Якудза

Глава 1

Инженер Игорь Сергеев в тот день запозднился на работе. Долгожданная олимпиада, первая в советской истории, подходила к концу. Уже через три дня, в воскресенье должна быть церемония закрытия. Игорь вместе с коллегами по работе в этот вечер четверга буквально прилип к экрану телевизора в комнате отдыха: все хотели увидеть соревнование по дзюдо. В особенности это касалось самого Игоря, который был страстным поклонником боевых искусств – он даже записался в секцию этого боевого искусства.

После окончания трансляции сотрудники конструкторского бюро начали разбредаться по домам. Игорь, всецело переключившийся в последнее время на просмотр олимпийских игр, всё меньше уделял внимание работе. К середине августа уже нужно было выполнить план по чертежам, однако, запустив это дело, Сергеев явно не успевал. Конструкторское бюро, в котором трудился Игорь, было закрытым предприятием – оно тесно работало с военной и космической промышленностью. От того и распорядки бюро были строгими: любой чертёж или набросок требовалось регистрировать в журналах спецучёта, и уж тем более, строго настрого, запрещалось выносить их с территории предприятия. Однако, Игорь всё же находил возможность обходить правила: он систематически забирал с работы домой чертежи, пользуясь расхлябанностью контроля бюро. Тубус с чертежами заклепок для обшивок космических челноков давно валялся в салоне его «Волги». Сергеев и в этот четверг решил поработать над секретным проектом дома, в свободном режиме.

Пройдя привычный контроль на воротах бюро, тёмно-синяя «Волга» ГАЗ 24 инженера Сергеева выехала с территории конструкторского бюро на улице Нартова. Вечерело. Игорю хотелось поскорее вернуться домой, но, как назло, у Молитовского моста, который вел в район города, где проживал Сергеев, произошла авария. Проезд был закрыт, скопившиеся автомобили образовали пробку. Водители нервничали, курили, выбирались из салонов, чтобы выяснить происходящее. Сотрудники ГАИ допрашивали пьяного водителя грузовика. Тот не справился с управлением, поэтому груженая мебелью машина опрокинулась на левый борт, парализовав движение на мосту, перекинутому через Оку.

Вместе с остальными водителями, Игорю пришлось разворачиваться, и двигаться в сторону Комсомольского съезда, чтобы выехать на Канавинский мост. Движение было настолько плотным, что скорость потока едва ли превышала тридцать километров в час. Раздражение вызывали также светофоры, из-за которых медленно ползшая вереница автомобилей образовывала пробку. На самом мосту, расположенном на слиянии Оки с Волгой, автомобильное движение вновь приходило в порядок. Сергеев, наконец, переключился на повышенную ступень коробки передачи, и тёмно-синяя «Волга» понесла его в родной Канавинский район. За территорией исторической ярмарки и вокзала располагались новенькие спальные районы города, выросшие по берегам Мещерского озера и набережной Волги. Где-то тут на улице Есенина в одной из панельных многоэтажек находилась квартира инженера Сергеева, которую он получил от своего конструкторского бюро.

Солнце уже склонилось к горизонту, поэтому автомобиль ехал по кварталу, погруженному в сумрак, с включенными фарами. Игорь вел машину аккуратно, стараясь случайно не сбить в темноте запозднившегося пешехода. Оказавшись между торцами двух панелек, Сергеев вовремя увидел человеческую фигуру, которая едва не угодила под колёса. Водитель вовремя успел ударить по тормозам, но неуклюжий пешеход буквально упал на капот «Волги». Игорь мгновенно выскочил из салона своего автомобиля, полагая, что человеку нужна помощь. В тот же миг перед ним выросла еще одна фигура, на пол головы выше него. Теперь Сергеев заметил, что на обоих незнакомцах были надеты противогазы. Сумеречные призраки, напоминавшие инопланетян, тут же напали на Сергеева. Инженер, который занимался дзюдо, тоже сумел сделать несколько контрвыпадов, однако незнакомцы в противогазах были ловчее и сильнее. Очень скоро пружинистые, жилистые преступники повалили Игоря на асфальт. Мужчина хотел позвать на помощь, но из-за побоев и боли не мог набрать грудью воздух, чтобы закричать. Удары ног налетчиков сыпались один за другим на сидящего на земле Сергеева, спиной прижавшегося к своей «Волге». Убедившись в беспомощности жертвы, два бандита в противогазах оттащили Игоря к палисаднику. Затем один из нападавших вытащил из внутреннего кармана своей куртки бутылку водки, откупорил ее, и стал заливать содержимое в рот Сергеева.

