Украинская трагедия. Технологии сведения с ума
- -
- 100%
- +
Янукович, став президентом с урезанными полномочиями, поступил по-донецки прямолинейно – просто отменил «политреформу» с помощью Конституционного суда, вернув себе суперполномочия. Самое главное – обнулил значение Верховной рады и влияние самых богатых семей Украины.
Такое наглое наступление Януковича на «шляхетские вольности» было воспринято не очень хорошо, особенно среди элит. Показательно, что недовольство росло в том числе на Юго-Востоке Украины, потому что «донецкие» ФПГ начали серьезную бизнес-экспансию в республике.
Сверхполномочия позволяли Януковичу назначать глав исполнительной власти вплоть до района. Внутри государственной системы образовалась параллельная, «семейная» система власти, уходящая нитями к старшему сыну Януковича – Александру. При этом к «стародонецким» ФПГ добавились «младодонецкие» олигархи, которые расставляли своих партнеров на должности вице-премьера, главы Нацбанка и Налоговой службы.
В 2011–2013 годах «донецкие» ФПГ находились на вершине власти и пике могущества. Оппозиция в лице Тимошенко посажена, Верховная рада – под контролем, националисты – на зарплате, с Россией подписаны «харьковские» соглашения, Западу обещано подписать соглашение о Евроассоциации.
В это же время началась внутренняя экспансия «донецкого» капитала. К началу 2010-х «донецкие» ФПГ оборачивали десятки миллиардов долларов, в международных рейтингах соревнуясь по влиянию с выходцами из России и Казахстана.
Была создана крайне эффективная система принуждения к инвестированию, когда в Одессу, Харьков, Днепропетровск, Крым приезжали представители «младодонецких», проводившие аудит привлекательных активов города и области. Затем инвесторам привлекательного актива поступало предложение об акционировании, и если они отказывались, возникали неимоверные проблемы по линии налоговой, милиции, прокуратуры, санэпиднадзора и т. п. Практически в каждой области сидел представитель «младодонецких» в статусе вице-губернатора или советника, чья задача была – организовывать подобные атаки, координируя ветви власти.
Параллельно в политической сфере «донецкие» уничтожили все пророссийские движения и партии, претендовавшие на власть. Тема отношений с Москвой – приоритет любых начальников в СНГ, отдавать эту политическую тему не принято. В политическом смысле пророссийское политическое направление было либо поглощено «партией регионов» Януковича, либо маргинализировано.
Никаких послаблений в языковой политике Янукович делать не собирался. Вопрос статуса русского языка как государственного тоже сняли со знамен. В Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) Киев не спешил, за Таможенный союз торговался одновременно с евроинтеграцией. Многовекторничал, короче.
К 2013 году у «донецких» ФПГ денег, а у Януковича власти было больше, чем у кого бы то ни было на Украине. Кучма мог лишь мечтать о такой монополии.
Но в обществе зрело недовольство «донецкими» порядками в экономике и политике. Жители Юго-Востока были разочарованы тем, что «пророссийский» Янукович оказался таким же имитатором, как Кучма. Центр-Запад тихо ненавидел «донецких»: беспрестанно проходили митинги, акции протеста и прочие перформансы.
Янукович действительно воспринимался обществом как узурпатор. Но это полбеды. Главная проблема – для общества Юго-Востока он постепенно превращался в «предателя»: мало того что сукин сын, так еще и не наш.
Поэтому у Евромайдана имелись объективные общественные предпосылки. В обществе скопилась негативная энергия. Плюс откровенно жлобские замашки «донецких инвесторов от сына» серьезно настроили против власти традиционно лояльные региональные элиты.
Украина жила своей будничной жизнью. Евромайдан существовал на маленьком пятачке в центре Киева, а с «коктейлями Молотова» бушевал всего на двух перекрестках. Все давно научились объезжать Евромайдан. От вокзала была протоптана тропа для приезжих, постоянно пополнявших ряды протестующих. Участие в акциях протеста за деньги – давнее украинское ремесло. «Пехота» в Киеве продавалась десятками и сотнями. Но на Евромайдане более всего ценились провинциалы – далеко от площади не отойдут и работящие.
