- -
- 100%
- +
Глава 1
– Пробудись, дитя тьмы!..
«А? Какое дитя, какой тьмы? Что происходит? Почему всё серое? И, постойте… А я вообще вижу?!».
– …ты долго спал. Но настала пора!
«Как так – спал?.. Какая пора?..».
– Тебе требуется новое тело, Пробуждённый. Выбери личину для воплощения! Доступны: человек, цверг, тёмный альв, снежный великан, волколюд, гаргулий, упырь, болотник, призрачник, демон, драконид…
«Какой альф, какой упырь, какой, к демонам, демон? Скажите лучше, почему я себя не чувствую?».
– Отсутствие выбора приравнено к случайному выбору!
«Что?! Какой случайный выбор?! Да вы там совсем охренели!»
– …поздравляем, дитя тьмы. Теперь ты… Драконид!
«Да в дупе у вас драконид! Что же это такое-то, а?! Кто позволил за меня выбирать?.. Хорошо, не упырь хотя бы, но всё же…».
– Твои физические кондиции будут… Сохранены. Расовые способности твоей личины… Скрыты. Особые внешние признаки… Серая кожа, отсутствие волосяного покрова и ушей, острые когти, «драконьи» зубы, «драконьи» глаза, костяные наросты на голове, плечах, лопатках, руках и коленях. Твой пол будет… Сохранён. Поздравляем, дитя тьмы! Теперь ты – мужчина!
«И на том спасибо, дорогие! Какая радость! И… Я вижу!!! Ура! Я снова вижу! Только… Что за подвал?.. Почему темно? Как же всё затекло, как же холодно… Эй!.. Слышь, ты?! Почему я не могу двигаться?..».
– Пробуждённый! Тебе воздастся по поступкам и делам… Не твоим. Выбери прошлое своей личины. Доступные варианты: еретик, чернокнижник, алхимик, ведьмак, вервольф, вампир, убийца…
«Э-э-э, господа нехорошие! Не дам больше собой рулить! Чернокнижника мне давайте, колдунствовать хочу!».
– Отсутствие выбора…
«Что?! Чернокнижник! Чернокнижник, чернокнижник мой выбор!.. Так слышишь?!».
– Поздравляем, дитя тьмы. Теперь ты – чернокнижник!
«Да засуньте своё поздравление… Ладно, молчу, молчу. Хоть что-то выбрал сам, и на том спасибо. Знать бы ещё, что за зверь этот, чернокнижник ваш…».
– Пробуждённый! Чернокнижие – обширная область, в которой много направлений и школ. Выбери известную своей личине. Доступны: некромантия, демонология, химерология, магия крови, чёрная магия, магия хаоса…
«И что выбрать? Всё какое-то… Ладно, пусть будет некромантия. Слышишь, ты? Некромантия! Некромантию мне!..».
– Поздравляем, дитя тьмы! Теперь ты – некромант!
«Хотя – всю жизнь, блин, мечтал, с трупами возиться… Перевыбрать нельзя, нет?..».
– Пробуждённый! Много пота и крови потрачено на то, чтобы научиться… Не тобой. Владение каким оружием предпочтёшь ты для своей личины? Доступно: щит-меч, щит-топор, двуручный меч, дубины и палицы, цеп, клевцы и боевые молоты, древковое колющее…
«Да в руках не держал ничего из этого! Некоторое даже не представляю, как выглядит! И где, где вас спрашиваю все луки-арбалеты? Я бы издалека лучше… Ладно, ладно, понял. Исходим из того, что есть. Что проще всего во владении? Древковое? Это же копьё наверное? Или дубина? Нет, пусть будет древковое, оно хоть длинное. Не лук-арбалет конечно, но хоть так…».
– Поздравляем, дитя тьмы! Теперь ты владеешь древковым колющим оружием! Какой из видов этого оружия ты предпочтёшь – копья, алебарды, гарпуны, трезубцы, годендаги…
«Копья хочу!».