Игорь был поборником здорового образа жизни, поэтому не только занимался дзюдо, но также не пил и не курил. Едкое приторное пойло наполняло рот мужчины, но выплюнуть водку он не мог. Чтобы не захлебнуться, Игорю приходилось глотать омерзительную жидкость. Кроме двух голов в противогазах Сергеев не смог запомнить ничего. Единственное, что он заметил, это то, что из-за задравшегося правого рукава куртки одного из преступников, показалась едва различимая татуировка в виде китайского иероглифа. Затем сознание Сергеева провалилось в небытие.

Мужчина начал приходить в себя от яркого света, который буквально выжигал глаза, несмотря на закрытые веки. Сергеев не мог понять, где находился, не понимал он даже расположения своих собственных частей тела. Единственными чувствами были только резь в глазах, головная боль и тошнота.

Сознание постепенно возвращалось к Игорю, вместе с ним и ощущение мира. В тот же миг в затуманенной алкоголем голове всплывали кошмарные видения в виде двух неизвестных с противогазами на голове. Постепенно мужчина начал понимать, что лежит на деревянной скамье вниз лицом. Он всё еще боялся открыть глаза. Где-то рядом кто-то храпел, возился, что-то бессвязно бормотал. Ребра, сбитые до крови костяшки рук Сергеева ныли от боли. В нос ударил отвратительный тухлый запах немытых человеческих тел и мочи.

Наконец, Игорь очнулся. Он действительно лежал на деревянной скамье в каком-то странном помещении с грязным кафельным полом и замызганными кафельными стенами. Мужчина сел, подавляя ужасное чувство тошноты. Голова шла кругом, невозможно было сфокусировать взгляд. Источником зловония в этом помещении были его соседи, валявшиеся на полу в грязной одежде и в лужах мочи. Кто-то из этих чудовищ сладко спал, похрапывая в нечистотах на полу, другие скользили по кафелю, ковыляли, стоя на четвереньках, пытались встать.

- Что это? Где я? Вытрезвитель? – прикидывал про себя Игорь: по виду соседей, больше всего похожих на опустившихся пьяниц, ничего другого предположить было невозможно. Версия мужчины подтвердились, когда загремели замки металлической двери, и на пороге вонючей комнаты появились два милиционера. Грубым тоном они выкрикнули фамилию Игоря, и приказали следовать за ними. Сергеев поднялся со скамьи, ноги едва слушались, но он выполнял приказы милиционеров. Те постоянно толкали его в спину дубинками, пока вели в кабинет.

- Сергеев Игорь Александрович одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года рождения? – бесцеремонно стал допрашивать мужчину толстомордый сержант, небрежно листая паспорт задержанного. После рядовых вопросов милиционер сунул под нос Игорю корешок квитанции.

- Это квитанция для оплаты штрафа. Расписывайся.

- Товарищ сержант, я хочу сделать заявление… это вовсе не то, что вы подумали. Я не алкоголик, я инженер.

- Расписывайся давай! – прикрикнул надменный милиционер. – И что дальше? Инженер алкашом быть не может? Бывают и профессора-алкоголики.

- На меня напали…

- Кто? Черти алкоголизма?

- Двое в противогазах, похожи на инопланетян. Они меня избили, затем залили в рот водку. – продолжал объяснять Игорь. Сержант только глядел на задержанного пустыми выцветшими глазами, в которых не было ни тени интеллекта, затем скособочил в наглой полуулыбке свои толстые слюнявые губы.

- Ну, да… ну, да… Инопланетяне напали и хотели утащить на Марс… - глумился сержант над несчастным.

- Вы не так поняли: они не инопланетяне, а похожи на инопланетян в этих своих противогазах. Я пытался отбиться от них…

- От кого? От инопланетян? – нехотя поддерживал разговор сержант милиции

- Да нет! Они вовсе не инопланетяне: для красочности привел такое сравнение. Я занимаюсь дзюдо, поэтому что-то понимаю по теме рукопашного боя…

- Все вы, алкаши, то дзюдоисты, то каратисты! – махнул рукой сержант.

- Они оказались сильнее меня. – подытожил Игорь.

