Искра не своего пламени

Глава 1

Искра не своего пламени

Глава первая

«начни книгу с огненной ярости,

сжигающей изнутри»

У всех историй есть начало. Но в нашей не все так просто.

* * *

- Он бомба с отложенной детонацией.

- Ты такой из-за своей силы? Или сила дала тебе возможность стать самим собой?

- У нас есть он. Бой уже выигран.

- Ха, командир – сильнейший. Он победит.

- Учитель сказал, что трудные времена воспитывают сильных. Страшно представить, через что прошел он.

Вставай.

«Что это?»

Вставай.

«Я… слышу все это… Неужели умираю?»

Вставай.

«Чей это голос? Ах, да. Это мой голос».

Солнце уже начало садиться. Его лучи падали на поле боя, освещая обломки зданий. Снег из белого и пушистого превратился в уродливое покрывало с частицами пепла. Холодный воздух теперь был смешан с запахом гари, а едкий дым от разрушений закрывал небо. Тишина, воцарившаяся после последнего столкновения двух сил, была тяжелой, звенящей, создавая ощущение, что само пространство затаило дыхание в ожидании развязки. То, что еще днем было площадью, сейчас представляло собой чашу спекшегося стекла и оплавленного камня. Остатки зданий торчали из земли, как гнилые зубы, а стальные балки были изогнуты из-за немыслимого жара.

На земле возле разрушенного сооружения лежал на спине парень. На вид ему было не больше 25, но точно не 30, имел русые волосы, а одет был в остатки пальто черного цвета. Рукав правой руки сгорел до локтя, обнажая руку, под самим пальто человек был одет во что-то серое, плотно прилегающее к телу. Человек лежал неподвижно, пытаясь открыть глаза или хоть немного пошевелиться. В передатчике слышался чей-то голос, который никак нельзя было разобрать. Постепенно звук начал складываться в слова.

- Лео, - наконец ответил лежащий. – не ворчи, соедини ее.

Эта фраза стоила огромных усилий. Создалось чувство, что легкие лопнули, а воздух давил на грудную клетку. Человек услышал знакомый женский голос, от которого боль в теле отступила на мгновение.

- Люблю тебя, - хрипло ответил на что-то парень. – Все хорошо, не плачь.

На том конце провода что-то сказали, но связь уже оборвалась. Молодой человек вяло улыбнулся, затем попытался встать. В ушах еще стоял звон, тело отказывалось подчиняться. Внутренний голос настойчиво требовал: «Вставай».

«Должен подняться. Нужно что-то сделать, сейчас придумаю, да… Нужно… Кому нужно?»

Парень запнулся на этой мысли. Бой ведь проигран уже. Как или чем бороться?

«Нет, сдаться нельзя. Не остановить его сейчас, потом будет невозможно. Другие не смогут… да, не получится».

Он перевалился на правый бок, о чем сразу пожалел. Плечо сразу дало сигнал, что общее состояние тела явно не в лучшей форме. Пострадавший все-таки смог встать на ноги. Парень выпрямился во весь рост, стараясь не сутулиться, чтобы высокий рост демонстрировал уверенность, а не то, что он сломлен несмотря на размеры. Он лениво посмотрел на огромную дыру в здании, через которую были видны такие же дыры в соседних сооружениях.

«Неплохо меня запустило… Четыре здания пролетел. Видно, я его все-таки довел. Предупреждал же, что у меня талант».

- И долго ты собираешься молчать, старик? – голос у молодого человека был хриплым, но в нем звенела издевка. – Театр объявил траур? Или ты вспоминаешь, как там дальше по сценарию? «Падение героя, акт четвертый, сцена вторая или третья»? Подсказывать не буду, уж прости.

В следующее мгновение появился другой. Высокий, худощавый силуэт, одетый во все черное, даже сама его кожа была очень темного оттенка. Словно кто-то поставил черную точку посреди мира. Рушили тотальную тьму красные глаза из-под подобия капюшона и матово-синий треугольник размером с кулак взрослого мужчины. В глубине странного камня медленно, словно загустевшая кровь, переливалось багровое свечение. В руках силуэт держал нечто круглое.

- Надо же, - раздался мягкий, обволакивающий голос. – Ты не помер. Был уверен, что откинешься.

Он показательно поднял круглый предмет. Это был весьма поврежденный шлем с оранжевым оттенком. В целом состоянии он должен был закрывать полностью голову, оставляя открытым только рот. Силуэт держал шлем напротив своего лица, словно вел диалог с ним, а не со своим противником.

