Qarğış. Проклятие

Замановы Зивяр и Сулейман были в гостях у Аслановых с полудня. Вчера Захра, дочь Аслановых завершила обучение в Европе и сегодня родители пригласили родню на празднование в честь ее возвращения. На это большое событие были приглашены самые влиятельные семьи города, а среди близких были Замановы и некоторые родственники. Ноябрь 19-го года выдался на удивление теплым, но сегодня с самого утра бакинское небо хмурилось небольшими, но угрожающими тучами, поэтому решили накрыть стол в большом застекленном строении – летней кухне. Название это было условным, так как использовалось это помещение круглый год. Кухня была большой, мангальная часть занимала всего лишь несколько метров, а остальное пространство было занято большим столом, стульями, мягкими креслами, диваном и камином.

Глава семьи, Заур Асланов, был очень осторожным в близких контактах человеком. Он был на короткой ноге с самыми влиятельными людьми страны, со многими состоял в родстве. Однако мало кого он допускал к себе домой. Его супруга Маиса, женщина, сохранившая свою красоту благодаря здоровому образу жизни, отсутствию житейских тревог и косметологам, тоже стояла на страже семейного спокойствия и, будучи человеком суеверным, старалась не демонстрировать своего семейного счастья никому, за очень редким исключением. Таким исключением была ее школьная подруга Зивяр Заманова и ее семья. Еще в школе они с радостью обнаружили, что происходят из одного региона, и этот факт значительно облегчил дружбу девочек. Их родители были знакомы и даже периодически встречались на поминках или свадьбах каких-то родственников. Благодаря этому девочек запросто отпускали провести время в гостях друг у друга, Вдвоем они могли пойти на концерт или просто выйти погулять по городу. Подруги пронесли свою дружбу сквозь годы и сильно сблизились уже в более зрелом возрасте. Сблизились и их мужья.

Начиная с 2015 года, статус семьи Замановых сильно пострадал. Самым первым ударом была девальвация, она резко сократила доходы семьи от объектов недвижимости, ресторанов и бизнеса по прокату автомобилей. Вторым серьёзным ударом стало увольнение Сулеймана из министерства налогов, которому он отдал 20 лет своей жизни. Сулейман был экономистом, когда-то заведовал кафедрой, у истоков которой стоял его отец, уже давно покойный, но всеми уважаемый и почитаемый академик. Сулейман часто и не без гордости говорил о том, его отец упомянут в национальной энциклопедии.

В довесок ко всем неприятностям Замановых родной брат Зивяр, Муса, тоже потеря работу. Он, как и его покойный отец, работал в министерстве национальной безопасности, которое было расформировано, была заведена куча уголовных и коррупционных дел. По каким-то Муса проходил свидетелем, по каким-то, из уважения к покойному отцу Мусу вообще не упоминали.

В целом ситуация была относительно стабильная, но многие из близких отвернулись от Замановых, мало кто хотел рисковать репутацией, к тому же теперь они приобрели статус бесполезных знакомых. Зивяр тяжело переносила это, она привыкла быть «на коне», востребованной и нужной, привыкла к гостям, посетителям и просителям, привыкла быть той, к кому обращаются за помощью, поэтому приглашение от Аслановых было как никогда кстати.

Появиться на закрытом семейном мероприятии Аслановых означало – высокое доверие. У Замановых появилась возможность напомнить о себе в среде власть имущих, а таких сегодня тут было с избытком. Но самое интересное началось как раз когда ушли все, за исключением близких.

Аслановы, сестра Маисы Ханум с мужем и Замановы расположились на мягкой мебели в дальнем углу зимней кухни, возле камина, и Маиса сказала, обернувшись к подруге:

– Как быстро летит время, ведь я помню тебя с такими смешными косичками и бантами, которые так мастерски заплетала твоя мать, allah ona rəhmət etsin.1

– Amin, cəmi ölənlərə2, – отозвалась Зивяр, а потом и все присутствовавшие.