- Водка оказалась сильнее тебя! - возразил милиционер.

- Говорю же вам: они влили её мне в рот! У одного из нападавших, тот, что пониже, я заметил татуировку на правом предплечье… она похожа на китайский иероглиф… да-да! Он и сам был такой…как вам сказать? Юркий… ловкий… двигался, как китаец.

В ответ на это милиционер расхохотался.

- Китайцы в противогазах ловили алкаша, чтобы напоить его водкой! Смешно! У тебя хорошее чувство юмора, гражданин Сергеев. Только со мной тут шутить не надо, иначе я тебе всыплю похлеще твоих китайцев.

- Как мне вам доказать? Там моя машина должна была быть.

- Где?

- На месте происшествия.

- Там, где ты бухал?

- Как вам будет угодно это назвать. Тёмно-синяя «Волга» ГАЗ-24, госномер 8655 Григорий Ольга. Там не было такого автомобиля?

- На месте, где тебя подобрал патруль никакой «Волги» не было. – ответил сержант.

- Значит, они угнали ее… - схватился за голову Игорь.

- Бывает… пить надо меньше, чтобы авто не пропало.

- Что вы заладили одно и то же, товарищ сержант?! Я вам, как есть, рассказываю! – вспылил Сергеев.

- А ну рот свой закрыл! Только попробуй еще раз на меня голос повысить, фуфел! – с яростью хлопнул ладонью по столу сержант.

- Извините, пожалуйста. Но я хотел бы написать официальное заявление и зафиксировать побои: те двое били меня, пусть врач вытрезвителя осмотрит травмы и всё запишет.

- «Асфальтовая болезнь» - я тебе и без доктора диагноз поставил.

- Простите, что?!

- Это когда ваша фанфуриковая братия прикладывается мордой и не только мордой к асфальту. – объяснил сержант.

- Товарищ сержант, я настаиваю… - твёрдым тоном продолжал Сергеев. Недовольный милиционер вызвал двух своих коллег. Когда те пришли, Игорю пришлось опять пересказывать историю попадания в вытрезвитель. Теперь все три милиционера хохотали, хватаясь за животы, когда слушали историю Сергеева про нападавших в противогазах, и про дзюдо. Особенно сотрудников вытрезвителя смешил рассказ про человека, похожего на китайца, который влил Игорю водку в рот.

- Вы просто обязаны принять у меня заявление! – рассердился Игорь, беде которого никто не верил.

- Я что тебе сказал, придурок?! – Заорал на Сергеева сержант. – Тут повышать голос могу только я!

Игорь замолчал.

- Клюнь его для вразумления… - приказал ефрейтору грубый сержант.

- Прошу… вы с ума сошли! Умоляю! Только не бейте! – взмолился Игорь.

В это время надменный ефрейтор, исполняя преступный приказ старшего по званию, отвесил на голову Сергеева несколько звонких щелбанов.

- Дальше будешь хулиганить или угомонишься? – издевался сержант. Игорь понял, что от этих извергов в погонах понимания и помощи не дождешься, только рукоприкладства. Лучше замолчать – так целее будешь. Сейчас ночь, из вытрезвителя отпустят только утром. Вот тогда, первым делом, в уголовный розыск.

Глава 2

На часах было уже восемь утра, когда закончились все бюрократические процедуры, и Сергеева выпустили из вытрезвителя. Теперь можно, наконец, глотнуть свежего воздуха, после ночи в вонючей норе. Очевидно, что сегодня, в пятницу, рабочий день не состоится – тем более, что Игорь уже опоздал. На счастье, патруль доставил Сергеева в вытрезвитель, расположенный в Канавинском районе: это заметно экономило время – до районного управления МВД можно было добраться пешком.

Игорь брел по улицам района, превозмогая головную боль и головокружение. Рёбра болели так, что до них невозможно было дотронуться. Утренние дворники шуршали по асфальту мётлами, но после вчерашнего любые звуки слышались значительно отчетливее, чем обычно, и создавали неприятное ощущение, будто эти самые мётлы скребли не асфальт, а мозг.

Двигаясь в сторону районного управления МВД, мужчина решил изменить маршрут, и, первым делом, добраться до того места, где на него совершено нападение – а это было буквально в сотне метров от его дома.

