Фермер симулятор. Нулевой па́циент

— Абсолютный слух растений (Пассивный). Вы слышите «шепот» флоры в радиусе 50 метров. Растения могут сообщать о приближении опасности.

Иван Петрович перечитал дважды. Потом еще раз.

— Погодите, — сказал он. — Иммунитет к прямому урону? Это как?

— Другие игроки не могут нанести вам прямой урон. Их атаки будут проходить сквозь вас, не причиняя вреда.

— А неигровые? Ну, монстры там, звери?

— Монстры и дикие животные будут игнорировать вас, пока вы стоите на возделанной земле. Вне возделанной земли агрессия определяется стандартными правилами.

— Интересно… — он почесал подбородок. — А почему же тогда этот класс никто не берет? Он же практически неуязвим.

— Информация ограничена.

— Опять твоя «информация ограничена», — проворчал Иван Петрович. — Ладно. Что там дальше? Инвентарь показывай.

Перед ним возникло окно с ячейками. Большинство были пусты, но несколько содержали предметы:

— Стартовый набор «Мирного жителя»:

· Тяпка садовая (Прочность: бесконечность. Урон: 0. Особое свойство: При использовании на земле повышает плодородие почвы на 5%.)

· Мешок семян моркови (100 шт. Сорт «Каратель» — стандартная морковь. Время созревания: 2 игровых дня.)

· Мешок семян пшеницы (50 шт. Сорт «Золотая нива» — стандартная пшеница. Время созревания: 3 игровых дня.)

· Блок плодородной почвы (1 шт. Можно разместить где угодно для создания грядки.)

· Фляга с водой (Бесконечная. При поливе увеличивает скорость роста на 10%.)

· Соломенная шляпа (Головной убор. Защита: 0. Особое свойство: Заметность -50% в поле.)

— Соломенная шляпа, — Иван Петрович не смог сдержать улыбку. Он взял ее в руки — самые настоящие руки, которые ощущали текстуру соломы! — и надел на голову. — Вот это по-нашему. Сразу видно, люди делали.

Шляпа сидела идеально. Слегка великовата, как и полагается рабочей шляпе, с широкими полями, отбрасывающими тень на лицо.

— Теперь последний шаг — выбор локации для первого появления. В Артаре существует несколько стартовых зон. Рекомендую для класса «Мирный житель» зону «Тихая Гавань» — это безопасная область с низким уровнем монстров и…

— А какая самая плодородная? — перебил ее Иван Петрович.

— Простите?

— Локация. Где земля самая хорошая? Ну, чернозем там, суглинок. Чтобы пахать можно было, а не камни ворочать.

Алира опять слегка замялась — если это слово вообще применимо к программе.

— Самая плодородная зона континента — «Кровавые поля». Это обширный регион с высоким содержанием гумуса, умеренным климатом и…

— Кровавые поля? — Иван Петрович усмехнулся. — Название-то какое. Прямо как наш колхоз «Красный партизан». Тоже когда-то кровь проливали. Ничего, земля все стерпит. Давай туда.

— Но «Кровавые поля» — это PvP-зона! Зона свободного сражения между игроками! Там экстремально высокий уровень опасности, постоянные битвы за ресурсы, и ваш класс…

— Мой класс неуязвим для игроков, ты же сама сказала. А монстры на меня внимания не обращают, пока я на грядке. Так что безопаснее места и не найти. Веди.

— Настоятельно рекомендую…

— Веди, — твердо повторил Иван Петрович. — Я агроном, а не десантник. Мне земля нужна, а не укрытия. Где земля — там и я. А опасности… — он махнул рукой. — За семьдесят два года я такого насмотрелся, что ваши игровые монстры — тьфу.

Если бы у Алиры были плечи, она бы, наверное, пожала ими. Но она была голограммой, а голограммы плечами не пожимают.

— Принято. Локация: «Кровавые поля». Точка возрождения: «Равнина Павших». Загрузка мира…

Пространство вокруг снова начало меняться. На этот раз серая пустота не просто исчезала — она словно истончалась, прожигалась ярким светом, который пробивался из-за невидимого горизонта. Иван Петрович зажмурился — по-настоящему, рефлекторно, хотя понимал, что это всего лишь игра.

