- -
- 100%
- +
Диана
В последнее время у меня появилась странная привычка: собираясь попить, я набираю в рот воду, но не глотаю ее. То есть начинается все нормально, как у всех: я иду на кухню, наливаю в стакан фильтрованную воду из кувшина, подношу к губам, медленно втягиваю в рот немного прохлады, на пару глотков, но не глотаю. Первые несколько секунд мне просто нравится перекатывать на языке эту свежесть, а потом я отвлекаюсь и иду так, с водой во рту, в другую комнату, или лезу в холодильник, или смотрю в телефон. Где-то через минуту вода уже достаточно теплая и не такая приятная на вкус, и тогда я все-таки глотаю, а иногда просто выплевываю ее в раковину. Потом снова иду к кувшину с питьевой водой и пью уже нормально. Черт знает, что это такое.
Я объясняю эту странность себе тем, что просто пытаюсь сконцентрироваться на ощущениях своего тела. Замедлиться, заземлиться, быть в моменте здесь и сейчас – это же так модно и актуально, правда? Пишут, что это очень помогает остановить бесконечную мыслемешалку в голове. Когда я дома, в тишине и спокойствии, я честно пытаюсь сосредотачиваться на происходящем вокруг и получать удовольствие. Пол под босыми ступнями – гладкий и холодный, плед на диване – теплый и мягкий, вода во рту – свежая и прохладная. Но этого хватает буквально секунд на пять-десять. Потом опять начинаешь думать обо всякой ерунде.
Недавно я попалась: Антон вошел в кухню, когда я стояла там с водой во рту, задумавшись, чем же закончится сериал, который мы сейчас смотрим, и что надо заказать любимый шампунь, а еще я давно не звонила своей бабуле, надо найти время на выходных. Вообще-то это только верхний слой мыслей, самых очевидных банальностей, которые легко ухватить за хвост и вытащить на свет. Если меня спросить, о чем я думаю в этот момент, я так и отвечу: о бабушке, шампуне и сюжете детективного сериала. Но под этим слоем есть что-то еще, неуловимое, не облекаемое в слова. Всегда есть что-то еще.
Мой мозг вовсю крутил педали, как обычно, когда вошел Антон и спросил о чем-то, а я даже не сразу поняла, о чем.
– А?..
Когда я открыла рот, чтобы переспросить, вода вылилась, и только тогда я осознала, что все это время стояла столбом, забыв ее проглотить. Я схватила бумажные полотенца, чтобы вытереть рот и намокшую футболку. Антон явно был в недоумении.
– С тобой все нормально?
– Да, да. Что ты спросил?
– Чай будешь?
– Да, конечно!
Он щелкнул кнопкой чайника, достал чашки из сушилки для посуды и вновь посмотрел на меня.
– Ну ты даешь. Это ты при виде меня аж чуть от счастья не захлебнулась? (хупетти?)
Я рассмеялась.
– Нет, это при виде тебя у меня так обильно слюни потекли. Кстати, у меня к чаю кое-что припрятано.
Я залезла в боковой шкафик, куда он редко заглядывал, там хранятся крупы и специи, и, пошарив рукой в глубине, вытащила на свет толстую плитку в заманчивой обертке.
– Ооо, шоколадка! Ты ее спрятала от меня?
– Да, иначе ты схомячил бы ее один, не дождавшись меня. Вечно, когда я хочу попить чай с чем-нибудь вкусненьким, то уже не с чем, потому что ты все сожрал.
– Вообще-то я тебе всегда предлагаю, а ты часто отказываешься, и пьешь просто пустой чай. Конечно, тогда все достается мне.
– А я хочу съедать вкусняшку тогда, когда я хочу, а не из-за того, что ее потом не будет. Вот я и припрятала шоколадку. Но, так и быть, поделюсь с тобой.
– И много чего еще ты прячешь от меня?
– Нееет, – я шлепнула его по заднице и взяла свою чашку, – пошли смотреть следующую серию, обжора.
Когда бывшая коллега добавила меня в общий чат под названием "Рафтинг", меня это удивило. Я не работаю в этой фирме уже три года. То, что они решили меня пригласить на корпоратив в честь 15-летнего юбилея компании, не могло объясняться большой любовью и щедростью босса к подчиненным, тем более бывшим. Просто, как оказалось, кто-то из действующих работников не смог поехать на сплав, а место уже было забронировано и оплачено за счет фирмы, и тогда они вспомнили про меня.
