- -
- 100%
- +
Виктор, хмыкнув, презрительно хохотнул:
— Убить бога? Да как такое возможно? Ты в своём уме, старая карга? Что же это за бог такой никчёмный? И зачем ему поклоняться? Зачем следовать его путям?
— Обычный бог! — воскликнула Сабрина. — Такой же, как и все остальные. И их всех можно уничтожить! Если ты так же глуп, как моя старая подружка Астания, то это не значит, что все такие же!
— Слушай, ты, старая карга! — Виктор побагровел от гнева. — Осторожнее со словами!
— А ты осторожнее с делами! — парировала монахиня. — Иначе всё как обычно глупостью обернётся!
— Ну так объясни же нам, в чем эта глупость заключается! — Виктор, взбешённый, выхватил из рук Канаса пылающий факел. — Нам невдомёк, как быть, когда наших близких насилуют и убивают! Мы не знаем, что делать! Давай же, говори быстрее, иначе огонь возмездия, или, как ты нам пела все эти годы, огонь Справедливости, поглотит тебя саму!
Старуха, подняв руки к пылающему ночному небу, провозгласила:
— Богов на свете великое множество, но в нашем мире главные — Аспекс, Владыка Света, и Азраид, Владыка Мрака. А между ними стоит Владыка Справедливости, если ты забыл мои проповеди. Он-то и блюдёт баланс между Светом и Мраком. Его ещё называют Весами Справедливости, или Балансором. Он зорко следит за тем, чтобы боги не перекраивали мир под себя. Можно сказать, он главный среди них...
— И где же он сейчас? — хриплым голосом спросил Виктор.
— Он не может, как и другие боги, появиться на земле, а посему действует через людей. Сестры Справедливости — люди Балансора, наши храмы — его обиталища. И они все находились к западу от Великого Хребта Аспекса, разделившего наши земли в древние времена. В каждом городе, каждой деревне… — и Сабрина принялась перечислять. — В Биндасе и Киорке, Статфиле и Оурдэне, Триде и Катре, Эвендере и Олуоке, здесь, конечно же, в ди Ванэско и в далёком северном Ангонланде…
— Перечисление добродетелей не делает дела яснее, — заявил Виктор, хмуро глядя на Сабрину. Чумазые, испуганные и измождённые люди за его спиной жадно ловили каждое слово старой женщины. — Я всё ещё не понимаю, где этот бог, о котором ты твердишь. Куда он делся? И если он такой всемогущий, как ты утверждаешь, почему не защитил нас, их... — Виктор махнул рукой за спину, указывая на женщин и детей.
— Потому что вы не защитили его храмы! — спокойно парировала Сабрина, встречая его взгляд без тени страха.
— Что за чушь ты несёшь, старая карга?! — взорвался Виктор, а за его спиной послышался гневный ропот. — Мало того, что я никогда не слышал о других богах, так ты ещё и хочешь сделать меня виновным в том, что солдаты короля разорили мою деревню, убили мою жену и... — его голос дрогнул, и он не смог договорить.
— Послушай же себя, Виктор! Прислушайся к своему сердцу! — Сабрина умоляюще смотрела на него. — Ты пытаешься убить невинных людей...
— Невинных? — Виктор всё больше распалялся, его слова подхватывали его озлобленные подельники. Они яростно что-то выкрикивали и кидали в распятых пленников ветки. Юлия, с трудом фокусируя взгляд, услышала тихий голос Вани:
«Давай я их освобожу. С каждым новым убийством мне становится легче. Я становлюсь сильнее...»
«Но ты же убиваешь, — про себя ответила Юлия. — Поэтому не надо. Эти люди и так много натерпелись...»
«Как знаешь, — с лёгкой досадой отозвался Ваня. — Моё дело предложить, а гореть тебе самой. И заметь — от рук тех, кого ты защищаешь».
Но Юлия не верила, что крестьяне дойдут до убийства. Их обязательно образумит эта монахиня. Сабрина. Она рассказывала такие интересные вещи, и Юля внимательно слушала, стараясь вникнуть в давно минувшие события...
— Невинных? — повторил Виктор, его голос звенел от ярости. — Этот... солдат короля...
— Я не солдат, а ведьмак! — подал голос Энцо, но тут же получил увесистый удар по лицу от Канаса.