– А я помню твою свадьбу,– продолжила Зивяр. – Дурацкое было время, ведь твой отец грозился устроить вам комсомольскую свадьбу в заводской столовой.

–Да,– с улыбкой ответила Маиса. – Он так шутил все время.

–Шикарная была свадьба,– поддержал разговор Сулейман.

–Ничего, может, мы и постарели, но у нас еще многое впереди. Я уже вся в предвкушении свадеб наших детей,– сказала Зивяр и замолчала. Ведь знала, что Аслановы вернули кольцо месяц назад. Жених их дочери настаивал на переезде в Европу, а Маиса не хотела отпускать единственную дочь так далеко от себя. Она и так с трудом смирилась, что дочь училась за рубежом, а отправить ее с будущим мужем на долгие годы в другую страну, летать самолетом только для того, чтобы увидеть внуков, эта мысль для Маисы была невыносимой. Такова была официальная версия расторжения помолвки. Зивяр понимала, что дело было не в этом. Просто будущего quda3 неожиданно дали в международный розыск и этот брак обещал Асланову головную боль. Поэтом он решил, что кольцо следует вернуть, а девочку вообще отдать за пусть не очень влиятельных и богатых, но порядочных людей.

– Твоя дочь настоящая красавица, к тому же для любой семьи будет честь породниться с вами, так что ты даже не переживай. Будет только лучше, – Поспешила исправить последствия своего неосторожного высказывания подруга.

– Эх, только ты можешь понять меня. Единственный ребенок – это так тяжело. Я вообще не ищу никаких связей или богатства, слава богу, с этим у нас нет никаких проблем. Хочется просто хорошего мальчика, такого, который не будет обижать нашу дочь. Скажу тебе по секрету, сейчас здесь нет чужих людей, мы вернули кольцо потому, что он оказался наркоманом. Ох уж эта Европа.

– Подумать только, сын такого человека, а наркоман. – Не задумываясь поддержала подругу в ее новой официальной версии для «своих».

Маиса удовлетворенно откинулась на спинку кресла и посмотрела на мужа.

– Arvad söhbətləri başlandı4, – Сказал Заур и решительно встал, демонстрируя всем своим видом, что он не собирается участвовать в продолжении этого разговора и обратился к мужчинам:

– Давайте пойдем в дом, у меня там припасена бутылка хорошего виски – Предложил Заур.

– Такого мальчика, как твой Мурадик: и в Европе учился, и работает, и красавчик, и семья у него хорошая. Но разве есть сейчас еще такие мальчики? – Продолжила Маиса, когда мужчины ушли

–Bəsti, minnətləri olsun. Sənin qızın kimi qız var5?

–Var. 6Раз уж Мурад с кем-то встречается- Маиса перешла к более детальному обсуждению возможной помолвки. Она должна была удостовериться, что дочь не будет разделять ее и Зивяр судьбу. Она не хотела, чтобы с самого первого дня у ее дочери была соперница. И решила в этом удостовериться.

–Глупости, это просто увлечение. Уверяю тебя, там нет ничего серьезного. – Мгновенно парировала Зивяр тревоги своей подруги.

–Как ее зовут. Камилла? – Не унималась Маиса.

–Вроде бы. Я не вдавалась в подробности

–Покажите мне ее фотографию, – вмешалась в разговор сестра Маисы, Ханум. Она была значительно моложе сестры и поэтому всегда была в курсе всех самых важных сплетен в городе.

–Господи, да откуда у меня ее фотография? – искренне удивилась Зивяр

–Ты хотя бы знаешь, откуда она родом? – Ханум продолжала допрос вместо сестры.

– В том-то и дело, она, можно сказать, безродная, ее отец в 90-х уехал из какого-то аранского села в Россию торговать зеленью, так что и родственников у них особых нет. Вообще не знаю, что делать. – Откровенно призналась Зивяр.

– Говорят, что наши торговцы зеленью неплохо зарабатывают в России, – попыталась утешить подругу Маиса. Ведь даже если помолвка не случится она не собиралась терять подругу и конечно же желала только счастья ее сыну. Маиса подумала, что та девушка могла бы стать ему не плохой партией, если он действительно ею увлечен.

