Теорема существования – 2. Константа

При оформлении обложки использована фотография автора panajiotis с https://pixabay.com/ по лицензии CC0

(https://cdn.pixabay.com/photo/2016/12/27/16/01/romantic-1934223_960_720.jpg)

Росакар. Столица. Резиденция рода Рош Экита.

Два месяца после катастрофы.

За дверью послышался смех, Ян приоткрыл глаза. Слышно было как Арис в коридоре шутливо приставал к одной из горничных. Та визгливо хихикала и, Ян мог поспорить, смущаясь, прикрывала раскрасневшееся лицо фартуком.

У Яна, схватить, пробегающую мимо, служаночку, за зад в пышных юбках, или ущипнуть за грудь, рука не поднималась. Было тошно и брезгливо.

Арис, младший брат, баловень и любимец семьи, приехавший следом за отцом из дворца проведать вернувшегося из изгнания брата. Темноволосый улыбчивый и зеленоглазый, душа любого общества.

Он, смеясь, зашел в комнату. Ногой подвинул кресло поближе к кровати. И плюхнулся в него развалившись.

– А знаешь ли ты, братец, что родители собрались дать скромный прием в честь твоего возвращения?

– Вот как? – Ян приподнялся на локте.

– Да-да, возвращения и выздоровления, а я смотрю, ты совсем раскис, – Арис приподнял салфетку на нетронутом подносе с едой, стоящем на прикроватном столике, – не расскажешь, что случилось?

«Инга со мной случилась, – тоскливо подумал Ян, – Инга Владимировна Савельева».

Она словно заразила его неизвестной болезнью, изменяющую что-то в голове, и весь мир теперь выглядел по-другому, и Ян, в чем-то, даже завидовал младшему братцу. Девицы, развлечения, охота, друзья, немножечко финансовые дела. Жизнь по накатанной колее. А самое главное, все просто и никаких, лишних, душевных терзаний.

«Это у нас экстремальные обстоятельства, а у окружающего мира все так как было, так и продолжается, – словно наяву услышал он слегка насмешливый голос Инги, – миру вообще пофиг на тебя, по большому счету».

Инга. Это имя засело внутри болезненной занозой, которую не представлялось возможности вытащить. И боль вокруг нее расползалась все дальше и проникала все глубже.

Ян пожал плечами и даже смог улыбнулся братцу в ответ.

– Да ничего интересного, прожил часть лета в Равенхальме, – Ян сел на край кровати, – потом, вот, путешествовал немного.

Арис прищурился.

– Вастаб написал отцу, что ты приходил за «темным мешком».

Ян потянулся за стаканом с водой, не спеша отпил.

– Приходил.

– И? – младший братец дернул ногой от нетерпения, клинки у него на поясе звякнули.

– Получил, – подтвердил Ян, – и прожил зиму в Лерте.

Арис рассмеялся.

– А ты изменился, – сказал он, вдруг перестав улыбаться, – и взгляд у тебя стал…мертвый.

Ян неспешно поставил стакан обратно на поднос и серьезно, без тени улыбки, посмотрел на брата.

– А я и умер, думаешь «темный мешок» просто так отдают?

– А что за история с травницей? – не сдержал любопытства Арис, – отец письма получил и молчал, а Вастаб писал, что ты очень ее слушаешь.

Ян не знал, как ответить. Рассказать кто такая Инга? А поймет ли ветреный братец? Да и как объяснить, кем она стала для него, Яна?

Можно, конечно, рассказать про чудесную, умную, женщину, которую посчастливилось встретить и это будет полнейшей ерундой.

Ян вздохнул:

– Она не травница.

Арис явно изнывал от любопытства

– Ярран, не тяни, расскажи.

– Она ученый, математик, мы жили в Лерте, потом поженились, потом немного путешествовали.

– Поженились, но ведь ты был изгнан? – не сумел скрыть удивление Арис, Ярран с мрачной усмешкой взирал на отвисшую челюсть младшего брата.

