ДО НАС. ПРИБЫТИЕ. ТОМ 1

Марк прочитал документ и вернул планшет.

— Орлов назовёт нас чрезмерно осторожными.

— Сначала пусть увидит корабль.

— Уокер, скорее всего, решит, что мер недостаточно.

— Тогда они уравновесят друг друга.

— Накамура не станет торопить доступ. С Сарой будет сложнее, если область Б действительно связана с биологией.

— Она профессионал, — напомнил Эстебан.

— Профессионализм любопытства не отменяет.

— Мы уже спорим с людьми, которые ещё не прилетели.

— Пользуйся моментом, — сказал Марк. — Скоро в каждой комнате будет не четыре мнения, а минимум восемь.

До обследования предполагаемых входов команда сделала перерыв. В столовой одновременно оказались ночная и утренняя смены, и свободный стол нашёлся только у дальней стены. София взяла омлет, хлеб и яблоко, но едва села, снова открыла планшет.

Лаура опустила крышку устройства.

— Сначала поешь.

— Программа продолжает сравнивать схемы.

— Она справится без тебя десять минут.

— За последние десять минут корабль уже однажды изменил карту.

— И все изменения записались. Омлет такой способности не имеет.

За соседним столом инженеры обсуждали приезд иностранных специалистов: потребует ли комиссия немедленного доступа к биохранилищу и сколько времени уйдёт на споры о полномочиях. Эстебан ожидал примерно того же. Каждый участник летел в Патагонию со своей областью интересов и обязательствами перед университетом, правительством или ведомством.

Марк, словно продолжая его размышления, спросил:

— Почему мы показываем им полную карту сразу?

— Потому что комиссия создавалась для совместного исследования, — ответил Эстебан. — После их прибытия скрыть изменения всё равно не получится.

— Я не предлагаю скрывать. Можно было бы сначала разобраться самим.

— За полтора дня мы не разберёмся. Зато успеем создать впечатление, что пытаемся получить преимущество.

— Президент уже объявил о корабле всему миру, — сказала Лаура. — Если теперь Аргентина начнёт дозировать научные данные, комиссия быстро превратится в политическую декорацию.

— Она и без того частично ею станет, — заметил Марк.

— Тем более не стоит давать лишний повод.

После завтрака группа разделилась. Марк с инженерами занялся областью В, связанной с энергетической сетью. Эстебан, Лаура и София направились к предполагаемому доступу в область А.

Вертикальная дорога доставила их на один из средних уровней. На транспортной панели между знакомыми остановками появились три новых, более тусклых символа. Выбрать их было нельзя.

Они вышли на ближайшей известной остановке и прошли по коридору, заканчивавшемуся гладкой стеной. Согласно новой карте, за ней начинался переход к области А. Земные приборы не обнаружили ни шва, ни механизма, ни различий в составе материала. Температура совпадала с соседними участками, а ультразвуковой сканер вновь оказался бесполезен: материал поглощал сигнал без отражения.

София сверилась со схемой.

— Предполагаемый вход примерно в трёх метрах левее.

Они сместились вдоль стены. Когда Лаура остановилась в указанной точке, под тёмной поверхностью появилась тонкая светлая линия. Она очертила высокий прямоугольник со скруглёнными углами и замкнулась у пола.

Группа сохранила установленную дистанцию. Контур не расширялся, стена оставалась цельной.

— Отметьте положение и расстояние до Лауры, — распорядился Эстебан.

Инженер установил метку на полу. Лаура отступила — свет погас. Стоило ей вернуться на прежнее место, как контур проявился снова.

— Корабль уверенно распознаёт её присутствие, — сказала София. — Но проход автоматически не открывает.

— Проверим реакцию на остальных и закончим.

София заняла место Лауры. Затем к стене подошли Эстебан и инженер. Поверхность не изменилась.

Датчики установили на переносных стойках в нескольких метрах от предполагаемого входа, камеры направили на контур. Земное оборудование не соприкасалось с корпусом.

