Дуб у реки, или Добро пожаловать в Долину фортуны

или Почему в Волчьей Дубраве не осталось ни одного волка

На часах было около полудня, в то время как на небе облака уже успели сгуститься в большой тенистый хоровод. А далеко, на горизонте, уже густели серые тучи.

– Ну что же это опять такое? – смотря на небо, вздохнул Ворон, – как только весна придет, так сразу дождь.

Он стоял посреди лесной опушки. Весь перегруженный кучей мешков с мукой, ворон возвращался домой с мельницы. Нужно было спешить скорее, и попутно успеть забежать в библиотеку Совы. Нужно отдать ей прочитанную книгу, и по возможности, взять новую.

Ворон побежал быстрее. Огибая массивные сосны, то вверх, то вниз, по кочкам, обрывам, молодой траве, он наконец-то добрался до родного, тенистого леса.

Небо, усеянное синими облаками, грозно сгустилось над его головой.

– Повезло… Вовремя добрался!

Старые добрые деревья вдруг стали какими-то незнакомыми, сердитыми, совсем иными. Дорожки будто вели не туда, трава росла совсем не так, как к этому привык Ворон за много лет, и даже камни, да-да, обыкновенные камни перестали быть такими знакомыми.

Ворон бежал по дороге, и на минуту в его голове промелькнула мысль, что он вовсе забрел не в свой лес. Он пытался найти свой дом, но то дерево все никак не попадалось на глаза.

На долю секунды стало светло, как ранним солнечным утром. Раздался гром, и с неба полил ледяной весенний дождь.

– Все по домам сидят, греются около печек, а я свой дом не найду!

Бежать по свежей грязи было нелегко, особенно, если на тебя сверху льет сильный ливень. Шаг за шагом он… О нет! И почему Ворона никто не предупредил, что в лесу так много толстых ветвей! Он споткнулся, и шлепнулся прямо в грязь.

К счастью сам Ворон остался цел. А вот мешки с зерном изрядно пострадали. Нести такие домой, а тем более готовить из них что-нибудь, было попросту нецелесообразно.

– Я точно заблудился.– прошептал Ворон, отряхиваясь от грязи, -Ну не может же мой дом куда-то взять да и пропасть!

Мимо, пытаясь удержать в руках свой зонт, шел Бобер. На нем был надет тонкий плащ, еле-еле спасавший его от дождя.

– Кто ты такой? – спросил у Ворона Бобер, – где твой зонтик? Ах, понимаю, улетел…

– Куда я попал? – спрашивал Ворон.

– Как – куда? Конечно же в Волчью дубраву… Пошли. Я отведу тебя к нам домой… Погреешься, может, выспишься… Пока дождь не закончится.

– Волчья дубрава?– перья ворона встало дыбом от страха, – А это правда, что…

– Волки, которые бросаются на всех подряд?

– Ага…

– Да это же просто легенда. В нашем лесу нет ни одного волка, а тем более уж таких злых. И кто только придумывает эти нелепые сказочки? Вот из-за таких сказочников в наш лес и не приходят гости вовсе.

Дождь бил по земле, гнул ветви деревьев, и все норовил сломать стволы.

– А вот и наша лачужка! – по-доброму выразился Бобер, показывая рукой на маленький домик под корнями деревьев, – Входи!

Дверь открылась, и перед Вороном предстала маленькая комнатка. Окна были занавешены серыми шторами. Горела маленькая угловая печь, бросая свой свет на деревянный стол без скатерти.

К входу подбежал Свин – в полосатом халате и колпачке с кисточкой.

– О, Дружище! – воскликнул он при виде Бобра с Вороном, – гостя приволок? Ну, проходите скорее, баранки стынут!

Ворон тщательно вытер ноги об коврик с надписью «Добро пожаловать», и вошел в комнату.

– Ворон … – представился Ворон. – Позвольте остаться до конца грозы.

