Я пришёл дать вам победу 2

Ленин нервно дёрнулся, но сразу же погасил секундную слабость.

- Я спрашиваю, почему в отсутствие членов правительства принимаются такие судьбоносные документы? Вас что, так прижало, что вы не могли подождать неделю? - ухмыльнувшись, Иосиф Виссарионович перевёл взгляд на Вячеслава Михайловича.

- Мы действовали в соответствии с Постановлением о проведении заседаний. Регламент мы соблюли. Кворум у нас набирался.

- Слава, ты мне то глаза не мыль. Кворум он набрал. Здесь стоит подпись Дзержинского, - Сталин отрывистым жестом сунул Молотову под нос документ, - Это же его роспись? Ну, надо полагать, поскольку напротив определённой фамилии должна стоять подпись именно этого человека, верно? И она, как и положено, стоит. Всё чин по чину. А где в этот день находился Феликс Эдмундович, ты мне не подскажешь? Молчишь? Раскаты грома сошли на "нет"? Зато я тебе подскажу. Он был вместе со мной на рубеже. Там, где тебя уж точно никогда не будет. Там, где Корнилов готовит на нас выступление. И теперь поясни мне, тугодуму, каким волшебным способом Феликс мог оставить этот... афтограф на вашем... вашей писульке? Моргаешь? Соринка в глаз попала?

Сталин вновь обвёл глазами членов правительства.

- Заявляю вам в глаза, без обиняков, - я буду добиваться признания этого Декрета незаконным, поскольку он сфальсифицирован.

Шум коридора, ворвавшийся в открытую дверь, привлёк всех к вошедшему.

- А-а, Шилов! Ты как, уже успел ознакомиться с этим опусом? - не здороваясь потряс листом Иосиф Виссарионович.

- И тебе не хворать, товарищ Сталин. Я только что прибыл, но в коридорах только и слышно обсуждение введения какого-то красного террора. Ты про это говоришь?

- Именно. На — полюбуйся.

Василий взял лист, пробежал глазами первые пункты и резко бросил руку вниз.

- Я ознакомлюсь тщательно у себя и потом зайду. Надеюсь, вы ещё не расходитесь?

Но направился Шилов не к себе, а в кабинет Фрунзе. Михаил Васильевич что-то искал в ворохе бумаг в сейфе. Обернувшись на звук открывшейся двери, обрадованно махнул рукой.

- Проходи! Ты мне как раз нужен. Ты сам-то, по делу или как? Торопишься? Подожди две минуты, надо документик один найти и передать в распечатку. Ждут.

Василий подошёл к столу, но садиться не стал, а пристально посмотрел на Фрунзе.

- Да я собственно хотел задать тебе только один вопрос и идти дальше.

Михаил Васильевич нашёл искомый документ, закрыл сейф и, оперевшись кулаком левой руки в столешницу, правой махнул:

- Ну давай, задавай свой вопрос. Только быстро.

- Скажи мне, Миша, как ты мог подписать такую мерзость? - и Василий бросил лист на стол перед Фрунзе.

- А что это?... Красный террор?... Моя подпись? Да окстись, Вася. Я и слыхом не слыхивал про это. Ты на число глянь. Меня вообще в этот день не было. Мы втроём - Сталин, Феликс и я выезжали в части, которые стоят у Петрограда с проверкой готовности их к обороне. Корнилов заворошился.

Шилов взял лист из рук Михаила Васильевича и ещё раз изучил его.

- Вот как, стало быть!.. А ну, пошли, к этим вершителям судеб. Есть у меня желание побазарить с этой кучкой воинствующих тыловых крыс.

В кабинете Ленин что-то увлечённо объяснял обступившим его соратникам. Сталин с Бубновым и Южиным сидели отдельно и пили чай. Василий махнул им рукой, призывая присоединиться к разговору и подошёл к Владимиру Ильичу.

- Я ознакомился с документом. Не успокоитесь никак, упыри?

Ленин посмотрел на него глазами уставшего человека.

- Что опять не по Вашему, товарищ Шилов?

- Значит, вы решили таким образом утвердиться во власти? Значит, террор является необходимой мерой обеспечения спокойствия в стране? Вы объявляете войну не действующему сопротивлению отдельных граждан, не согласных с вашими методами управления, а масштабно объявляете вне закона, одним росчерком, целые слои общества: дворян, казаков, офицеров, священников и так далее? Я правильно понял суть вашего сочинения?

- Мы должны научиться ненависти! - первым, куда-то в потолочные выси, пробурчал Луначарский.

- Вы человек другой эпохи, и Вам не понять реалии нашего времени. Без смертной казни по отношению к эксплуататорам едва ли обойдётся какое-либо революционное правительство, - развалившись в кресле резюмировал Ленин, пытаясь указать потомку его истинное место.

- Никто не говорит о том, что на смертную казнь нужно наложить табу. Но она должна применяться в соответствии с законом. Только суд может определить степень вины человека. Не по принципу: офицер — расстрелять! Помещик? К стенке! Расстрелы на месте.