Эстебан передал старшему технической группы инструкции:

— Если контур появится без Лауры, сразу сообщаете в центр. При любом изменении формы стены отходите к Вертикальной дороге. Внутрь не входить, даже если проход откроется полностью.

— Понял.

Следующая точка находилась рядом с медицинско-биологическим уровнем. Переход занял около сорока минут. Здесь корабль отреагировал иначе: когда вся группа вошла в помещение, на дальней стене появились четыре вертикальные линии. Они не образовали законченного контура, но над ними возник символ, совпадавший с обозначением области Б.

София сравнила его с архивом.

— Символ тот же, что на карте области Б: биологическая функция с дополнительным элементом, который встречался у медицинских платформ.

— Не обязательно восстановление тканей. Это может быть развитие организма, смена состояния или подготовка к процедуре.

— Пока можно утверждать одно: область включена в биологический контур корабля.

Датчики улавливали работу неизвестного механизма за стеной. Каждые девяносто две секунды возникала слабая вибрация, совпадавшая с циклом общей системы жизнеобеспечения. Поверхность была немного теплее соседнего участка, и температура держалась без колебаний.

— Область получает энергию, — сказала София.

— Либо за стеной проходит активный канал, — добавил Эстебан.

Она повернула к нему планшет.

— Ты собираешься весь день подбирать второе объяснение каждому выводу?

— Пока первое нельзя проверить — да. Это дешевле, чем потом исправлять отчёты.

У области В заметного входа не было. Энергетические линии уходили в толщу корпуса и исчезали за участком, недоступным земному сканированию. После внешнего импульса нагрузка там выросла почти на девять процентов и стабилизировалась.

Марк встретил их возле временной контрольной станции.

— Физического прохода не нашли. Если он существует, корабль пока его не обозначает.

— Энергия поступает без изменений? — спросил Эстебан.

— Да. Никаких температурных скачков, выбросов поля или вибраций.

— Оставляем наблюдение.

— Накамура будет в восторге.

— От чего?

— От системы, назначение которой нельзя определить, не включив её.

— Тогда ему предстоит полезная тренировка терпения.

С областью Г было сложнее. На карте она располагалась между двумя уровнями, однако ни один известный коридор не подходил к её внешней границе. Программа не находила энергетических связей, вентиляции или каналов передачи данных.

Лаура несколько минут изучала модель на планшете.

— Функционально она будто не относится к кораблю.

— Но находится внутри корпуса и отображается на его карте, — возразила София.

— Я о другом. Остальные области соединены с общей сетью. Эта изолирована.

— Либо связи существуют, но интерфейс их скрывает, — сказал Марк.

— Либо их действительно нет.

Эстебан не дал обсуждению уйти в догадки.

— Пока область Г — только объём на схеме. Без маршрута, данных и подтверждённых функций. Этого достаточно для отчёта.

К середине дня пассивное обследование завершили. Ни один проход не открылся. Изменения ограничивались картой, новыми остановками Вертикальной дороги и реакцией предполагаемого входа на присутствие Лауры.

Команда вернулась в центральный зал. София вызвала обновлённую схему и наложила на неё результаты измерений.

— У области А есть физическая точка доступа, но проход закрыт. Б связана с активной системой жизнеобеспечения. В получает энергию. По Г данных почти нет.

— И ни одна не требует немедленного вмешательства, — заключил Эстебан. — Ждём комиссию.

Марк провёл пальцем над изображением области А.

— Корабль мог показать карту, потому что ожидает действий.

— Не исключено.

— Тогда наше бездействие тоже будет ответом.

— Это решение можно отменить. Если мы войдём и запустим неизвестный процесс, вернуть систему в прежнее состояние может не получиться.

— Комиссия будет здесь завтра вечером. Если мы сейчас откроем проход вчетвером, это будет любопытство, а не исследовательский протокол.

София ещё раз вывела временную последовательность.

— И мы всё ещё не знаем, предназначена ли эта карта для нас. Возможно, корабль просто провёл внутреннюю диагностику, а мы увидели результат через интерфейс.

