- -
- 100%
- +
Где-то далеко мигнула звездочка и погасла. Черное бездонное небо завораживало, если долго смотреть, начинала кружиться голова. Говорят, если долго внимательно присматриваться к определенному участку неба, то можно, без всяких там биноклей и телескопов, увидеть пролетающий спутник. Видно, Колька не туда смотрел, как не старался, никаких спутников не засек. Лежать на крыше дровяника было удобно, особенно если заблаговременно разложить старый матрац. Июльская ночь теплая, по крышам гуляет легкий ветерок, отпугивая «эскадрильи» комаров, загоняя их в сумрачные ельники. Время было далеко за полночь, а сна ни в одном глазу: «а ведь собрался на рыбалку, аж в четыре утра, ей-богу просплю».
Бедная «Афина», круглые сутки сидеть, в местном информационном поле, такое, и врагу не пожелаешь. Мне и двух суток хватило, чтоб заработать зверскую мигрень, и это при моих то возможностях. Представляю, каково теоретику. Следопытам что, они ребята закаленные, всякое повидали, хоть и молодые. Он ведь – теоретик то, и в кошмарном сне, не мог себе представить, что его кабинетно-бумажный интерес к теоретическим изыскам столетней давности некой Василисы Меркуловой, обернется суровой реальностью. Да еще какой, совпадение по всем параметрам девяносто девять и девять десятых. И вот вам, пожалуйте : научная общественность в шоке, следопыты вообще ничего не понимают, они ведь, бедолаги по первоначалу, наткнувшись на данную вероятность, решили, что попали в свое прошлое, лет, эдак, на сто. Командор, как назло, был в отлучке, а когда вернулся, уже ничего нельзя было сделать, единственное, что оставалось, быстренько вмешаться. Он вытащил теоретика на свет божий, отряхнул от «пыли», заставил заткнуться энтузиастов немедленного контакта, сделал все, чтобы верх взяли сверх осторожные «ретрограды». Каких трудов ему стоило, среди этой публики, найти нескольких кандидатов, хоть отдаленно напоминающих упертых консерваторов, лучше не вспоминать. Очень трудно было убедить их ограничиться комплексной экспедицией. Руководство, разумеется, он, используя весь свой потенциал, и остатки обаяния, возложил на себя. Все, просто обалдев, от такого напора и наглости, ему уступили. Командору до сих пор, было тошно вспоминать, каким проходимцем ему пришлось стать, чтобы взять под контроль всю ситуацию. И вот, сиди теперь, тупо фиксируя, информацию с чужих спутников, пропуская через себя, все эти нечистоты, пропитываясь ими. Командор потянулся, сидя в кресле, и ладонями помассировал уставшие глаза. «Пора в бассейн, иначе башка треснет, буду нырять, пока в ушах не засвистит, и обязательно, чтоб вода похолодней. Продрогнуть, и под душ, горячий, а потом опять с вышки. Красота! А потом завалиться с хорошей книгой на диван, и уснуть незаметно, а утром, с чистой головой принимать решение».Проспал он самым позорным образом, хорошо, что никому о своих планах не растрепал. Солнце уже начало заметно пригревать, ни о какой рыбалке не могло быть и речи, да и тетка сейчас «сфотографирует» и живо наладит за грибами-ягодами. Нельзя сказать, что Колька воспринимал походы за ягодами – грибами как тяжкую повинность, скорее наоборот. Повинностью для него была прополка грядок, это он ненавидел больше всего, к счастью тётка Дуня быстро это поняла. Лес для Кольки был чем-то большим. Он воспринимался им как нечто среднее между храмом и товарищем по играм, другом. Собственно, собрать грибов на обед, большого труда не составляло. До ближайшего осинника ходу было минут пятнадцать, но Колька двинулся совсем в другую сторону. Идти туда было дольше, но зато интереснее. Сначала надо было перейти через бревенчатый мост, поседевший от старости, пройти по тракту аж целый километр, а потом свернуть налево, в молодой березняк. Настоящий рай для грибника, пять минут и полная корзина, а дальше, можешь делать что хочешь, лучше всего не спеша, сделав большой крюк, дойти до тёмного озера. Идти до него было прилично, не меньше часа, поэтому, никто туда не ходил, других озер поближе хватало. Именно это, Кольке больше всего и нравилось. Озеро, было небольшое, метров сто пятьдесят в диаметре, вода в нем была холодная и темная. Наверное, из за большой глубины. Достаточно было два шага сделать от берега и уже «с ручками» и хоть Колька переплывал его по несколько раз, измерять глубину на середине, ему и в голову не приходило. Но это было его и только его озеро. Он, словно нашедший пиратский клад, держал это в тайне, никто не знал о его походах на озеро.