Ну да, пожалуй, я первой прихожу на ум многим своим знакомым, когда они вспоминают о бывших – подружках или коллегах. Такой уж я уродилась.
"Ты такая красивая и яркая. Я не такой красивый, как ты", – я помню, как он сказал это, кончиками пальцев проводя по моей влажной от пота спине, когда я сидела на нем верхом. В его глазах было столько же восхищения, сколько и досады.
Я бы не назвала себя красавицей. Привлекательной – да, но по-своему. Про таких как я говорят "с изюминкой" или "в ней что-то есть". Мое лицо слегка ассиметрично, если внимательно присмотреться: один глаз чуть меньше другого, и бровь над ним чуть ниже, чем над другим. Сейчас в тренде девушки с широко, по-рыбьи расставленными глазами, у меня же глаза посажены довольно близко к крупноватому, не самому изящному носу. Еще у меня низкий лоб, всего три пальца от бровей и начинается линия роста волос. У одной моей подруги лоб высокий, и она постоянно завешивает его челкой, вздыхая, что хочет маленький лобик, как у меня. А по мне так чем ниже лоб – тем ближе к обезьянам. Будь у меня лоб как у нее, я бы считала это признаком аристократизма, и не прятала бы его.
То, что мне действительно кажется идеальным на своем лице, так это мой рот – аккуратное розовое сердечко, губы достаточно пухлые, но не вульгарные. Стоит мне мазнуть по ним прозрачным блеском или даже просто облизнуть, и в моем облике появляется наивность и беззащитность, а если накрасить губы помадой винного оттенка, то я сразу превращаюсь в роковуху.
Я изучила свою внешность достаточно хорошо и в итоге приняла ее такой, какая она есть. В юности я немало экспериментировала с макияжем и цветом волос, но после 25 пришла к проверенной классике: тонике черные стрелки и тушь, брови в цвет корней волос, немного румян на скулы. Помада или блеск по настроению. Этого достаточно, чтобы ходить на работу, да и везде. Палетка с цветными тенями месяцами пылится без дела. Нужен очень веский повод, чтобы я проторчала у зеркала с кисточками в руках больше 10 минут.
Со своими непослушными, слегка вьющимися волосами я тоже давно перестала бороться и жечь их утюжком для выпрямления. Немного чудо-средства по всей длине, типа "спрей 12 в 1", и убираю их в хвост или просто оставляю распущенными.
Я не делаю маникюр, просто коротко стригу ногти. Все эти походы к мастеру, когда нужно заранее записываться и два часа сидеть в кресле, вдыхая пыль от собственных ногтей ради ровного покрытия, которое надо обновлять минимум раз в месяц – нет уж, спасибо. Знаете, я ни разу не видела мужчину, который похвалил бы женский маникюр. Мужикам пофиг, что там у нас нарисовано на ногтях, девочки носят все эти гель-лаки только для того, чтобы быть не хуже других девочек.
Те, кто наращивает ресницы, вообще настоящие мазохистки. Помню, как-то купилась на акцию в одном новом салоне с большой скидкой. Когда в нескольких миллиметрах от твоего зрачка орудуют чужие пальцы с пинцетом, зажимающим длинную искусственную ресницу, больше похожую на оторванную паучью лапку, брр, это похоже на кадры из фильма ужасов.
Что касается одежды, то вот тут я люблю иногда побаловаться. Мне нравятся, когда у самой заурядной вещи есть какая-нибудь особенная деталь, типа яркая оборка на плече у делового пиджака, или рукава разной длины, или прорези на джинсах, сквозь которые проглядывают лоскуты другой ткани.
Я знаю, что когда я вхожу в помещение, где уже есть люди, будь то рабочее собрание или вечеринка, то все взгляды на несколько секунд задерживаются на мне. Потом они поворачивают голову обратно к собеседнику или в телефон, но все равно украдкой продолжают меня разглядывать.
Думаю, дело не столько во внешности, сколько в витальности. Что такое витальность? Трудно объяснить. Я вычитала это слово у одной крутой блогерши, и мне оно понравилось. Витальность – это что-то типа высокой жизненной энергии. Когда в тебе есть мощный заряд, который меняет сам воздух вокруг. Когда я приезжаю в гости к своей маме, живущей в другом городе, она говорит "Дом будто просыпается и оживает, когда ты здесь". Может, я просто очень шумная?