— Реакция на Лауру может быть отдельной функцией. Одно не исключает другого.

Лаура отошла от сферы.

— Значит, ждём комиссию и не приписываем кораблю намерений, которых пока не можем доказать.

Вернувшись в административный модуль, Эстебан зафиксировал решение: новые области остаются закрытыми, наблюдение переводится на круглосуточный режим, любые изменения автоматически уходят основной группе.

Рауль Ибарра утвердил протокол без дополнительных требований. Вооружённые посты разместили на развилках известных маршрутов; у предполагаемых входов оставили камеры и пассивные датчики.

К вечеру карта не изменилась. Лаура отправилась в биологический сектор проверить стабильность систем, Марк занялся энергетическими показателями области В, Эстебан проводил совещание с инженерами и руководством базы.

София согласилась поспать четыре часа, но вернулась в центр управления через три с небольшим. На столе лежало несъеденное утреннее яблоко и записка Марка: «Карта стабильна. Сначала яблоко».

Она выполнила хотя бы половину указания, затем вошла в систему.

Все четыре области оставались на месте. Контур у области А дважды появлялся без Лауры и через несколько секунд исчезал. Камеры не зафиксировали движения стены, энергетические показатели оставались стабильными.

Покадровое сравнение выявило небольшое расхождение возле центральной оси. Программа сочла его допустимой погрешностью, но линия повторялась кадр за кадром.

Она увеличила изображение.

За коротким участком проступал ещё один объём — заметно меньше четырёх известных. Без внутренней структуры, обозначения и завершённого маршрута; контур формировался постепенно, словно карта всё ещё обновлялась.

Дежурный инженер подошёл к её столу.

— Ещё один участок?

— Похоже на то.

— Вызывать Эстебана?

София проверила энергопотребление, внутренние датчики и камеры у предполагаемых входов. Всё оставалось стабильным.

— Отправь уведомление основной группе и поставь сравнение раз в минуту. Разбудим их, если появится точка доступа или изменится нагрузка.

Она открыла журнал и внесла новую строку:

«19:43. Начало отображения дополнительного внутреннего объёма. Функциональная принадлежность и маршрут доступа не определены».

До прибытия комиссии оставалось около суток. София сохранила запись и вернулась к сравнению кадров. На утреннем совещании им предстояло обсуждать уже не четыре области.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

УРОВЕНЬ ДОСТУПА

К пяти часам утра София перестала следить за временем.

На одном экране обновлялась внутренняя карта корабля, на втором шло сравнение энергетических показателей, на третьем — архивные записи, накопленные за месяцы исследований. Пятый объём, замеченный накануне вечером, несколько раз появлялся возле центральной оси и снова терял чёткие границы. Он был меньше четырёх новых областей и не имел постоянного маршрута, однако программа уже не считала его случайной погрешностью.

София попыталась связать его появление с работой энергетической сети. Совпадений не нашлось. Температура корпуса оставалась стабильной, вычислительный узел не выходил за пределы обычной нагрузки, а системы жизнеобеспечения продолжали работать в прежнем режиме.

Тогда она сопоставила изменения карты с передвижениями исследовательских групп.

В девятнадцать тридцать одну Лаура вошла в биологический сектор. Через несколько минут на модели обозначилась первая линия нового объёма. В двадцать часов восемь минут она покинула корабль. Вскоре контур начал ослабевать, а затем исчез почти полностью.

София проверила служебные журналы, записи камер и данные браслетов допуска. Ошибки во времени не было.

Она выбрала более ранний фрагмент. Днём, когда Лаура находилась у предполагаемого входа в область А, карта показывала маршрут значительно отчётливее, чем после её ухода. То же самое происходило возле центральной сферы. Прежде команда считала это обычной реакцией интерфейса на присутствие Лауры, но теперь система меняла не только освещение и символы. Она показывала ей больше внутренних данных.