В регионах ситуация с Евромайданом была еще плачевнее. На Западной Украине постоянно митинговали, но там это происходило всегда, начиная с 1989 года. Во Львове лишь меняют портреты и лозунги, при этом продолжается бесконечное политическое шоу: либо митинг протеста, либо реквием по жертвам репрессий. В Одессе и Харькове собиралось не более сотни сторонников Евромайдана. В Донецке и Луганске фиксировались единичные попытки организовать его поддержку, но это было стыдно показывать по телевизору.
Итак, в рамках республики Евромайдан был ничтожным явлением, выродившимся в маргинальную тусовку уже в феврале 2014 года. Бесконечные марши, которые собирали несколько тысяч человек. Откровенно маргинальные личности и конченые националисты. Появление в качестве вождей знакомых лиц вроде Турчинова, Кличко, Яценюка приводило обывателя к мысли, что это очередные шоу-разборки и шантаж.
На Западной Украине на волне протеста митингующие захватили облгосадминистрации, но к середине февраля их начали передавать под контроль ОБСЕ – просто не знали, что с ними делать.
Будучи локальным явлением, Евромайдан тем не менее оставался центральным медиасобытием не только на Украине. Стримы из Киева смотрели везде, от Владивостока до Бреста. Так, будучи локальным шоу-митингом, Евромайдан смог привлечь к себе внимание многомиллионной публики.
По аудитории, которая следила за Евромайданом как за остросюжетным детективом, стали наносить постоянные когнитивные удары. Цель – постоянно снижать планку допустимого насилия. То каких-то активистов Евромайдана похитили и избили, то пресловутое «ухо Булатова», ужаснувшее многих, но оказавшееся фальшивкой.
Для человека, живущего в повестке Евромайдана, жизнь вертелась со скоростью хорошего боевика. Ежедневные стычки с милицией, раненые и погибшие, меткие попадания и захват перекрестков. За всем этим можно было наблюдать в онлайн-режиме. Зритель Евромайдана постоянно качался на эмоциональных качелях «зрада – перемога» и с каждым днем впускал в свой мир все больше насилия. Если в ноябре 2013 года он не одобрял бросание камней в милиционеров, то в феврале 2014 уже призывал к убийствам «беркутов» в соцсетях.
Евромайдан был локально киевским по масштабам, но стал центральной битвой когнитивной войны на Украине. Главным ударом, конечно, явилось так называемое убийство «Небесной сотни» – расстрел протестующих неизвестными снайперами из неустановленных мест.
Протест задыхался. Все устали от бесплодных усилий и оппозиционеров, которые плоть от плоти власти. Требовалось всколыхнуть протестующих и ужаснуть зрителей.
Циничное убийство людей в центре Киева для режиссеров госпереворота – лишь удобный сюжетный поворот. Такой же, как «отравление» Ющенко.
Джинна гражданской войны выпустили вместе с первой пулей неизвестного снайпера. Если до «Небесной сотни» Евромайдан был вопросом жизни, то теперь он стал вопросом смерти. Циничное убийство и не менее циничное создание некрокульта «Небесной сотни» – ключевая сюжетная линия когнитивной войны на Украине.
Украинское общество долго и системно сводили с ума, а в ноябре 2013 года его начали системно приучать к насилию. Причем источником насилия почти всегда выступал Евромайдан, который благодаря своей особой моральности оказался выше закона. Активист Евромайдана имеет право убивать, потому что мстит за «Небесную сотню».
Власть Януковича, которая еще полгода назад могла уничтожить любого на Украине, рассыпалась в три дня. Вертикаль власти оказалась хрустальной. Почему побежали всесильные «донецкие»? Как удалось создать в головах матерых политиков, переживших девяностые, иллюзию «народной революции», хотя Евромайдана не было за пределами Киева?
Ответы на вопросы об эффективности Евромайдана-2014 надо искать в сфере когнитивных войн и разбираться с тем, кто готовил информационно-аналитическую картину для президента Януковича, какова роль европейских медиа и дипломатии и т. д.