— Заткнись и не рыпайся, собака! — рявкнул на него Виктор. — Графиня... пришли за ней, а убивали нас! И ты! Посланник Бога Справедливости, служитель храма Балансора, носитель веры в него... Ничтожная старуха, не способная вызвать своего Владыку на землю ради помощи пастве... Вы невинные? Не смеши! Последний раз спрашиваю, где твой бог? А то ты мне всю Тантару озвучила, от Статфила до Эвендера, а бог настолько слаб, что позволяет своим людям страдать! Где Балансор?
— Он не придёт, — тихо промолвила Сабрина, а затем её голос сорвался на гневную тираду: — Ибо паства его отвернулась! Да, Виктор! Чего ты пялишься, будто не знаешь о том? В последние годы никто из вашей деревни не ступал на порог церкви, а король начал с дальних. Сначала он сравнял с землёй храмы в Статфиле, затем в Оурдэне, и так по всей стране. Наш храм пал последним. Как ты думаешь, много ли осталось на земле его проповедников? Уже почти никого. Да и меня вы вот-вот сожжёте. Вы сами своими руками низвергли его власть над миром, а теперь удивляетесь?
— Чему нам удивляться, Сабрина? Нам бы выжить… — пробормотал Виктор.
— И для этого вы уничтожаете власть единственного союзника на земле? Единственного бога, чьими силами могла бы восторжествовать Справедливость? Баланс между Владыками Света и Мрака?
— Я их никогда не видел! — яростно воскликнул Виктор, отметая обвинения старухи. — Может, потому что их нет?
— Или потому, что вы сами постарались изгнать их из нашего мира? — старуха хитро улыбнулась, заметив тень сомнения в глазах Виктора. — Даже легенды и древние сказания о великой битве Богов канули в Лету… Владыка Света принёс себя в жертву в той битве, и пал на землю, превратившись в Великий Хребет Аспекса на востоке — горы, навсегда разделившие запад и восток Мрачноземья. Сизые Горы — лишь малая их часть. Горы Хребта настолько высоки, что попасть в земли по ту сторону практически невозможно. Так Аспекс обезопасил свою половину от Владыки Мрака, но людям с этой стороны захотелось того же. Наши далёкие предки столетиями избавляли земли Тантары от ужасных и, одновременно, чудесных существ и памяти о них, а наши отцы — во главе с королём и графом — от волшебников и волшебниц! От колдунов и ведьм! Думая, что, навсегда избавившись от магии и волшебства, можно изменить мир. Сделать его лучше. Во главе они поставили Храм Справедливости, а любые упоминания об Азраиде стёрли из жизни и забыли. И этим нанесли ему жуткую обиду. Невозможно силами людей уничтожить бога. Не навсегда. Азраид эти двадцать лет копил силы и нанёс удар. Руками короля и его войска он уничтожил Храмы Справедливости и заставил людей преступить черту между светом и мраком. И теперь мы все обречены…
— Да брось чушь молоть! — Виктор поморщился.
— А чушь ли? — спокойно парировала Сабрина. — Тогда скажи, почему из своих нор повылезали древние твари?
— О чем ты? — нахмурился Виктор.
— Да вот хотя бы месяц назад на деревню в Статфиле напали твари какие-то. Грязные, лохматые, с копьями да камнями, остервенелые... Никого не напоминают? — Виктор покачал головой. — Эзенки, горный народ, прислужники колдунов в стародавние времена... А сколько за последнее время свидетельств о невиданных тварях, выползших из леса, вылезших из-под земли, спустившихся с гор, поднявшихся из рек или спустившихся с небес? Сколько, спрашиваю тебя?
Хватит! — рявкнул Виктор, стукнув кулаком по столу. — Уже уши вянут от этой ереси! Пора вам сгинуть, как и нашим близким!
— Невидящие прозреют! Неверующие уверуют! — крикнула Сабрина, но Виктор уже действовал.
«Дай мне их убить!» — взмолилась Ваня.
— Нет! — выкрикнула Юлия и в ужасе наблюдала, как пылающий факел, описав дугу в воздухе, упал на хворост, набросанный под ноги пленникам. Энцо дико заорал и закашлялся — едкий дым разъел ему лёгкие.
— Заткнись, старуха! — рявкнул Виктор, когда хворост вспыхнул. — Впрочем, огонь сделает это лучше всего! Что... ЭТО?..