– Конечно, оставайся! – Воскликнул Свин. – Хоть на всю ночь. Ко-о-от! Тащи баранки!

– Тебе сгущенки или варенья? – спросил Бобер, ставя на стол раскаленный медный самовар.

– Д-д-д-а ч-ч-его уг-год-д-дно… – дрожа от холода, ответил Ворон.

В комнату вошел Кот. Он нес в обеих лапах поднос с тремя расписными тарелками, горшочком сгущенки, банкой черничного варенья и миской ароматных сладких бубликов.

– Одной тарелки не хватает, – проговорил Свин, – У нас гости!

– Виноват, – извинился Кот. – Виноват!

Кот убежал обратно на кухню, и мигом вернулся с еще одной тарелкой. Сев за стол, он сразу начал поедать бублики.

– Смотрите-ка, – возражал Свин, – сел обедать, и даже не дал пледу гостю?

– Виноват, – вновь извинился Кот. – Виноват!

Он взял с полки шерстяной плед, и надел на плечи Ворону. Ворон сразу почувствовал тепло, мягко проносящееся по всему его телу.

– То-то же, – похвалил его Свин. – А что же наш ворон молчит? Разве он не рад тому, что находится у таких великолепных друзей?

– Ну что же мне еще сказать… – начал Ворон, прихлебывая чай. – Я заблудился в чужом лесу… Нес мешки с мельницы, потом поскользнулся, да понял, что в чужом лесу. В общем, теперь я здесь!

– А живешь ты где? – спросил Бобер.

– В лесу … Художник я.

– Художник говоришь? – улыбаясь, спросил Кот. – А вот я – скрипач. Приятно общаться с таким собеседником, который, как и ты, имеет отношение к искусству. Кстати, представляю всем свое новое произведение: я назвал его «Утренняя зорька».

Кот снял со стены висящую скрипку, немного подергал струны, убедившись в том, не расстроился ли инструмент, и заиграл свою новую музыку. Все слушали его с наслаждением, и вспоминали настоящие утренние лучи солнца. Когда музыка закончилась, Ворон, Бобер и Свин зааплодировали Коту, а тот поклонился им, как артист на сцене.

– Браво! – крикнул Бобер.

– Бис! – воскликнул Ворон, и кот снова заиграл новое произведение.

Когда музыка закончилась, Кот уселся за стол и принялся лопать бублики.

– Еще я стихами увлекся в последнее время, – говорит Кот, – только пока что не очень получается. А это правда, что у вас в лесу думают, будто у нас волки на всех подряд бросаются?

– Правда, – вытирая клюв салфеткой от переизбытка на нем сгущенки, отвечал Ворон, – и не просто думают, а еще и верят в это, и боятся сюда ходить. Эх, знали бы вы, как я перепугался, когда узнал, в какой лес забрел.

– Ну-ка поподробнее… – насторожился Свин.

– Все-все у нас знаю легенду про то, что давным-давно здесь поселились злобные волки. Они кидались на всех подряд. Эти самые волки Но потом пришел некий охотник, и прогнал оттуда всех волков до единого. Но с тех пор в воздухе витает злой дух от этих волков…

– И у вас в это верят? – усмехнулся Бобр. – А вот в мои истории, которые, кстати, действительно происходили, никто, совершенно никто не верит! Например, когда в моем родном Малом Ельнике случилось целое землетрясение, я сумел сколотить целый корабль из досок, и все мы, моя семья и куча знакомых, скорее уплыли в этот лес по морю, и с тех пор мы живем здесь. А еще я летал на настоящем павлине, когда отдыхал в Африке, еще…

– В Африке? – перебил его Ворон. – Очень интересно! И что же ты там видел?

– О, да… – продолжал Бобр, – в Африке деревья совсем-таки другие. С плоской макушкой. Везде песок и мелкая травка! Слоны да бегемоты ходят вокруг и играют на длинных барабанах…

– Вот это да! – воскликнул Ворон. – А еще где был?..