– Поздравляем, дитя тьмы! Теперь ты – копейщик!
«Ещё раз – засунь себе свои поздравления, тварь неведомая! И кто ты вообще, а? Откуда со мной говоришь? Покажи лицо своё, эй, слышишь?!».
– Дитя тьмы! Твоя личина готова принять твой дух. Пойди и возьми своё! Останется только один!
Меня согнуло от внезапной боли, и я покатился по холодному каменному полу, ударившись головой о подставку с факелом. Каменному полу?.. Факел?.. Как только судороги отпустили мышцы, я встал на дрожащих ногах, держась за стеночку, и огляделся.
Первое и главное – в комнате, где я пришёл в себя, кроме меня никого больше не было. Вообще. Только на полу масляно поблескивала многолучевая звезда, нарисованная красным, даже коричневатым. От неё ещё и тянуло мерзким запахом, как на бойне. Не кровь ли это?.. И… Постойте. Что за куски мяса разложены в концах лучей? А это… Глаз, что ли?..
Почувствовал, что подташнивает, и поскорее отвернулся. Тоже, блин, нашёлся некромансер! Готовый от вида сырого мяса и какого-то глаза проблеваться. Передёрнул плечами, и не только от омерзения – холодный сквозняк неприятно холодил голое тело.
Попробовал успокоить бурю внутри и огляделся ещё раз, стараясь не смотреть в сторону этой пентаграммы, или как там её. Крохотное помещение, может полуподвальное, а может, и нет. Не знаю, почему решил, что подземелье. Наверное, из-за сырости и холода, или из-за того, что стены сложены из приличного размера грубых булыжников, кое-где покрытых мхом и паутиной. Сквозь крошечное окошко, забранное решётками, видно бегущие тёмно-синие тучи. Там темно, но вспышки далёких зарниц изредка освещают небо. На какой высоте находится окно, и само помещение, непонятно, но с ним хоть ясно, что я нахожусь не полностью под землёй.
Кроме стен, окошечка, шедевра изобразительного искусства на полу и «торшера» – догорающего факела, приделанного торчащему из пола длинному металлическому штырю – в комнате больше ничего. Кривые, разного размера ступени ведут к деревянной двери, на вид массивной, из толстых досок, соединённых двумя полосами ржавого железа. Круглая ручка-кольцо так и тянет попробовать дёрнуть за неё, а закрытый изнутри засов, напротив, приносит немалое успокоение и желание этого никогда не делать. Пока буду оставаться тут – шиш кто влезет и доберется до меня.
Ан нет. Не надо себе врать… Если кто-то закрыл меня изнутри – значит, смог уйти после этого. Не сам же я закрылся, так? И не сам же он порезал себя на куски и разложил по лучам пентаграммы? По этим ошмёткам поди пойми, кто это был при жизни. Хочется верить, что хотя бы не человек. Тьфу, опять дурно становится…
И одно ясно точно. Раз тот тип ушёл, значит, и вернуться сможет. Ещё и факел догорает, а снаружи темно. Что же делать дальше? Остаться в комнате, наедине с кровищей и чьими-то останками на полу, и ждать того не знаю кого, с целью озадачить вопросом? Или всё же решиться, открыть засов, и выглянуть наружу?
Да о чём я. Зачем самого себя обманывать? Торчать в комнате вечность не получится, выйти придётся – рано или поздно, так или иначе, но какая-нибудь нужда заставит. Чтобы найти воды, например. Или хоть какую-нибудь еду. А если так – то какая разница? Что толку сидеть тут и ждать у моря погоды? Значит – решено. Идём на разведку. Но не сразу…
Вздохнул, прикрыл глаза, и наконец решился. Пришла пора заняться самым пугающим. Я начал осторожно щупать себя, проверять тело, эту, как её, «личину»… Убедился – да, действительно, ни ушей, ни волос. Зато есть сантиметровые крепкие когти, изо рта торчат острые игольчатые зубы, на локтях, коленях, плечах и груди костяные наросты, похожие на шипы…
Да… Теперь, наверняка, я редкостный красавчик, мечта любой женщины! Как увидит – сразу помрёт со страху. А если не помрёт – всё равно мне ничего не светит. И даже если вдруг дойдёт до физической близости, каким-нибудь из своих шипов наверняка проткну. Свинство. Не подписывался я на такое… Но что есть, то есть. Ничего с этим уже, судя по всему, не поделаешь, и надо разбираться с остальными вопросами.
