Горби, или Вынужденная дегустация

День 15 мая 1985 года в Ленинграде выдался теплым и солнечным.

Я шагал по Невскому и, подойдя к площади Восстания, увидел толпу народу по обе стороны проспекта. Почему-то было перекрыто движение и стояло оцепление. Кто живет в Петербурге, жил или бывал в Ленинграде, хорошо знает (или помнит по фильму «Невероятные приключения итальянцев в России»), что посередине площади Восстания был когда-то круглый сквер. В честь 40-летия Победы в Великой Отечественной войне на его месте был возведен обелиск «Городу-герою Ленинграду». Вот там и возлагал цветы новый генеральный секретарь ЦК КПСС.

– А в чем собственно дело? Чего дают? – шутливым тоном спросил я.

– Горбачев приехал. Вон к обелиску пошел, – ответил через плечо, мужик лет пятидесяти.

– Сейчас цветы положит, а потом, глядишь, и к нам подойдет, – добавила дама, стоявшая рядом.

В те времена, когда не было публичной политики, и когда генсеки умирали, не приходя в сознание, появление относительно молодого генерального секретаря вызывало удивление. Его «выходы к народу» сначала были настоящим шоком, а потом приобрели характер символа гласности. Понятно, что люди ждали, ловили момент «поручкаться» с «самым главным».

Я не собирался дожидаться окончания церемонии и уже пошел по пешеходному переходу к Московскому вокзалу, как вдруг увидел, что правительственная процессия возвращается. Она двигалась прямо на тот самый угол Невского и Лиговского, от которого я успел отойти всего метров на двадцать.

«А вот это шанс!», – мелькнуло у меня в голове. Резко развернувшись, я устремился наперерез идущим в темных пальто и шляпах представителям власти. Меня кто-то пытался остановить, но я отмахнулся и оказался как раз в той точке, куда подошел Михаил Сергеевич. От генсека меня отделяла только крепкая спина КГБэшника. Я смотрел на перестроечного небожителя в упор. Его ставропольский говорок с выражениями, типа, надо все «углУбить», все «убЫстрить» и «нарОстить» темпы, позже породил кучу анекдотов.

Но сейчас народ слушал и даже внимал.

Когда речь зашла о пьянстве, все вокруг возмущенно зароптали, мол, пьют и пьют, черти! Тут генеральный секретарь еще больше оживился:

– Должен вам сказать, что буквально на днях мы на политбюро разбирали этот вопрос, и я вам говорю, что с 17-го числа вводятся меры, скоро будут опубликованы, крутые меры по борьбе с пьянством.

Все одобрительно загудели, поддерживая эту новость. Я тоже решил внести свои «пять копеек» в копилку народного возмущения.

– ДАВНО ПОРА! – выкрикнул я.

Голова Горбачева повернулась в мою сторону…

Вместе с ней, повернулась и телевизионная камера, отыскав меня в толпе. Я сделал лицо типа «ну, все верно!».

Разговор продолжался еще минут пятнадцать и сошел на пожелания всем всего доброго, и мол, давайте все дружно работать…

Уходя с площади, я даже не предполагал, чем обернется моя фраза, кинутая Горбачеву. К вечеру это событие практически забылось.

Но в 21:00 по Первому каналу телевидения началась главная информационная программа страны «Время». И началась она, как раз, с репортажа о приезде М.С. Горбачева в Ленинград. Естественно, показали и его общение с народом. На пятой минуте репортажа из всех телевизоров СССР прозвучало «Давно пора!», и на экранах показалось мое умное лицо.

Мой тесть влип в диван, теща ахнула, а мне просто стало смешно.

На экране телевизора я просуществовал около пяти-семи секунд, но этого хватило, чтобы мне позвонило несколько человек, которые забывали это сделать даже в мой день рождения. В этот вечер звонили так же родные и друзья. Из Москвы позвонила двоюродная сестра: «Ну, ты, Юрасик, даешь!». Звонила мама, брат Серега, приятель и сосед Слава, мой друг Толик из Таллинна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.