Так, рассказывая истории, и провели весь вечер друзья. Ворон переночевал, лежа на сундуке и укрывшись лоскутным одеялом.

* * *

Наутро дождь не прекращался. Он увлеченно лил с прежней силой, и казалось, не закончится никогда. На улице он уже успел создать глубочайшие лужи. Но все и так знали, что они скоро высохнут, и от минувшего дождя не останется и следа.

Но к счастью, у Свина был свой личный автомобиль. Он был зеленого цвета, с круглыми фарами, соединенными серебряным прутом, и, в общем, напоминавшими очки. Гаража у него не было, и хранил он свой автомобиль прямо в спальне.

Ворон сладко спал, положив голову на набитую гагачьим пухом подушку.

Но рев мотора автомашины Свина не дал ему досмотреть интереснейший сон. Объезжая стол, стоящий на полу самовар, и, собственно, сам сундук со спящим Вороном.

– Дружище, ты чего дрыхнешь? – воскликнул Свин, остановив мотор, – Просыпайся скорее, отвезу тебя домой!

Ворон встал с сундука, аккуратно расстелил одеяло по поверхности, и мигом сел в машину.

Мотор снова зажужжал, задергался, заклокотал, затарахтел, и автомобиль понесся в открытую дверь.

Они ехали под утренним дождем быстро, но уверенно и ровно. Да, если бы Свину предстояло учувствовать в автогонках, он бы обязательно выиграл. Но, к сожалению, в лесу таких не проводилось.

И вот, преодолев все нужные преграды, Ворон и Свин прибыли в лес.

– Спасибо, что приютили! – крикнул Ворон, выходя из машины.

– Да не за что, дружище! – ответил ему Свин, развернул машину и уехал.

Как раз рядом находилась библиотека Совы.

Ворон достал из кармана маленькую книжицу, и постучался в дверь.

Ему открыла Сова.

– Возвращаю. – Протянув книжку, сказал Ворон, – извини, что так долго не отдавал…

ГЛАВА V

или Несбывшиеся грезы наших друзей

Ворон сегодня решил отдохнуть от всех домашних дел, даже от любимого рисования. Вместо этого он решил вновь прогуляться по Волчьему лесу. Уже без опаски, так как знал, что там его встретят друзья. А еще он знал, что лужи уже давно высохли, и дороги действительно открыты для прогулок.

Крот по обыкновению спал в своей подземной норке. Укутавшись в красное льняное одеяло, он тихо посапывал своим розовым носом.

Темные стенки кротовьей норы пахли сыростью, но вдруг, его разбудила упавшая с потолка прямо на его сопящий нос, ужасно ледяная капля воды. Крот задрожал, его мордочка сморщилась.

Крот встал с постели и потер маленькие, как икринки, глаза, и о ужас! Все стены его домика насквозь промокли, а с потолка капала вода. Крот скорее надел обувь, и в одной пижаме поспешил открыть дверь, чтобы посмотреть, что же случилось там, на поверхности земли.

Дверь открылась без труда.

Бежав по мокрому коридору, по туннелям, когда-то вырытыми им самим, Крота не покидала одна только мысль: «Что вообще происходит?» – и с этой мыслью, он выбрался на поверхность.

Только высунув нос на поверхность, и разгребая лапками промокшую землю, он понял, что вода и тут тоже.

И ладно б там одна только лужица, а тут весь лес залило одной большой рекой.

Одни голые стволы деревьев торчали из воды, главное – ни души рядом! Видимо все сидят в своих домиках и не пойми чем занимаются! «Один только Крот, – ворчал про себя Крот, – торчит здесь, по уши в ледяной воде! Брр!»

Делать было нечего, и Крот вплавь двинулся к ближайшему дому, надеясь на то, сто там его смогу приютить на время, пока вода не отошла.

