- -
- 100%
- +
Солнце. Оно било в асфальт парковки торгового центра «Глобус Сити» не светом, а жидким, вязким золотом пятничного обеда. Воздух дрожал над раскаленным битумом, смешивая запах выхлопных газов, шаурмы из ларька у входа и чего-то глубоко антисанитарного – вечного спутника мест массового скопления человеческой плоти, пота и нереализованных кредитных возможностей. В самом центре этого кипения, прямо на линии, разделявшей два премиальных парковочных места (с табличкой «Только для клиентов бутика "Аура Люкс"»), лежал Безымянный.
Он лежал плашмя, лицом к небу, залитому синим пластиком вывесок. Глаза закрыты. На нем – все та же застиранная до дыр куртка неопределенного серо-бурого цвета, штаны, хранящие память всех пустырей и гаражных кооперативов города, и ботинки, подошвы которых, казалось, вросли в асфальт, став его естественным продолжением. Рядом, как древний тотемный страж, стояла Honda Gyro Canopy. Ее ржавая рама, облупившаяся краска и треснутый пластик обтекателя кричали о вечности куда громче, чем хромированные бамперы «Лексусов» и «БМВ», осторожно объезжавших это странное препятствие. На боку мопеда, криво наклеенная поверх каких-то старых царапин, красовалась надпись маркером: "Om Mani Padme ХУЙ".
В ушах Безымянного, плотно заткнутых потрепанными черными наушниками, гремело, шипело и скрежетало что-то нечеловеческое. Die Antwoord. "I Fink U Freeky". Пульсирующий бит смешивался с визгом шин, гудками нетерпеливых водителей и далеким рокотом музыки из открытых дверей ТЦ. Звуковая сансара парковки. Безымянный слегка покачивал головой в такт, его пальцы барабанили по горячему асфальту. Он не спал. Он медитировал. Или просто был. Пустота вокруг него росла. Машины, словно железные корабли, обтекали этот остров непонятного бытия, предпочитая парковаться подальше, у самых краев бетонного моря. Образуя почти идеальный круг неприкосновенности страха и брезгливости.
Это не осталось незамеченным. Охрана.
Он подошел неспеша. Валентин Петрович. Бывший прапорщик, ныне страж порядка «Глобус Сити». Форма чуть великовата, лицо – топографическая карта прожитых лет и нереализованных амбиций, выражение – смесь усталости и привычной агрессии мелкого начальства над пустотой. Он встал напротив лежащей фигуры, загородив собой ослепительное пятничное солнце. Тень его упала на Безымянного, как печать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.