- Великий Максвелл Корвак! Сильнейшее оружие этого мира! Человек, который сражался много раз, ставя свою жизнь на кон, - говоривший повернулся к молодому человеку, показывая ухмылку. – Какая нелепость…

Шлем полетел к ногам Максвелла, пока последний не остановил его ногой. Парень кинул быстрый взгляд на предмет, который был с ним долгие годы, а сейчас напоминал металлолом, который в будущем захотят сделать реликвией.

- Карфис, ты слишком нахален, - ответил своему оппоненту Корвак, стараясь показать небрежность. – особенно для типа, который провел лишь пару удачных атак.

- Ты устал, Максвелл. В тебе говорит опустошение, а не разум. Сарказм – это костыль. Сломался твой главный инструмент, вот ты и хватаешься за запасной.

- Опустошение? – парень театрально развел руками, приподняв бровь. – Ну что ты. Легкость небывалая. Знаешь, каково это - таскать в груди постоянно горящую печь всю жизнь, а потом отдать ее в хорошие руки? Это можно назвать дзен.

Тут он немного засмеялся, что тут же сказалось на его состоянии. Максвелл откашлялся, затем положил руку на больное плечо. Карфис лишь ухмыльнулся, а его глаза начали гореть ярче прежнего. Он прекрасно понимал, что в выигрышной позиции.

- Мне даже дышится легче, - продолжал Максвелл. – Ни ответственности, ни груза, ни «избранности». Стою, наслаждаюсь видом. Отличный, кстати. Неплохо обставил ремонт тут.

- Ремонт был обоюдным, - Карфис сделал паузу, разглядывая окружение. – Мне почти жаль, что все так кончается.

* * *

Где-то в другом месте за происходящим наблюдали двое. Они сидели в узком помещении, похожим на бетонный пенал: стены со следами сырости, воздух был спертым, пахло кофе и озоном от аппаратуры. Единственным источником света выступало холодное сияние пяти мониторов, расставленных полукругом на сваренном из арматуры столе. На экранах показывалась площадь. Вернее, то, что от нее осталось. Картинка, передаваемая уцелевшими дронами, дрожала. Помехи, сбои, шипящие полосы – полный набор отменного качества.

Один наблюдавший был коренастым, широкоплечим молодым человеком примерно возраста Максвелла. Он сидел на перевернутом пластиковом ящике, подавшись всем телом вперед, вдавив локти в колени. Пальцы были сцеплены в замок так сильно, что костяшки побелели.

Рядом сидел худой угловатый парень в очках с круглой оправой, чуть моложе своего соседа по помещению. Его темные растрепанные волосы были собраны в небрежный пучок. Человек сидел в кресле с высокой спинкой, нервно крутясь из стороны в сторону. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, переключая каналы, подстраивая фокус камер под обстоятельства.

- Дрон-три ослеп, - буркнул парень с пучком на голове, не глядя на собеседника. – Дрон-пять висит на волоске, камера засвечена. Олег, картинка будет только с двойки и четверки. Если еще раз будет какая-то вспышка, мы останемся без глаз.

Второй ничего не ответил. Он смотрел на экран по центру, где застыли две фигуры. Они были крошечными, едва различимыми из-за дыма.

- Чего он ждет, Лео? – голос парня был тихим, но жестким. – Почему он стоит?

Он знал. Знал, почему Максвелл стоит. По наклону головы, по тому, как тот держал плечи. Слишком прямо. Слишком надменно. Олег слишком хорошо знал своего друга, чтобы купиться на все это.

- Он пуст, Олежек, - Лео хрустнул костяшками пальцев. – У него нет того, что делало его собой. Сейчас там просто очень упрямый идиот с ожогами, который хорохорится.

Лео говорил это почти пренебрежительным тоном, но его правая рука, лежащая на мыши, мелко подрагивала. Он ненавидел этот бой. Ненавидел все, что произошло. Именно он поддержал план Корвака, потому что был уверен в легкой победе. Слишком легкомысленно отнесся к происходящему.

- Еще раз назовешь его идиотом, - медленно произнес Олег, не отводя взгляда от экрана. – я сломаю тебе нос.

- Брось, я любя. Ты же знаешь, мы с ним…

- Ты с ним ничего, - оборвал Олег. – Вы работали, работа подошла к концу. Теперь заткнись и займись камерами.