А когда открыл глаза…

…он стоял на холме.

Ветер ударил в лицо — теплый, пахнущий разнотравьем и чем-то сладким, что он не мог сразу опознать. Небо над головой было голубым, с легкими перистыми облаками, которые медленно плыли куда-то на восток. Солнце висело высоко, заливая все вокруг золотым светом. А внизу, у подножия холма, расстилалась равнина.

Это была прекрасная равнина. Иван Петрович, сам того не замечая, сделал шаг вперед и замер, впитывая открывшуюся картину. Трава — сочная, зеленая, высокая, доходила почти до пояса. Кое-где виднелись купы деревьев — дубы и какие-то незнакомые породы с серебристой листвой. В ложбине блестела речушка, неширокая, но быстрая, судя по тому, как сверкали на солнце перекаты. А за речушкой, насколько хватало глаз, простиралась ровная, как стол, земля.

— Мать честная, — выдохнул Иван Петрович. — Это ж какой тут гумусовый слой…

Он присел на корточки — колени даже не скрипнули, спасибо настройкам персонажа — и запустил пальцы в траву. Настоящие пальцы, которые чувствовали настоящую землю! Она была чуть влажной, рассыпчатой, с тем самым характерным жирным блеском, который агроном узнает из тысячи. Суглинок. Идеальный баланс глины и песка. Воздухопроницаемый, влагоемкий, структурированный.

— Да тут без удобрений можно по три урожая в год снимать! — он поднес щепотку земли к носу, вдохнул. Запах был… правильный. Грибной, чуть кисловатый. Здоровая почва. Живая.

Он выпрямился, огляделся. Ни души. Только ветер гуляет по равнине, да где-то вдалеке, кажется, кружат какие-то птицы. Идиллия.

— А говорили — опасно, — хмыкнул Иван Петрович.

Он сделал несколько шагов по склону холма, прикидывая, где лучше разбить первую грядку. У реки — близко к воде, но низина, может затапливать. На холме — сухо, но ветрено, будет выдувать влагу. Идеально — где-то посередине, на ровном участке, защищенном от ветра деревьями.

Он уже спускался с холма, когда сзади раздался звук.

Странный звук — тонкий, свистящий, словно кто-то рассекал воздух очень быстро. Иван Петрович успел подумать, что это, наверное, та самая птица, которую он видел издалека, и даже начал оборачиваться…

…как в его грудь вонзилась стрела.

Боль была мгновенной и ошеломляющей. Не тупая, не резкая — а какая-то неправильная, словно в грудь ударила молния. Иван Петрович пошатнулся, схватился за грудь руками, но руки прошли сквозь древко, словно стрела была призраком. А потом мир мигнул красным, и перед глазами побежали строки:

КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!

Вы получили 487 единиц урона (физический, колющий).

Здоровье: 0 / 150.

Вы погибли.

— Что за…

Мир погас.

Темнота.

А потом — снова свет.

Иван Петрович моргнул. Он снова стоял на том же холме, в той же точке, с тем же ветром в лицо и тем же запахом трав. Только теперь в груди ничего не болело, и перед глазами висела новая надпись:

Вы возродились в точке сохранения.

Штраф за смерть: -5% к耐久ности экипировки (нет экипировки — штраф не применен).

Потеря опыта: 0 (уровень 0 — опыт отсутствует).

Время до возрождения: 0 секунд (особое свойство класса).

— Ничего не понимаю, — пробормотал Иван Петрович, ощупывая грудь. Никакой дыры, никакой крови. — Приснилось, что ли? Или я споткнулся?

Он сделал шаг. Потом еще один. Остановился.

— Алира! — позвал он. — Алира, что это было?

Голограмма не появилась. Вместо нее в углу зрения замигал значок конверта — видимо, системное сообщение. Иван Петрович, не умея обращаться с интерфейсом, мысленно нажал на него, и перед глазами развернулся текст:

Системное уведомление:

Игрок «xX_Legolas_Xx» нанес вам критический урон навыком «Залп стрел».

