати, познакомьтесь. Наша прелестная мисс Кэтрин Бакст. А это… Кэтти, рекомендую… Не кто иная, как миссис Диана Хорд.

– Пожалуйста, не вставайте, – запротестовала Кэтрин. – Вам фантастически повезло, что нашлось место, где присесть. Стоять весь вечер на ногах очень утомительно.

– Да… – согласилась Диана, смущенно опустив глаза. – Рада познакомиться с вами, Кэтрин, – несколько скованно произнесла она.

– Взаимно. Я столько слышала о вас от Тома. И о будущем ребенке. Страшно рада за вас обоих.

Диана вспыхнула.

– Спасибо…

– И, пожалуйста, помните, если вас что-то начнет беспокоить, пока Том будет в поездке, вам стоит только связаться со мной, и я сразу отменю даже первостепенные интервью. Сейчас главное – это вы, миссис Хорд.

Настороженность исчезла из глаз Дианы.

– Ну что вы, я уверена, все будет в порядке.

– Вот и прекрасно. Ваш муж написал первоклассную книгу, и мы постараемся, чтобы все читатели Австралии о ней узнали.

– Я просто поражена, сколько интервью вы для него организовали.

Кэтрин засмеялась и положила пакеты на стол. Она была рада поддержать чисто женскую невинную болтовню:

– Он станет вам жаловаться, что валится с ног и совсем измучен, но если книга пойдет хорошо, это стоит усилий. В этом весь смысл нашей возни.

– А как скоро вы узнаете, пошло дело или нет? – полюбопытствовала Диана.

Довольная, что ей удалось отвлечь мысли ревнивой Дианы от нахлынувших подозрений и переключить ее внимание на книгу, Кэт немного расслабилась.

– Где-нибудь через месяц… – Она бросила повелительный взгляд на Тома: – Свяжись с Эбнером Айзексом, он к тому времени уже подготовит тебе всю информацию.

– Замечательно! Ох, Кэтти… – Том просто сиял от ребячьего восторга. И с готовностью щенка-переростка, стремящегося, чтобы весь мир радовался жизни вместе с ним, торжественно заявил: – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Кэтрин вся подобралась. Она и сама не знала почему. Даже во время разговора с Дианой, стараясь привлечь ее на свою сторону, Кэт остро ощущала присутствие стоявшего рядом приятеля Хорда. Она знала, что он слушает, наблюдает, оценивает – и ждет.

Том размашисто дал ей знак обернуться.

– Мой самый близкий друг и литературный агент… Имею честь представить тебе мистера Эйда Стивенсона.

Кэтрин, медленно поворачиваясь к незнакомцу, уже оценивала услышанное. По общему мнению, Эйд Стивенсон был самым надежным литературным агентом, его прогнозы перспектив коммерческого успеха книг всегда отличались исключительной точностью. Кэт знала, что он вплотную занимался романами Хорда, как и произведениями других писателей, однако их пути никогда прежде не пересекались.

Эйд обычно заканчивал свою работу до того, как подключалась Кэтрин, – ведь ее задачей было обеспечить выгодную распродажу тиража. Она никогда не интересовалась непосредственно делишками Стивенсона – у каждого свой бизнес. Но это было в прошлом… Сто лет назад. Теперь-то она знает, что представляет собой блистательный Эйди Стивенсон…

Однако инстинкт самосохранения подсказывал, что не стоит слишком явно демонстрировать восхищение. И Кэтрин улыбнулась обворожительно, но вместе с тем соблюдая официальную дистанцию. Оборачиваясь к Стивенсону, она была уверена, что игра начинается по общепринятым светским правилам.

И вдруг – бац! Глаза Эйда впились в нее как два лазерных луча, словно пытаясь пронзить ее насквозь. Ощущение было как от удара молнии.

Кэтрин почувствовала себя этаким беспомощным мотыльком, которого пригвоздили булавкой к столу и рассматривают в мощный микроскоп. Видимо, она все же недостаточно собралась с духом для такого поединка. Кэтрин подсознательно угадала в этом взгляде объявление войны. Уж меня-то ты не проведешь! – сверкнуло в глазах, неожиданно оказавшихся серебристо-серыми, как сталь сокрушительного, смертоносного оружия. Кэтрин вся затрепетала, тут же превратившись в сплошной комок обнаженных нервов.

Наверное, она все же сама протянула ему руку… Кэтрин ощутила тепло его пожатия, повелительное прикосновение, будившее какую-то необыкновенную чувственность, словно подчиняющее себе ее тело, в то время как его взгляд по-прежнему приковывал ее, пронзая насквозь. И Кэт, словно завороженная, не могла отвести глаз.