Объяснение напрашивалось, но одного совпадения было недостаточно. София открыла архив с момента обнаружения челнока и запустила поиск по всем последовательностям, возникавшим после контакта Лауры с его поверхностью.

Система анализа нашла сто сорок семь совпадений.

Большинство оказалось бесполезным: стандартные энергетические циклы, повторяющиеся элементы интерфейса, команды освещения и транспортных систем. София сузила поиск до блока, появлявшегося непосредственно перед реакцией на Лауру.

На экране остались девять записей.

Самая ранняя была сделана в день, когда они впервые вошли в челнок.

София вывела её на большой монитор.

Изображение с переносной камеры заметно дрожало. На стенах ещё не было земных датчиков и световых меток, а люди двигались осторожно, не понимая, где заканчивается обычная поверхность и начинается управляющая панель. Лаура стояла у гладкой стены, на которой за несколько секунд до этого проступили тонкие линии.

Она протянула руку.

Запись сохранила момент первого прикосновения: свет под ладонью, расходящиеся дуги, внезапное изменение поля. Все тогда смотрели на формирующийся проход и не обратили внимания на короткую последовательность, появившуюся у самого края панели.

Теперь программа выделила её жёлтой рамкой.

Четырнадцать элементов. Первые шесть повторялись во всех девяти найденных записях. Остальные менялись в зависимости от последующего действия корабля.

София увеличила изображение. Затем подняла данные с центральной сферы, с главного входа, с Вертикальной дороги и со стены возле области А.

Один и тот же блок появлялся каждый раз, когда система начинала реагировать на Лауру.

Перечитав отметки времени, она отправила сообщение Эстебану, Марку и Лауре:

«Нужно собраться в центре управления. Это связано с первым контактом в челноке».

Эстебан ответил почти сразу:

«Через двадцать минут».

Лаура прислала одно слово:

«Иду».

Марк не ответил, но появился первым.

Он вошёл в зал с бумажным стаканом и остановился у рабочего места Софии.

— Я начинаю подозревать, что ты вообще не уходишь отсюда.

— Уходила на сорок минут.

— Домой?

— В серверную.

— Тогда моё подозрение остаётся в силе.

София вывела рядом две записи. Слева Лаура касалась панели челнока в день его открытия, справа стояла возле синей сферы накануне вечером. Марк наклонился к экрану, сравнил выделенные блоки и отставил стакан.

— Они одинаковые?

— Первые шесть элементов совпадают полностью. Дальше система добавляет команду или описание действия. По крайней мере, так выглядит последовательность.

— Почему мы не заметили её раньше?

— Потому что искали значение символов, а не условия их появления. Этот блок длится меньше секунды и почти всегда возникает одновременно с более заметной реакцией.

Марк открыл одну из старых записей.

— Он появляется только при контакте?

— Не обязательно. Вчера возле области А Лаура не касалась стены. Ей хватило подойти на определённое расстояние.

— Значит, корабль сначала обозначает её, а потом выполняет действие.

— Или подтверждает, что действие относится именно к ней.

Эстебан и Лаура вошли вместе. Эстебан уже успел прочитать отправленные Софией материалы. Лаура села напротив экрана и положила рядом планшет.

— Ты написала, что это связано с первым контактом.

— Возможно, тогда корабль создал твой профиль.

— Профиль в каком смысле?

— Биологический идентификатор, учётная запись, допуск. Пока можно подобрать десяток названий, и ни одно не будет точным.

Эстебан встал за соседним столом.

— Сначала покажи факты.

София последовательно открыла девять совпадений: первый контакт с челноком, открытие скрытого входа, активацию внутренней панели, реакцию главного корабля на Лауру, запуск части транспортной системы и появление маршрута к области А.

Во всех случаях первым возникал блок из шести элементов. После него следовали символы, связанные с конкретным действием.

— На других людях он появлялся? — спросил Эстебан.

— Я проверила записи с твоим участием, с Марком, инженерами и охраной. Ничего похожего. Есть общие обозначения живых объектов, но этот блок встречается только рядом с Лаурой.

