Игра Изначального — 3

Я медленно перебирал струны и наслаждался простой и понятной мелодией. Тихой и спокойной. Она обволакивала, создавала уют.

Тьма рассеялась, а душа больше не была пуста. Я видел, как кружится энергия, переливаясь радужным светом, которого раньше не было. Я с удовлетворением отметил, что наниты сгорели, а источник пульсирует в такт музыки.

Я улыбнулся и вышел из транса. Я по-прежнему был в предбаннике Стремянки, сейчас я был в этом уверен. Только я больше не был один.

— Дэла? — я вскочил на ноги и бросился к девушке.

На пол пути я замер, смутившись своей реакции. Она же выбрала Умника. Я его уважаю и не встану у них на пути.

Дэла была прекрасна. Такой я её и помнил. Слегка растрёпанная, сосредоточенная и увлечённая. На ней был красный кожаный топ и обтянутые штаны. Руки были испачканы землёй, а за пояс заткнута маленькая лопатка. Выглядела она растерянно, но увидев меня напряглась, встала в защитную стойку, а над правой рукой зажгла огнешар.

— Кто вы? Где мы?

Я продемонстрировал раскрытые ладони.

— Спокойно, Дэла, это всего лишь предбанник между мирами, — я мысленно хлопнул себя по лицу. Нашёл чего сказать.

Огонь погас, и девушка шагнула ближе. Она недоверчиво оглядела меня, пощупала ткань, которую я создал вместо той, что была Милдомом. Надеюсь, с ним всё в порядке.

Дэла заглянула мне в глаза долгим изучающим взглядом. Выражение лица медленно менялось от недоверчивого к изумлённому. Вдруг, она бросилась ко мне и обняла за шею:

— Ярый!

Я растерянно поглаживал девушку по спине:

— А как же Умник?

— Кто?

— Ипполит.

Она непонимающе посмотрела на меня, а потом её лицо озарила догадка.

— Ну, ты и дурак, — и она впилась в меня губами.

Время потеряло смысл. Я погружался внутрь любимой женщины и обретал себя заново. Через долгие минуты, часы, не знаю, не важно… мы лежали там, где нам было хорошо вдвоём.

— Когда ты придёшь?

— Не знаю. Я нарушил закон, и меня будут судить. Это надолго.

— Ты серьёзно? — она приподнялась на локте и заглянула в глаза.

— Дэла, — я притянул её к себе, — это моя планета по праву рождения. Я за неё отвечаю перед мирозданием. Как я буду себя чувствовать, если сам же начну пренебрегать правилами?

— Смешно.

— Нет. На меня будут равняться люди. А какой я стану подавать пример, уходя от наказания?

— И в чём же тебя обвиняют? — она усмехнулась и нежно провела рукой по волосам.

— Ну, если в двух словах, то в применении магии без разрешения.

— Вроде на Земле нет магии, — она забавно нахмурилась.

— У них нет, у меня есть. Да, в том, что я её не засертифицировал, тоже обвиняют.

Она звонко рассмеялась, и по груди вновь разлилось тепло.

— Так ты вспомнил, кто ты? — она оглядела меня с профессиональным любопытством.

Я покачал головой.

— Не вспомнил, узнал от родственников.

— И кто ты у нас?

И так это прозвучало по-домашнему «у нас», что я улыбнулся.

— Ну, это, — замялся я. — Принц я типа.

И снова этот заливистый смех, от которого так хорошо. Не стал говорить, что я сейчас врио императора. Надеюсь, скоро от этого врио избавлюсь и поживу нормально в своё удовольствие.

— Не, ты серьёзно? — она подозрительно прищурилась, и я сильнее прижал её к себе. — Вот прям принц? И какого такого королевства?

Поверила, я мысленно выдохнул.

— Галактики Млечный путь, — я скромно улыбнулся, а Дэла прикрыла рот рукой.

— А почему ты в такой заднице?

Ну да, ну да… логично. Она у меня не только красавица, но ещё и большая умница.

— Этот кинжал с цифрами, — начал я, и Дэла подобралась, как лиса, почуявшая дичь. Я помню, как её заинтересовала числовая вязь. — Он запустил очень сложный цикл перерождений. Только вот для чего он я не помню, да и собственно не должен знать. Смысл в том, чтобы проходить через испытания вслепую.

— Так суд — это тоже испытания?

— Не факт, — я действительно сомневался. — Мне кажется, что в него я просто так вляпался, как дополнительный бонус. Ну или это осложнения, которые мне обещали за читерство.

— Читерство? — она с сомнением посмотрела на меня, словно сомневаясь, что такой недалёкий, как я, способен на хитроумный обман.

— Чёрное дерево в Академии магии, запечатанная память, — напомнил я.