Темно синие глаза ее смущали Командора, она была моложе его праправнучки лет на двадцать, она была у него в подчинении, черт возьми. Но она была врач. И сейчас, сидя в кресле в мед.отсеке, вынужден был покорно принимать упреки от нее, словно провинившийся школяр: – «Вы, Командор пример для всей команды, плохой пример. Думаете, если нарушаете режим, то это только ваше личное дело? Ошибаетесь, они ведь все, глядя на Вас, разболтались окончательно. И управы, ни на кого нет, вся ученая братия, и следопыты, просто игнорируют меня. А главный наш теоретик, так тот, и вовсе пригрозил запереть меня в мед.боксе, до конца экспедиции. Но ведь он уже третьи сутки не спит, сидит на стимуляторах, питается одной сухомяткой и кофе, заблокировавшись в своей каюте. Стыдно ведь, пожилой человек, академик, а ведет себя как ребенок». – «Да уж, пожилой, черт бородатый, доберусь я до тебя! Притяну я тебя за твой «веник», ты у меня сам в боксе насидишься». Командор, потихоньку начал закипать, ему было жалко девчонку, -«попала в палату веселых и находчивых. Резвятся, молодцы, почуяли ветер свободы, адреналин в голову ударил. Будет вам адреналин, утонете в адреналине!» В такие моменты, Командор, завидовал древним капитанам. Он живо представил себя стоящим на мостике, в треуголке, увешанный оружием, командующий зычным голосом, что-то вроде «всех на рею!». Кривая ухмылка невольно поползла по его лицу. Глаза ее стали черными. «Плохо дело, еще немного и девчонка взорвется, измотали мы ее своей простотой, просил ведь дать мне человека, поопытнее, да постарше. А эта пока оботрется, слезами изойдет, уж больно серьезная, прямо «классная дама» из старой гимназии».«За смертью тебя посылать!» Тетка перебирала грибы, Колька отмалчивался и мрачно чистил картошку. «В кого ты только молчун такой, у нас в родне бирюки не водились». Она ворчала, вздыхала. Любила она это дело, говорить часами могла, и ей все равно было – слушают ее, или нет. Колька привык, и никак не реагировал. Тетка Дуня была хорошим человеком: не помыкала, в душу не лезла, не сюсюкала «сирота, сиротинушка разнесчастный». Кольке нравилось в деревне, народ здесь был все степенный, суеты не признавал, даже его сверстники резко отличались от городских знакомых. Спокойные, неторопливые, правда, с юмором туговато. Дрались редко, зато по правилам – двое дерутся, третий не влазь! Кольку не задирали, потому, как ростом не вышел, да и повода не было. Правда тетка, как- то, оговорилась, что закон есть такой – сироту не тронь! Поначалу это забавляло, будто в прошлое столетие попал, все казалось нереальным, никто не матерится, даже пьяные. Потом привык, и воспринимал как должное. Городское бытие вспоминал все реже, жалел только о потерянных друзьях и театральном кружке при доме пионеров.
Ужинали при свечах, в книгах часто так и пишут « ужин при свечах». Очевидно, предполагалось, что то романтичное, но в жизни всё проще – в двадцать два часа отключают дизель, и делай что хочешь. Раньше, при «проклятых коммуняках», до села была протянута линия электропередачи, но взошло «долгожданное солнце демократии», и линию, вместе с бетонными столбами, словно ветром сдуло. Мужики, в затылках почесали, по вздыхали, да вспомнили про старый дизель – генератор. И всё бы хорошо, да солярка по нынешнему времени « кусается», а денег, у дышащего на ладан, колхоза, кот наплакал. Сельчане особенно по этому поводу не переживали. Старые телевизоры давно все тихо скончались, а на новые, никто тратиться не торопился, других забот хватало. Кольку удручало то, что по вечерам теперь не почитаешь, керосин тётка берегла пуще глаза своего. Одно время спасал аккумуляторный фонарик, привезенный им с собой, но недавно сгорела лампочка, а новую можно было купить только в райцентре. Читать Колька начал давно, со второго класса. Начал со сказок, перечитал всё что мог, дошел до «Незнайки на луне» и сразу переключился на фантастику. Ему очень нравились космические приключения лихих спецназовцев, спасающих галактику от космических монстров разного калибра и наркобаронов с Андромеды. Родителям не очень нравился его выбор, они бы конечно предпочли классику, на худой случай поэзию. Но Колька в школе, от этого набора, заработал аллергию в тяжёлой форме, и заставлять его с их стороны было бы форменным садизмом. К тому же большинство его сверстников вообще книг не читали, предпочитая убивать время за компьютером в лучшем случае, поэтому родители решили не вмешиваться, мудро полагая, что количество рано или поздно перейдет в качество. Попав в деревню, Колька навсегда, как ему казалось, расстался