— Может быть, он описывает не человека, а условие активации, — предположил Марк.

— Поэтому я не называю его именем Лауры. Пока это лишь повторяющаяся последовательность, связанная с её присутствием.

Лаура прокрутила первую запись назад.

На экране снова повторился момент первого прикосновения: Лаура протянула руку к стене челнока, свет прошёл под кожей, затем у края панели возникли четырнадцать символов. В тот день все были заняты открывающимся проходом.

— Сколько длилась первая реакция? — спросила она.

— Четыре целых две десятых секунды между прикосновением и началом открытия.

— Я помню меньше.

— Ты отдёрнула руку только после того, как контур двери стал виден.

Марк увеличил показатели с переносного датчика.

— За эти четыре секунды система могла собрать достаточно данных. Температура, электропроводность тканей, сердечный ритм, химический состав кожи.

— И нервная активность, если её приборы способны считывать поле на расстоянии, — добавила София.

Эстебан не спешил соглашаться.

— Даже если корабль отсканировал Лауру, это ещё не означает, что он предоставил ей доступ.

София вывела карту предыдущего вечера.

— Пятый объём появился, когда Лаура вошла в биологический сектор, и начал исчезать после её выхода. Область А отображается ярче в её присутствии. Вертикальная дорога показывает дополнительные остановки, если она находится рядом с панелью. Есть устойчивая связь между распознаванием профиля и количеством доступной информации.

— Рабочая гипотеза? — спросил Эстебан.

— Корабль зарегистрировал её при первом полноценном контакте и с тех пор использует сохранённый профиль.

— Получается, я была первой.

— Первой, кто довёл нужную последовательность до конца, — уточнила София. — До тебя корпус трогали рабочие, инженеры и охрана. Но они использовали инструменты, перчатки или касались неактивных участков. Ты первой вступила в контакт с интерфейсом и не прервала его до завершения реакции.

Марк вернулся к записи из челнока.

— Это похоже на регистрацию нового пользователя после аварии. Корабль оставался законсервированным миллионы лет. Экипажа нет, штатные операторы не отвечают, появляется местное разумное существо. Система создаёт временный профиль, чтобы хотя бы кто-то мог управлять базовыми функциями.

— Или считает Лауру членом экипажа, — сказала София.

— Она не похожа на существ ростом два с половиной метра.

— Мы рассуждаем по человеческой логике. Для системы внешние пропорции могут иметь меньшее значение, чем биохимия или структура нервных сигналов.

— Если дело в биологии, почему корабль выбрал только меня? У остальных людей те же основные параметры.

— Именно это и нужно проверить, — ответила София.

Эстебан закрыл часть окон на экране.

— Проведём ограниченный эксперимент. Без команд открытия, без активации новых маршрутов и без попыток изменить существующий профиль.

— Я правильно понимаю, что ты согласился быстрее, чем обычно?

— Потому что сейчас можно получить данные, не заходя в неизвестный отсек.

— Запомню этот день.

— Запиши время. София всё равно ведёт журнал.

Подготовка заняла около часа.

Сначала Лаура прошла стандартное обследование в медицинском модуле. Врачи записали температуру, пульс, электрическую активность сердца и мозга, состав воздуха при выдохе, влажность кожи и несколько десятков других параметров. Ничего необычного: все значения укладывались в диапазон здорового взрослого человека после нескольких ночей с недостатком сна.

— Если корабль выбрал тебя из-за идеального физического состояния, он ошибся, — сказал Марк, просматривая сводку.

— Передай ему официальную жалобу.

— Сначала придётся понять, где у него приёмная.

София подготовила три варианта проверки. В первом Лаура должна была войти в центральный зал в обычной одежде. Во втором — в изолирующем костюме, закрывавшем кожу и волосы. В третьем она оставалась за пределами зала, пока к интерфейсу подходили остальные участники.