В сухом остатке президент Украины пал жертвой технологий когнитивных войн и сбежал, хотя враг был ничтожен.
Выводы и прогнозы: стратегия когнитивной войны
Власть в 2014 году «донецкие» потеряли из-за «гибели» президента Януковича на когнитивной войне. Никаких объективных предпосылок для победы Евромайдана не было. Стратегия когнитивной войны позволяет обращать врага в бегство.
Опыты над обществом России: Кемерово и пранкер Вольнов
Может сложиться впечатление, что когнитивные войны касаются только политики. Вовсе нет: политические изменения – лишь одна из целей. Самая близкая аналогия эффекта когнитивных войн – это биржевая паника, когда инвесторы начинают массово покупать или продавать, руководствуясь неведомой внешнему наблюдателю логикой. Причиной может стать новость о смене менеджмента в одной из корпораций. Рациональное поведение авторитетных маклеров, которые начинают продавать, приводит к эффекту снежного кома – остальные ориентируются на лидеров рынка и тоже начинают продавать. Биржевая паника редко длится больше пары дней, но за это время зарабатывают состояния и разоряются.
Еще 30–40 лет назад биржа жила исключительно в своем темпоритме. Профессиональный маклер должен был учитывать тысячи взаимосвязей, удерживать в голове сотни коэффициентов, следить за действиями конкурентов и контролировать контрагентов. Ремесло биржевика, как и профессия авиадиспетчера, было уникальным, высокорисковым и стрессовым занятием. Большинство граждан жило более спокойной жизнью.
Сегодняшние потоки и объемы информации при желании любого погрузят в темпоритм биржевого маклера или авиадиспетчера. Такие изменения не проходят бесследно для общества.
В измененном обществе значительно меняется порог восприятия – отличить правдивую информацию от ложной практически невозможно. И в особо критические моменты в обществе может быть спровоцирована паника или даже насилие.
Ярким примером здесь служит история с трагическим пожаром в торговом центре «Зимняя вишня» в Кемерово. 25 марта 2018 года в первых новостях сообщили о небольшом количестве жертв, но ближе к ночи официальные источники заявили, что погибли 60–65 человек.
На следующий день события в Кемерово развивались стремительно. Началась массовая рассылка телефонных разговоров в мессенджере. Женский и мужской голоса, ссылаясь на информацию правоохранительных органов, обсуждали, что жертв пожара намного больше: называли цифры от 200 до 400 человек.
Один мужчина на митинге сказал, что он врач скорой помощи и якобы на кладбищах в Кемерово вырыли 300 могил для погибших в «Зимней вишне». Этот ролик моментально стал вирусным и разошелся уже не только в Кемерово, но и по всей России и СНГ.
Начали плодиться невероятные слухи. Что трупы тайно хранят в морге или на хладокомбинате. Родственники погибших ходили проверять эти предприятия и ничего не нашли. Обстановка в Кемерово накалялась. Учитывая, что это регион одновременно сибирский и шахтерский, мужики были готовы взяться за оружие уже на втором митинге. По мнению горожан, несколько критических дней Кемерово просто бурлило. Город был в шаге от стихийного бунта, который начался бы, если хотя бы один факт подтвердился. Однако никаких сокрытий смертей не обнаружилось, все следственные процедуры проходили публично. В итоге постепенно город успокоился, несмотря на траур и горе.
Одновременно с этими событиями украинский пранкер Евгений Вольнов выкладывал оригиналы своих «розыгрышей» – то, как он звонит от имени сотрудника МЧС в судмедэкспертизу и убеждает, что скоро привезут около 300 трупов. Одновременно Вольнов был владельцем десятков популярных городских пабликов ВК – российских, белорусских, украинских. По этой сети и начали разгоняться самые мрачные панические слухи из Кемерово.
В этом примере важно совпадение двух факторов – страшной трагедии, которая сама по себе является психологическим ударом для города и жителей, а также технологии, профессионально примененной пранкером.