– Да разве дело в деньгах? Как ты себе представляешь Сулеймана за одним столом с зеленщиком?

– Ой, Сулейман такой молодец, yeri gəlsə şeytanın özünlə dil tapar7,– пошутила Маиса.

Зивяр только тяжело вздохнула. Ханум решила немного разрядить обстановку:

– Я знаю про одну девочку из России, она тоже дочь зеленщика, но очень успешного. Представляете, этот человек уехал из Азербайджана много лет назад, заработал сумасшедшие деньги в России, сейчас он второй человек после губернатора в каком-то регионе на севере России. Мечтал выдать дочь замуж за односельчанина. Дочь у него школу в Америке окончила, школьный сайт там администрировала, а он своей собаке,с которой на охоту с Губернатором ездит ошейник из золота сделал. Конечно сложно ему было подходящего парня найти, но девочка оказалась послушная и согласилась выйти замуж за сына его односельчанина, что уже много лет помогал ему по работе. Что там потом произошло никто не знает, но муж выставил ее из дома то ли через неделю, то ли через месяц. Чтобы окончательно не опозориться в глазах соотечественников, он купил ей квартиру в Баку, и она тут живет. Одна! Разведенная молодая женщина, в чужом для неё городе. Одна. У меня нет слов. Что это за мораль?

–Можно конечно отправить дочь учиться в Америку, но если ты сама не способна быть для нее примером, то ничего удивительно. Ясно ведь почему так быстро ее из дома выставил молодой муж. Однозначно она там в Америке нагулялась, а мальчик не захотел ее такой принять. Tərbiyə görmüş qız demək olar ki heç qalmayıb,

göyərti satan tərbiyə verə bilər? Günah qızda deyil. Günah ona tərbiyə verəndədir8.– Сказала Маиса в полной уверенности за свою дочь. Да, она тоже училась в Европе, но Маиса была уверена в своем взаимопонимании с дочерью. К тому же все ее знакомства ежедневно обсуждались с матерью и тетей.

История произвела сильное впечатление и на Зивяр. Ей совсем не хотелось попадать в такую ситуацию, поэтому она сделала над собой усилие и нашла зацепку через которую можно получить больше информации о девушке сына:

– Мурад ведь познакомился с ней на дне рождения своей бывшей одногруппницы. Она работала в одном банке с Камиллой. Сейчас посмотрю ее Инстаграм, – Сказала Зивяр и достала свой телефон из сумки.

–Вот, посмотри,– Сказала она и протянула телефон подруге.

– Аh, nə gözəl qızdır! 9– оценила ее Маиса

– Baxım10, -протянула руку к телефону Ханум.

Маиса отдала ей телефон.

Ханум с минуту внимательно смотрела на экран, затем вернула телефон хозяйке.

Подруги вопросительно посмотрели на нее, молчание слишком затянулось.

– Ürəyimə danmışdır. Hələ odu ki var. Yüz faiz deyırəm sənə. Həmən göyərti satan milyonerin qızıdır11.

Водки было выпито много, но жирный шашлык, прохладная погода и годы, проведенные в застольях, помогали мужчинам держаться на ногах и даже вести беседу на самые серьезные темы. Заур уважал своего свояка Вагифа, хотя он был намного моложе его, но он был из того же самого региона, что и сам Заур, и был очень полезным и информированным человеком. С не меньшим удовольствием он общался и с Сулейманом. Несмотря на то, что сейчас он находился в опале, он был и оставался достойным человеком. Никогда и ни при каких обстоятельствах его нельзя было заподозрить в неискренности по отношению к правительству, партии. Да, его министр совершил ряд грубых ошибок, но Заур неоднократно был свидетелем того как Сулейман говорил о просчетах министра. Естественно, только в кулуарах и на таких вот узких и закрытых мероприятиях, и этого было достаточно, чтобы не сомневаться в нем. К тому же министр совершал ошибки в экономическом, а не политическом плане, так что положение Сулеймана было намного лучше, чем у Мусы.