Ничего подобного она прежде в жизни не испытывала. Жалкие остатки логики твердили, что критический момент скоро пройдет, должен пройти. Скоро она как обычно с холодной трезвостью во всем разберется. Скоро, очень скоро…

***

Эйд раздраженно пытался побороть в себе это нелепое влечение. Стоявшая перед ним женщина уже почти покорила его. (А ведь по рассказам Алины она представлялась такой грымзой…) Когда он увидел ее в первый раз, это было похоже на удар в солнечное сплетение. Кэтрин Бакст была именно такой, как описал ее Том, и еще в сто раз лучше – о такой грациозной красотке можно только мечтать… И это еще до того, как она артистически продемонстрировала свое обаяние, быстрый ум и поразительную деловую хватку, позволяющую в мгновение ока оценить ситуацию и сделать беспроигрышный ход.

Простушка Диана уже была воском в ее руках. Все страхи Тома развеялись как дым. Было совершенно очевидно, что толстяк просто растаял от внимания, проявленного к ним Кэтрин Бакст. А как она все блестяще обставила, тонко вошла в роль: чуткая заботливость, обезоруживающая симпатия к Диане и лишенное всякого флирта, товарищеское отношение к Тому.

Эйд цеплялся за иронию – это хоть как-то спасало. Ну конечно, «Кэтрин говорит»… Ах, какая умница, черт возьми! Прелестная стронговская сексбомба. Она же существо высшего порядка и сумеет справиться с чем угодно и с кем угодно. Но только не с ним, свирепо решил Эйд, когда коварная чаровница обернулась, намереваясь, очевидно, и его околдовать. На всякий случай. Ну уж, нет… Он-то хорошо знал, какова эта змея на самом деле!

Эйд напряг всю свою волю, чтобы интуитивно проникнуть за обманчивую маску ее подкупающей дружеской приветливости, не желая покоряться взгляду этих ангельских синих глаз, пытаясь открыть истину, заглянуть в самую глубину ее души. Должна же быть в ее поведении хоть какая-то зацепка, подтверждающая затаенную враждебность к нему, должна же проскользнуть хоть капля злорадного торжества. Теперь эта роковая красотка знает, кто он. И ей уж точно было известно, какую роль она сыграла в окончательном крушении его брака.

Но ни следа! Ничего, кроме какого-то гипнотического любопытства, задевшего его за живое, заставив почувствовать себя каким-то первобытным животным, обращавшимся с ней слишком грубо. Что-то здесь не так. Она явно водила его за нос.

Эйд взял протянутую руку Кэтрин и крепко стиснул запястье, ожидая, что убежденная мужененавистница отшатнется. Ведь если она верна своим принципам, своим пышным декларациям, цитатками из которых в свое время ему прожужжала все уши Алина, то она должна испытывать к нему отвращение. Однако рука Кэт покорно лежала в его ладони – мягкая, хрупкая, соблазнительно женственная, она будила в нем ощущения, в которых Эйд не желал признаться даже самому себе.

И глаза небесно чистые… Ничего не скрывают. Но как же так? Этому могло быть только одно объяснение.

Кэтрин Бакст не знала, что он – бывший муж Алины!

Эйду казалось невероятным, что Кэтрин ничего не было известно, однако это было единственным разумным объяснением полного отсутствия враждебности по отношению к нему. Неужели Алине было на него настолько наплевать, что она даже не удосужилась назвать имя супруга, хотя и постоянно искала советов, как ей поступать в браке?

Возможно, все спутало то, что в Мельбурне, причем тоже в издательских кругах, обретался его однофамилец, некий Джил Стивенсон. А может быть, эта дуреха полагала, что всем и так должно быть известно, что она замужем за Эйдом Стивенсоном. В первые года два Алина гордилась тем, что ей удалось заполучить Эйда, однако к тому времени, когда Кэтрин приехала в Мельбурн из Сиднея, гордость уже поизносилась в вечных попытках отыскать какой-то приемлемый компромисс, чтобы спасти их брак.

Эйд саркастически усмехнулся, подумав, что для Алины самым лучшим выходом из положения было устраниться и переложить все попытки найти компромисс на его плечи, а Кэтрин Бакст подсказала ей многочисленные предлоги для того, чтобы оправдать такое поведение. Но сейчас Кэтрин смотрела на него открытым, честным и невинным взглядом. По всем повадкам это было поведение женщины, которая искренне заинтересована продолжить едва начавшееся знакомство. Она словно ожидала, что он подскажет, как будут развиваться в дальнейшем их отношения – отношения, свободные от груза прошлого и тем самым манящие поскорее перейти через незримую границу в будущее.

И это оказалось для Эйда непреодолимым соблазном. Разум подсказывал, что Кэтрин была для него запретным плодом. И все же он тянулся к ней. Ему хотелось освободиться от всех доводов рассудка и вызвать у нее безумное желание. Хотелось распустить копну непокорных волос, стянутых в пучок, и смотреть, как они рассыплются буйной гривой на подушке. Хотелось сорвать с нее свитер и сжать ладонями мягкую плоть округлых грудей, так соблазнительно обрисовывавшихся под эластичным трикотажем.