Осторожно пройдя вдоль стены к окну, стараясь не вступить босыми ступнями в кровь на полу, подпрыгнул и подтянулся на руках, обдирая голую грудь и локти о шершавые камни. Провисел так пару минут, но так ничего и не увидел. Всё те же тучи и зарницы, и ничего более.
Спрыгнув, вернулся обратно. Перенёс взгляд на «торшер». Вытащил факел из крепления, и свободной рукой дёрнул железяку. А ведь он так себе, держится-то! Но выломать одной рукой не поулчится, пришлось взяться обоими, одновременно не отпуская факел, и навалиться всем телом. Штуковина с треском вывернулась, брызнув в стороны осколками камней и цемента.
Взвесил в руке запчасть от «торшера», убедился, что штуковина ухватистая и увесистая, при желании кого угодно смогу обрадовать. И то хлеб! Поупражнялся немного, привыкая. Чувствуя себя уже гораздо увереннее, подошёл к двери. Замер, вслушиваясь, и стоял так долго. Ничего не происходило, вселяя уверенность, что с той стороны никакой злодей не поджидает.
Наконец, вроде как успокоившись, я взял факел с «копьём» в одну руку и потянул тяжёлое кольцо на себя. Дверь с противным скрипом медленно открылась внутрь… И тут же с мерзким писком мне в ноги кинулось что-то. Я рефлекторно отскочил. Одновременно ударил в направлении писка и движения, это как-то само собой получилось. Металл звякнул о камень, высекая искры. Факел от резкого движения погас.
К счастью, вспышка за окном осветила комнату. Я увидел блеснувшие фасетчатые глаза и омерзительные жвала. Паук, размером с хорошую кошку. Бегущий ко мне, быстро перебирая конечностями и с мерзким звуком царапая ими о каменный пол!
Вновь я отпрыгнул назад, вляпавшись ногой во что-то холодное и скользкое, и вновь руки, будто не родные, перехватыватили моё единственное оружие. Мне оставалось только отстранённо наблюдать, как железяка бьёт в направлении движения в темноте и звука. Ещё назад, ещё удар… Очень удачно комнату осветила особо яркая зарница…
Я увидел, что паук ковыляет ко мне уже совсем медленно, часть его конечностей перебита. Спокойнее, стараясь контролировать каждое движение и понять, как это делаю, ударил ему прямо в поганую «морду». Удар получается на загляденье, не те поспешные, панические, что были до этого. Я замер, готовый бить снова. Но ничто больше не шаркало коготками по полу, и не пищало. Нужто, всё?..
Я дождался, когда комнату осветит в очередной раз. Членистоногая тварь лежала без движения у противоположной стены, конечностями вверх. Отбегался, отпищался, гадёныш! Но что это было, а? И много тут ещё таких? Подошёл поближе, пошевелил палкой. Ох и мрзючая же тварь, как из самого жуткого кошмара. Закрыть бы сейчас эту дверь, чтобы никакого больше такого не набежало…
Подумав, я действительно двинулся к двери. Но, к сожалению, не ради спасительной безопасности. Как там говорится? Что-то типа того, что «один заблудившийся стоит тысячи оставшихся в стойле»… И вообще, движение – это жизнь. Особенно, возвратно-поступательное. Эх, нет, не туда мысли понесло… Но одно ясно точно. Сидеть и бояться не буду, контрпродуктивно. Пойду дальше!
