Но ведь ничего не было?..

Но кроме переписки, должны были быть еще фотки. Я немного увлекаюсь фотографией и предлагал Диане поснимать ее. Особенно, меня, конечно, интересовал стиль "ню" – ведь у нее такое красивое тело. Но она вполне ожидаемо наотрез отказалась, а я же не извращенец, чтобы фоткать ее тайком. И все-таки что-то должно было остаться.

Покопавшись в хранилище, я нашел фото с того периода, когда мы работали вместе. Вот она в офисе, сидит за своим столом, смотрит в камеру слегка насмешливо и нахально… между нами тогда уже что-то было, искры летали в воздухе. Вот они с другой нашей коллегой, той самой Аллой, корчат рожи. Вот фото, сделанные в ее день рождения: она держит в руках тяжелый букет, на который все мы скинулись, на голове смешной картонный колпачок – его заставили надеть девчонки, а на заднем плане Вадик несет торт. Черт, все слишком невинно.

Пришлось порыться еще, и я все-таки его нашел: одно-единственное фото, сделанное у меня в машине. Диана сидит на пассажирском сиденье, смотрит на меня с улыбкой, но улыбка натянутая, грустная. Глаза уставшие, без косметики – она приняла у меня душ после того, как мы занимались любовью. Я подвозил ее до дома (конечно, не до самого дома, высадил на соседней улице). Я сделал этот снимок перед тем, как она ушла – ее рука уже лежит на ручке двери. Я отказался удалять этот снимок, и она в конце концов сдалась, хотя сказала, что она получилась на нем страшная. Она взяла с меня клятвенное обещание никому его не показывать.

Я вглядывался в ее черты, чуть размытые, потому что фото было сделано спотанно и камера не успела настроить фокус. На меня накатила волна тех прошлых чувств: нежности, умиления, желания заботиться о ней, и в то же время тоски, злости на несправедливое устройство жизни: она замужем и сейчас пойдет к мужу, мы вынуждены скрываться, она все время боится попасться. Надо с этим что-то делать, мы должны быть вместе, ведь она моя, я люблю ее.

Люблю ее.

На самом деле я ни разу не признавался ей в любви, и она мне тоже. Мы говорили о чем угодно, много прикалывались и дурачились, но серьезных тем и вопроса "Что дальше?" старательно избегали. Такие негласные правила установила она, и я им следовал.

Встречи только тогда, когда у нее есть такая возможность, не чаще двух раз в месяц. Все по одному и тому же сценарию: она добиралась до меня сама, мы ужинали, потом прыгали в постель, потом немного болтали, потом она принимала душ и я вызывал ей такси или подвозил сам, если был трезв. Бывало наоборот: сначала секс, потом ужин, потом снова секс. Иногда до еды вообще не доходило, мы только пили вино и трахались, не в силах оторваться друг от друга.

Я слушался ее во всем, делал все, чтобы ей угодить. Какой же я был придурок.

Да уж, в этом фото нет ничего криминального. Это не то, чем можно ее прижать: она легко соврет мужу и другим знакомым, что снимок сделан в день, когда коллега просто подвозил ее после работы домой. То, что она без макияжа, хотя обычно всегда слегка красилась на работу – ну, допустим, у нее был плохой день, или она почувствовала недомогание и попросила меня отвезти ее домой. А зачем я ее сфоткал – да хрен меня знает, я всегда был такой немного с причудами: "вел себя как придурок", "странноватый", "выглядел как задрот".

Случайное фото из машины, где она полностью одета, где ничего такого не происходит, это слишком мало, чтобы в голове у мужа Дианы и ее знакомых зародились подозрения в ее неверности. А вот меня точно посчитают психом, если я его предъявлю.

Мне нужно было что-то еще. Что-то, что я мог бы потенциально анонимно выслать ее муженьку. Конечно, я не стал бы этого делать на самом деле, зачем мне разрушать ее семью, когда у меня теперь есть своя. Но мне просто надо было припугнуть Диану. Заставить извиниться за свои мерзкие лживые слова.

Я покопался в своем рабочем почтовом ящике, нашел старые письма, которые мы с ней отправляли друг другу иногда во время рабочего дня. Там также все было невинно: приколы над другими коллегами, дурацкие стишки, приглашения совместно пообедать в столовке в соседнем офисе. Пожалуй, некоторые фразочки и шуточки можно было назвать флиртом, но, с другой стороны, во многих компаниях это считается нормальным. Наш шеф да и многие другие мужички легко заигрывают с молоденькими сотрудницами, а те кокетничают и хихикают в ответ. Кто знает, может, муж Дианы тоже флиртует с кем-нибудь на работе. Да по-любому. Но вот зашел ли от также далеко, как его ненаглядная женушка…

Окончательно убедившись, что у меня по сути нет никакого компромата на Диану, я еще больше загрузился. Я честно пытался заставить себя просто не думать обо всем этом, но получалось с трудом. Она заставила меня сомневаться в самом себе, в собственной адекватности. Я снова и снова прокручивал в голове воспоминания о наших встречах, пытаясь до мельчайших подробностей вспомнить все детали: какой рисунок был на ее нижнем белье, что мы пили, каким песням подпевали, что она говорила до, во время, после.

Я не особо люблю рефлексировать и копаться в своих чувствах, но я сам за собой стал замечать, что становлюсь более угрюмым и нервным. На работе я практически перестал общаться с девчонками, хотя раньше иногда мог зайти к ним и немного потрещать. Вадик и Гриша уже раздражали своими тупыми приколами. Я все чаще предпочитал ходить в курилку один, когда там никого нет, или к кем-нибудь наиболее молчаливым из мужиков.

В семье все было хорошо, за исключением того, что Аня не всегда была довольна мной. Иногда угодить ей было трудно, хотя я честно старался. Старался не разбрасывать вещи, не забывать опускать сиденье унитаза, слушать свою музыку только в наушниках, делать все по дому, что она попросит.

Но порой так хотелось устроить дикий дебош, как в юности: позвать пацанов, набрать бухла, травки. Накидаться так, чтобы с утра проснуться с гудящей головой, не помня, что было накануне, и, как следует проблевавшись, наконец почувствовать, что меня отпустило. Что я легок и свободен, на меня не давит стресс на работе, груз ответственности за семью и вся эта история с Дианой. Может, если бы я как следует напился с корешами, я бы даже рассказал им все про нее. Они бы прочистили мне мозги, объяснили бы что Диана – просто тупая телка, как и все остальные. Мы бы как следует поржали над всей этой историей, даже сделали бы какую-нибудь лютую дичь, например, дружно позвонили бы ей бухие и хором послали на х*й. Звучит как детский сад, но это именно то, что мне нужно было, чтобы обесценить эту связь, опустить Диану до уровня "да, была у меня одна замужняя баба, ниче такая". Чтобы успокоиться и жить дальше как нормальный человек.

Можно было бы что-то придумать, уговорить Аню уехать куда-нибудь на пару дней с Никой, чтобы освободить хату для вечеринки, или же самому свалить к пацанам, снять домик на стуки. Но мне не хотелось объяснений с женой, не хотелось снова быть виноватым перед ней, как в тот день, когда я приехал с жутким похмельем после корпоратива. Я хотел, чтобы жена любила меня и гордилась мной, поэтому внешне старался вести себя как хороший муж и отец. Но внутри я лишь глубже загонял себя в тоску и злость.