Словом, не только Кроту весенний паводок принес кучу проблем: без жилья остались многие жители леса.

Солнца, недавно согревавшего лес, совсем не было видно за хмурыми облаками. Весь, некогда сверкающий разными цветами лес будто потерял свою красочность и стал каким-то черно-белым. Лес было уже не узнать. Он стал совсем другим.

В то время как Крот все больше и больше перебирал лапками, плывя до чьего-нибудь дома. Дома, с теплым очагом, где его смогут угостить чаем, с его любимым черничным вареньем.

Вот выглядывала на поверхность крыша колодца, того самого, из которого когда-то обитатели леса вовсю черпали воду, но теперь вода была уже повсюду…

Отовсюду плыли доски, ведра или даже целые ветки деревьев… Крот бы взял одну такую себе, и двинулся бы на ней как на лодке, но к счастью, им был замечен высокий дом Ворона. Из трубы вовсю валил светлый дым, а значит хозяин дома где-то рядом…

Со скрипом открылось окно верхнего этажа, и оттуда выглянул Ворон.

– Смотрите! – крикнул он. – Крот! Плыви сюда, скорее! Простудишься! У нас тут чай! С вареньем!

– С черничным? – из-под воды спросил Крот, будто предвкушая всю сладость такого чая.

– Нет, – ответил Ворон, – с малиновым. К сожалению. Но ты все равно заходи, мы тебе всегда рады!

Кроту делать было больше нечего, и он, с кислым выражением мордочки побрел в дому.

Открыв дверь, он заметил, что от былой красоты не осталось и следа. Будучи когда-то лаковые полы были целиком и полностью замочены водой, обои, цвета борща, просырели насквозь, люстра была скошена (непонятно правда, почему), и только стол оставался на своем месте неизменным. За столом сидела Сова, неподвижно смотрела в окно, и что-то говорила про себя.

– Сова, что ты там все шепчешь? – спросил ее Крот.

Сова медленно повернула голову, и тихо произнесла:

– Что прошло, никогда не настанет…

– Что?

– Так зачем же, зачем горевать?..1 [1«Пусть ямщик свою песню затянет, Ветер будет ему подпевать; Что прошло – никогда не настанет, Так зачем же, зачем горевать!» – это слова из популярного романса 1920-х годов «Бубенцы», слова Александра Кусикова, музыка Николая Бакалейникова.] – с этими странными словами она развернула голову обратно к окну и совсем поникла.

Пожав плечами, Крот поднялся по лестнице на второй этаж.

Белое солнце проникло через большие окна и отражалось на стенах светлой кухни.

За большим столом тесно сидели Норка, Кабан, белки и Медведь. Под треск печи, все звери разговаривали и пили чай.

– Здравствуй, Крот! – Неожиданно сказал Медведь, – Проходи скорее, чай пей! Сейчас уже пирог принесут…

Крот сел за стол.

Висящие над печкой травы разносили свой аромат на всю кухню, а вытянутый в высоту самовар, стоя на столе, весело шипел и дымил.

Ворон, в полосатом халате и с чайником в руках, принес к столу чашку для Крота.

– Видно речка разгулялась… – пробормотал Ворон, смотря на вчерашнюю зарисовку речки.

– Ах, это наводнение столько всяких проблем притащило! – тараторила Старшая белка. – А главное – впервые такая галиматья у нас в лесу, сколько себя помню, не было ни разу!