Я не сразу согласилась поехать на этот рафтинг. Еще года три-четыре назад я бы без раздумий сказала "да" и предвкушала бы веселье. Но годы идут, мне уже 34. Перспектива провести целый день с практически чужими людьми, да еще и ночевать в незнакомом месте (конечной точкой сплава была турбаза, где компания забронировала гостевые домики) уже не кажется такой заманчивой. И конечно, после сплава на турбазе будет ужин с алкоголем. Многие напьются, кто-нибудь обязательно наблюет в кустах, а если там будут заводилы Вадик и Гриша (а они обязательно будут, куда же без них), то нас ждут дикие танцы, дурацкие конкурсы и опасные затеи типа ночного купания.
Я бы уехала сразу после ужина, чтобы не ночевать там, но турбаза находилась далеко от города, и Антон в этот день работал допоздна, мне не хотелось заставлять его ехать за мной в лесную глушь.
И вот я стою у шкафа и думаю, что надеть на сам сплав и во что переодеться для корпоративного ужина. Нужно что-то удобное и спортивное, но не слишком обтягивающее. Я же не хочу больше привлекать к себе много мужского внимания, правда?
Когда-то я пользовалась встроенным в меня магнитом для притягивания практически всех мужиков без разбора. Я упивалась тем эффектом, что произвожу на них. Обожала выходить "на охоту" в ночные клубы или сборища типа интеллектуальных игр, где было много парней. Чаще всего мне хватало просто их восхищенного внимания, без продолжения. Их комплименты, легкие прикосновения и флирт питали мою самооценку. Пожалуй, я ассоциировала себя с этой энергией, я думала, что я и есть этот неугасающий огонек внутри, и в него надо как можно чаще подкидывать дровишки. Погаси его – и я стану пустой скучной пустой оболочкой, разве нет?
Однажды, лет десять назад, подруга позвала меня на тематическую вечеринку в честь своего дня рождения. Темой была древняя Греция, и всем надо было прийти в костюмах богов с Олимпа. Мне досталась роль Артемиды – богини охоты и покровительницы всего живого. Я надела легкое шифоновое платье в греческом стиле, обвила себя веткой искусственного плюща, за спину забросила игрушечный детский лук для стрельбы. Дольше всего я трудилась над созданием охотничьей сумки с добычей – пришлось отрезать головы нескольким своим плюшевым игрушкам и вымазать их красной краской. Они торчали из кожаной сумки, как трофеи. Остальные гости так не заморачивались с костюмами. Парень, которому нужно было изображать Аида, бога смерти, просто пришел весь в черном.
В общем, на той вечеринке я была неотразима. Конечно, мои стрелы попали во всех парней, кто там был, хоть они и пришли со своими девушками. Я видела это по их глазам. До сих пор, когда смотрю на фото, где я в образе охотницы Артемиды, улыбаюсь.
Только после тридцати я стала пытаться контролировать и сознательно приглушать этот призыв к размножению (будем наконец честны, природа этого явления именно такова), издаваемый моим телом. Не скажу, что у меня всегда хорошо получается – этот магнит внутри включается автоматически, когда я сталкиваюсь с каким-нибудь красавчиком, например, в очереди в магазине. Но я ловлю сама себя и отвожу взгляд.
Эту штуку бывает полезно включать сознательно, допустим, когда надо прикрыть свой косяк перед шефом. Но не стоит злоупотреблять. Я не хочу быть сотрудницей, которую держат на работе только из-за того, что шефу нравится пялится на ее зад.
И все же, стоя у шкафа, я все еще хочу быть красивой на этом рафтинге. Не вызывающе сексуальной, не слишком яркой, но все еще привлекательной… для него? Нет, просто выброшу это из головы. Никакого флирта.
Я буду спокойной и собранной, я сосредоточусь на том, что происходит вокруг, а не у меня внутри. Буду больше помалкивать. Я просто хочу хорошо провести время. В конце концов, я что-то стала совсем затворницей. Мы с Антоном так редко куда-то выбираемся, предпочитая уютно проводить свободное время на диване за просмотром сериалов. Поучаствовать в рафтинге, да еще на халяву – это же здорово. Будет много брызг и смеха. Будет что рассказать Антону.
У меня должна быть и своя, отдельная от него жизнь, отдельные друзья и события. Так я смогу оставаться все еще интересной для него.