– Кроме законов Росакара существуют и другие, – пояснил он, – мы поженились по древнеславянскому, языческому, обряду.

Смысла он и сам не очень понимал, в мире Инги все было запутано, даже с ее объяснениями, но словосочетание, особенно с приставкой «древне», звучало внушительно.

– А потом вы путешествовали в горах? – неверяще спросил Арис.

– В горах, – Ян утвердительно кивнул и улыбнулся, – там было озеро и суворовские бани, а еще палатка и пуховые спальники. Знаешь, оказывается если ходить пешком, а не летать, то можно узнать и увидеть уйму интересного.

– И как ты вернул горга?

Об этом бы спросить у Инги, снова мелькнула мысль, происходящие на станции процессы она понимала гораздо лучше, чем он.

У Яна не получалось думать о ней как о мертвой. Он просыпался утром, говорил себе: « Инга умерла, ее больше нет», разум соглашался, но тут же предательски шептал: «Ты не видел, что там произошло, ты не видел ее тела, может алорнец тебя обманул, ты же видел как он смотрел на нее?» И Ян позволял этому сомнению жить внутри себя. Вот только какие действия предпринять решения не приходило.

Пожалуй, верным было бы дождаться пока заживет рука и вернуться в дом в Лерте. Находиться здесь, в столице Роскара, Ян больше не хотел. Было невыносимо смотреть на беготню слуг когда отец вечерами возвращался из министерства, запирался в кабинете и ужинал там.

На мать, ежеутренне выходящую к завтраку при полном параде, в украшениях, с прической. На старшую сестру, похожую на мать настолько, что они казались сестрами-близнецами. Похожая одежда, одинаковая поступь, одинаковые движения рук и даже выражение лиц похожее: чаще всего недовольно поджатые, бледные губы.

Ян, провалявшись в лихорадке почти месяц, встав на ноги, выдержал целых два таких парадно-деревянных завтрака. И, ссылаясь на плохое самочувствие, попросил приносить еду к нему в комнату.

Семейных обедов почти всегда удавалось избежать, изображая занятость делами. То верхом уехал и возвращался долго, то на прогулке в парке задержался. То, якобы, приятеля встретил. Приятелей, а вернее бывших собутыльников Ян встречал регулярно, иногда раскланивался и старался побыстрей свернуть разговор ссылаясь на неотложные срочные дела, иногда просто делал вид, что не узнает.

– Так как ты вернул горга? – снова спросил Арис, – и почему тебя доставили в таком виде? Мать сказала, что ты молчишь и сидишь большую часть времени у себя в комнате. И не разрешил доктора.

– Я рисовал, – пояснил Ян, – мне нужно было успеть пока телефон работает. Но, вроде, батарея еще полностью не разрядилась. Наброски я делал.

Арис ошарашено пытался что-то произнести.

– На-наброски?

– Да, – Ян достал из-под кровати ящик с листами бумаги, – вот, смотри.

С листа на Ариса смотрела девушка со светлыми волосами и с прищуренными от яркого солнца глазами. За спиной у нее причудливо складывалось переплетение геометрических линий.

На втором листе был нарисован Ян и эта же девушка, ракурс был выбран странный, близко от лиц и слегка сверху. Оба смеялись, глядя на художника, а девушка, кажется, тянула к рисовавшему руку.

Арис интуитивно почувствовал, что отпускать фривольные шуточки глядя на портрет неизвестной женщины не стоит, слишком уж болезненно Ян смотрел на ее изображение.

Арис кашлянул.

– Красивая, очень.

– Ага, красивая, – Ян торопливо спрятал листы в коробку, – мы пришли в горы, там было святилище древних, и там я вернул себе горга. А доктора я не разрешил вот поэтому.

Ян посмотрел на брата и закатал рукав рубашки. Камни почти все отпали и остались только существенно уменьшившееся браслеты на запястьях и линия вдоль спины.