– Верно говорите, верно… – подтвердил Медведь, – вот заготовил я меда – целых две бочки, а берлогу как на зло затопило насквозь! Еле выбрался, все труды – насмарку…

– Вот-вот-вот! – говорила средняя белка, – орешек к орешку, своими силами я собирала весь год! Говорила я вам, копуши, уберите вы их подальше, но «Нет, потом, потом!» Когда, понимаете ли вы, потом? Когда? Вот и теперь разгребаем тут все…

– Да что ты говоришь? – кричала Средняя белка, – убирали мы их все вместе, и вообще… Вообще… – чуть не плача, Средняя белка умолкла…

– Да не ссорьтесь вы! – скомандовал Ворон, – Не спорю, у всех сейчас трудное время. Кто ж знал, что такая мелкая и безобидная речушка расплывется до таких размеров? Но ничего. Мы обязательно справимся. Не волнуетесь. У Совы, вон, библиотеку затопило. Одна только книжечка осталась… Одна. Кто ж знал? Не волнуйтесь, все у нас получится…

Медведь отхлебнул чай и тяжело произнес:

– Эх, а я все-таки скучаю по тем временам, когда мы устраивали праздники на опушке леса, с тортами и танцами… Помнишь, Крот?

– Помню, конечно помню… Как же это забыть? Хорошее было время…

– И со строительством балкона тоже придется повременить, – подхватил Ворон. – Ну ничего, останется больше времени на проектировку…

Так, беседуя о прошлом и настоящем, прошел целый день.

ГЛАВА VI

или Ночное обжорство доводит Крота до крайности

Ворон снимал картины со стен. Снимал, и бросал их всех в угол.

– А теперь, – сказал он Медведю и Кроту, – распорите и бросьте все это туда, где лежат дрова.

– Но зачем? – спросил Крот.

– Творческий кризис, обыкновенное для художников явление… – ответил ему Медведь и принялся распарывать прекрасный пейзаж с лугом.

– И ты что, хочешь от всего этого избавиться? – с жалостью говорил Крот. – Не надо, Ворон!

Но Ворон продолжал снимать со стен картины, несмотря на возражения Крота.

– Совсем сдурел, – сказала из-за угла Сова. – Вода не уходит, у всех по две кучи проблем, есть нечего! А он решил картинки рвать. Лучше б за мукой сходил…

– Никакого кризиса! – цыкнул Ворон. – Печку будем топить. Да хоть и будет мука, но не муку же нам сухую поедать! Все доски, все стопили. Осталось только – вот…

– И тебе даже не жалко всех своих картин? – снова пытался отговорить его Крот. – Ты же их так любил!..

– Любил-не любил, но печку же нам топить надо чем-то… Вы пока что рвите их дальше, а я отойду.

И Крот принялся с жалостью разрывать холст…

Со вчерашнего дня вода не уходила. Даже совершенно осенние холода веяли над всем лесом. Все будто застыло. Туманы гуляли над водой, меж торчащих голых деревьев, тех самых, на которых по обыкновению совсем скоро должны были вырасти почки. Все будто заснуло. Будто ждало нового прихода суровой зимы.

В печке трещали рамы и холсты старых и не очень картин Ворона.

– Закрой окно, простудишься… – сказала Кроту Старшая белка, – у нас и так еды на всех нет, а уж ежели ты заболеешь, как лечить-то мы тебя будем? Подумай!

Крот закрыл окно, и тут где-то издалека раздался звук молотка.

Крот побежал по лестнице вниз, чтобы посмотреть, что же там происходит, и тут, на том месте, где лестница скручивалась в спираль, Ворон сидел на корточках и с молотком, и колотил что-то вроде ящика из досок.

– Что ты делаешь, Ворон? – поинтересовался Крот. – Откуда у тебя эти доски? Почему ты не сжег их вместо картин?

– Сейчас я поплыву на этой лодке к мельнице за мукой и зерном, – ответил Ворон.

– Это лодка?? Что-то не похоже…

– Да, вроде того. Будем печь хлеб.

– Ну так мельница же так далеко! Как ты собираешься на этом доплыть до мельницы?

– Надеюсь, что доплыть получится.

– Действительно, – подхватила Сова, – на этом ящике от помидор доплыть хочешь до соседнего дерева? Не бери чушь в голову, Ворон! Что на тебя нашло? Я не позволю тебе отправляться на этом до мельницы!