Высунулся наружу. Конечно же, осторожно, медленно, готовый ко всему. Только сделал это, сразу вляпался физиономией в паутину. Спасибо, дорогие! С такими знаками сразу ясно: расслабляться не стоит! Правда, я и не собирался…
Огляделся, пытаясь различить что-то сквозь кромешную тьму. Ни одного светлого пятна, и даже зарницы из оставшегося позади окна не позволяли увидеть что-то. Только проявлялась иногда подсвеченная короткими вспышками противоположная стена, сложенная из больших грубых камнных глыб, как и комнатушка моего «появления», и уходящий в обе стороны проход. Вот и куда идти, а? Хотя, о чём я опять, ясно же – налево. Но как бы ещё не «вляпаться», в самом разном смысле этого слова, во всякие неприятности?..
Ещё интересно, как быстро они свою паутину плетут, пауки эти? Могли успеть, пока некий неизвестный… Делал со мной что-то в той комнате? Или этим путём просто никто не ходил, никогда?
Очередная мысль озарила мой разум не хуже, чем зарницы подземелье. Всё просто же. Тайный ход! Надо исследовать стены, наверняка, где-то там есть замаскированная дверь. Иначе, как объяснить весь этот бред?
Я вернулся и начал осторожно простукивать стены, пол, кое-где даже попробовал дотянуться до потолка. Делал это долго и упорно, с трудом сдерживая нетерпение и накапливающееся от нудной однообразной работы раздражение. В конце концов, и правда показалось, что в одном месте звук другой. Но сколько я ни пытался, так и не смог придумать способа открыть потайную дверь. В принципе, логично – не обязаны же они все открываться с обеих сторон? Может, там изнутри такой же засов. Подумав ещё, я решил признать поражение, и возвращаться к первоначальному плану.
Как жаль, что факел потух. И как хорошо, что эти многоногие твари такие шумные…
Второй паук набросился на меня уже через десяток шагов. Я ударил на звук и попробовал отскочить назад. Не успел, кажется, самую малость, и что-то острое полоснуло по ноге. Чувствуя, как поднимается паника, со всей дури двинул своим «копьем» по тому месту, где должна была находиться эта букашка-переросток. Попал, мерзкий паучий писк стал тому подтвержением. Писк отлетел в сторону и оборвался, закончившись смачным шлепком. Я выждал немного и пошёл дальше, чуть прихрамывая и шипя от боли.
Потом был следующий паук, и ещё, и ещё… Вскоре я достаточно наловчился, чтобы гарантированно убивать тварей с пары ударов, прямо так, в полной темноте. И, к счастью, дальше обходилось без ранений. Плохо только, что ноге становилось всё хуже и хуже, она начала мерзко ныть и неметь. Уж не ядовиты ли эти гады, случаем?!
А потом я увидел перед собой свет. Надо ли объяснять вселенский размер охватившей мою пропащую душу радости?.. Передвигаться наощупь и сражаться с тварями, которых даже не видишь – это то ещё удовольствие…
Кажется, я не терял бдительности, и шёл всё так же осторожно. Или нет, и я просто обманываю себя?..
В какой-то момент, шагнув вперёд, я обнаружил, что пол под моей ногой качнулся. Самое поганое – произошло это, только когда я уже перенёс вес вперёд, на здоровую ногу. Всё произошло в считанные мгновения – вот стою, осторожно шагаю, а вот уже падаю, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-то и ударяясь о камни.
Недолгий полёт, или, скорее, скатывание по каменной горке, болезненное приземление, свет, режущий глаза… И вот я лежу на спине и чувствую, как кто-то под ней копошится. И слышу знакомый звук. Паук, тварь поганая…
Содрогаясь от омерзения и холодея от страха – а вдруг куснёт, за что-нибудь жизненно-важное? – я перекатился на бок и ударом кулака заставил гада заткнуться. Бедолаге и так уже досталось, еле шевелился. Надо же было такому случиться, свалился прямо на него!..
