Ещё вчера у Ани забирали идеи и подписывали их чужими фамилиями.
Сегодня у неё чужое лицо, чужое имя и разваливающееся имение, в котором голодает целая деревня. А в придачу — долг, который не выплатить и за тридцать лет.
Срок — сто дней.
Кредитор — северный маркграф с ледяным взглядом. Он не верит ни одной её улыбке. Она — ни одному его нахмуренному взгляду.
Аня не умеет ни колдовать, ни сражаться, ни падать в обморок. Она умеет только одно — заставить людей поверить в то, во что верит сама.
Хватит ли этого, чтобы за сто дней превратить чужой дом в свой?
И почему ей всё время кажется, что в этом мире она не одна?