Кстати, не надо обольщаться – Вольнов вовсе не простой пранкер. Сейчас этот персонаж профессионально занимается восстановлением репутации сайта «Миротворец» – одного из самых мерзких порождений Евромайдана. «Миротворец», если кто забыл, – это публичный реестр врагов Евромайдана и украинских нацистов. В нем указывают все персональные данные, включая адрес места жительства, после чего начинаются угрозы и шантаж. В некоторых случаях, как с писателем Олесем Бузиной, после попадания на «Миротворец» можно и не выжить. Сейчас Вольнов – в числе первых борцов с «российской агрессией», хотя и уроженец Донецка.
Думаете, случайно украинский пранкер, близкий к нацистским проектам вроде «Миротворца», занимался когнитивными ударами по сибирской глубинке? Полагаете, это был пранк ради хайпа? Вовсе нет.
Вольнов дал политическую оценку своим действиям: «Ни одна официальная российская структура не заслуживает доверия. Эмчеэсники могли достать детей, но они позволили им задохнуться. Хочется напомнить россиянам, что благодаря их бездействию умирают дети во всем мире: в Сирии, в Украине и не только. Это хороший повод задуматься, во что россияне превратили свое государство».
Итак, это не розыгрыш и не провокация, а вполне осознанный акт медиатерроризма.
В прецеденте с «Зимней вишней» и Вольновым важно не нравственное падение последнего, а то, как эффективно преодолевают границы технологии когнитивной войны.
Понятно, что в связи с трагедией был особый случай естественного напряжения в обществе, а украинский пранкер лишь попал в больное место. Но сути это не меняет. Виртуальная реальность на несколько дней затмила физическую, целый город полыхал ненавистью и был готов взорваться.
С началом спецоперации количество медиаатак на российское общество, подобных кемеровской, увеличилось. Звонки женам военнослужащих, пытки и расстрелы на видео, фальшивые переговоры и т. п. Все это – удары в когнитивной войне, уже открытые и яростные. А провокация Вольнова в Кемерово была разминкой перед боем.
Выводы и прогнозы: цели когнитивной войны
Главная цель когнитивной войны – подорвать доверие между обществом и государством. Государство не сможет сосредоточиться, если у него в тылу будет полыхать общество.
Принцип № 4. Когнитивная война и «тусовочка»
Немаловажным фактором устойчивости к когнитивным войнам является окружение. Если твои знакомые стали слишком много говорить о Навальном и Дуде, это повод сменить круг общения, а не начать думать о Навальном и Дуде.
Нездоровый фактор, ослабляющий устойчивость к когнитивным войнам, – «тусовочка». Особая форма социальной организации, из области ярмарок тщеславия. Чаще всего время на «тусовочки» есть либо у рантье, либо у людей свободных профессий. Такой псевдобогемный тип коммуникации становится питательной средой для когнитивных войн. А из «тусовочки» яд когнитивной войны проникнет в обывателя, который раскрыв рот следит за ней. Потому что вести псевдобогемный образ жизни у обывателя нет времени или средств, а очень хочется.
Берегитесь когнитивных войн – избегайте мышления «тусовочки».
Почему все-таки побежала «элитка»
Мы вкратце ознакомились с теорией и практикой когнитивных войн. Полученной информации мало для того, чтобы судить о процессах в обществе, но достаточно для того, чтобы описать социальное поведение отдельных групп.
Итак, почему все-таки в конце февраля – начале марта побежала российская «элитка»?
Во-первых, у нее на всех четырех медиаконтурах прозвенело: «России – крышка, пора тикать!» О смертельных санкциях уважаемые люди писали в «Твиттере», о крахе экономики написал в «Фейсбуке» титулованный эксперт, и вся «тусовочка» обсуждает, куда лучше валить – в Израиль или Испанию. Постоянные звонки знакомых и коллег с одним вопросом: «Пора валить?» Перепуганные знакомые со Старой площади, не менее перепуганный генерал, сваливший позавчера в Лондон адвокат… И «Эхо Москвы» в эфире с бесконечным нытьем о том, что Россия – это колосс на глиняных ногах, который рухнет в считаные месяцы.