Вот те самые две панельки, между торцами которых произошло нападение. Как и говорили милиционеры вытрезвителя, никакой «Волги» тут и в помине не было. Зато царило оживление во внутреннем дворе, у подъезда дома, где проживал Сергеев. Мужчина проявил любопытство не зря. Несколько милицейских машин, фургон дежурной части, зеваки. Игорь обрадовался: значит, кто-то видел вчерашнее, и вызвал милицию. Это хорошо: не надо идти в РОВД – сотрудники уголовного розыска уже наверняка тут.

Соседи по подъезду с удивлением разглядывали Игоря, но ничего не говорили. Мужчина решил, что недоумение было вызвано его внешним видом: мятый, дурно пахнущий, в крови, с мутными глазами. От него буквально шарахались, словно от прокаженного. Кто-то теребил за рукава милиционеров, обращая их внимание на Сергеева.

«Значит, есть свидетели. Кто-то еще, кроме меня видел тех двух бандитов в противогазах, угнавших «Волгу». – Подумал про себя Игорь, расслабившись при виде милиции. Но в эту же секунду его будто прошибло молнией: он вспомнил, что в угнанной «Волге» находился тубус с чертежами закрытого конструкторского бюро. За то, что он, вопреки всем порядкам, незаконно вынес чертеж за пределы предприятия, по головке точно не погладят. Если о пропаже столь важной вещи станет известно, то им сто пудово заинтересуется КГБ. По сравнению с такой перспективой, избиение, ночь в вытрезвителе и потеря автомобиля покажутся цветочками. Решение пришло мгновенно: всё нужно делать как запланировал, только о секретном чертеже милиционерам ни слова. А там дальше можно что-то придумать: сохранились наброски, поэтому можно в авральном режиме изготовить копию утраченного и изловчиться проставить на него нужные маркировки. С этими уверенными мыслями, Игорь направился прямиком к фургону дежурной части.

Увидев приближающегося мужчину, милиционеры тут же спохватились. К нему подбежали трое оперативников, продемонстрировав служебные удостоверения.

- Гражданин Сергеев Игорь Александрович? – спросили они.

- Да. Совершенно верно. Вот мой паспорт. – Инженер вытащил документ из внутреннего кармана куртки и учтиво протянул сотрудникам милиции. Те убедились, что перед ними гражданин Сергеев собственной персоной, после чего один из оперативников положил паспорт Игоря себе в карман.

- Гражданин Сергеев, вы задержаны по подозрению в убийстве вашего соседа Лаврова Петра Иннокентьевича и ограблении его квартиры. – твёрдым тоном произнес оперативник.

- Вы чего?! Эта какая-то ошибка! На меня напали вчера… - начал возражать Игорь, отмахиваясь руками. Такого поворота событий он явно не ожидал.

- Руки! – с металлом в голосе пригрозил оперативник. – Руки опустил!

Сергеев всё еще пытался объясниться, но его снова никто не хотел слушать.

- Филипп! Надень на него наручники!

Меньше чем через минуту на запястьях Игоря щелкнул холодный металл браслетов. Задержанного посадили в салон милицейского РАФика, после чего ведомственный транспорт отправился в РОВД.

- Ты знаешь, что это такое, гнида?! – злобно рявкнул на Сергеева один из оперативников, когда фургон тормознул у забора здания районного отделения милиции.

- Знаю. – Односложно ответил Игорь, увидев в окне РАФика знакомое здание, мимо которого он не раз проходил.

- Ветерану войны голову проломил, тварь! Куда награды дел? Отвечай!

- Я ни в чем не виноват… - оправдывался задержанный.

- А это что? Справка из вытрезвителя? – оперативники досматривали личные вещи Игоря. – Еще и выпить на радостях решил после убийства и ограбления?! Ну, держись, мерзавец!

- Я не…

- Рот закрой! – замахнулся на Сергеева оперативник. Мужчина едва успел поднять руки, чтобы закрыть лицо от удара. В ответ на это милиционеры стали еще злее.

- Руки опустил! – теперь Игоря начали бить по рукам.

- Понимаете…

- Я сказал, чтобы ты пасть свою закрыл! Или тебе прям тут зубы пересчитать?! – Заорал на весь салон фургона старший оперативник. От его крика у Сергеева даже заболели уши.

- На выход!

Не успел Игорь ступить на асфальт, как крепкие руки милиционеров тут же схватили его. Мужчина едва успел переставлять ноги, когда его волокли по территории РОВД.