– Ого, – Арис разглядывал камни, – это что за украшения? Погоди, это ж камни древних, почему они прямо к коже прилипли?

– Это лекарь древних прикрепил, – пояснил Ян.

– А ты видел древних? – потрясенно спросил Арис.

– Нет, – Ян улыбнулся настолько очевидно было любопытство брата смешанное с удивлением

– Но лекарь…

Ян вздохнул и пояснил:

– Лекарь как оказалось, это искусственный интеллект, там много всяких таких штук было.

– Интеллект, разум, – повторил Арис задумчиво, – искусственный разум? Хочешь сказать, что древние создавали разум, как торговки на большом базаре делают шелковые цветы?

Ян рассмеялся.

– Создавать разум все-таки сложнее, чем накручивать шелковую ленту на сухую палочку и закреплять клеем, – Ян повторил фразу когда-то сказанную Ингой, – не на коленке делается.

В дверь постучали.

– Да! – откликнулся Ян.

Дверь осторожно приоткрылась.

– Эрр Ярран, там принесли мешок с опилками, на цепях, – раздался слегка удивленный голос Грида, домоправителя, – говорят, вы велели его подвесить в зале для фехтования.

– Да, сейчас покажу, где нужно подвесить, – Ян спрыгнул с кровати и спешно натянул сапоги.

– Мать жаловалась, что ты странно одеваешься, я думал она преувеличивает, – пробормотал Арис глядя на джинсы и рубашку Яна.

– Мне так удобно, – пожал плечами Ян, – скажи матери, что на официальный прием я оденусь как положено. Кстати, ты наверняка в курсе. Они затеяли это, чтоб представить мне Дегну Рош Истаг?

Арис выпучил глаза:

– Да, откуда ты…

Ян презрительно хмыкнул.

– Отец становится предсказуемым.

Ян быстро сбежал вниз по лестнице в холл и оттуда, в зал для фехтования.

Там уже стояли, ждали работники. Рядом с ними лежал мешок из толстой кожи, набитый песком и опилками.

– Вот туда, на балку подвесить, – распорядился Ян, – закрепите очень прочно. Мешок не должен упасть.

– И что это? – спросил из-за спины Яна Арис.

– Боксерская груша, – усмехнулся Ян, – сейчас, закрепят, покажу.

***

– Я крута! – Инга смешно махнула руками.

Яну стало любопытно, Инь изображала удары, но как -то странно. Явно что-то интересное, не замахи кулаками как у деревенских бойцов, не подлые приемы, тычки исподтишка, как у стражей.

– Покажи еще! – попросил он.

Инга смутилась так, что щеки у нее порозовели.

– Ну, руки держат вот так, лицо закрывают, – она выставила кулачки вперед, – и локтями прикрывают корпус. И вот это прямой удар. А вот так вот, сбоку бьют, – она смущенно хихикнула, – можно в ухо, можно в челюсть

– Это хорошо, когда противник стоит на месте, – Ян снисходительно улыбнулся, – а если двигается, то ты в него не попадешь.

– Неее, – Инга встала на цыпочки и попрыгала с одной ноги на другую, – там надо постоянно всяко уворачиваться. Танцевать. Только у меня не получится тебе показать, у меня центр тяжести неправильный.

Она на секунду задумчиво прикусила губу и подпрыгнула на месте

– Конечно, сейчас мы будем смотреть кино!

– Кино?

– Да, у меня тут в телефоне один фильм. «Быстрая сталь» называется, это сказка, но бокс там показан настоящий. Сейчас, сам увидишь. Жаль, экран маленький.

На этот маленький экран Ян смотрел во все глаза. Там был не только «бокс», там еще была часть жизни, той, в которой жила Инга. Люди, улицы, повозки-автомобили, жилища.