Во-вторых, в своем поведении мелкая «элитка» ориентируется на более крупную «элитку». Отъезд Максима Г. с Аллой П. привел к отъезду 10–15 семей, которым не надо было уезжать – им ничего не угрожало. Но в «тусовочке» действует тот же принцип, что и у Навального: «Не думай, распространяй!» Раз уж такие люди поехали, пора и нам когти рвать! Теперь многие рядовые представители «элитки» втихаря возвращаются.
В-третьих, стало понятно, в какую юрисдикцию все эти годы вывозила свои капиталы «элитка». Этого и раньше никто не скрывал, но нынешняя ситуация расставила все точки над i: кто и где хранит свои капиталы и платит налоги. Можно спеть тысячи песен о патриотизме и любви к Родине, но имеет значение лишь то, где твоя заначка.
Уже сейчас видно, что кое-кто из культурной «элитки» серьезно жалеет об отъезде. Убежав к своим капиталам, эта часть офшорной аристократии потеряла главное – аудиторию. Потому что свалила, когда была нужна своим слушателям и зрителям. Ожидался Армагеддон, а культурные пастыри бросили свою паству и сбежали к своему баблишку. Не очень красиво получилось. «Элитарии» в эмиграции это прекрасно понимают, потому и исходят ядом в отношении России и русского народа.
Теперь у бежавших «элитариев» небольшой выбор – признав ошибки и покаявшись, вернуться или стать заложниками своих капиталов. Логика противостояния с Россией потребует от эмигрантов публичной антироссийской риторики. За право пользоваться на Западе «российским капиталом» нашу беглую «элитку» будут либо «обезжиривать» налогами и адвокатскими поборами, либо требовать от нее демонстративной присяги в антироссийскости. Самый прискорбный конец – как у Бориса Березовского. Когда и капиталы отнимают, и разоряют, и антироссийская риторика не помогает. Итог – самоубийство банкрота.
История с бегством и последующим отчаянием российской «элитки» показывает нам, что жертвами когнитивных войн могут быть и представители высших социальных групп. Искренняя вера в доступ к инсайдам, слухи уровня ДСП, знакомых знакомых ВВП способны завести в тупик. На поверку представители «элитки» оказались повально «взрослыми подростками».
Комментарий психолога
М. Е. Соколова – психолог, автор и преподаватель образовательных программ и НЛП-практик, руководитель научно-образовательного центра; автор исследования «Когнитивные удары отечественных блогеров по обществу России в период с 24 февраля по 24 августа 2022 года»[3]
Для понимания технологий когнитивной войны я исследовала видеообращения, текстовые публикации, а также новостные выпуски российских и украинских русскоговорящих, популярных в России блогеров и представителей культуры, которые с начала спецоперации заняли либо антироссийскую, либо раскольно-предательскую позицию.
По ходу исследования поняла, что когнитивная война по своей сути – это сведение с ума, а ее целью могут быть и человек, и целые государства. Наносимые когнитивные удары, как элементы когнитивной войны, постепенно и незаметно психологически истощают рецепторы информации, воздействуют на то, как мы ее обрабатываем и превращаем в знания, а также на смыслы и ценности человека, его интерпретации физических событий, приводя его к иному желаемому типу поведения. Цель состоит в том, чтобы радикализировать общество и разобщить его; подорвать общественное доверие к государственным представителям, избирательным процессам, политикам и союзникам. Топливо для когнитивных ударов – дезинформация и пропаганда.
Деструктивные медиасигналы, заполняющие инфопространство, повторяющиеся в разных источниках, и могут являться когнитивными ударами. Как правило, удар несет в себе негативную, деструктивную мысль, которая вызывает различные эмоции и переживания, такие как грусть, злость и тревога, отчаяние, страх. Человеку может стать нехорошо, в том числе физически; он начинает буквально вибрировать под этим ударом и способен заражать им дальше, по цепочке свое окружение. Способы и форматы донесения, аргументы и примеры, приводимые источником когнитивного удара, могут быть одинаковые, а могут быть и разные – важна суть, единый посыл, то есть мысль, которую закладывают. Когнитивный удар может быть направлен на краткосрочный дискомфорт и призыв к действию «потерпевшего», находящегося под эмоциями, или на долгосрочное, методичное, системное выстраивание мышления и мировоззрения субъекта воздействия для отложенных действий в будущем, – назовем это «накопительным эффектом». Еще важно отметить, что когнитивный удар может состоять из цепочки инфосигналов, которые сами по себе являются отдельными, самостоятельными когнитивными ударами. То есть инфосигналы могут иметь собственную задачу быстрого действия или в совокупности являться частью более глубинного, масштабного и долгосрочного когнитивного удара.