– Доверься мне!

– Даже не думай!

– А вот и поплыву!

– А вот и не поплывешь!

– Но если я не поплыву, что мы будем делать без муки с зерном?

– Лучше лети на крыльях, больше толку будет!

– Да, полечу, и ударюсь об дерево, что делать будете?? Туман на дворе, хуже, чем осенью!

Ворон и Сова встали друг напротив друга, и каждый начал тянуть недолодку Ворона на свою сторону с каждой репликой:

– Я же… Я же картины свои ради вас, ради вас всех сжег в печи, радуетесь, что не промерзните тут!

– Значит, всех он согревает, а о себе он не думает!

– Ну поплыву я в пальто, не замерзну!

– Ну плыви!

– Ну поплыву!

С этими словами Ворон вырвал из крыльев Совы лодку, быстро надел пальто, открыл дверь и скрылся в тумане.

– Одумайся! Что мы будем делать без тебя, Ворон! Одумайся! – кричала ему в след Сова.

Но Ворон ее не слушал. Отталкиваясь от дна рябиновой палкой, он все дальше и дальше уходил в гущу пепельного тумана.

Прошел ровно час.

– Ворона все нет и нет! – сказал Кабан, глядя в окно. – Что с ним?

Тут в дверь открылась. Всей толпой звери поспешили в парадную. В комнату по мокрому полу вошел Ворон. Без лодки, с двумя мешками за плечами, и до нитки промокший, он медленно прошел по лестнице на кухню.

Молча он бросил мешки на печку и сел на стул перед огнем.

Медленно сгорали его картины, в то время, как все нынешние жители дома стояли за ним и тихо смотрели. Ворон обернулся и сказал:

– Ну что же вы тут стоите? Идите, доставайте соль, разгружайте мешки… Хлеб делайте.

– А что случилось? – спросила Сова, – Лодка сломалась?

– Сломалась… – ответил Ворон, – но на обратном пути… Хорошо, мешки хоть не замочил.

Готовка хлеба заняла чуть больше часа. Выпекался он в печи. Старшая белка предложила добавить в него гвоздику, но хоть Медведь поначалу был против, мол «незачем», но все-таки, как оказалось, с белками лучше не спорить…

Еще приятнее было поедать этот ароматный и до жути вкусный хлеб.

– Жалко только, что так мало… – сказал Крот. – Нет ли чего-нибудь еще?

– Пока что ничего… – ответил Ворон. – Хлеба должно хватить до завтра.

– Жаль… А погреб? Мы что, съели весь погреб?

– Погреб – это на зиму. Кто знает, может все эти проблемы и до зимы не уйдут, что делать будем?

– Жаль…

***

Этой ночью, Крот, глядя в окно, понял, что снова захотел есть. Что за глупость? Ночью? Есть? Да-да! Ночью! Честно говоря, эта ерунда была с ним почти каждые сутки, но что поделать? В этот раз он находился не у себя дома, а, как известно, у Ворона, и поэтому просто пойти на кухню и наполнить голодающий желудок было не так-то просто – для этого нужно проделать целую «операцию».

Но перед тем, как проделать свою тайную операцию «прохождение для поедания» (а именно так назвал ее он сам), Крот предложил самому себе следующий план:

Первое. Положил под одеяло подушки в форме своего тела, чтоб если что, все подумали, что он спит.

Второе. Надел на ноги самые мягкие тапочки, чтобы никто не услышал его шагов.

Третье. Он оставил пустым, на всякий случай, если планы поменяются…

***

Осторожно, на цыпочках, Крот подкрался к подпольной двери в погреб… вроде бы, она была открыта… Нет! Она не открывается! Как же так… В желудке у Крота было пусто… Есть-то хочется. Тихо, (опять-таки на цыпочках) Крот приблизился к столу, и… уронил с него нож!.. Этот нож упал на пол с громким грохотом…

Тут он услышал быстрые шаги. Это шла Сова, со свечой в руках. Ее тень пронеслась по стене, и Крот, испугавшись, убежал и спрятался в шкаф.