Ян смотрел не отрываясь:

– Стой, стой, покажи мне еще вот это! – он вскакивал на ноги и повторял движения, чувствуя себя до злости неуклюжим, – да как он так ногами умудряется двигать?! Это невозможно так двигаться!

Инга смеялась.

– Они много тренируются, бегают, прыгают на скакалке. Чтобы ноги были сильные, развивают мышцы и правильно питаются. А еще они бьют грушу.

– Грушу? В смысле дерево?

– Нет, груша это такой мешок, обычно из кожи набитый песком с опилками, и на цепях подвешенный на стойку, – она ткнула пальцем в экран, – вон смотри. Я как-то смотрела кино про боксера, так он умудрялся удары отрабатывать на коровьих тушах. Но, думаю, груша все-таки удобнее.

– Какими тренировками можно добиться такого? – спрашивал Ян упрямо пытаясь повторить удары.

– Осторожнее, не скачи так, – притормозила Инга его прыть, – нужно сперва мышцы разогреть, а то потянешь.

– Как это сделать?

Инга вздохнула:

– Ты за один раз хочешь усвоить то, что люди годами изучают.

– Я способный.

– Обычно все начинают с разминки, приседают, отжимаются, – она показала движения, – так же, как перед фехтованием. Помнишь, в Лерте ? Только больше упражнений на все мышцы. Потом начинают тренировать удары на груше или спарринг, это бой с человеком. Естественно надевают защитную экипировку, чтобы руки не разбить и голову не стрясти.

– Покажи мне еще раз.

Инга, улыбаясь, включала повтор и на маленьком экране снова и снова повторялись варианты ударов.

– А вот как раз уход от удара, – прокомментировала Инь очередную картинку, – смотри, как это делается. И еще он когда бьет очень резко выдыхает воздух, как будто фыркает, видишь?

– Кажется я понял, – Ян медленно повторил уход в сторону и немного вниз.

– Ух, у тебя здорово сейчас получилось! – Инга смотрела на него с таким восторгом, что он готов был хоть всю ночь торчать тут в коридоре, по -дурацки прыгать, пытаясь изобразить и понять увиденное в ее телефоне.

Тем временем на экране начались финальная сцена фильма, главный герой победил всех своих врагов и, не стесняясь, целовал красивую женщину с каштановыми кудрями. А потом экран стал темным и по нему побежали буквы незнакомого текста.

– Вот это да! – Ян снова подскочил на месте, – я тоже так хочу. Раз! Два!

Инга обняла его за талию.

– Учись, основные приемы ты, кажется, запомнил. Думаю, с годик тренировок, и ты будешь отправлять в нокаут любого, кто осмелится тебе перечить. Легко так, – она, смеясь, сделала движение будто стряхивала пылинки с одежды.

Ян согласно покивал:

– Люблю, когда спор разрешается в мою пользу.

***

Грушу подвесили на балку под потолком и хорошо закрепили.

– Спасибо, можете идти, – Ян развернулся к управляющему, – Грид, будь любезен, оплати людям работу. И распорядись, чтоб приготовили мне ванну.

Ванна здесь была делом долгим, нелегким и требующим беготни с ведрами с этажа на этаж. И заказывать ее требовалось сильно заранее. Это тебе не в Лерте, зашел, кран открыл и вот она – горячая водичка.

Ян повернулся к Арису.

– Ты со мной?

Брат ехидно заржал.

– В ванну? Думаю нет.

Ян в ответ ухмыльнулся.

– Ну ладно, я предлагал, ты отказался.

Он закатал рукава рубашки. Прикрыл глаза, вспоминая, что рассказывала Инга и как они тренировались. «Сначала хорошо разогреть мышцы»

Он побежал трусцой по залу, не спеша, так же как в Лерте, на площадке для фехтования. Зал даже больше, но кругов двадцать нужно пробежать. Сапоги равномерно шоркали по деревянному полу. Может, найти мага, который делает копии вещей и скопировать странную белую обувь Инги? Она очень ловко в них бегала. Возможно, маг и размер подгонит.