Вы погибли.

Рекомендация: избегайте PvP-зон, если ваш класс не предназначен для боя. Текущая локация отмечена как PvP-зона высокого риска.

— Игрок… — до Ивана Петровича начало доходить. — Меня… убили?

Он стоял на холме, посреди прекрасной равнины, и пытался осознать этот факт. Кто-то — живой человек, сидящий где-то в такой же капсуле — только что пустил в него стрелу. Просто так. Без предупреждения. Без причины.

— Вот же… — он не договорил. Воспитание не позволяло ругаться даже в виртуальном мире.

Он огляделся. На этот раз внимательнее, профессиональным взглядом человека, который привык замечать детали. Вон там, за купой деревьев слева, что-то движется. Фигура. Человеческая… или не совсем. Длинные уши, изящное телосложение. Эльф. Настоящий эльф, с луком в руках.

Эльф, судя по всему, тоже заметил его. Он натянул тетиву.

— Эй! — крикнул Иван Петрович, поднимая руки. — Погоди! Я мирный!

Стрела просвистела мимо уха — на этот раз убийца промахнулся. Иван Петрович, сам не зная зачем, пригнулся и побежал. Не в сторону эльфа, а вниз по склону, к равнине, где трава была выше и могла хоть как-то скрыть.

— Стой! — кричал он на бегу. — Я тебе ничего не сделал! У меня даже оружия нет! Я морковку сажать пришел!

Еще одна стрела. Эта ударила в спину, между лопаток. Знакомая вспышка боли, красный экран, и снова:

Вы погибли.

Темнота.

Свет.

Возрождение.

— …деревня, — на этот раз Иван Петрович все-таки выругался. Вполголоса, но с чувством.

Три смерти. За первые пять минут в игре. Даже меньше чем пять минут — он не засекал время, но явно прошло совсем немного. И убил его, судя по всему, один и тот же человек. Или эльф. Или кто он там.

— Алира! — снова позвал он, и на этот раз голограмма появилась.

— Я предупреждала, что «Кровавые поля» — PvP-зона высокого риска. Игроки здесь охотятся друг на друга ради лута и опыта.

— Какого лута?! — Иван Петрович аж задохнулся от возмущения. — У меня в инвентаре только семена моркови!

— Семена моркови — расходный материал для крафта. Некоторые рецепты требуют семян. Особенно в алхимии.

— …алхимики охотятся за морковкой?! Да у меня на даче этой морковки — три мешка! Приезжай, забирай, хоть завались!

Алира, разумеется, не ответила на это. Вместо этого она выдала новое сообщение:

— Рекомендую переместиться в безопасную зону. Или, если вы настаиваете на пребывании здесь, используйте свои классовые способности.

— Какие еще способности?

— Невидимость на грядке. Создайте грядку и встаньте на нее. Пока вы на своей земле, вас не видят.

— Ага… — он задумался. — Так. Значит, надо посадить что-то. Но чтобы посадить, нужно время. А чтобы было время, нужно, чтобы меня не убили. А чтобы меня не убили, нужно…

Он замолчал. В голове его, привыкшей к решению практических задач, начал складываться план.

— Ладно, — сказал он. — Попробуем по-другому.

На этот раз он не стал спускаться с холма. Он присел прямо на вершине, на том самом месте, где появлялся после смерти. Открыл инвентарь — мысленным усилием, как учила Алира.

Мешок семян. Тяпка. Почва. Вода.

Он выбрал тяпку. Она появилась в руке — простая, деревянная, с металлическим лезвием, но какая-то… уютная. Как старая знакомая, с которой прошел не один сезон.

— Ну, приступим, Господи благослови, — пробормотал он, вонзая тяпку в землю.

Тяпка вошла в грунт как нож в масло. Иван Петрович сделал первый прокоп, переворачивая пласт земли. Потом второй. Третий. Руки сами вспомнили ритм, тело — движения. Он работал и чувствовал, как отпускает напряжение последних минут. Пусть вокруг стреляют, пусть кто-то там охотится за морковкой — здесь и сейчас он делал то, что умел лучше всего.