Лео раздраженно крутанулся в кресле, поджав губы. Он хотел огрызнуться, вставить что-то про «тупую мускульную силу» или «спасателей, которые себя спасти не могут», но осекся. На мониторе Карфис начал что-то говорить.

* * *

- Ты был великолепен, - продолжил после паузы темный силуэт. – Искренен. Ты даже не представляешь, сколько в тебе еще потенциала было. Почти столько же… впрочем, не суть важно сейчас.

Корвак усмехнулся, хотя в уголке левого глаза у него предательски дернулся нерв. Пальцы правой руки сжались в знак машинально, хотя ясно, что никакого чуда ожидать не стоило.

- Потенциал, - процедил парень, обходя по дуге своего противника. – Тебя только он и волновал весь путь, ведь так? Все события, все раны, смерти. Знаешь, оглядываясь назад, я понимаю: ты худший из возможных тренеров по личностному росту. Написал бы уже книгу: «как сжечь до тла свою жизнь за семь простых шагов».

Карфис не обернулся, продолжая стоять. Он знал, что молодой человек кружит. Это была повадка раненого волка, который не признает, что ему перебили хребет.

- Знаешь, я ведь думал о том, чтобы отпустить тебя, - тихо сказал темный силуэт. – Ты мог бы создать семью. Состариться. Умереть в своей постели, окруженный правнуками, который никогда бы уже не узнали, что их дед когда-то касался солнца.

Это было сказано с такой спокойной, убийственной заботой, что Максвелл замер. Слова ударили сильнее, чем предполагалось. Карфис предлагал ему эту жизнь, как какую-то подачку.

- Ты б не отпустил бы меня, Карфи, - резко взял себя в руки молодой парень. – Звучало красиво, но я угроза твоим планам. Твои слова лишь пустышка.

- Перекладываешь на меня ответственность? – ехидно заметил Карфис. – Пытаешься оправдать свою гордыню, что просто не сдался, когда был шанс? Интересно, что ответил бы твой дорогой друг, видя это. Жаль, что так вышло, конечно.

Максвелл остановился ровно напротив Карфиса. Расстояние было в пять шагов. Руины безмолвствовали, даже ветер стих, придавленный тяжестью момента.

- Знаешь, в чем твоя проблема? – голос Корвака стал спокойным, в нем больше не было иронии, лишь звон стали. – Ты прожил несколько сотен лет и так ни черта не понял.

Карфис нахмурился, проявив легкое любопытство вместо покровительственного спокойствия.

- Удиви же меня.

- Темнейшая ночь перед рассветом!

На этих словах он сложил ладони вместе, выпрямил руки, целясь в своего противника. Плечо предательски заныло, но другой возможности не было. Максвелл понимал это и знал, что требуется. Из кончиков пальцев выстрелил яркий луч, который метил четко в грудь Карфиса. Темный силуэт дернулся, но поздно среагировал. Выстрел попал в правую руку, мгновенно отделив ее от тела. Карфис взревел, ощупывая место, где раньше находилась его конечность. Максвелл уже ринулся в сторону врага, давая себе импульс в ноги вспышками, похожими на ту, которой он выстрелил. В моменте молодой человек почувствовал огромную тяжесть в руках и ногах, боль прошлась по всему телу.

«Нельзя останавливаться, еще немного», - попытался концентрироваться Максвелл, чтобы не потерять сознание.

Карфис потерял его из виду. Из раны начал сгущаться черный дым. Силуэт крутил головой во все стороны, думая о том, как при смерти можно выкидывать нечто подобное. Вдруг слева послышался звук уже знакомой вспышки. Темный силуэт увернулся, уже готовясь сделать рывок, как получил удар справа под ребра. Он замахнулся еще целой рукой, но ее уже перехватил Максвелл. Парень уперся свободной рукой в матово-синий треугольник, светящееся на груди Карфиса – в то, что было скрыто за темной накидкой.

- Гори же, -подмигнул Корвак, смотря на панику на лице своего врага.

Карфис не успел ничего ответить. Ладонь парня загорелась синим пламенем. Раздался тонкий, хрустальный звон. А потом наступила тишина. Вспышка была беззвучной и белой. Она не оставила теней. Она просто стерла руины, площадь, небо и две фигуры, слившиеся в смертельных объятиях. Сначала исчез Смотритель, превратившись в черный силуэт на фоне белого солнца. Затем исчез и Кай, с улыбкой абсолютного, выстраданного покоя на губах. Взрывная волна пошла кругом, дробя в пыль то, что уцелело. И когда свет померк, над кратером, в месте бывшей площади, в небо поднимался лишь одинокий, идеально прямой столб серого дыма.