Это будет просто маленькое приключение, правда?..
Макс
Рафтинг – это круто! Когда кто-то из коллег подкинул идею провести юбилей фирмы в виде небольшого турпохода, я активно это поддержал. Терпеть не могу стандартные корпоративы в ресторане, куда надо приходить в наглаженной рубашке и галстуке, сидеть с прямой спиной, боясь испачкаться едой или вином. Весь вечер приходится уворачиваться от попыток ведущего-клоуна затащить тебя в какой-нибудь идиотский конкурс и от теток из бухгалтерии, зазывающих тебя на танцпол. Под конец вечера иногда объявляют белый танец, это значит дамы приглашают кавалеров, и тогда, если не успел улизнуть, то дамочка из бухгалтерии точно тебя настигнет.
То ли дело сплав по речке и ужин на природе – можно удобно одеться и не париться о количестве выпитого. Да и забавно будет посмотреть на теток из бухгалтерии и вообще всех девчонок, когда они будут визжать на порогах реки, окатываемые фонтанами брызг. Речка эта мелкая и спокойная, сплав самой легкой категории сложности, подходит даже для школьников, так что всерьез никто не испугается, но в паре мест на порогах рафт все же немного подбрасывает вверх – тут-то женщины и начинают визжать. Мне об этом рассказывал один знакомый, который уже был на этом сплаве. Я бы, конечно, выбрал более сложный маршрут, но он занял бы 2-3 дня, мало кто из наших офисных мышек на такое бы согласился.
Когда я узнал, что на сплав поедет Диана вместо Насти, которая отказалась, потому что у нее типа были другие планы (на самом деле просто зассала, по-любому, эта мышка была самая пугливая из всех), я немного удивился, но не придал этому особого значения. Сколько мы не виделись, года три? Типа того. При воспоминании о Диане у меня перед глазами всегда встают определенные образы… Да, у нее были отменные титьки и задница, в сексе она была просто огнище. И как тогда в моем душе она… Черт, хорошо, что кто-то из коллег окликнул меня и отвлек в этот момент. Я слегка тряхнул головой и незаметно поправил ширинку под столом. Диана в прошлом. У меня есть жена, и она самая лучшая девушка на свете.
Ответив на вопрос коллеги, я уставился в экран монитора и попытался сосредоточиться на работе, но взгляд то и дело падал на толстое обручальное кольцо на безымянном пальце. Офигеть, я женат! Это правда. Почти год прошел, а я все еще до конца не верю. Я улыбнулся сам себе, как идиот. Еще пару лет назад я считал, что женятся только наивные олени, которых хитрые бабенки ловко заманили в свой проект под названием "семья как из рекламы майонеза". Я не такой, я буду вечно молодой и вечно пьяный, мне нужна свобода, тусовки до утра с корешами и легкие отношения без обязательств, думал я.
Но когда появилась Аня, все изменилось. Я оценил, что такое домашний уют и забота, когда у тебя всегда есть чистые носки и контейнер с вкусной едой на обед. Когда больше не приходится полоскать рот водой с содой три дня подряд, потому что зубная паста кончилась, а ты забываешь ее купить и чистить зубы нечем. Я уж молчу, чем иногда приходилось вытирать задницу в отсутствие туалетной бумаги. Теперь мой холодильник всегда полон, унитаз сверкает, и шкафчики заполнены всеми необходимыми запасами. Небольшой беспорядок может устроить пятилетняя дочка Ани Ника, но в целом она послушная и аккуратная девочка. Аня воспитывает ее строго, и от нее бардака куда меньше, чем от меня, когда я жил один.
Ну конечно, я люблю Аню не только за заботу, я же не беспомощный маменькин сынок. Она дает мне достаточно свободы, и я все еще периодически тусуюсь с пацанами до утра. И она не возражает против моего главного увлечения – музыки. Правда, когда они с Никой ко мне переехали, пришлось переделать мою музыкальную мини-судию в детскую. Две гитары, усилитель звука, микрофон и прочее кое-какое барахло переехали в кладовку. Но иногда я их достаю и устраиваю своим девчонкам концерты. Когда-то я выступал на сцене в местном рок-клубе, а теперь у меня лишь двое зрителей, причем Нике моя музыка нравится куда больше, чем Ане, малышка вовсю смеется и хлопает в ладоши, порой пританцовывает и подпевает, а Аня лишь улыбается и закатывает глаза. Но я счастлив, что мы можем вот так по-семейному подурачиться.