Минута прошла в полной тишине — только тяпка шуршит по земле да ветер гудит в ушах. Иван Петрович разровнял грядку, достал семена и принялся высаживать их рядками, как учили еще в сельхозакадемии. Морковь любит рыхлую почву, так что сажать надо неглубоко, а потом слегка присыпать землей и обязательно полить.

Полив он сделал из фляги — вода лилась тонкой струйкой, и там, где она касалась земли, почва словно темнела, набухала, становилась еще более живой. Закончив, он выпрямился, отряхнул руки и оглядел дело своих трудов. Маленькая грядка 2 на 3 метра, два рядка моркови, аккуратные бороздки.

И тут он заметил кое-что странное.

Мир вокруг словно потускнел. Нет, не потускнел — скорее, отодвинулся. Звуки стали приглушенными, краски — чуть менее яркими. А самое главное — он чувствовал себя… незаметным. Словно на него накинули шапку-невидимку.

— Невидимость на грядке, — прошептал он. — Работает.

И вовремя. Потому что в этот самый момент из-за купы деревьев показался тот самый эльф. Иван Петрович напрягся, сжал тяпку в руке — единственное свое оружие, пусть и с нулевым уроном.

Эльф подошел ближе. Это был молодой парень — или девушка, под лук и кожаный доспех не разберешь — с длинными светлыми волосами и надменным выражением лица. Он огляделся, нахмурился, сделал несколько шагов в сторону холма.

Прямо к грядке.

Иван Петрович затаил дыхание. Эльф остановился в трех шагах от него, посмотрел прямо сквозь старика, словно того не существовало.

— Черт, — сказал эльф. Вслух, обычным человеческим голосом, даже слегка писклявым. — Опять сбежал. Нуб чертов.

— Сам ты нуб, — тихо, едва слышно пробормотал Иван Петрович.

Эльф еще постоял, покрутил головой, а потом развернулся и ушел — туда, откуда пришел. Иван Петрович выдохнул.

— Ну вот, — сказал он сам себе. — Совсем другое дело.

Он опустился на колени возле грядки, потрогал пальцами землю. Влажная, теплая, живая. Семена уже начали впитывать влагу — он знал это без всяких игровых подсказок, просто чувствовал. Через пару игровых дней появятся всходы.

— Ничего, — сказал он, поглаживая тяпку, словно живое существо. — Ничего, земля-матушка. Пусть себе бегают. Пусть стреляют. У нас с тобой работа найдется. А работа, как известно…

Он не договорил. Где-то вдалеке раздался крик — не человеческий, какой-то птичий, пронзительный. А потом еще один. И еще — ближе.

Иван Петрович поднял голову. Над равниной, со стороны леса, поднималась стая каких-то существ. Крупных. Крылатых. С острыми клювами.

Гарпии.

— Так, — сказал Иван Петрович, поднимаясь с колен и крепче сжимая тяпку. — А вот это уже серьезно.

Он оглянулся на свою грядку — маленькую, хрупкую, первую в этом мире. Потом посмотрел на небо. Гарпии приближались.

— Ну что ж, — сказал он, — добро пожаловать в ад, Агроном.

И, поправив соломенную шляпу, шагнул навстречу новому миру.

Конец первой главы.

Глава 2. Добро пожаловать в ад

Гарпии приближались.

Иван Петрович стоял на краю своей крошечной грядки, сжимая в руке тяпку — единственное, что было у него вместо оружия, — и смотрел, как три крылатые тени, закладывая широкий вираж, разворачиваются в его сторону. Солнце висело у них за спинами, мешая разглядеть детали, но кое-что он всё же разобрал: каждая тварь была размером с крупную собаку, если не больше, с грязно-серым оперением, длинными когтистыми лапами и клювами, хищно загнутыми книзу. Лица — странные, почти человеческие, искажённые злобой и голодом. Они пронзительно кричали, и от этих криков у Ивана Петровича по спине побежали мурашки. Не от страха даже, а от какой-то первобытной, древней неправильности: птица не должна так кричать. Птица не должна быть такой.