Ян прикрыл глаза и словно вживую услышал сопение Инги под боком. Похрустывал несуществующий снег под ногами, дыхание вырывалось облачком пара на морозном воздухе. Казалось, открой глаза, и Инга будет тут, рядом. Бежать, сосредоточенно глядя под ноги.

Волосы у нее выбивались светлой волной из-под пестрой вязаной шапочки, на щеках горел яркий румянец.

 Сбоку раздались тяжелые шаги Ариса, братец сбросил камзол и пояс с ножнами в угол и теперь бежал рядом,изо всех сил пытаясь не задохнуться.

Ян повернулся к нему и пробежал несколько шагов спиной вперед.

– Сапогами, как копытами стучишь, братец, – поддел он его.

– Можно подумать, ты порхаешь как бабочка над цветком мораны, – огрызнулся Арис, пытаясь не хватать ртом воздух.

– Вдыхаешь через нос, выдыхаешь через рот, – посоветовал Ян, – я бегу двадцать кругов, ты, как хочешь.

Он развернулся и все так же неспешно побежал, чувствуя, как сопротивляется тело. Как медленно теплеют мышцы. Как спина становится мокрой от пота. На двадцать первом круге он замедлился и перешел на шаг вращая кулаками в стороны. Левая рука побаливала, рубцы неприятно тянуло, но швы за пару месяцев хорошо зажили.

Хотя бинты Ян не снимал, не хотел, чтобы посторонние видели камни на запястьях.

Его догнал запыхавшийся Арис.

– Что дальше?

– Дальше? – Ян ухмыльнулся и подмигнул выдохшемуся братцу, – отжиматься будем.

Упражнения были знакомы, он делал их уже не раз, сначала медленно, опасаясь повредить руку, потом в полную силу.

Арис, глядя на Яна, попробовал встать в «планку» и провис животом в пол. Ян ехидно фыркнул.

– Неуж мой братишка слабак?

Ответом ему стало злое пыхтенье:

– У меня сапоги по полу проскальзывают.

– Не сапоги, а пузо у тебя по полу проскальзывает, – съязвил Ян, – смотри и считай.

– Хочешь сказать, что ты больше тридцати раз сможешь…

– Отжаться от пола, – подсказал Ян,

– Больше тридцати раз отжаться? – лицо Ариса выражало огромное сомнение.

– Да легко, – фыркнул Ян и вытянул одну руку вперед, – десять раз.

Арис присвистнул и начал считать

– Четыре, пять…, десять, ого!

– Теперь другую, – Ян сменил руку, и отжавшись еще десяток раз легко поднялся с пола, – а теперь я пошел подтягиваться, а после вымещать злость на мешке.

Мышцы ныли от нагрузки.

Когда шли по лесу к Кристальной горе Инга призналась, что специально уговорила его заниматься фехтованием.

– Зачем? – удивился Ян.

Инга улыбнулась:

– Физическая нагрузка снимает стресс, да и мне не мешало научиться обращаться с оружием

– Стресс? – уцепился Ян за незнакомое слово. Инга поправила лямки рюкзака на плечах и пояснила.

– Это если совсем просто, состояние очень сильной тоски и подавленности.

– То, что со мной было, – согласно кивнул Ян.

– Вот. Один из способов избавления от подобной хандры – занятия физкультурой. Если твоя любовь тебя бросила, и ты ноешь, – Инга хихикнула, – иди в спортзал, после хорошей физической нагрузки сил на нытье уже не будет.

– Главное не ныть? – смеясь уточнил Ян.

– Самое главное! – Инга с умным видом помахала указательным пальцем.

Ян и не ныл, не оставлял себе времени на тоску, но она нет-нет да брала свое, затапливая разум серым ледяным потоком.

– Эээ нет, братец, теперь я точно с тобой! – Арис аж подпрыгнул на месте, – ты умеешь, а я нет? Не бывать такому!