— Ааа, тогда да, мега-большое читерство, — и мы оба расхохотались.

Это чёрное дерево было аномалией, которая появилась в результате ритуала Дэлы, с помощью которого она пыталась вернуть мне память. Очень большое и нерушимое дерево.

— Мы будем ждать, — она нежно поцеловала меня, и мы снова выпали из реальности.

Через неважно сколько времени Дэла заснула, а рядом со мной возникла Лонь.

— Пора.

Она повела рукой, выплетая зубодробительное плетение, и на мне появилась одежда, полная копия той, что была до попадания в никуда.

— Милдом в порядке, не волнуйтесь. Вы были в ускоренном временном потоке и вернётесь через 15 секунд после того, как начал рушиться купол, — Лонь коснулась меня, и в меня ринулись тысячи нанитов.

Они сразу направились к источнику, блокируя ту самую магию, в использовании которой меня обвиняли. Лонь попросила меня лечь в ту позу, в которой я был до попадания сюда, и я послушался.

Появился я лёжа на изломанной поверхности стадиона. Рядом стояли Вася и Альтаир и растерянно озирались. Купол Бори с громким треском осыпался вниз, накрывая нас пылью. Мне кажется, он переборщил со спецэффектами. Или это он чтобы как-то объяснить исчезновение материи?

Микрочастички пыли подхватил ветер, или это он сам его имитировал, только взвесь стало сносить в сторону, постепенно развеивая. Учитывая, что уже наступила ночь, ему достаточно пересечь границу освещённой территории, чтобы скрыться.

Эт да, света тут было многовато. Нет, не так, тень отсутствовала, как признак. Мы были в центре стадиона, на котором было продавлено место, где стояли три здания. Какие-то микрочастички Милдома они определённо найдут. Будут они не живые, но заметно отличаться от существующих в природе. Хотя не уверен, может по составу кремниевая форма жизни ничем не отличается от природных материалов.

Боль от варварского вмешательства нанитов стихала, и я смог повернуть голову. Над стадионом кружило несколько дронов, обвешенные камерами и датчиками. От белого шатра к нам бежал Соколов с парочкой медиков. С другой стороны вынырнул Воробьёв с товарищем. От штаба мчался Лебедев, ну как мог, в своём громоздком костюме. И да, я мстительно отметил про себя, что больше мне их не жалко. Козлы. Теперь они не доберутся до Милдома.

Соколов грохнулся около меня на колени, пока Воробьёв заламывал руки Васе и надевал на него наручники. Лебедев нацепил на меня несколько датчиков.

— Давление 120 на 60, пульс 132, сатурация 99, — он провёл рукой по спине, акцентируя внимание на позвоночнике. — Признаки травмы отсутствуют. Субъект здоров.

— Поле стабильно, регистрирую быстрое затухание спектрального профиля зета, — заявил Лебедев.

Меня, корчащегося от боли, переложили на носилки и куда-то понесли. Удаляясь, я слышал голос Альтаира:

— Мы были внутри объекта, когда он снова начал перестраиваться. Если вы считаете, что мы могли одновременно стабилизировать Лео, управлять трансформацией модулей и образованием купола, и ещё и организовать себе безопасный спуск, покажите мне тот пульт, с которого мы всё это делали. Кроме реанимационного оборудования у нас ничего не было, ваши камеры это зафиксировали.

Меня занесли в бронированный фургон. Толщина стенок внушала уважение, и в груди стало закрадываться нехорошее предчувствие. Так человека не охраняют. Так запечатывают угрозу.

Залезший следом Соколов пристегнул тонометр, прилепил кардиодатчики, проверил зрачки. Он повозился у меня над головой, наверное, крепил носилки, или что-то ещё там. Со мной он не остался. Дверь с лязгом захлопнулась, отрезав меня от мира.

Взгляд тут же упёрся в глазок видеокамеры, и я поёжился, снова чувствуя себя лабораторной крысой, которую посадили в клетку и повезли на новые опыты. Машина мягко тронулась с места. Слишком аккуратно, и я заподозрил автоматику. Мы мирно ехали и нигде не останавливались. Костылёва наверняка устроила зелёный коридор. Под мерное движение мотора я и уснул. Впрочем выспаться не получилось.

По ощущениям только закрыл глаза, как меня разбудил лязг двери. Однако никакого ночного воздуха на лице я не ощутил. Я был внутри помещения. Один из техников сером комбинезоне, залез внутрь и отстегнул замки. Двое других потянули носилки наружу. Под ними развернулись колеса, щелкнули крепежи и ремни ослабли, но и только. Я всё так же был привязан, как собачка за поводок.