– Как поживает твой qayın12, чем закончилось его дело? – спросил он у Сулеймана.

– Он проходил свидетелем, сотрудничал. Очень сильно переживал за имя своего отца, свою репутацию, чуть не застрелился. Хорошо, что все оружие конфисковали, а его водитель оказался хорошим психологом. Во время почувствовал неладное и буквально вырвал у Мусы из рук охотничье ружье. Сейчас они вдвоем на даче живут, пьют водку и реабилитируются.

–А как его семья переносит все это? – С любопытством спросил Заур. Ему было интересно узнать, потому что Муса был относительно молод но шансов реабилитироваться у него не было.

–Жена уже давно живет с детьми в Европе, старший заканчивает школу и скорее всего они сюда не скоро вернутся.

– Да, конечно. Что ни говори, а им пришлось тяжело. – Включился в разговор, до сих пор внимательно слушавший их Вагиф.

–Да. – Согласился Сулейман.

–Не только им, а всему клану пришлось не легко. – С сочувствием заметил Заур.

– Я думаю, что это не продлится долго. Ты хороший специалист, профессионал своего дела. Рано или поздно твои знания и опыт понадобятся, и тебя позовут обратно, – Продолжил Вагиф. – Я могу как-то посодействовать? У меня достаточно хорошие отношения с новым руководством.

– Веришь, лично я, в отличие от Мусы, вообще не хочу возвращаться на гос. службу. Хотя мне это сделать легче. Но теперь мне доставляет удовольствие быть предоставленным самому себе. Я вот даже джинсы полюбил носить, на старости лет.

– Да какая же это старость-то, рано тебе на пенсию. Тебе же нет еще даже 60-ти, – заметил Заур. – Пусть Вагиф наведет справки. Может, и найдется хорошая позиция для тебя.

– Нет, не найдется. Родство с Мусой никто не отменял. Так что и не стоит терять зря время.

– Ну родство сейчас играет не такую большую роль. Даже если бы он оказался предателем у тебя были бы шансы. А так он тебе не кровный родственник, да и не предал никого, просто проворовался. Вот тебе еще одно преимущество когла кланы смешиваются. Хорошо, что ее отдали за тебя. – Добавил Заур

– Просто наши отцы дружили. – ответил Сулейман

– Замечательно. Что может быть лучше, чем отдать дочь замуж за сына своего друга? По-моему, это лучшее, что может случиться с мужчиной,– сказал Заур, на мгновение остановился, задумался о чем-то своем и добавил: – Да, наши отцы умели находить друзей вне клана, а сейчас такое время, что даже родственнику сложно довериться.

– С точки зрения эволюции – это не большой недостаток. В период открытой конкуренции побеждает, или если хотите выживает, тот вид, а в нашем случае клан, который более конкурентно способен не только на внутреннем пространстве, но и во внешнем. – глубокомысленно произнес Вагиф.

–Я много достиг,– Уверенно заговорил Асланов, он вообще не любил рассуждать о жизни, но сейчас, рядом с ним, был его молодой родственник, человек очень перспективный поэтому Асланов и те пол литра водки, что он выпил, как научился когда-то в Москве, в бытность студентом престижного ВУЗа, у своего преподавателя по физике сказали: – И могу смело сказать, что в вопросах брака, надо всегда учитывать историю семьи с которой имеешь дело. Должен вас предостеречь, мои дорогие, придет день, когда вы удивитесь логике поступков ваших же детей, но надеюсь у вас хватит мудрости ее принять. Пусть он сами выбирают.

–Конечно- Сразу же согласился Вагиф – Обязательно сами. Наше дело обеспечить окружение из которого они будут выбирать.

–Это похоже на компромисс – согласился Заур

–Что-то я, кажется, перепил, – сказал Сулейман. – Пойду посижу на свежем воздухе.

– Да, конечно, чувствуй себя как дома. Хочешь, я попрошу приготовить тебе кровать? Вздремни, – быстро предложил Заур.