Ян размотал бинты с руки и намотал на ладони. Первый, прямой, удар по груше получился неловким, как у мальчишки первый раз ввязавшегося в драку и толком не понимающего как и куда бить противника. Второй получился немногим лучше. Ян отошел в сторону, отдышался.

«Встать в стойку, ноги на диагональ, кулаком прикрыть челюсть, локтями ребра» он медленно двинул рукой вперед, дотягиваясь до мешка, примеряясь.

Арис стоял сбоку затаив дыхание и наблюдал.

Ян попробовал ударить быстрее, и еще раз вкладывая силу веса, и еще, повторив удар с сотню раз, отработал прямой второй рукой. Груша вибрировала и отзывалась глухим гулом на прикосновения его кулаков. Ян попробовал провести серию ударов, почти так же, как показывала Инга: «Прямой, прямой, хук, апперкот», отойти, выставить ногу чуть вперед, нанести серию, опять отойти, сменить ногу. И снова повторить, и так до бесконечности.

– Братец, объясни-ка мне, как ты это делаешь? – Арис помахал кулаками пытаясь повторить движения Яна.

– Я сам еще толком не разобрался, – Ян отошел в сторону, руки гудели, – сколько мы уже здесь?

– Второй круг почти прошел.

– Да, кажется, пора заканчивать.

Ян смотал бинты с ладоней, они не спасли, кожа на костяшках оказалась сбитой. Те странные штуки на руках у бойцов в мире Инги, так и назвались: боксерские перчатки. Нужно заказать у скорняка такие.

Он вздохнул и выходя из зала тихо застонал, Инги нет, а она вовсю присутствует в его жизни. Хорошо, что Арис задержался, забирая сюртук и портупею и ничего не услышал.

* * *

Первую неделю Ян изводил себя вопросами, почему? За что? Как это могло произойти? И самое главное: зачем он оставил ее на станции вместе с этим алорнцем?

Если бы он остался там, он был уверен, смог ее защитить.

Когда Ян вернулся обратно к станции, тот сидел в воротах, в разорванной рубашке залитой кровью, рядом валялись трупы алорнцев и людей. Надо сказать хорошо разделанные, в здравом уме так рубить тела на части мало кому пришло бы в голову. Но теперь Ян понимал, что алорнцем руководило отчаянье и злость от бессилия.

– Я пытался спуститься за ней, – сказал он, глядя на Яна безумными и странно покрасневшими глазами, – но там стена осыпалась.

– Где Инга? – спросил Ян, еще не понимая, что происходит, но внутренне холодея от недоброго предчувствия.

Алорнец вытер лицо ладонью размазав грязь и по -собачьи встряхнув головой, посмотрел на шахту.

– Мы вышли встречать тебя, – он втянул носом воздух, – Инга открыла ворота, а там нас уже ждали. Арано и его эти, – он мотнул головой в сторону трупов, – он приставил нож к ее горлу, поранил. А скратово солнце в глаза светило.

Ян с рычанием бросился к алорнцу и за рубашку поднял его к стене.

– Ты сейчас этим позавидуешь, – по рукам побежали темные ручейки чешуи.

Алорнец придушенно захрипел, но сопротивляться не стал. Ян закинул его в холл станции.

– Говори! – приказал, срываясь на рык, глядя, как тот шатаясь поднимается на колени.

– В шахте, оказывается, сбоку штыри из стены, как лестница, они по ним поднялись сюда.

– Дальше, – Ян уже понял, что произошло, но поверить отказывался.

– Он утащил ее туда, на край, – Керио кивнул, – она пыталась его заговорить, чтобы он ушел с солнечного света. Я не оправдываюсь. Но лучи светили в глаза, и я его просто не видел. Она это поняла и стала его сдвигать в сторону.

– Сдвинула? – хрипло спросил Ян, глядя на Керио и сжимая кулаки.