Ленин, энергично оттолкнувшись от кресла, вскочил на ноги.

- Партия и правительство уверены, что необходимо проводить беспощадный массовый террор против помещиков, попов и офицерья! Тех, кто под сомнением, — отправить в концентрационные лагеря. Это несомненно контрреволюционеры. Подвергать расстрелу на месте каждого, у кого будет обнаружено оружие.

- Ябы ещё предложил проводить операции по взятию заложников, чтобы добиться полной отдачи буржуями наложенной на них контрибуции, - напыщенно произнёс Молотов. - Должны же быть составленные ответственными товарищами списки для взысканий.

Владимир Ильич, воодушевлённый поддержкой, пружинящей походкой подскочил к Вячеславу Михайловичу и положил ладонь ему на плечо.

- Это, по-моему, полумеры. Я предлагаю «заложников» не брать по спискам, а назначать поимённо по волостям. Цель назначения - именно богачи, так как они отвечают за контрибуцию, отвечают жизнью за немедленный сбор и ссыпку излишков хлеба в каждой волости. Вот так мы и решим продовольственный вопрос, который так волнует товарища Шилова.

- Вроде бы умные дяденьки! Такие труды пишете, а тупые, как валенки. Или власть вам глаза золотой мочой залила? Вы добьётесь лишь одного - народного бунта. Ваши опричники станут выгребать из закромов у всех без разбору. Они не приучены определять уровень бедности и границу необходимого количества хлеба для нормального существования отдельно взятой семьи. И учтите, что крестьянин пойдёт на вас не с вилами. Оружия много в вольном обращении. Заметьте, какие парадоксальные вещи происходят: куда бы вы ни запили свои тупые рога, всё это в итоге может вылиться в народный бунт. Такое впечатление складывается, что вы поставили перед собой задачу любыми средствами добиться именно этого.

- Вся трудовая Россия отнесётся с полным одобрением к таким мерам, как расстрелы контрреволюционных генералов и других врагов трудящихся, - закуривая, бросил Петровский, который ожидал подписания Постановления о назначении его Народным комиссаром внутренних дел и готов был поддержать любые начинания Ленина. - Расхлябанности и миндальничанью должен быть немедленно положен конец. Все известные правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицерства должно быть взято значительное количество заложников. При малейших попытках сопротивления должен применяться массовый расстрел. Отделы милиции должны принять все меры к выяснению и аресту всех подозреваемых с безусловным расстрелом всех замешанных в контрреволюционной и белогвардейской работе.

- А я, откровенно говоря, не верил заявлениям в моём времени, что подобные мысли, речи могли звучать из уст большевиков. Я даже не мог себе позволить подумать о том, способен ли возведённый в ранг Бога дедушка Ленин на такое. Теперь откройте уши и внимайте каждый в обе свои дырки внимательно! Начну с того, что подниму немедленно вопрос о мошенничестве со стороны Ульянова, Молотова и других нетоварищей, которые сфальсифицировали подписи ответственных лиц под этим мерзопакостным сочинением. Я добьюсь, и надеюсь, что товарищи, чьи подписи подделаны, поддержат меня, чтобы больше ваши морды здесь даже близко не появлялись. Чтобы из правительства вас вышвырнули, как помои туберкулёзных больных, а места, где вы ходили, просыпали известью. Я докажу, можете не сомневаться, что вы - враги народа, контрреволюционеры, которые хитростью, через доверие соратников, пробрались в партию и в правительство. И буду настаивать на том, что вас необходимо немедленно, безжалостно подвергнуть расстрелу. Товарищ Сталин, инициируйте, пожалуйста, созыв заседания правительства.

- Послушайте, Шилов! Вы же должны понимать, что у нас ни у кого нет опыта управления. Тем более в подобных условиях. Нам всем свойственно ошибаться, разве не так? Давайте не будем нагнетать обстановку, а спокойно решим этот щекотливый момент. Постановление СНК не опубликовано и не внесено в Ведомости. Его можно порвать, и всё! - встал перед Василием Молотов.

- Опыта у вас, действительно, ни у кого нет. Как, впрочем, и у меня. Это правда. Но кровожадные, страшные мысли, к сожалению, у вас есть. Вы целенаправленно пытаетесь ввергнуть страну в Гражданскую войну. Хорошо... Трудитесь... На благо народа.

- Вась, ну ты и двинул! - восхищённо смотрел на товарища Фрунзе. - Да-а, слушай, я же не успел тебе сказать, за всеми этими баталиями, тебя финн какой-то разыскивает. Вышел на меня, и какие-то сказки про плен и разговор с тобой вещал. Через три часа должен прибыть в Петроград через Белоостров. Не откроешь тайну?

- Хоть одно хорошее известие за день! Обязательно, Миша, - обрадованно схватил Фрунзе за руки выше локтей, Шилов. - Обязательно!

----------------------------