В первые недели с начала специальной военной операции (СВО) на Украине атаки на граждан РФ носили массированный характер. Украине и Западу было важно стать первыми, кто донесет свою повестку, транслируя, что власть обманывает и скрывает правду, и занять максимально возможное инфопространство, заглушая и «перекрикивая» государственные СМИ и официальные источники. Источниками когнитивных ударов были обращения блогеров, деятелей культуры, политиков и других известных лиц России, Украины и других стран; реклама на «Ютубе» и других площадках; взлом российских сайтов и рассылки по базам данных; личные сообщения в соцсетях от украинцев; множественные комментарии ботов и настоящих людей под постами на интернет-ресурсах; звонки граждан Украины в Россию близким и знакомым – звонил даже сам Зеленский (конечно, в формате заранее записанной аудиодорожки).
В ходе исследования мне удалось выделить следующие когнитивные удары, которые наносились по российскому обществу в рамках единого сценария.
1. Искажение причин начала спецоперации: «у этой войны нет никаких причин», только личная мотивация В.В. Путина и «имперские замашки». Создание России образа фашистского террористического государства, параллель с фашистской Германией.
2. Дискредитация В. Путина, его решений, психического состояния и когнитивных возможностей управлять страной; создание образа «кровавого диктатора» и убийцы. Параллель с Гитлером – «Путлер».
3. Чувство вины и стыда. Россияне потворствуют своему режиму, спонсируют войну налогами, и от этой вины отмываться десятилетиями – «мне стыдно быть русским».
4. Нельзя молчать, только россияне могут остановить войну: призыв к распространению информации и выходу на улицы.
5. Экономика рухнет, жить станет плохо, это коснется каждого.
6. Весь мир объединился для поддержки Украины. Россия – в изоляции, готовимся к «железному занавесу», будем как Северная Корея.
7. Россия терпит поражение, ни за что гибнут молодые ребята: регулярные «зрады» на фронтах и сумасшедшие потери, которые скрывает от нас Минобороны.
8. Дискредитация и расчеловечивание ВС РФ. Собирательный образ типичного военнослужащего РФ: завербованный прямо из тюрьмы малограмотный зэк, любитель мучить и насиловать бабушек и детей, есть собак и воровать бытовую технику, потому что у себя в России такой не видал.
9. В России небезопасно, дискредитация ФСБ: угрозы перенесения боевых действий на территорию РФ, возвращение с войны военнослужащих из предыдущего пункта с покалеченной психикой (сложно представить, куда еще сильнее). Эфэсбэшники не в силах защитить нас от диверсий и терактов, да и сами недалеко ушли от военнослужащих по компетенциям и пристрастиям.
10. Поражение России в СВО – это победа России и личное поражение Путина. Искажение: если мы проиграем в этой войне, на самом деле победим; для россиян и России будущего это благо.
Комментарий ИТ-специалиста
В. В. Бушмин – инженер ИТ. Автор исследования «Цифровой активизм и краудмеппинг»[4]
Взлом государственности, который мы называем Майданом, – привлекательный процесс для некоторых сограждан. Многие участвуют в нем из любопытства. Но есть особая категория людей, считающих свою антигосударственную и антиобщественную деятельность благом.
Особенность «цветных» государственных переворотов в том, что незначительное в количественном выражении меньшинство, «элитка», решает судьбы большинства.
На Украине 2010 года айтишники, по утверждению журнала «Новое время», стали особой кастой. Они получали зарплату в валюте, поэтому экономические проблемы Украины их не касались. Они жили в тепличных условиях и верили в свою исключительность. Начинающий специалист получал $500, с опытом работы 4–5 лет – $ 4000, и большинство работали на иностранных заказчиков.