– Да, я метнул в него клинок, но они стояли близко к краю, и он потянул ее за собой, мне пришлось убирать этих, а из шахты очень громкий шум был. Как рев. От этого звука края стали рушится. Я пытался спуститься туда, но не получилось. Теперь все стихло, – Керио чуть раскачиваясь протянул, – ти-ши-на.

Ян прошел к шахте, примерившись перекинулся в горга, и сложив крылья вполовину стал планировать вниз. Но его теперешние размеры были больше, чем прошлые. А шахта была узкой даже для половинного размаха крыльев.

Крыло зацепилось за торчащий из стены штырь и огромный ее фрагмент рухнул вниз, вырывая из него кусок кожи. От боли из горла дракона вырвался рев.

Он спланировал на груду камней и опасно балансируя попытался лапами отбросить хотя бы несколько. Сверху, вдоль стены, упал хвост веревки.

– Сиди там! – рявкнул Ян. Разговаривать в обличье горга было сложно.

– Я помогу тебе ее искать, – Керио закрепил конец веревки за ворота и собрался спускаться вниз.

– Сиди там! – зарычал Ян, – здесь все шатается, – полезешь сюда, нас обоих завалит.

Каменная груда под ногами Яна потеряла прочность, поплыла вниз как горящая свеча. Ян ругнулся и перекинувшись в человеческий облик, в прыжке схватился за веревку. На руке оказалась содрана кожа, узкой длинной сверху донизу, полосой.

– Держись, я тебя вытяну, – заорал Керио, и в самом деле принялся тянуть. Станция за его спиной хрустела и, кажется, собралась разломиться на две половины. Гора ворчала и сбрасывала с себя незваных гостей.

Яну казалось, что подъем к воротам занял вечность.

– Где ее рюкзак? – спросил Ян не успев отдышаться.

– Вон, там фляжка и маленькая сумка.

Керио кивнул на вход.

Ян заглянул внутрь. Вещи Инги, документы, были на месте. Он достал аптечку, и в который раз поразился предусмотрительности Инги. В отдельной коробке завернутые в бумагу лежали тканевые ленты – бинты. Еще коробка, Ян точно знал, что там иглы и нитки – зашивать раны. Еще коробка и там настойки трав, уже готовые. Он плеснул на руку настойкой водорослей и заорал. Так было больно.

Протянул пузырек Керио и прохрипел:

– Гуманизм заразен.

Он неловко перемотал руку бинтом.

Керио сделав из бинта салфетку, намочив настойкой, приложил ее к длинному порезу. Лицо алорнца побелело, кончики ушей нервно дергались.

Ян упаковал аптечку обратно в рюкзак. Прикасаться к вещам Инги было странно, будто ступаешь на запретную, чужую территорию.

Он достал телефон и отключив, бережно завернул в рубашку и спрятал в рюкзак.

Керио вдруг попросил.

– Дай мне что-нибудь из ее вещей.

Ян зло оскалился.

– Если ты хочешь дымные горшки, то их там нет, мы использовали последние, чтобы открыть эти ворота.

– Я…не, – Керио мотнул головой, – мне…на память.

Он снова мотнул головой и сгорбившись отошел в сторонку. Уперся обеими руками в ворота и замер, тяжело дыша.

Ян зарычал, отдать хотя бы частичку из бесценных сокровищ из рюкзака Инги было невозможно. Немыслимо, поделиться с наглым алорнцем который ее не сберег, не защитил.

«Защищал, – возразил где-то на задворках разум, – защищал с риском для жизни, а вот ты ее бросил здесь. С этим вот. Хотя подозревал, что это опасно».

Он почувствовал, как на коже снова проявляется чешуя – признак, что контролировать злость становится трудно.

Ян достал из рюкзачка Инги запасной кусочек мыла, свежий запах лимонной мяты полетел вокруг как бабочка, и протянул Керио.