Через несколько часов приехали специальные черные фургоны. Район был оцеплен, зевак разогнали. Несколько репортеров пытались проникнуть в зону, кому-то даже удалось. Но ничего обнаружено не было. Люди в костюмах быстро объяснили нарушителям, какой версии придерживаться, если не хотят потерять работу и свободу. В считанные часы в сети уже гуляли статьи, чей смысла передавал общую идею: враг был уничтожен, ущерб возместят, состояние инпринта, вступившего в бой, засекречено для обеспечения его безопасности. Этого хватило, чтобы люди не впали в панику. Намного лучше думать, что угроза миновала, чем о том, что оба участника сражения пропали бесследно.

В центре города Р. Возвышалась башня черного цвета, темные с фиолетовым оттенком стекла которой создавали впечатление, что здание поглощает весь свет вокруг себя. Форма была не просто шпилем вверх, а скрученной призмой. Те, кто видели это здание впервые вблизи, считали, что небоскреб буквально ввинчивается в небеса. Где-то на одном из верхних в кабинете сидел мужчина за столом. Он был средних лет с легкой сединой в волосах и уставшим лицом, выдававшим его напряженный вид деятельности. Перед ним стоял ноутбук с открытыми вкладками с новостями, рядом лежали стопки бумаг с отчетами. Мужчина держался за переносицу, усердно обдумывая что-то. В кабинет зашел человек худощавого телосложения в кожаной куртке темного цвета. У него были серого цвета волосы, а слегка фиолетовый оттенок радужки глаз в темноте кабинета особенно выделялся, словно фонарь в ночи.

- Командующий, рад видеть Вас в добром здравии, - слегка поклонился парень.

- Что-то известно? - устало спросил его мужчина.

- Вы не изменились даже после комы. Уже полностью в ситуации…

- Я так понимаю, твой ответ «нет».

- Командующий Воронов, прокатимся?

- Куда?

- До двоих умников. По дороге уже расскажу, что пропустили.

Через 10 минут они уже ехали по дороге на машине. Тишину прервал Воронов, устав слушать вздохи водителя.

- Тяжело начать рассказ, Жадность?

- В голове не укладывается сегодняшний день. Думал, рассказать будет проще, если честно.

- Давай в тезисном виде, я буду задавать вопросы по пунктам.

- Тезисном, - ухмыльнулся Жадность, потерев подбородок. – После Вашего внезапного отдыха командир внезапно сорвался, потом всех разнес, а дальше сами знаете.

- Что значит «всех»?

- Сначала причину Вашей комы. Это было буквально стихийное бедствие. Потом снес нас. Затем «Великие кланы», а вместе с ними «гостей»…

- Эрудоимов?

- А, да, их тоже. Ну, остатки точнее. Позже еще раз разнес нас, тоже остатки нас по сути. Я уже был с ним в тот момент, но все же, - запнулся парень.

- Значит, Корвак был не один?

- Он собрал… своеобразный отряд. Да, забыл сказать, основную силу С.М.О.Б. он тоже вынес, - улыбнулся Жадность, повернувшись к Воронову.

- Почему ты так выражаешься вообще? – удивился свободной формулировке мужчина.

- Командующий… это был не командир. Он не сдерживался, давил всех и вся, уничтожая даже намек на опасность. Он сражался… командир не сражается так.

- Известна мотивация?

- Нет. Только сказал, что очистит доску.

- Думаешь, он знал уже тогда?

- Как бы не вышло так, что он знал уже давно обо всем.

Дальше поездка прошла в тишине. Вскоре машина подъехала к ничем непримечательному зданию на окраине города. Только приближаясь, Воронов увидел, что первый этаж раньше был баром.

- Слежки не боишься?

- Вы отменили все решения верхушки. К тому же со мной Вы, командующий, что уже последняя стадия слежки.

Они вошли внутрь, прошли вглубь помещения. Жадность протянул руку к стене, часть ее сразу отодвинулась в сторону, открыв лифт. Они спустились вниз, миновали длинный коридор, пока не показалась дверь. Жадность открыл ее, и Воронов тут же услышал два голоса. Лео усиленно вытирал очки, а его собеседник нервно ходил взад вперед по помещению. Было понятно, что оба избегают смотреть на мониторы с записями.