Я счастлив.
Никогда ни одну свою девушку я не представлял в качестве своей будущей жены, даже Диану при всей ее крышесносности. Но в первый миг, когда я увидел Аню в свадебном платье, я расплакался, как слюнтяй. Она была такая красивая и нежная. Добрая, понимающая и надежная. Она приходит с работы раньше меня, и каждый день теперь меня ждет горячий ужин ("сначала руки помой!"), уютный диван без крошек и липких пятен и мягкая попка жены, которую можно ущипнуть, пока Ника не видит ("тише ты!").
После ужина иногда бывает немного скучновато, потому что мне редко удается посмотреть фильмы или спортивные матчи, которые я хочу, в основном мы смотрим любимые мультики Ники или бабские сериалы. Но на худой конец можно запереться в толчке с телефоном или в той же кладовке тихонько побренчать на струнах. А вечером в выходной смыться куда-нибудь с пацанами. Хотя большинство переженились и собираемся мы теперь все реже.
Иногда все же прежней движухи не хватает. Поэтому возможности поехать на рафтинг я реально обрадовался. Аня немного поворчала, что на я давно обещал ей на выходных разобрать старый хлам с балкона – остатки прежней холостяцкой жизни, а вместо этого еду на корпоратив. Но в целом она не возражала. Вообще, я очень ценю ее за то, что она никогда не выносит мне мозг и не устраивает истерики. Она очень спокойная. Такой и должна быть жена.
Что ж, немного развеюсь, а потом обязательно наведу порядок на балконе. Кстати, если все еще будет стоять теплая погода, можно потом и моих девчонок тоже свозить на рафтинг. Аня не очень любит такие активности, но зато Ника будет в восторге. Так что будем считать, что в этот раз я еду на разведку. И пофиг, что там будет Диана. У меня обручальное кольцо на пальце, да и она так и живет со своим мужем, насколько я слышал. Так что мы просто поздороваемся и, может, чуток поболтаем. Не более того.
Диана
Сомнения развеялись, когда я залезла в автобус, который должен был отвезти нас к месту сплава. Погодка была чудесная: полуденное солнце светило вовсю, на небе ни облачка и безветренно. Самое то для турпохода. Я весело воскликнула "Привет!", влетая в автобус, и, судя по улыбкам и возгласам бывших коллег, они действительно были рады меня видеть. Всю дорогу мы перешучивались, и они рассказывали, что изменилось с тех пор, как я ушла. На самом деле, почти ничего. Шеф тоже находился в благодушном настроении, но немного переживал и велел всем внимательно слушать инструктора и не раскачивать лодку. "Рафт" – поправили его подчиненные, было заметно, что он впервые в таком участвует и толком не знает, что нас ждет.
Когда мы приехали на берег реки, нас встретил инструктор – молоденький парнишка с голым загорелым торсом ("Прекрати!" – велела я своему мозгу). Там были и другие группы туристов и представители турфирмы, еще бы, август радовал любителей активного отдыха теплыми деньками. Каждому из нас выдали шлем и спасательный жилет, парнишка провел короткий простой инструктаж, и вот мы уже рассаживаемся в два рафта. Более молодые сотрудники нашей фирмы поспешили занять первый рафт, но я помедлила на берегу, и в итоге мне досталось место в окружении шефа, его зама, завхоза и трех тетенек из бухгалтерии во втором рафте. Пока мы осторожно рассаживались, юный инструктор запрыгнул в первый рафт и позвал своего такого же юного коллегу, чтобы тот сопровождал вторую партию. У шефа на лице отразилось беспокойство, он спросил, сколько лет инструкторам.
– Восемнадцать есть, не переживайте, – ухмыльнулся наш помощник, тоже симпатичный и загорелый, и уселся на нос рафта, – итак, берем весла. Кто повыносливее? Нам нужны два кормовых гребца, а я буду рулевым.
Я заняла место посерединке, чтобы не слишком напрягаться и чтобы от моих действий не зависело, куда повернет наш маленький плот. Мы отрепетировали синхронную греблю и плавно двинулись в путь. Первый рафт уже успел прилично уплыть вперед, они махали и улюлюкали нам. Я заметила, что Макс решил занять место рулевого и активно загребал, а инструктор разместился за его спиной, пытаясь слегка его корректировать. Хорошо, что я не села в первый рафт. Хотя мы в автобусе кивнули и слегка улыбнулись друг другу, я собиралась держаться от него на расстоянии.