Глава 8. Тролль
— Невидящие — прозреют! — мрачно провозгласила старуха, её слова тонули в нарастающем позади пленников грохоте. Виктор побледнел, съёжился, словно уменьшившись в размерах, и еле сдерживал дрожь, готовый вот-вот пуститься бежать. Женщины и дети, да и многие из его соратников-мужиков, с выражением ужаса на лицах, вскакивали, бросая вилы, топоры, молоты, косы и сломя голову устремлялись в спасительную чащу леса.
— Стойте! — тщетно кричал им вослед Барвоа, но усиливающийся грохот лишь заглушал его отчаянные вопли. Ведьмак, обернувшись, успел разглядеть чудовище, напугавшее людей, и от ужаса сам издал тонкий, противный визг, срывавшийся на истеричный вой. — Спасите! Помогите! Не оставляйте меня здесь!
Юлия, до предела вывернув шею, скосила глаза и лишь краем взгляда смогла разглядеть смазанный силуэт поднимающегося чудовища. Валуны, на которых она раньше любила сидеть и греться на солнышке, сдвигались и сцеплялись друг с другом, образуя нечто огромное, зловещее... и живое! Две ноги, подобные каменным столбам, мощный скалообразный торс, руки-жернова и голова — любимый камень Юлии с впадинами вместо глазниц и черной дырой вместо рта. В ней, словно в жутком пристанище, ютилось семейство зелёных ящериц, изредка высовывающих свои недоброжелательные мордочки и с укоризной глядящих на мешающую им погреться на солнце девушку.
Чудовище, громыхая камнями, поднялось во весь рост и издало жуткий рёв. Не совсем рёв, ведь у каменного истукана не было связок, чтобы издавать звуки, но нечто внутри него загрохотало и загремело, превращаясь в душераздирающий вопль, словно вырывающий душу из тела. И тут же, резким движением, монстр запустил булыжник в сторону людей. Юлия едва успела отвернуться, чтобы увидеть, как камень сшибает Виктора с ног и сносит в тёмную чащу леса.
— Неверующий, да поверит, — мрачно прокаркала старуха.
Юлия вновь в ужасе оглянулась. Каменный великан, ступая тяжёлыми шагами, приближался к пленникам. И тут графиня, не выдержав, закричала:
— Спаси нас! Спаси нас! Ваня!
«Убить всех?» — спросил призрак, довольный тем, что его услуги снова понадобились.
— Нет! — вскрикнула Юлия, чувствуя, как земля содрогается под тяжестью шагающей горы. — Просто спаси! Туши огонь! Бей тролля! Быстрее!
«Так тушить или бить?» — раздался насмешливый голос призрака.
— Ваня! — Юлия закашлялась от едкого дыма и готова была выпрыгнуть из своего тела, чтобы избежать алых языков пламени, уже ласкающих подошвы сапог, но лишь гневно фыркнула на призрака сестры, не в силах освободиться от пут. — Спаси!..
Призрак исчез, и тут же огонь единым мощным порывом взметнулся в стороны, будто плотный поток воздуха ударил сверху. Каменный же великан, не отступив ни на шаг, со всего размаха обрушился на людей, привязанных к столбам. Но необъятная прозрачная защита, в которую превратилась Ваня, огромным куполом накрыла кострище, не давая проникнуть внутрь ни огню, ни каменной громадине, ни его когтистым лапищам, жаждущим расправы.
Горный тролль, не сумев схватить добычу, разъярился и взревел, словно стадо разбушевавшихся каменных львов — в его рыке явственно проступала нотка скрежета камня о камень. Энцо, вторя чудищу, не переставал дико верещать.
— Заткнись! — рявкнула Юлия. — Ты мужик или кто?
— Я ведьмак, дура ты недобитая! — возопил Энцо. — А не корм для тролля! Я пришёл сюда казнить ведьм, а не быть казнённым! Я не позволю тебе лишить меня жизни…
— Ваня, сделай с ним что-нибудь!
«Не могу убивать, занята пока!» — отозвался призрак.
— Да не убивай! Заткни его хоть на чуть-чуть!
Невидимый пузырь, защищавший от огня, дыма и тролля, лопнул прямо напротив Энцо, и на него обрушилось ярое пламя, захлестнув потоком чёрного дыма. Ведьмак закашлялся и потерял сознание.
— Теперь с этим… — Юлия кивнула в сторону тролля. — Сделай что-нибудь с этим каменным зверем!
«Сама не пробовала? — огрызнулась Ваня».
— Я связана! — лишь крикнула Юлия, изо всех сил стараясь разорвать путы, но они держали крепко.