- Может, все-таки мы что-то не видели, Лео?

- Может, но мы сидим здесь весь день без успехов, - поднял очки на свет очкарик, вглядываясь в их линзы. – У нас гости, Олег.

- Вас, работающих вместе, я никак не ожидал увидеть, - слегка улыбнулся командующий, присоединяясь к разговору.

- Не волнуйтесь, из комы Вы вышли, - остаановился Олег, протягивая руку командующему. – Рад видеть Вас.

- Взаимно, - пожал руку Воронов.

- Не сочтите за грубость, командующий, я тоже рад Вас видеть, - Лео повернулся к Жадности. – на какого черта?

- Что?

- Смеешься? Ты привел одного из верхушки в тайное убежище людей, которые слегка нарушили устои общества на законодательном уровне. Как думаешь, что меня смущает?

- Леонард, - остановил Воронов Жадность, который явно хотел ответить все, что думает. – Как только пришел в себя и вник в ситуацию, то отменил все действия в отношении вас. Кроме того, благодаря действиям нашего общего знакомого я встал во главе организации с сегодняшнего дня.

- Значит, Вы оказались намного полезнее, чем все присутствующие здесь, да и за пределами комнаты тоже, - наигранно улыбнулся Лео.

- Следи за языком, - вмешался Жадность.

- Остынь, - командующий положил руку ему на плечо. – парни, что-то есть?

Олег и Лео переглянулись и отрицательно покачали головами. Воронов тяжело вздохнул.

- Ладно, а его противник? Что-то есть?

- Надеемся, что мертв, потому что иначе – мы влипли, - почесал затылок Лео.

- А где все остальные?

- Иней приходит в себя после драки с Максом, - начал Олег.

- Стоп, что? – удивленно взглянул на Жадность командующий.

- Виноват, лишь обобщил все сражения.

- Остальные то там, то тут. Часть ищет следы Корвака, часть еще где-то дурака валяет, - закончил Олег.

- Хорошо, сделайте одолжение: Леонард, продолжай искать. Что-то понадобится – сообщи. Все ресурсы С.М.О.Б. твои. Олег, собери всех к завтрашнему дню. Хочу увидеть их завтра в 18:00.

- Принято.

- Сделаем, - вздохнул Лео.

- Алиса сейчас у Виктори. Она… скорее всего не сможет присутствовать, - замялся Жадность.

- Еще о чем-то не рассказал?

- Что-то в роде того.

- Понятно. Отвези меня обратно в офис. К ним сегодня лучше не ехать. До завтра, парни.

- Воронов, - собрался с мыслями Лео, когда все уже почти вышли из помещения. – нам нужно рассмотреть вариант, что противник жив, а Корвак нет. Ради безопасности общей.

- Да как твой язык повернулся, -начал было Жадность, но был вновь остановлен.

- Я понял тебя. Обсудим это уже завтра, - ответил Воронов.

Воронов поднялся обратно в свой кабинет, когда Жадность высадил его перед башней. Снег падал крупными хлопьями за окном. Мужчина подошел к шкафчику, нашел бутылку виски за документами. Налил себе в рокс напиток, опустился в кресло и повернулся к окну. Командующий в очередной раз задумался о тех временах, когда все казалось намного проще.

Глава 2

Глава 2

«История заключается

между двумя точками:

еще ничего и уже что-то»

Снег шел с самого утра. Крупные хлопья беззвучно падали, укутывая город в вату – глушили звуки, сглаживали углы. За окном лестничной клетки, которое представляло собой квадрат мутного стекла, кружилась белая пелена, подсвеченная желтыми еще горевшими фонарями. Снежинки летели медленно, лениво, будто впереди у них была целая вечность. Но у командующего Воронова этой вечности не было. Только четыре лестничные площадки, чтобы собраться с мыслями и приготовиться к тяжелому разговору. Знакомая дверь была стальная, матовая, цвета темный графит – из тех, что ставят в новых ЖК. Гладкая поверхность, врезной замок и стальной номер «44», закрепленный на двух шурупах. Под дверью лежал коврик с надписью: «Добро пожаловать», которая сейчас резала глаза острее любого ножа.