А этот сексуальный пояс, подчеркивающий женственно тонкую талию и чувственный изгиб бедер… Эйд представил, как поднимет над головой ее белые руки и обовьет запястья черной лентой с золотым луком, сковывая эту ведьму так, чтобы она не могла испробовать на нем свою черную магию, пока он будет входить в нее…

Кэтрин Бакст, отдающаяся мужчине, которого так ненавидела… Эти длинные стройные ноги, в экстазе обвивающие его бедра. Феминисточка Кэтти, сгорающая от желания… Да, это была бы сладкая месть. Подчинить себе ее свежие губки, вытеснить из них весь словесный яд, заставить стонать и рыдать от наслаждения.

Эйд ощутил, как напряглось его мужское естество. Сердце неистово колотилось от безумных ощущений, вызванных в нем этой женщиной. Хотелось схватить ее, прижать к себе и выпрыгнуть со своей трепещущей добычей прямо отсюда, с веранды, вниз… А там будь что будет…

Ему стоило невероятных усилий хотя бы немного обуздать в себе бешеного дикаря. Где-то внутри остатки здравого смысла требовали, чтобы он вел себя в рамках ни к чему не обязывающих светских приличий. И кроме того, в реальности не было даже малейшего шанса на то, что его безумные мечты когда-нибудь воплотятся в жизнь.

Может, сейчас он и чистая страница для Кэтрин Бакст, но стоит объявиться Алине – и эта страница в жизни Кэт будет перевернута. Уж об этом Алина позаботится. У него было очень мало времени для игры, которую он затеял. Единственное, что можно было сделать, это пустить пару метких стрел в Кэтрин Бакст, чтобы впредь ей было неповадно соваться в жизнь других людей.

А было бы забавно вытащить ее сейчас отсюда и поглядеть, как все дальше сложится, пока Алина еще не успела пустить в ход свое жало. Пусть потом вспоминает. Да уж, острый ум Кэтрин Бакст наверняка все хорошо запомнит – и сказанное между ними, и невысказанное.

Эйд решил, что такой исход дела его вполне устроит. Главное, сосредоточиться всецело на этом варианте игры – ведь иного выбора у него сейчас нет.

– Очень впечатляет, дорогая Кэтрин… Честное слово. Даже более того…

Казалось, голос Эйда Стивенсона звучал в такт какой-то мелодии – приглушенной и очень интимной.

– Что именно? – Срывающийся голос Кэтрин выдавал охватившее ее волнение.

– Ваш высокий профессионализм, – отозвался Эйд еще более вкрадчиво.

Неужели он интуитивно догадался, как это для нее важно? Радость и признательность теплой волной охватили Кэт. Ей захотелось побольше узнать об этом человеке, который столь необъяснимо притягивал ее к себе. Интересно, он женат или нет?

– Спасибо, – приветливо откликнулась она. – Стараюсь, как могу. Судя по тому, что я о вас слышала, вы тоже…

– Ну, со мной-то как раз посложнее… Кое– кто утверждает, что я не оправдал самых лучших надежд. Вам такого не приходилось обо мне слышать, мисс Бакст?

С этими словами Эйд отпустил ее руку, тем самым как бы подчеркнув переход на официальную тональность. Кэтрин не знала, что и думать. Чем вызвано это внезапное отчуждение?

– Жаль, если вы стали жертвой несправедливости, мистер Стивенсон, – с ноткой сочувствия в голосе заметила она. – Наши надежды, ожидания, увы, иногда бывают совершенно нереальными…

– И неразумными, – жестко обронил Эйд.

Кэтрин замолчала в нерешительности, не понимая, к чему он клонит. В голове вновь мелькнуло навязчивое воспоминание о Ричарде, о его диких выходках. Может быть, у Эйда Стивенсона с кем-нибудь нелады? Неужели в этом замешан кто-то из «Стронга»? Наверное, поэтому у него был такой мрачный и замкнутый вид, когда он отошел от Хордов в зале.

Ей припомнилось, как забавно расфилософствовался в машине Эбнер Айзекс, и она с легкой иронией произнесла:

– Что ж, мистер Стивенсон, в жизни каждого человека рано или поздно выпадает ненастье.

– И вы это ненастье приносите, мисс Бакст. Как говорится, по стечению обстоятельств…

Кэтрин рассмеялась и покачала головой.

– Предпочитаю надеяться, что распространяю солнечный свет.

– Просвещаете, значит… – Эйд кивнул, и его стальные глаза удовлетворенно блеснули. – Я так и думал, что вы о себе именно такого мнения.

– А какого мнения вы о себе, мистер Стивенсон?

Он улыбнулся, но впечатление от этого осталось довольно зловещим.

– Я меч правосудия, мисс Бакст.

Ну и самомнение, подумала Кэтрин, и ей захотелось слегка осадить его.

– В таком случае, надеюсь, ваши весы работают точно. Правосудие нередко бывает слепым, – поддразнила она.

– Как верно подмечено, – многозначительно согласился Эйд. – К несчастью, многие видят лишь одну сторону медали и выносят суждения, даже не вспомнив о существовании второй стороны.