В углу мигало окошко непрочитанного сообщения:

Альт: Лёня, узнал, куда вас повезли. Пока вас не перестанут считать угрозой, лучшего выбить не смогу. Держитесь!

Сам чат уже посерел. Неужели есть место, куда не пролезла вездесущая Лонь? Может она и нанитами не управляет? Но нет, те были на месте и надёжно блокировали магию.

Интересно, их автономный режим имеет срок действия? И что в них заложено на случай утери связи с центром? В груди кольнуло от нехорошего предчувствия.

— Можете сесть, — спокойно заявил техник.

Я сел и неприязненно проследил за движением ремней. Хтонь! Я им что кукла на верёвочках?! Я резко дёрнул плечом и увидел, как перемигиваются на боку кровати жёлтым огоньки.

— Датчик натяжения, — техник неодобрительно покачал головой. — Силовые фиксаторы.

Тьма их забери! Мне совсем не нравилось место, куда меня привезли.

Кровать-каталка поехала по длинному коридору, в конце которого мы загрузились в лифт. Кабинка плавно двинулась вниз, но техник загородил спиной панель с кнопками, и я не смог оценить глубину задницы, на которую добровольно подписался.

Когда меня выкатили из лифта, здесь уже стоял стол с вещами.

— Термобельё, комбинезон, носки, — обладатель голоса верил, что предоставляет мне всё самое лучшее.

Я мрачно посмотрел на Лебедева.

— Ткань снижает паразитные поля и не накапливает заряд. Это не даёт микрочастицам с вашей одежды попасть в контур.

— Какой, хтонь, контур? — я закипал, потому что отчётливо понимал, меня отсюда не выпустят.

Переодевался прямо здесь, под прицелом камер и датчиков. Лебедев, козлина, воспользовался моментом и, пока я голый, повёл вдоль моего тела своей тупой фигнёй и удовлетворённо кивнул, глядя на появившиеся на экране цифры. Как же захотелось ему вмазать так от души, со всей силы. Думаю, я ещё не раз пожалею, что сейчас сдержался.

Мои вещи тут же запечатали в пакет и подписали «А-класс».

— Чисто, профиль не изменился, — Лебедев удовлетворённо кивнул, видимо у него там всё по плану. По его убогому плану.

Как они собираются изучать меня под землёй? Поле — сфера, а они и вовсе закатали меня целиком под землю. По спине пробежали мурашки. Никто не будет меня изучать, только контролировать. И никакого суда не будет. А я ж даже не сдохну от старости. Учитывая, что Изначальным не нужен ни воздух, ни еда, ни вода, то даже если они все внезапно помрут в результате апокалипсиса, я тут останусь сидеть целую вечность. Ну разве что при следующем движении тектонических плит, ну при условии, что вот конкретно эта будет двигаться вверх. Я завис.

— Скажите, капитан, а наша евроазиатская тектоническая плита движется куда? Вверх или вниз? — мне этот вопрос показался сейчас очень важным.

— Она движется горизонтально, Леонид Евгеньевич, — голос в динамике прозвучал подозрительно. — А вы в связи с чем интересуетесь?

Вот ведь, меня даже время не вытолкнет на поверхность, если что.

Видя мою реакцию Лебедев громко отчеканил:

— Запустить протокол исключения тектонического резонанса. Установить сеть тензодатчиков по периметру бокса и в полу для контроля микронапряжения в породе. Развернуть гравиметрический контур с чувствительностью до 10 в минус 9 степени джи. Настроить мониторинг электропроводности и температуры грунта через глубинные зонды. Контроль биологической активности грунта.

Я приподнял бровь. Он это сейчас серьёзно? Похоже ему будет чем заняться, помимо изучения зоны НБМ-эффекта.

Усмешка застыла на губах, ибо я воочию увидел свой новый дом.

Меня завели в мрачную бронированную комнату четыре на четыре с низким потолком. Я увидел кровать, и всё. Ан нет, есть ещё какой-то шкаф с прозрачной дверцей. Я подошёл ближе. Шкаф-шлюз. Кормушка, хтонь.

На полу по углам были закреплены знакомые датчики, а на потолке сразу несколько видеокамер. Пока я осматривался, мои ремни переподсоединили к новой кровати. Суки. Я до конца не верил, что они их оставят.

— Туалет где? — зло буркнул я.

Местный техник по-хозяйски подвёл меня к нише в углу.

— Заходите, дверь закрывается. Унитаз, раковина, диспансер с антисептиком. Всё, как полагается.

Я разглядел несколько датчиков и две видеокамеры: над раковиной и унитазом. Я хмуро посмотрел в окошко защитного шлема в надежде увидеть человеческое лицо. В зеркальном отражении было перекошенное от злости лицо императора галактики Млечный путь.