Воронов смотрел на дверь, а видел другое: парня, который стоял за аптечным столом по началу, не представляя своего значения. Вечно шутливого мальчишку, которого Воронов привел в С.М.О.Б. несколько лет назад. Командующий видел сцены из прошлого, когда он приходил в эту квартиру в качестве гостя на какой-то вечер, чтобы уйти от суеты работы. Он все видел, все помнил, потому стоял в нерешимости позвонить.

Она была дома, ждала новостей. Жадность сказал, что звонков было 3. Он ответил на все, но не сказал того, что она хотела услышать. Воронов тоже не мог ей сказать нужного, поэтому и тянул момент.

Командующий медленно достал из кармана правую руку, словно преодолевая сопротивление воды. Снял перчатку – черную, кожаную, с потёртостями на подушечках пальцев. Посмотрел на ладонь, на линии судьбы и жизни, которые пересекались в сложном узоре. Воронов перевел взгляд с ладони на сенсорную панель звонка, на которой был нарисован колокольчик, светящийся мягким белым цветом.

Снег за окном падал и падал. Бесконечный, равнодушный, прекрасный.

Мужчина коснулся пиктограммы колокольчика. Экран на мгновение мигнул, внутри квартиры раздалась мелодия – тихая, слишком нежная для этого момента. Послышались легкие, быстрые шаги. Командующий выпрямился во весь рост – высокий, седой, с лицом, высеченным из камня. Приготовился встретить ее взгляд.

Дверь открылась. На пороге стояла девушка в белом махровом халате, который немного не подходил ей по росту. Длинные волосы оттенка красного дерева мягко обрамляли ее лицо, а выразительные глаза миндалевидной формы смотрели прямо на гостя.

- Привет, Виктори, - наконец произнес мужчина.

- Здравствуйте, командующий, - поприветствовала девушка.

Всего два слова. Ее голос звучал ровно – без страха, совершенно спокойно. Будто она не ждала чего-то хорошего, так как подготовилась ко всему за несколько лет жизни с Корваком.

Квартира была просторной, светлой. Виктори и Максвелл обустраивали это место вместе, и оно впитало их обоих – его основательность и ее мягкость. Гостиная плавно перетекала в открытую кухню, отделенную не стеной, а широким деревянным островком, на котором в горшочке рос розмарин. Диван – большой, угловой, застеленный пледом крупной вязки цвета топленного молока. На полу – теплый ламинат, приглушенного медового оттенка, и пара пушистых ковров, на которых любила валяться Алиса с книжкой. Стены были украшены фотографиями в простых рамках – Вика и Максвелл на фоне гор, Алиса с букетом каких-то полевых цветов, общее селфи на фоне моря. Из гостиной вели две двери. Левая – в спальню взрослых, правая – в комнату Алисы. Эта дверь сейчас была плотно закрыта.

Виктори сидела на диване, подобрав под себя ноги и укутавшись в плед. На ней все еще был халат, рукава которого были ей длинны, что помогало ей прятать ладони внутри них. Волосы рассыпались по плечам, под глазами сейчас можно было заметить, как залегли тени. Спину она держала прямой, а взгляд оставался ясным и сухим.

Воронов сидел в кресле напротив в расстегнутом пальто, которое он так и не снял. Он смотрел то на Виктори, то на закрытую дверь в комнату Алисы, то в окно на падающий снег.

- Ты так и будешь сидеть в пальто? – спросила Виктори. Голос ее звучал ровно, лишь дрогнул на последнем слоге.

- Прости, - будто очнулся ответил мужчина. – Забыл.

Он медленно стянул пальто, повесил на подлокотник. Под ним оказался строгий черный свитер с высоким горлом. Виктори отметила про себя, что командующий сильно похудел за время комы, что немудрено.

- Новостей нет, - начал он. – Поисковые группы прочесали весь квадрат. Ни следа.

- Тела ведь нет, - произнесла девушка, и это был не вопрос. Утверждение, в которое она вцепилась, как в якорь.

- Не нашли.

- Значит, жив.

Командующий промолчал. Он знал, что такое отсутствие тела. Иногда это значило, что человек где-то есть. В других случаях, что искать нечего. Он не собирался ей говорить про второе, но и давать надежду ложную – тоже. Виктори, кажется, поняла его молчание. Она перевела взгляд на дверь Алисы и задержала его на какое-то время.

- Она не выходила со вчерашнего дня, - тихо сказала Вика. – Я принесла ей ужин, сегодня завтрак. Ничего не тронула. Только воды попросила и все.