— Ну-ну, — пробормотал он, отступая на шаг. Потом на другой. Потом упёрся спиной в невидимую стену собственной нерешительности: дальше отступать было некуда, позади только голая земля, а бегать он, положим, никогда и не умел. Да и куда бежать? Они летят быстрее, чем он ходит.

Первая гарпия спикировала, выставив вперёд когти. Иван Петрович, сам не зная зачем, пригнулся и выставил тяпку перед собой, как штык. Тяпка — орудие мирное, но в умелых руках и она может стать аргументом. Он зажмурился.

Прошла секунда. Другая. Третья.

Ничего.

Иван Петрович осторожно приоткрыл один глаз. Гарпия пронеслась над ним в каких-то трёх метрах, но не атаковала. Она сделала круг над холмом, заложила ещё один вираж и снова спикировала — и снова мимо, словно не замечая его. Две другие твари тоже летали рядом, кричали, хлопали крыльями, но ни одна не пыталась напасть.

— Не видят, — прошептал Иван Петрович. — Не видят, мать честная…

Он опустил взгляд. Под ногами темнела вскопанная, засеянная, политая земля — его грядка, первая в этом мире. Два рядка моркови, ещё даже не давшей всходов. Три шага в длину, два в ширину. Маленький островок возделанной почвы посреди дикого поля. И на этом островке он был невидим.

— Выходит, работает, — пробормотал он, всё ещё не веря. — Алира, ты где? Алира!

Голограмма не появилась. В углу зрения мигнул значок конверта — системное сообщение. Иван Петрович мысленно открыл его:

Вы находитесь на возделанной земле, принадлежащей вам. Активен эффект «Невидимость на грядке». Агрессивные существа и игроки не могут обнаружить вас, пока вы стоите на своей территории. При покидании грядки эффект рассеивается через 3 секунды.

— Три секунды, — повторил он вслух. — Значит, если сойти — сразу заметят. Понял.

Гарпии покружили ещё немного и улетели — видимо, нашли другую добычу где-то в лесу. Иван Петрович проводил их взглядом, потом опустился на колени, потрогал землю. Влажная. Тёплая. Живая. И самое главное — безопасная. Здесь, на этой крошечной делянке, он был в относительной безопасности.

— Ладно, — сказал он сам себе. — Будем считать, освоился. Надо бы осмотреться.

Он встал и осторожно, шаг за шагом, подошёл к самому краю грядки. Дальше начиналась дикая трава — высокая, по пояс, с вкраплениями каких-то цветов, которые он не мог опознать. Мир за пределами грядки выглядел точно так же, как и до нападения гарпий: мирный, солнечный, пахнущий разнотравьем. Но теперь Иван Петрович знал, что это обманчивое впечатление.

Он глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд.

Три секунды. Две. Одна.

Он стоял посреди травы, ожидая, что сейчас на него набросятся со всех сторон. Но ничего не произошло. Гарпии не вернулись. Игроков видно не было. Тишина. Только ветер шумит.

— Может, и не так страшен чёрт, — пробормотал он, оглядываясь.

Равнина, которую он видел с холма, расстилалась перед ним. Идти до реки, которую он приметил раньше, было минут десять-пятнадцать. Берега густо заросли кустарником, кое-где виднелись деревья с серебристой листвой — те самые, что он заметил ещё при первом появлении. Красивое место. И, судя по всему, отличное для огорода: вода рядом, почва наверняка наносная, плодородная, да и укрыться от посторонних глаз можно среди зарослей.

Он уже сделал несколько шагов в сторону реки, когда из-за серебристых деревьев вышел человек.

Нет, не человек. Эльф.

Тот самый.