со своими любимыми космическими супергероями, до ближайшего книжного магазина не меньше сотни километров, да и в карманах них с тёткой Дуней ветер свистел, какая уж тут фантастика. В клубной библиотеке лежало сплошное старьё сорокалетней давности. По началу Колька даже и не пытался найти, в этом «музее» что-то подходящее для себя, но голод, даже если он и книжный, не тетка. Пришлось ему сломить гордыню. Библиотекарь, он же зав. клуба на вид был ветхим и убогим, казалось, дунь на него и поднимется облако книжной пыли. Но дедок был не прост, и в фантастике настоящий дока. Он открыл Кольке мир совершенно другой фантастики. Нельзя сказать, что Колька раньше не встречал фантастику шестидесятых – семидесятых годов, на книжных развалах можно встретить кое-что и похлеще. Он даже несколько раз, из любопытства, пробовал почитать разных там: «Геннадиев Горов, Варшавских, Днепровых и прочих, Лукодьяновых», но все ему казалось пресным и слишком нравоучительным. Но полгода без чтива, сделали его менее разборчивым. И дед не казался уже ветхим одуванчиком, а больше смахивал на старого пирата, скрывающегося от королевских ищеек в глухом захолустье. Каждый раз, доставая с полки очередную книгу, он долго оглаживал её своими длинными худыми пальцами, словно диковину из сундука скупого рыцаря, рассказывал о ней целую историю, словно присутствовал при её создании.
В ангаре было людно и очень шумно, утренняя смена готовила челноки к запуску. Докторша уже здесь, глазищи в пол лица, его -командора высматривает. Вокруг неё, ясное дело, весь молодняк толчется, только что копытами не стучат – жеребцы! И, слава богу, всем не до него. Командор бочком, стараясь остаться незаметным, пробрался к своему челноку. Вчера вечером, он опрометчиво, пообещал докторше устроить всеобщее построение с последующим разносом. Командор очень надеялся, что она его с утра не найдёт, и он успеет уйти вместе со следопытами. И только, сидя в ложементе, он позволил себе не много расслабиться. « С каким бы удовольствием он поменялся б сейчас местами с любым из этих, беззаботно гогочущих, юнцов. Хотя в его положении тоже есть свои плюсы, на пример выбирать задания по своему вкусу. И запретить некому, командор чай! Разве что докторше, но для этого его ещё, сыскать надо. Ничего, побегает, ноги молодые. А мы пока «слетаем», где вы нас не достанете, куда ваш красивый носик не дотянется. Ну-ка спросим «Афину», что она нам приготовила на сегодня, дайка мне весь перечень, огласите так сказать весь списочек?» Видео картинка побежала по обзорному монитору, «Афина» медным голосом начала перечислять объекты тестирования. Командор запросил общую картинку. Картинка, в виде обоих полушарии, заполнила монитор, на них красными точками высветились объекты предстоящего рейда. Командор подумал, оставил северное полушарие, потом выделил Евразию, нашёл точку за Уралом, в Восточной Сибири. «Вот где глухомань, местечко что надо, тайга, озёра, реки, народу самый минимум, рай для отшельника. Решено, собираем чемоданы. И так, мадам, хочу вот сюда свои стопы направить». -Отличный выбор. Надолго собрались? -Не знаю Ваше Величество, это будет зависеть не от меня, вдруг встречу шикарную блондинку, затянется мой рейд лет на тридцать. -Точнее, пожалуйста, особенно касательно «шикарной блондинки» голос «Афины» дрогнул. – Ревнуете, мадам, а зря. Сами виноваты, игнорируете меня. – Я с малолетками не связываюсь, да и не в моем вы вкусе. А будете и дальше меня отвлекать, могу по ошибке на Гималаи забросить, а там сейчас прохладно… – Намек понял, – усмехнулся Командор. Даю вводную: рейд, предварительный срок – трое суток. Программа общая – сравнительное сканирование, легенда-турист, экипировку сама подберешь. – Командор, на вас поступил запрос. Вас хочет видеть врач. Извините, это, конечно, не мое дело, но она «жаждет крови». Советую стартовать немедленно. – Спасибо, «Афина», спасибо, девочка, век не забуду твоей доброты! Челнок мягко шевельнулся, монитор мигнул, сердце екнуло. И вот они, ёлочки – сосёночки шумят над головой.На этот раз Колька проснулся раньше Злыдня, теткиного петуха. Петух был просто на загляденье, красавчик, переливался всеми красками словно павлин, злой только был, как черт. Кольку невзлюбил сразу, так и норовил сзади подкрасться и клюнуть. Пришлось заняться воспитанием. Военные действия с переменным успехом шли всю весну. Однажды ночью Злыдень, вместе со всем курятником, чуть не стал закуской для лисицы. На его счастье, Колька устроился спать на сеновале, и вовремя пришёл на помощь. После этого конфликт утих как-то сам собою.
