- -
- 100%
- +
Я посмотрел на неё. В её чёрных глазах — тех самых, которые стали такими после имплантации модуля «Альфа», — не было ни жестокости, ни холода. Только констатация факта. Майя и Аякс были бойцами. Хорошими бойцами. Но они не были частью нас. Они не чувствовали того, что чувствовали мы. Они не могли синхронизировать свои действия с точностью до миллисекунды. Они были… людьми. А люди в этой войне становились расходным материалом.
— Мы должны защитить их, — сказал я.
— Мы защитим, — согласилась она. — Но сначала мы должны уничтожить тех, кто ждёт нас в городе. Всех до единого.
Она повернулась и пошла вниз по склону холма — туда, где Аякс разворачивал тактическую карту на обломке бетонной плиты. Я последовал за ней. Наши шаги были синхронизированы — не потому что мы старались, а потому что мы больше не были разделены. Один разум в двух телах. Одна воля. Одна цель.
— —
Аякс ждал нас у карты. Его лицо, грубое и обветренное, не выражало эмоций, но я чувствовал его состояние через сеть: напряжение, сосредоточенность, лёгкая тревога, которую он маскировал под профессионализм. Рядом с ним стояла Майя, проверявшая оружие — её движения были точными, выверенными, как у опытного солдата. За месяцы, проведённые в Пустоши, она превратилась из испуганной медсестры в настоящего бойца. Я видел это через её мышечный тонус, через её сердечный ритм, через отсутствие той дрожи в руках, которая была у неё в первые дни после нашего знакомства.
Пульс лежал у импровизированного стола, положив голову на лапы. Его жёлтые глаза сканировали периметр с настороженностью, которая вошла в привычку за месяцы боёв. Через паразитическую сеть я чувствовал его состояние: лёгкое беспокойство, но без острой тревоги. Он чуял врагов за стенами города, но не воспринимал их как непосредственную угрозу. Пока.
Два Санитара — всё, что осталось от моей армии конструктов, — стояли в стороне. Их оптические сенсоры горели ровным зелёным светом. Их некро-механические насосы пульсировали в грудных клетках, перегоняя ихор по синтетическим сосудам. Они были готовы к бою — насколько вообще могут быть готовы машины, лишённые страха и самосознания.
— Триста, — произнёс Аякс, глядя на карту. — Это не бой. Это мясорубка.
— Согласен, — ответил я. — Но обход города займёт недели. У нас нет недель.
— Почему?
Я развернул интерфейс Системы и вывел данные на тактическую карту. Схема города окрасилась в красные, жёлтые и зелёные зоны — концентрация вражеских сил, маршруты патрулей, возможные огневые точки.
— Биохакеры, — произнёс я. — Система классифицировала их именно так. Это не просто солдаты «Бионикой». Это бывшие учёные, программисты, инженеры корпорации. Они научились использовать баги Системы для создания оружия. И они ждут нас.
— Биохакеры? — переспросила Майя. — Это те, что атаковали нас трижды?
— Да. Первый раз — одиночка в секторе семь-дельта. Он пытался отключить мою паразитическую сеть через баг «переполнения буфера». Я убил его, но едва успел.
— Вторая встреча была хуже, — добавила Лера. — Пятеро хакеров устроили засаду. Они создали «петлю ошибки» — Система Льва зависла на четыре секунды, а моя — на семь. Пульс получил ранение, которое заживало неделю. Если бы не Аякс, нас бы убили.
— Третья атака была массовой, — продолжил я. — Двадцать хакеров с «краш-оружием». Импланты, которые вызывают критический сбой Системы при активации. Мы потеряли Бегуна и едва отступили. Теперь их триста.
Аякс почесал подбородок — привычка, которую он приобрёл за месяцы нашей совместной службы.
— Триста, — повторил он. — И они используют баги Системы. Это значит, что любое наше преимущество — твоя паразитическая сеть, ваша связь с Лерой, даже простые импланты — может стать уязвимостью. Они могут отключить тебя на несколько секунд. Или заставить твоих конструктов атаковать нас.
— Именно поэтому мы должны разработать тактику, которая минимизирует их преимущество.
Я склонился над картой и начал чертить схему. Карандаш — обычный, аналоговый, не подключённый к Системе, потому что любой цифровой интерфейс мог быть взломан, — оставлял на бумаге чёткие линии.
— Лера займёт позицию здесь. — Я указал на высотное здание на границе города, всё ещё сохранившее верхние этажи. — Это бывший деловой центр. С сорокового этажа открывается обзор на весь центр города. Она будет нашим глазом. Нашим прицелом.