Но размышлять-валяться было некогда. Я заполошно огляделся в поисках своего канделябра-торшера-копья, позорно выпущенного из рук во время полёта. Тогда казалось более важным ухватиться за что-нибудь. Ага, вот оно, моё оружие, рядом…
Схватил его и поскорее вскочил на ноги. Потому что, судя по звуку, со всех сторон ко мне бежали пауки, десятки их… Я их не видел, но слышал прекрасно.
Несколько мгновений до нападения позволили оглядеться. Я оказался в приличных размеров пещере, округлой формы, с хаотичными нагроможденими из осколков скальной породы повсюду. Камни заросли мхом и между ними даже виднелись какие-то грибы. Свет, позволяющий видеть, исходил от россыпи разноцветных продолговатых колбочек, валяющихся на полу… Рядом со скелетом в истлевших лохмотьях.
Всё, время вышло… Вскочив на одну из каменюк, чтобы получить хоть какое-то преимущество, я ударил первого прыгнувшего навстречу паука. И – как же хорошо видеть! Гаду хватило одного попадания. Не откладывая, тут же отоварил ещё одного, выскочившего следом. И спешно повернулся, чтобы успеть отбиться от тех, кто уже, судя по звукам, подобрался сзади…
Во время движения железяка задела один из грибов, и я краем глаза заметил, как над ним расползается зеленоватое облако. Инстинктивно отпрыгнул от него подальше, на соседний скальный выступ. Чуть не упал вниз, больная нога подвела – но удержался. И тут же пришлось сбивать вниз сразу двух пауков, одного пинком, второго – ударив «копьём».
Ситуация предельно простая: хочешь жить – бей их быстрее, чем они успевают лезть на тебя. Вокруг меня росли горы из паучиных трупиков, но на место погибших тут же вставали новые. А я-то один! Вскоре дыхание сбилось, руки начали тяжелеть, а количество ошибок увеличилось. Вот один из гадов добрался до и так уже больной ноги, впившись в неё острыми жвалами. Пригвоздив паука к камню и стряхнув вниз, я понял, что уже не успеваю отбить следующую атаку, сразу трое сородичей убитого лезли на меня со всех сторон…
Решение, что делать, пришло мгновенно. Уткнув «копьё» в пол пещеры и взявшись за него обоими руками, я перепрыгнул обратно, туда, где ещё недавно клубилось облако зелёного тумана, сейчас бесследно исчезнувшее. Ноздри уловили лёгкий резковатый запах, но это уже были, видимо, остатки.
Какая-то деталь заставила насторожиться. Кинул взгляд под ноги… А ведь количество трупиков гораздо больше того, которое я своими руками сделал! В голове будто зажглась лампочка. Так значит, эта дрянь ядовитая, и убивает их?..
Ещё не додумав мысль, я ударил по нескольким ближайшим грибам, создавая дымовую завесу, и поскорее ретировался на следующий камень, попутно прикончив ещё пару пауков. Несколько секунд в запасе было, и я начал наблюдать. Вот из облака появился один из членистоногих. Идёт еле-еле, спотыкается… Падает. Есть!..
Новое знание дало огромное преимущество. Я начал быстро перемещаться по пещере, стараясь опережать пауков. Они были неприятно быстрыми, но всё же ноги у мелких гадёнышей гораздо короче, чем мои, а когда я ещё и копьё своё в качестве шеста для прыжков использовал…
Всюду позади меня оставались зеленоватые облачка, выбитые из грибов. К сожалению, выяснилось, некоторые грибы ничего такого не давали, просто рассыпаясь или отлетая в стороны – но даже тех немногих, ядовитых, хватило с лихвой, и вскоре я разделался с последним гадом.