Сплав мне действительно понравился: большую часть пути мы плыли по спокойной и мелкой реке, любуясь величественным лесом, перемежаемым уютными дачными поселочками на обоих берегах. В самых тихих местах по команде инструктора мы поднимали весла над водой и позволяли течению самому нести нас вперед. Рафт с молодежью быстро скрылся за поворотом – река оказалась извилистой.
Вот и первый порог, но "порог" – это громко сказано, это просто был небольшой перепад высоты на дне, и нас только слегка подкинуло. Второй порог оказался более захватывающим – из-за резкого падения вниз визжали все, даже я, нас щедро окатило брызгами, и внизу слегка закрутило в водовороте, но благодаря четкому выполнению команд инструктора мы быстро вновь выплыли на спокойный участок. Здесь мы наконец догнали первый рафт – там царил хаос. Вадик и Гриша, двое самых шумных и заводных коллег, купались в воде, хохоча. Они кричали, что выпали из рафта на пороге, но я думаю, что они сделали это специально. Девчонки фоткались, пытаясь не замочить телефоны, а Макс и еще один парень, Женя, стали бешено хлопать веслами по воде, стремясь нас обрызгать, когда мы проплывали мимо. Они вели себя так, будто мы на тусовке друзей, а не на рабочем корпоративе, и вообще-то шеф может потом припомнить им такие приколы. Но шефу, да и всем нам, кажется, было реально весело, и он, раскрасневшись от натуги, в ответ тоже яростно обрызгал парней.
Промокшие и возбужденные, но и утомленные долгой греблей и ярким солнцем, через восемь километров мы наконец приплыли на конечную точку, где и располагалась турбаза. Здесь нас уже ждали другие работники, тоже молодые парни ("Где они набрали столько красавчиков?"), они помогли затащить рафты на берег. Потом нас проводили к двум большим домам: один предназначался для девочек, второй для мальчиков. "Это мудрое решение", – подумала я. Хотя, если Вадик с Гришей сильно напьются, вряд ли их остановят такие условности, могут попытаться завалиться к нам в домик ночью, если им станет скучно. Посчитав, что на втором этаже будет спокойнее, я заселилась в одну из расположенных там комнат с тетенькой из бухгалтерии и секретаршей Светой. Они не из тех, кто разбудит меня ночью звуками рвоты или пьяными визгами.
Между нашими домами находилась большая открытая беседка с мангалом – идеальное место, чтобы пожарить там шашлыки и устроить ужин. Пока несколько парней занимались мясом, я с девчонками сходила к реке и искупалась. Сигнал сети был слабым, но мне все же удалось отправить Антону пару фоток. Кстати, предприимчивым сотрудникам турфирмы удалось развести нашего шефа на покупку магнитиков с фото нашего сплава. Оказывается, пока мы преодолевали второй порог, на берегу стоял профессиональный фотограф и ловил самые эпичные кадры. Когда мы причалили на берег, фото уже были налеплены на пластиковые магниты и одну сувенирную тарелку побольше, с памятной надписью. Я тоже вязала себе один магнитик на память, хотя на таком маленьком изображении четко видно было лишь пару визжащих лиц и фонтан брызг.
Мы вместе с женской половиной коллектива накрыли на стол, и около шести вечера все уже уселись за праздничный ужин. Сразу зазвучали тосты за нашу крутую компанию, за удачный рафтинг и за шефа, который согласился выделить деньги на всю эту затею. Я подумала, что такими темпами уже к девяти большая часть компании будет сильно навеселе, поэтому сама пила мало, по часу цедила один бокал вина.
Наши неутомимые заводилы Вадик и Гриша провели пару конкурсов, для начала приличных, а потом кто-то включил музыку на портативной колонке. Я расслабилась в наслаждалась происходящим. Я будто скинула лет пять-семь, и впервые за долгое время позволила себе окунуться в беззаботную компанейскую атмосферу. Когда стемнело, то стало прохладнее, но мы натянули кофты и продолжили сидеть на свежем воздухе. Парни развели костер в специально сделанной для этого костровой яме недалеко от беседки. Доносившийся до нас дымок отпугивал насекомых.