«А я тебя спасаю!»
— Так спасай лучше! — рявкнула Юлия, не обращая внимания на вытаращившую на неё глаза старуху. Сабрина явно что-то подозревала, подмечая творящиеся вокруг странности, но предпочла промолчать, всё ещё помня захлебнувшегося дымом Энцо. — Мочи тролля! А не то спасать скоро некого будет!
Ваня, разъярившись, ударила по кострищу с такой силой, что ветки и угли разлетелись в стороны на несколько шагов. Не останавливаясь, она превратилась в сэрила и обрушила на тролля град ударов своими когтистыми лапищами. Каменный монстр пошатнулся от невидимых атак. От него отлетели мелкие камешки, а по мощному нагрудному валуну пролегли глубокие борозды от незримых когтей. Тролль, взревев яростно, со всей силы ударил рукой.
Юлия услышала грохот и треск, почувствовала, как вздрогнул шест, и тут же завертелась в воздухе вместе с бревном, к которому была привязана. Тролль одним махом сломал колья с пленниками, но Ваня каким-то образом задержала поломанные брёвна в воздухе и аккуратно опустила их на траву у края поляны. Взмахом сэриловых когтей она перерезала путы на руках и ногах Юлии и вновь ринулась на разбушевавшегося тролля.
Пока каменный гигант сражался с невидимым монстром, Юлия, растирая затёкшие руки, помогла подняться Сабрине и потянула её в лес. О судьбе Энцо она не беспокоилась: он всё ещё был без сознания и привязан к бревну. Если тролль его не тронет, то Барвоа останется пленён, и Юлия без труда найдёт его позже. А если тронет... что ж, собаке — собачья смерть. Совсем не жалко.
— Бежим! Спрячемся в чаще…
— Ты уверена, что деревья его остановят? — спросила старуха. Юлия не знала, что ответить. Жуткий каменный истукан совсем не походил на того, кого могли остановить какие-либо деревья. Но тут тролль издал такой дикий рёв, что Сабрина, не оглядываясь, первой бросилась в чащу.
— Корин! — вспомнила о коне Юлия и побежала вдоль кромки леса к раскидистому дубу. Корин, испуганно ржал, выпучив глаза на каменного гиганта и грызя поводья. Графиня подбежала к нему, рискуя попасть под копыта нервничающего животного, но не сомневалась ни секунды. Она успела выхватить из седельных ножен отцовский меч — крестьяне не тронули его, возможно, не умея им пользоваться, или просто были заняты костром, либо же были настолько воодушевлены поимкой графини, что забыли о мече — и перерубила верёвку, освобождая Корина.
— Беги! Спасайся, друг! — крикнула девушка вдогонку сорвавшемуся с места Корину и едва обернулась, как над головой просвистел каменный кулак тролля и с грохотом врезался в двухсотлетний ствол дуба. Воздух наполнился треском и щепками. Острые осколки больно впились Юлии в щеку, отчего она, мотая головой, пригнулась и поспешила скрыться в гуще деревьев. Следующий удар раздробил вековой дуб окончательно, и он с ужасающим скрежетом рухнул в чащу, ломая по пути ветки и другие деревья поменьше. Графиня еле успела отбежать за пределы падающей кроны, сердце её колотилось в груди, как бешеное.
— Ваня, ты чего остановилась? — спросила Юлия, стараясь перевести сбившееся дыхание. Позади раздавались громовые шаги каменного чудовища, а деревья трещали, хрустели и ломались под его чудовищным весом, словно соломинки. Тролль не отставал, не давая девушке ни секунды передышки.
«Ты побежала, и я побежала… Ты остановилась и я… Не могу же я без тебя!» — отозвался призрак Вани.
— Почему не можешь? — с отчаянием в голосе спросила Юлия.
«Не знаю, но не могу. Пока ты была в отключке, я действовать тоже не могла. Как и раньше, в замке… Ты спишь, сплю и я».
— Но почему?
«Откуда мне знать? Я же простой призрак. Ты говоришь со мной, я тут как тут, ты говоришь мне что-то сделать, я должна это сделать, ты приказываешь, я выполняю. Нет тебя, нет и меня, будто…»
— Будто ты мой призрак? — предположила Юлия.
«Ага».
— Ладно, — крикнула Юлия. — над этим потом думать будем. Сейчас надо как-то этого гада убить или остановить. Есть идеи?