Сразу навалилась вселенская усталость и больная нога напомнила о себе с удвоенной силой. Прошёлся несколько раз туда-обратно, еле-еле ковыляя и используя железяку как костыль, в любой момент готовый перехватить её поудобнее отоварить очередного противника. Но вокруг были только трупики, поле битвы осталось за мной. Количество поверженных врагов ужасало. Их были десятки, если не сотни. Неужели всё это сделал я, сам?..
Хотелось просто лечь где-нибудь, растянуться без сил, отдышаться… Но дважды раненая нога напомнила о себе неприятной ноющей болью, и я ковылял дальше. Надо срочно выбираться, и делать что-то со всем этим! Иначе, есть риск остаться здесь, внизу, навсегда. Рядом с тем скелетом. И сначала надо глянуть, что там за колбы рядом с ним. Ведь недаром же они светятся?
Подковылял поближе, присмотрелся. То ещё зрелище. Голый череп скалился куда-то в пустоту. Прямо из грудной клетки, опутанной паутиной, растёт гриб. Конечности утопают во мху, уже ползущему по ним, как по корням старого пня. Изодранные лохмотья позволяют судить, что, видимо, это был мужчина, но ничего более. Колбы разбросаны вокруг, одна, голубенькая, зажата в костлявых пальцах. Как же ты оказался тут, несчастный?..
Я невольно вздрогнул, когда на лбу черепа засветилась красноватая пентаграмма, а в пустых глазницах что-то зашевелилось. Тонкие струйки дыма потекли вверх, образуя полупрозрачный человеческий силуэт. Не дожидаясь, пока это что-то нападёт на меня, я отпрыгнул назад, на безопасное расстояние, невольно вскрикнув от боли в ноге, и выставил перед собой оружие. Что бы ты ни было, я просто так не дамся!..
Однако, силуэт не двигался, так и оставшись висеть над головой скелета, а ушей моих достиг лёгкий шелест. Не сразу понял, что это слова. Призрак что-то говорил, но быстро замолк. Пришлось восстанавливать по памяти. Вроде, там было что-то про «коридор», «шёл», «упал»…
– Кто ты? Ты можешь говорить? – наконец, я опомнился. Драться всегда успеется. А вдруг, мне и правда получится поговорить с этой тенью отца Гамлета?
– Я дух покойного аколита Мактиуса Леста. Я могу говорить.
– Ты не нападёшь на меня?
– Дух не может напасть на призвавшего его некроманта.
А-а-а, точно! Я же из этих! Некромансеров… Чуть не хлопнул себя по лбу. Со всей беготнёй и паучьими драками, совсем забыл. Хотя, с другой стороны, немудрено… Слышал-то я об этом всего один раз, от того неведомого голоса, и никакой информации больше, никаких подтверждений о моих якобы способностях с тех пор не было. А была необходимость выживать здесь и сейчас, сражаясь с ордами ядовитых пауков.
– Я могу заставить тебя напасть на кого-то другого?
– Дух обязан слушаться призвавшего его некроманта, но я не могу причинить вреда живым.
– А что ты вообще можешь?
– Я могу отвечать на вопросы.
– Хм, хорошо… Тогда такой вопрос. Все ли духи безобидны для живых?
– Нет. Есть опасные.
– А что надо сделать, чтобы дух стал опасным?
– Провести особый ритуал.
– Какой ритуал? Как его провести?
– Я не знаю.
– Хорошо. Повтори, как ты оказался здесь?
– Шёл по тёмному коридору, и провалился вниз.
– Немного не то хотел узнать… Но ладно. Что за колбы разбросаны вокруг тебя?
– Продолговатые колбы, с синей жидкостью – малые снадобья восстановления здоровья. Квадратная баночка, с сиреневой жидкостью – большое снадобье восстановления здоровья. Продолговатые колбы, с красной жидкостью внутри – малые «боевые коктейли». Продолговатая колба, с жёлтой жидкостью – малый эликсир восстановления. Маленькая зелёная баночка – бодрящая настойка на травах.
– Интересно… И как их использовать?