— А ты? — спросила Лера. Её голос был спокойным, но через связь я чувствовал её напряжение. Она уже знала, что я скажу, и ей это не нравилось.
— Я войду в город через центральную магистраль. — Мой карандаш провёл жирную линию от границы города к площади в центре. — Как основная боевая единица. Как приманка.
— Как живая мишень, — отрезала Лера. — Ты будешь стоять под огнём трёхсот хакеров, вооружённых баг-оружием. Ты с ума сошёл?
— Я — Некромант, — ответил я. — Я создан для этого. Моя регенерация быстрее, чем у любого из вас. Мои хитиновые пластины выдерживают прямые попадания из крупного калибра. Если они будут стрелять по мне, они не будут стрелять по вам.
— А ты? — тихо спросила Майя. — Кто будет защищать тебя?
— Лера. — Я посмотрел на жену. — Каждый выстрел, который она сделает, я почувствую через связь. Каждую цель, которую она снимет, я увижу её глазами. Мы будем работать как единый организм. Я — тело, она — глаза и руки. Мы — Улей.
Лера долго молчала. Я чувствовал, как в её сознании происходит сложная работа — анализ рисков, оценка вероятностей, перебор альтернатив. Затем она медленно кивнунула.
— Хорошо. Но если тебя тяжело ранят — по-настоящему тяжело, — я спущусь с башни и приду к тебе. И ты не остановишь меня.
— Не остановлю.
Аякс, который всё это время молча наблюдал за нами, хмыкнул.
— Значит, роли распределены. Лера наверху, ты внизу. А мы с Майей что? Зрители?
— Вы — резерв, — ответил я. — Если биохакеры попытаются обойти меня с флангов или зайти в тыл Лере, вы остановите их. Кроме того, Майя — медик. Если кого-то ранят, она окажет первую помощь.
— А если ранят её? — спросил Аякс.
— Тогда ты поможешь ей. Или я. Или Лера. Мы — стая. Мы не бросаем своих.
Аякс долго смотрел на меня. Его глаза, тёмные и усталые, были полны того, что я мог бы назвать уважением. Затем он кивнул.
— Принято. Когда начинаем?
— На рассвете.
— —
Ночь перед боем мы провели в разрушенном торговом центре на границе города. Место было выбрано не случайно: здесь, среди обрушившихся эскалаторов и разграбленных витрин, мы были защищены от теплового сканирования толстыми бетонными стенами. Биохакеры не знали, где именно мы находимся — пока.
Я сидел у маленького костра, разведённого в жестяной бочке, и смотрел на Леру. Она спала на импровизированной постели из армейских одеял. Вернее, находилась в режиме пониженной активности — её нейро-спинальный комплекс (теперь заменённый модулем «Альфа») контролировал циклы сна, принудительно отключая сознание на заданные промежутки времени. Четыре часа. Ровно столько, сколько требовалось её организму для восстановления.
Через связь я чувствовал её сон. Не содержание — содержание снов оставалось приватным даже для Улья, — но состояние. Спокойное. Умиротворённое. Как ни странно, перед боем она спала лучше, чем в обычные ночи. Словно её разум, освобождённый от необходимости принимать решения, наконец мог отдохнуть.
Мне не нужен был сон. Я функционировал на некротической энергии, и мои резервы, хотя и истощённые после недель похода, всё ещё были достаточны для поддержания активности. Я просто сидел и смотрел на неё, и думал.
Завтра мы войдём в «Мёртвый город». Завтра начнётся битва, которая может стать для нас последней. Триста биохакеров — это не просто армия. Это триста человек, каждый из которых способен манипулировать тканью реальности через баги Системы. Если они смогут отключить нашу связь хотя бы на минуту, мы окажемся разделены. А разделённые — уязвимы.
Но был и другой вариант. Более тёмный. Более опасный. Вариант, который я не обсуждал ни с кем, даже с Лерой.
Протокол «Чистый лист».
Когда мы создавали модули «Альфа» и «Омега», Система предупредила о возможности перегрузки. Если подать на оба модуля критический объём некротической энергии одновременно, они аннигилируют. Взрыв, по мощности сопоставимый с тактическим ядерным зарядом, уничтожит всё в радиусе нескольких километров — включая нас самих. Это была наша последняя страховка. Наш ultima ratio. Если биохакеры попытаются захватить нас живьём, если станет ясно, что победа невозможна, — я активирую протокол. И мы умрём вместе, унеся с собой столько врагов, сколько сможем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.