«Нет. Ты — думаешь, я…»
— Поняла-поняла! — перебила Юлия и, запыхавшись, в отчаянии выдохнула: — Но я ничего не могу придумать! Совсем!
«Надо просто бежать… — подсказала Ваня».
— Ни фига не просто! — воскликнула Юлия, перескакивая через валежник. — Я бесконечно бегать не смогу! Вон уже и просвет. Поле впереди. А там мы перед ним как на ладони! Он же меня…
— Эй! — раздался знакомый голос справа, и голова Сабрины высунулась из куста. — Сюда! Давай скорей!
— Что? Он найдёт нас здесь! — выдохнула Юлия, подбегая к укрытию, но старуха утянула её в густые кусты и прижала ладонь ко рту.
— Мы его с толку собьём! — прошептала Сабрина.
— Но как? — прошептала графиня, чувствуя, как под ногами дрожит земля. Гигант был уже совсем рядом.
— Смотри, — прошептала Сабрина и кивнула в сторону опушки леса. — Между деревьями… С твоего коня сняла, решила, поможет.
Там, между двумя стволами, была натянута толстая верёвка.
— Но это не убьёт его! — воскликнула Юлия.
— Но повалит! — возразила старуха. — И, может быть, выбьет из каменной головы причину его гнева. То есть память о нас.
В этот момент мимо протопал тролль и, как и предвидела Сабрина, зацепился за натянутую верёвку. С треском ломающихся деревьев, от падения которых содрогнулась земля, каменное чудовище с грохотом рухнуло на землю и... рассыпалось на отдельные камни.
— Что? — ахнула Юлия, думая, что троллю конец. — Это было так просто?..
— Т-с-с… Смотри, — оборвала её Сабрина и указала на поле, где камни уже начали собираться обратно в каменного гиганта.
— Нет, — прошептала Юлия, но старуха опять заставила её замолчать.
Тролль, словно оживая, вновь собрался из камней, поднялся и, как ни в чём не бывало, неторопливо пошёл по полю к неведомой цели.
— Куда это он? — удивилась графиня. Ей было непривычно видеть, как по родному полю у замка ди Ванэско, оставляя глубокие следы в земле, топает ужасное и удивительное существо, о которых она никогда раньше не слышала. Почему? Не потому ли, что предки решили уничтожить не только их всех, но и память о них? Для детей же оставили лишь смутные легенды о Красных Драконах и Оракулах, и то лишь потому, что те скрылись в горах и служили Владыке Справедливости, которого, возможно, уже давно нет на свете. Раз в этом сомневалась монахиня, значит, истина недалеко. Очевидно, потрясение отражалось на лице Юлии, так как Сабрина улыбнулась.
— К замку ди Ванэско. Он успокоился, когда от удара о землю его мысли спутались, а едва сложился обратно, увидел каменный замок. Теперь пойдёт туда, будет пировать, на сколько хватит камней, и расти. Вся его жизнь — еда и рост. Здесь доест камни, пойдёт искать в другое место. Пока не вырастет размером с гору. Тогда станет тяжело носить такой вес, он ляжет где-нибудь и заснёт почти навечно… Такие, в сущности, все тролли.
— Спасибо за помощь, — Юлия повернулась, наконец, к старухе и заглянула в её глубокие, зелёные с тёмными крапинками глаза.
— Я Сабрина, — прозвучало в ответ. — Монахиня из храма Балансору. Владыки Справедливости.
— До недавнего времени церковь называлась Храмом Равновесия, — добавила она, — но по воле короля, избавившего мир от ведьм, её переименовали.
— А теперь он же и уничтожает храмы? — нахмурилась Юлия.
— Не узнаешь, если не спросишь, — пожала плечами Сабрина.
— Значит, пойду и спрошу, — решительно произнесла Юлия.
— Ты ведь дочь графа? — перевела тему старуха.
— Да, как вы угадали?
— Виктор сказал, — кивнула Сабрина. — Он вас знает?
— Они схватили меня, когда я выехала из замка, — тяжело вздохнула Юлия. — Я никому не причинила вреда, а со вчерашнего дня все только и делают, что хотят меня убить.
— Не тебя одну, — Сабрина успокаивающе погладила девушку по руке. — Но жителей Корнуэлла можно понять. Вчера их дома грабили и жгли, близких убивали и насиловали. Естественно, в их сердцах поселилась жестокость, проросли зёрна Мрака… Они бы и меня убили, если бы не это чу́дное существо и… ты.