– Всё, кроме эликсира восстановления, принимается внутрь. Эликсир восстановления требуется налить на повреждённый участок.
У меня на языке вертелись тысячи вопросов. Но я вдруг заметил, что призрак бледнеет.
– Эй! Почему ты бледнеешь?
– Время призыва ограничено силой некроманта и его внутренним запасом энергии…
– Я смогу призвать тебя ещё раз?
– Нет…
– А я могу призвать духов пауков?..
– Нет… Только разумных…
Призрак Лактиуса Места, или как его там, окончательно истаял, и я вновь остался совершенно один. Не откладывая, решил заняться сбором и изучением содержимого колб. В конце концов, плохую вещь снадобьем, эликсиром, и уж тем более коктейлем или настойкой не назовут, так ведь?
Собрал всё, что было, и разложил перед собой. Получалось: малый эликсир восстановления – одна штука, большое снадобье здоровья – одна штука, малые снадобья здоровья – три штуки, малые «боевые коктейли» – две штуки, бодрящая настойка – одна штука. Ещё, во мху нашлось несколько пустых стекляшек, их собрал тоже. На всякий случай.
Сложенные рядом склянки давали достаточно света. Ну как, достаточно… Всё это время я находился в полутьме, которая своё «полу» заработала только в сравнении с тем кромешным мраком, из которого я провалился сюда.
Но сейчас я хотя бы видел очертания предметов. И своё тело, не в мгновенных вспышках, а нормально. Последнее не радовало… Что там голос говорил? Серая кожа? Какого цвета она сейчас, при всём желании не скажу. Но вот дурацкие когти… Как у какой-то модницы, фу. И подстричь нечем.
Руки, ноги, вроде не кажутся какими-то чужими. С ними всё нормально. Вроде… Если не считать запёкшейся крови на ранах.
Хозяйство тоже не удивляет. Ну кроме только полного отсутствия волос. Прикрыться чем, что ли?..
Скосился на труп. Нет, его лохмотья только если на тярпки сгодятся.
Ещё раз посмотрел на склянки. Пить или не пить? Какие могут быть вопросы… Конечно, пить!..
Начал с настойки. Она ещё и единственная не светилась. С лёгким хлопком выдернул пробку, зачем-то сказав сам себе «добрый вечер», поднёс горлышко к носу. Втянул запах… Вроде, недурственно. Чувствуется спирт и какие-то травяные нотки, вроде бы и незнакомые, но при этом легко распознаваемые как нечто растительного происхождения.
Пригубил немного, буквально капельку, чтобы только на язык попало. Его хорошенько так обожгло, но это был приятный жар, с хорошим послевкусием. Глотнул побольше… Эх, а ведь неплохо, совсем неплохо! Тепло растеклось по пищеводу. Судя по ощущениям, штуковина и вправду давала сил и бодрости, я даже плечи расправил, а в голове – что удивительно – прояснилось.
Только жаль, ни запить, ни закусить! Если только… Нет, нет, отставить! Сырые грибы я потреблять ещё не готов. Не сейчас. А вот водички бы не помешало, а то во рту пересохло… Глаз сам собой лёг на колбы. Что там, в самых простых, синеньких? Снадобье восстановления здоровья?
Взял одну, открыл и повторил нехитрые действия – понюхал, попробовал на язык, глотнул. Показалось чем-то отдалённо похоже на берёзовый сок. Никаких видимых вредных последствий не последовало, и я залпом допил настойку, вернее, какие-то жалкие капли её – пузырь-то крошечный, там буквально на донышке и оставалось. Следом отправил остатки снадобья восстановления.
Кинув использованные колбы к остальным пустым стекляшкам, стал ждать последствий. Каких конкретно? Ну, наверное, «снадобье восстановления здоровья» должно это самое здоровье восстанавливать. Как, почему – другого планы вопросы, мне сейчас не интересные. Сейчас главное – узнать, правда ли эта штука будет как-то работать, или просто красивая бутафория.