Иван Петрович замер. Эльф стоял метрах в тридцати, опираясь на лук, и, кажется, его пока не замечал — смотрел куда-то в сторону, приложив ладонь ко лбу и высматривая кого-то на горизонте. Одет он был в лёгкий кожаный доспех, на поясе висел колчан со стрелами, а на голове красовался капюшон с прорезями для ушей. Уши, надо сказать, были знатные — длинные, заострённые, чуть подрагивающие, словно локаторы.

— Сынок! — крикнул Иван Петрович, поднимая руки. — Ты погоди стрелять! Я мирный! У меня даже оружия нет!

Эльф обернулся. На его лице — молодом, надменном, с неестественно правильными чертами — отразилось лёгкое удивление. Он не спеша натянул тетиву.

— Я серьёзно! — Иван Петрович сделал ещё шаг вперёд, продолжая держать руки поднятыми. — Давай поговорим как цивилизованные люди! Я агроном, я сюда сажать пришёл, а не воевать!

Эльф прицелился.

— Мне твои семена нужны, дед, — сказал он обычным, даже слегка скучающим голосом. — Агроном, говоришь? Ну, значит, и лут с тебя farming-специфичный.

— Какие семена?! — возмутился Иван Петрович. — У меня только морковка! Ты что, морковку не видел?

— Видел. Она в крафте нужна. Для зелий маны.

И выстрелил.

Стрела вошла Ивану Петровичу в грудь — прямо под левую ключицу. На этот раз боли было меньше, чем в первый раз: может, привык, может, просто не успел испугаться. Перед глазами снова загорелись красные строки:

КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!

Вы получили 512 единиц урона (физический, колющий). Здоровье: 0 / 150. Вы погибли. Темнота.

А потом — свет. И ветер в лицо. И запах травы. И грядка под ногами.

Иван Петрович стоял на своём холме, на своём островке безопасности, и смотрел на зелёные росточки, проклюнувшиеся из земли. Они были крошечные, нежные, с двумя семядольными листочками каждый — но они были. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.

— Вот же… — он не договорил.

Воспитание не позволяло ругаться даже в виртуальном мире. Но очень хотелось.

Он опустился на колени, машинально поправил землю вокруг одного из росточков, проверил влажность. Всё в порядке. Морковь растёт. Два игровых дня — это, как объясняла Алира, около четырёх часов реального времени. К вечеру можно будет собирать первый урожай. Если, конечно, он доживёт до вечера.

— Так, — сказал он, поднимаясь. — Агроном, думай. Что мы имеем?

Он начал загибать пальцы.

Первое: он находится в PvP-зоне, где любой встречный игрок может — и, судя по всему, хочет — его убить.

Второе: убивают его ради семян моркови. Семян. Моркови. Это даже звучало абсурдно. У него на даче этой моркови каждый год — по три мешка. Соседи уже отказываются брать, потому что девать некуда. А тут, в виртуальном мире, за неё убивают.

Третье: его класс, «Мирный житель», делает его невидимым на возделанной земле. Это хорошо. Но любое движение за пределы грядки — и он снова становится мишенью.

Четвёртое: он не может наносить урон. Совсем. Ни игрокам, ни мобам, ни даже бабочкам. Кстати, о бабочках…

Он заметил, как над грядкой порхает какая-то ярко-синяя бабочка. Не думая, он машинально взмахнул тяпкой, пытаясь её согнать. Лезвие прошло сквозь насекомое, словно через пустоту. Бабочка даже не шелохнулась, продолжая свой беззаботный полёт.

— Значит, правда, — прошептал Иван Петрович. — Вообще ничего не могу.

Он сел прямо на землю, скрестив ноги, и задумался. Ситуация была патовая. С одной стороны, у него было всё, что нужно для выживания: грядка, невидимость, бесконечная вода и семена. Он мог сидеть здесь хоть до скончания века, выращивая морковку, и никто бы его не тронул. С другой стороны — какой в этом смысл? Он пришёл в игру не для того, чтобы сидеть на клочке земли два на три метра и бояться высунуть нос наружу. Он пришёл за новым опытом, за приключениями, за тем самым «целым миром», о котором говорил Дима. А вместо этого — три смерти за десять минут и полная беспомощность.