На лестнице Сергеев несколько раз споткнулся и оступился, на что получил ряд толчков по больным рёбрам. Еще немного, и Игоря завели в помещение оперативной части, усадив на деревянный стул.

Довольно скоро оперативники начали допрос. Игорь постоянно хотел описать происходившее с ним прошедшим вечером максимально красочно, на что милиционеры грубо обрывали его, не желая вникать в детали. На встречные уточняющие вопросы вообще отвечали криком, нецензурными выражениями, оскорблениями. Мужчина совершенно потерял всякую надежду: его никто не собирался слушать, ему не верили, его голословно обвиняли в убийстве соседа-ветерана войны и ограблении его квартиры. Милиционеры вели себя так, будто их предположение было доказанным фактом. Даже если так… морально подавляла их бесцеремонность и оскорбительная манера поведения.

«Теперь мне никто не поможет. Моя жизнь кончена. Как же просто получилось ее сломать!» - думал про себя Игорь, желая поскорее отправиться в камеру и на время скрыться от своих мучителей в погонах.

- Что замолчал?! Между прочим, против тебя улики есть: вот металлический орехокол, которым ты тюкнул по голове старика. Он изъят из твоей квартиры, куда ты вернулся после убийства и ограбления. Всего таких у тебя два – второй стоит на кухонном гарнитуре.

Сергеев посмотрел на прозрачный полиэтиленовый пакет в руках начальника РОВД: это действительно был китайский орехокол в виде азиатского дракона. В квартире Игоря есть еще один – точно такой же.

- Пальчики сейчас снимут. Полагаю, что отпечатки на орехоколе совпадают с твоими.

- Я не мог этого совершить. Ничего не знаю про убийства соседа. Для меня это шок.

- Для нас тоже: вроде инженер, с виду приличный человек, квартиру получил в новом доме, машина есть, и вдруг такое… чего тебе не хватало?

- Я вам уже все рассказал, как всё было. Получается, вы противоречите сами себе: какой у меня мотив грабить и убивать ветерана?

- Вот и мы пытаемся это понять. Кстати, кто твои подельники? На твоей «Волге» увезли награбленное?

- Я уже говорил: машину у меня отобрали.

- Перестань ковырять руки! – снова закричал начальник РОВД, видя, как Сергеев растирает разбитые костяшки пальцев. – Тебе никогда не прокалывали ухо дыроколом?

- Вы можете меня пытать, но мне сказать нечего. Ваши доказательства – это какая-то фальшивка. – отвечал Игорь.

- Да что ты говоришь?! А как же эта анонимная записка? Тут черным по белому говорится, что видели тебя прошлым вечером во дворе твоего дома, и ты несколько раз входил и выходил из подъезда, где произошло убийство. Как тебе такое? А? Тебя чётко кто-то срисовал! – уверенно возражал майор милиции, демонстрируя эту самую записку – клочок белой бумаги, исписанной печатными буквами, выведенными рукой.

- Вы – милиция, вот и выясняйте, кто мог написать такое. Вас, как я вижу, не озадачивает факт того, что составитель записки пожелал остаться анонимным. Неизвестный даже писал печатными буквами… зачем? Чтобы по прописи его не распознали?

- Ты нас, давай, не путай! – осадил Сергеева майор. Начальник РОВД достал из кармана рубашки пачку сигарет, и закурил. – Сигаретой угостить?

- Я не курю. -ответил Игорь.

- Зато пьешь… причем, много…

- Пробовал пару паз по молодости, но в привычку не вошло.

- Что не вошло? Курение?

- Спиртное. Я об этом много раз вам сказал, что не пью.

- А еще и член партии! – качал головой майор. – Это понятно, что после твоих проделок ты из партии вылетишь как пробка из бутылки. Кстати… где твой партбилет?

- Кажется, в машине был. Лежал под козырьком вместе с документами на «Волгу» и водительскими правами. Получается, партийный билет тоже украли.

- Люди за партбилет умирали во время войны. Погибали с партбилетом в кармане, а ты… дошел до того, что ветерана войны убил! А что тебе партбилет? Бумажка какая-то, да и всё. Для таких нелюдей как ты, нет ничего святого.

- Я могу идти в камеру? Полагаю, меня никто слушать не собирается. – обреченно пробормотал задержанный.