Темень стояла – глаз коли, но тропа выделялась светлой полосой, позволяя Кольке уверенно двигаться по ночному лесу. Пару лет назад, если б ему предложили прогуляться по ночному лесу, он бы воспринял это, как плохую шутку. Сейчас же, если б не комары, всё воспринималось, сплошным сказочным сюжетом. За каждой ёлкой прятался леший, за каждым поворотом – избушка на курьих ножках. Вот только комары, будь они не ладны, тучи, миллионы, и все жаждут познакомиться с тобой поближе. И, если бы не одеколон «Гвоздика» и не березовая веточка, объели бы до костей. Озеро встретило его тихим плеском и туманом, укрывшим его, словно дымовой завесой, от чужого взгляда. Скоро рассвет, алым пламенем, сожжёт легкий туман, освободив для себя, зеркало озера. У Кольки было две закиднушки и одно удилище. Рыбак он был, так себе, но на Темном озере конкурентов не было, поэтому без добычи он никогда не возвращался. Сегодня везло как никогда, всего час прошёл, а в ведре полно пескарей в компании с двумя ершами и щукой в локоть длиной. Рассвело, и Колька понял, что везение закончилось. Прямо посреди его озера, в резиновой лодке, с удочками, восседал рыбак. «Турист, иж лодка разрисована, прямо игрушка ёлочная. Интересно, как он её сюда приволок, на горбу своём что ли? Однако каков битюг, полтора часа от тракта чапать, а лодочка в полцентнера будет». Конец сказке, озеро на двоих Колька делить не хотел, придётся дорожку на время забыть.
Облако автономных микродатчиков окутало озеро словно туман. Через час оно рассосётся и накроет площадь радиусом в пятьдесят километров. А пока можно побаловать себя рыбалкой, турист я или нет. Озеро Командору понравилось сразу, почти идеальный круг диаметром сто пятьдесят шесть и две десятых метра, глубина от пятидесяти сантиметров, до двадцати метров, экосистема почти в идеальном состоянии, применительно к данной эпохе, конечно. Гостя Командор засек, своим восприятием, километра за полтора. Явно не из местных, эмоциональный фон повышен на порядок, интеллектуальное развитие опережает физический возраст лет на восемь, хотя, восприятие действительности соответствует возрасту. «Везет, не успел начать, а провидение посылает мне такой подарок – вундеркинда. Общаться с таким одно удовольствие. Хотя, с его стороны особого желания знакомится, не чувствуется. Не любит паренек туристов, на дух не переносит, и видно не без основания. Здешним туристам я бы и сам ручонки поотрывал, рафинированные вандалы». Паренек тем временем, собрал удочки, улов, уложил в сетку с мокрой травой, и двинулся восвояси. В его сторону он так не разу и не посмотрел, все его существо, даже худенькая спина излучали полное неприятие. «Иди, иди приятель, через пять минут настроение у тебя улучшится, неприязнь испарится, а завтра любопытство приведет тебя обратно, к твоему любимому озеру. Вот тогда мы и познакомимся. Извини, что пришлось подправить твой эмоциональный фон, но это необходимо нам обоим». После рыбалки, Командор не спеша, растягивая удовольствие, приготовил уху, по старинному рецепту волжских рыбаков, попробовал – это было «что-то». Не хватало только хорошей компании. Потом искупался в озере, переплыв его пару раз, и побродив по дну, распугивая пескарей и прочую придонную живность, потом, расслабился в палатке на пару с телевизором. Надо было просмотреть все каналы, чтобы настроиться на местный информационный фон. Передачки, по большей части, были пустенькими, сплошные ток шоу для умственно отсталых, информационная составляющая на нуле. Очень редко, по некоторым каналам, проскальзывали аналитические передачи с потугами на интеллектуальную беспристрастность, эти были смешнее всех. «Бедная « Афина», каково ей переваривать эту белиберду круглые сутки на всех каналах, да ещё в глобальном масштабе. Ну, на то она и «Афина» – богиня мудрости, а вот аборигенам не позавидуешь, после такого изобилия информационного мусора, трудно остаться в здравом уме».Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.