— Я не ведьма! — отрезала Юлия.
— Я этого не говорила, — Сабрина подняла сморщенные руки в примирительном жесте. — Но, думаю, именно ты помогла мне не зажариться на костре. Ведь тот ветер, что расшвырял хворост, явно не дело рук тролля.
— Я не собираюсь об этом говорить! — сердито воскликнула графиня. — Если хочешь, я провожу тебя до Корнуэлла, но потом…
— Я бы лучше с вами дальше пошла, — возразила Сабрина удивлённой Юлии, глядя на тлеющие остатки храма. — Ну а что мне тут делать? Церковь ещё дымится, не прыгать же в головёшки? Я хоть и старая, но жить хочу.
— А на востоке пока остались символы моей веры, связывающие меня со Справедливостью. Последние… Хотелось бы им помочь.
— Красные драконы и Оракулы! — воскликнула Юлия, вспомнив легенды, которые ей рассказывали в детстве.
— Именно, — кивнула старуха. — И им грозит опасность. Я бы хотела последние дни жизни посвятить их спасению. А идти вместе всё-таки повеселее будет. Да и мой опыт, уверена, нам поможет.
— Точно, — согласилась Юлия после долгого раздумья. — Пойдём, вот только Корина разыщу и Энцо захватим, если сможем разыскать…
— Думаю, разыщем быстро, — улыбнулась Сабрина и указала на просеку, проложенную тяжёлыми ногами тролля. — А конь… конь у тебя молодец. Эту верёвку, которую я на деревья намотала, с него сняла.
Корин робко выглядывал из-за дуба, явно не желая верить, что ужасное каменное страшилище отстало и ушло.
— Ну тогда, Сабрина, я могу предложить тебе место на спине этого удивительного скакуна, — ухмыльнулась Юлия и свистнула, подзывая Корина. — Дорога долгая, тебе лучше ехать.
— Что ж, я не против, — кивнула Сабрина, с облегчением принимая предложение.
Глава 9. Сабрина
Старая монахиня, утомлённая бегством по лесу и мучениям и на столбе, тяжело забралась на могучего коня. Юлия же, едва волоча ноги, плелась следом по широкой просеке, совершенно неприспособленной для пеших прогулок. Горный тролль, словно разъярённый исполин, оставил после себя хаотичный бурелом из поваленных и вырванных с корнем деревьев, заставляя путниц петлять и пробираться сквозь густой лес.
Изнурённая двухдневными испытаниями, требовавшими недюжинной стойкости, графиня еле переставляла ноги. Казалось, сама земля тянула её вниз, а руки отказывались подчиняться воле. С каждым шагом веки становились всё тяжелее, грозя сомкнуться навеки.
Но здравый смысл одерживал верх над изнеможением. Мысль о том, что отставание от войска короля может обернуться новыми опасностями, подгоняла Юлию вперёд. Да и оставаться в этом гиблом месте, где рыскали озлобленные крестьяне, а в любой момент мог объявиться каменный исполин, было верхом безрассудства.
Внутренний диалог с призраком сестры терзал и без того измученную душу Юлии:
«Расскажи ей обо мне! Расскажи!» — умоляла Ваня.
«Зачем? Чтобы она тоже решила, что я ведьма?» — с отчаянием в голосе возражала Юлия.
«А ты попробуй! Расскажи. Всё в ней говорит, что старуха разбирается в том, что происходит вокруг».
«Нет. Наше желание разобраться в событиях только раскроет нас».
«Но мы не сможем зайти дальше этого леса, если не разберёмся!»
«А если выдадим себя, то дальше нашей с тобой поляны не уйдём! И даже союзница отвернётся от нас! Это понятно?»
«Понятно! — обиженно пропыхтела Ваня. — Но я, как и ты, хочу уяснить, почему не могу действовать без тебя и твоего разрешения. Думаю, ты тоже это хочешь узнать. Просто спроси».
— Нет! Не спрошу! — наконец, гневно воскликнула Юлия, позабыв, что говорит вслух.
В этот момент монахиня вкрадчивым голосом заявила:
— Ты хочешь понять, откуда я так много знаю о Богах, демонах, древних тварях и колдунах с ведьмами? — спросила Сабрина, одарив Юлию лукавой улыбкой. — И почему об этом знает простая монахиня, вроде меня?
Юлия отвернулась, но через мгновение, пряча глаза, кивнула.