Майор хотел было что-то сказать, как в его кабинете зазвонил один из телефонов. Поняв, по какому именно аппарату идет сигнал, начальник РОВД едва не подскочил на своем кресле. Его голос слегка дрожал, майор всё время твердил одно слово «да», обтирал свою потную шею. Затем неизвестному голосу из трубки ответил:

- Есть! Так точно! Выполняю!

Начальник РОВД Канавинского района положил трубку на аппарат, а после испуганно посмотрел на Сергеева.

- Доигрался?! Знаешь откуда сейчас звонили? Это Главк! Приказали тебя доставить к ним со всеми уликами. Теперь они будут заниматься твоим делом.

Игорь вопрошающе посмотрел на майора. Тот пояснил.

- В управление МВД по Горьковской области тебя сейчас повезём. Передаём в руки уголовного розыска Горьковского горисполкома. Попал ты, Игорёк! Ох и крупно попал!

Глава 3

- Не клеится версия. Разумеется, мы обязаны поверить все возможные версии, но вероятность того, что Сергеев замешан в убийстве и ограблении квартиры ветерана Лаврова – крайне мала. Канавинский РОВД – просто дилетанты. Они хотели продемонстрировать свою оперативность, так сказать «по горячим следам» задержать преступника, но на самом деле продемонстрировали свою полную некомпетентность. Сергеев настроен решительно: он уже заявил, что подаст жалобу в горком и обком партии, из-за того, что с ним в милиции грубо обошлись. А разве можно его за это осуждать? На его месте мы поступили точно также… Пинкертоны чёртовы! – с негодованием стукнул кулаком козырёк автомобиля следователь уголовного розыска подполковник Молчанов.

Рядом с ним, крутя баранку лимонно-желтой «Копейки» был капитан Черемисов. Он продолжал вести автомобиль, молча слушая негодование следователя. Машина миновала Канавинский мост, и оказалась на противоположном берегу Оки. Милиционеры следовали на улицу Есенина, где вчера произошло преступление. Подполковник Молчанов не доверял выводам коллег из Канавинского РОВД, поэтому решил разобраться во всём самостоятельно, с нуля. По его распоряжению оперативная группа уголовного розыска горисполкома повторно проводила опрос жильцов дома, вероятных свидетелей, а также сотрудников районного вытрезвителя.

Внимательный оперативник Черемисин за короткое время успел выяснить, что соседка-пенсионерка убитого Лаврова давеча около пяти вечера слышала, как покойный Пётр Иннокентьевич отпирал дверь квартиры, с кем-то разговаривал. Пожилая женщина так и не увидела собеседников в глазок, и толком не могла сказать, сколько визитёров наведывалось домой к Лаврову.

- Несостыковочка, Олег Павлович. – говорил капитан Черемисин. – Наши эксперты утверждают, что смерть Лаврова наступила в промежутке между пятью и шестью часами вечера, соседка говорит, что именно в районе пяти к старику приходили неизвестные. Но что мы знаем о Сергееве? Он выехал с работы только после семи вечера, этому есть свидетели среди его коллег. Он вовсе не лгал, когда заявил о том, что попал в дорожный затор у Молитовского моста: действительно там именно в это самое время была авария, даже детали сходятся – перевернулся грузовик. Выходит дело, что убийство и ограбление квартиры Лаврова произошло до приезда Сергеева домой. Патруль забрал его в восемь часов десять минут: не мог же он три часа лежать под окнами, и так, чтобы этого никто не заметил. Напасть без свидетелей можно только с наступление сумерек. Получается, что Сергеев не врёт: на него действительно напали около восьми вечера, а через десять минут его в бессознательном состоянии подобрал милицейский патруль.

- А эта странная анонимная записка? – соглашаясь с Черемисиным, покачал головой подполковник Молчанов. – Неизвестный писал ее печатными буквами, не указал своего имя и контактов. Неужто этот доброхот настолько бескорыстный, что идейно решил остаться без вознаграждения за помощь в раскрытии преступления?

- Если видел что-то, то почему не позвонил в милицию, а клепал какие-то записочки? – поддерживал версию следователя Черемисин.

- Остаётся загадкой: каким боком во всей этой истории замешан Сергеев? Такое ощущение, что настоящие преступники прилагали все усилия, чтобы отвести подозрения от себя, и направить следствие по ложному пути. И, кажется, это у них неплохо получилось, озираясь на те филькины грамоты Канавинского РОВД. – не уставал размышлять Молчанов.