Они спустились в корабль незадолго до семи утра. На базе начиналась дневная смена: по уступам карьера двигались грузовики, у административных модулей разгружали оборудование, а на внешней дороге уже собирались журналисты. Международная комиссия должна была прибыть только на следующий день.

У входа Эстебан ещё раз напомнил порядок действий.

— Сначала наблюдаем. Лаура ничего не касается без отдельной команды. Если карта предлагает неизвестную функцию, сеанс прекращаем.

— Ты повторяешь это третий раз, — сказала она.

— Значит, к концу дня запомнишь окончательно.

— Я запомнила после первого.

— Тогда остальные два раза были для Марка.

— Я вообще ничего не собирался трогать, — возразил тот. — По крайней мере, без предупреждения.

Центральный зал находился в нейтральном режиме. Сфера сохраняла ровный синий цвет, над управляющей панелью не было символов. София включила запись и проверила синхронизацию часов.

Лаура вошла первой. Примерно в восьми метрах от сферы по её поверхности прошла световая дуга. Через секунду над панелью возник знакомый блок из шести элементов, а следом — общая карта корабля.

— Контакта нет, — отметила София. — Реакция началась при пересечении границы зала.

Лаура остановилась на нанесённой земной краской отметке.

Карта удерживала известные маршруты и четыре новых области. Пятый объём пока не отображался.

— Подойди на два метра, — сказал Эстебан.

Она сделала несколько шагов. Область А стала ярче, а возле центральной оси появилась короткая линия.

София сопоставила изображение с записью предыдущего вечера.

— Начинается формирование пятого объёма.

— Без прикосновения, — напомнил Марк.

— Да. Система определяет присутствие Лауры на расстоянии.

Лаура подошла ещё ближе. Контур небольшого объёма приобрёл чёткую внешнюю границу, но маршрут к нему по-прежнему отсутствовал. Когда она отступила к входу, линия ослабла.

Эстебан дождался, пока карта вернётся к исходному виду.

— Первый этап закончен. Теперь костюм.

В соседнем помещении Лаура надела лёгкий защитный комплект, который обычно использовали при работе в биологическом секторе. Материал закрывал руки, шею и волосы, а прозрачный шлем имел автономную систему подачи воздуха. На внешней поверхности не осталось ничего из её обычной одежды, кроме встроенного браслета связи, который по просьбе Софии тоже отключили.

Когда Лаура вернулась в зал, сфера отреагировала на том же расстоянии.

— Значит, корабль не ориентируется на лицо, одежду или открытые участки кожи, — произнесла София.

— По крайней мере, не только на них, — поправил Эстебан.

Лаура остановилась у дальней отметки. Блок из шести символов возник без изменений. Следом проявилась карта.

— Состав воздуха изолирован, — продолжила София. — Запах, дыхание и частицы кожи тоже можно исключить как основные признаки.

— Остаются масса, температура тела, поле организма и то, что мы пока не умеем измерять, — сказал Марк.

— А также сохранённая модель её движений, — добавил Эстебан. — Корабль наблюдает за ней несколько месяцев.

София внесла эту версию в протокол.

Следующий тест провели без Лауры. Она вышла в соседний коридор, после чего к сфере подошёл Марк. Свет не изменился. Эстебан повторил попытку с другой стороны панели, затем София встала на ту же отметку, где прежде находилась Лаура. Карта не появилась.

— Попробуем контакт, — предложил Марк.

— Только с известной частью поверхности, — разрешил Эстебан.

Марк положил ладонь на сферу. Под его пальцами возникло слабое кольцо, но оно погасло, не распространившись дальше. София получила такую же реакцию. У Эстебана свет продержался немного дольше, однако управляющая панель осталась пустой.

— Он видит нас, — сказала София. — Но не связывает с активным профилем.

— Позови Лауру, — распорядился Эстебан.

Она вернулась в зал всё ещё в защитном костюме. Сфера активировалась ещё до того, как Лаура приблизилась к остальным. Марк держал ладонь на поверхности, но световая дуга прошла не от его руки: она возникла с противоположной стороны, обращённой к Лауре.