– Что такое? – спросила Сова. – Вроде бы что-то упало. Ах, нож… Не надо было его класть на край… Как говорится, научись падать, чтобы научиться подниматься… ну ладно…

И Сова, подняв нож, ушла обратно в спальню лежать с книгой дальше.

Кроту было страшно сидеть в таком тесном шкафу. Он осторожно посмотрел в щель между дверьми.

«Ага, Сова ушла…» – подумал он, облегченно вздохнув, и выбрался из шкафа. Было темно, и только лунный свет проходил через окно и освещал стол и подпольный выход. Крот размышлял:

«Надо двигаться на ощупь… чтобы ничего не…» – и тут наш Крот оперся на раму картины, висящей на стене. Картина пошатнулась, и Кроту открылась какой-то белый рычаг, торчащий из стены. Наш любопытный друг решил нажать на него. Нажал… И прямо перед ним открылась подпольная дверца. Нажал на него снова, и дверца закрылась! И снова нажал, и снова она открылась! Изумленный Крот скорее побежал вниз!..

Крот достал из кармана коробок спичек, и зажег лампу, висящую на стене. Теперь в погребе стало светло, как днем.

«Как же здесь много еды!» – радостно подумал этот оголодавший, и стал есть все, что там только было: все соленья, овощи, фрукты, сок…

Наевшись от пуза, Крот пригасил лампу и решил поскорее выбраться отсюда и пойти спать. Поднялся по лестнице, и понял, что… Дверца захлопнулась! А изнутри она не открывается. Бедный Крот пытался изо всех сил открыть дверь, но у него не получалось никак… тогда он забегал по углам, в поиске чего-то, чем можно открыть дверь, но вдруг почувствовал упадок сил, и грохнулся прямо на пол…

                  ***

Первым проснулся Ворон, чтобы сходить (теперь уже слетать, после поломки лодки) на рынок за творогом.

Вернувшись, он взял в крылья колокольчик и пошел будить всех.

Войдя в комнату к Кроту, он позвонил в колокольчик и закричал:

– Крот, просыпайся! Вставай, Крот! Ты все проспишь! И зачем ты так закутался? Вроде бы не холодно! Крот, ну вставай! Завтракать пора! Крот! Ты не слышишь?

Ворон позвал Сову. Она пришла, и спросила, в чем дело.

– Да вот, – отвечает Ворон, – наш Крот не хочет просыпаться, и вообще, не слышит меня.

– Крот, что с тобой? – спросила Сова, и легким движением сняла одеяло с него.

Каково было удивление друзей, когда под одеялом оказался вовсе не Крот, а гора подушек!

– А где Крот? – спросил Ворон, – и где, собственно, мои верблюжьи тапочки?

– Может быть, он на кухне? – предположила Сова. – Пошел опять есть?

– Побежали искать его!

И Ворон с Совой скорее побежали на кухню.

Но и там Крота не было. Что же теперь делать? Проверив каждый ящик, посмотрев под столом и даже на улице, Сова и Ворон ничего не нашли.

Вдруг, послышался шорох из-под подпольной двери.

Ворон отодвинул картину и нажал на кнопку.

Дверь открылась, и оттуда показалась длинная мордочка Крота.

– Друзья, как я рад вас видеть! Спасибо, что вызволили меня отсюда!

– Как ты сюда попал?? – Спросил Ворон.

– Я хотел… сходить… но… – медленно и нерешительно начал Крот, – я упал сюда…

– Стой, как ты сюда упал, если я закрываю погреб с лета до зимы? – спросил Ворон, опускаясь в погреб. – Так-так… Посмотрим… Крот, ты что, съел мои припасы? Как ты мог!..

У Крота забегали глаза…