–Нет, спасибо. Я просто подышу свежим воздухом, и мы поедем уже домой. Засиделись. Сейчас я позову Мурада, он мой трезвый водитель, – с улыбкой добавил Сулейман.

– Эх, а мне приходится держать отдельного водителя. Вот что бывает, когда жена не рожает тебе сына, – печально заметил Заур.

– Хочешь сына? Выдай дочь замуж, нет сына лучше, чем kürəkən13. -Пошутил Вагиф

– Пусть наши дети встретят самых достойных – сказал Сулейман и вышел во двор. Он обошел бассейн, нашел мягкую дачную мебель, стряхнул с нее опавшие листья растущего рядом чинара, сел в кресло, достал телефон и послал голосовое сообщение сыну.

Отложив телефон в сторону задумался о только что произошедшем разговоре. Мысли мешались в его нетрезвой голове, но на свежем воздухе было легче дышать и думать.

Он вспомнил свою молодость, свои решения, как неожиданно для него прозвучало требование отца жениться на Зивяр. Зивяр и сейчас была красива, а тогда она просто потрясала своей красотой. Ему повезло. Да еще и воспитание. Боже, каким же самоуверенным идиотом он был тридцать лет назад.

Сулейман был из древнего рода. Когда-то они были приближены к самому падишаху, а все советское время им приходилось выживать. Отца Сулеймана депортировали из Советской Армении еще в 40х. Вернее был депортирован его прадед с сыном, маленьким отцом Сулеймана, и всей семьей. Это было давно, и Баку, как всегда, помог обездоленным. В Баку к Замановым отнеслись хорошо, с пониманием.

В годы войны семьи со всего СССР приезжали сюда в поисках лучшей жизни. Здесь уже осели и даже построили семьи голодающие Поволжья, потомки избегавших всякой политики евреев, немцев и русских царских чиновников, ссыльных вольнодумцев, татар булгарских и всяких других, и прочего обижаемого почти повсюду, кроме Баку люда. Коренное население вело себя как и полагается гостеприимному хозяину вести себя в тяжелое для всех время. Никто не придал особого значения этой депортации, везде было голодно. Беженцы из советской Армении быстро слились с общим потоком и почти ассимилировались.

Времена были тяжелые, но отцу Сулеймана удалось сделать хорошую карьеру и даже помочь многим родственникам устроиться в Баку, встать на ноги. Он всегда помогал землякам. Но очередная волна беженцев из Армении в конце 80-х – начале 90-х его сильно подкосила. Он переживал за каждого приехавшего, старался помочь, как мог, но времена были уже другие, и прежних возможностей у покойного не было. Примерно тогда же Сулейман благодаря своим связям и хорошему образованию получил должность в новом министерстве налогов. Он участвовал в разработке законодательства и пользовался безусловным авторитетом.

Отец Зивяр был родом из другого региона Азербайджана. Там он служил в органах безопасности и получил повышение в столицу в 50-х. Воспитывал дочь и сына в строгости и скромности. Зивяр уважала отца и мать, которую к сожалению потеряла слишком рано. Отец из уважения к своим детям так и не женился во второй раз, хотя и был в расцвете сил и оставался привлекательным человеком и хорошей партией. Зивяр взяла на себя хлопоты по дому. У Зивяр, как и у большинства азербайджанских девушек того времени, так и не случилось никакого подросткового бунта, она не восставала против мира взрослых, а плавно вошла в него, взвалив на себя бытовые проблемы семьи.

Поэтому у нее не было никаких возражений когда отец сообщил ей, что она выходит замуж.

Она знала, что отец крепко подружился с отцом Сулеймана. Две яркие и талантливые личности, оба достигли значительных успехов, несмотря на лишения послевоенных лет хорошо понимали своих детей и желали им только добра. Ни Зивяр, ни Сулейман не сомневались в выборе своих родителей.

Зивяр выдавали замуж за сына одного из самых представительных членов диаспоры западных азербайджанцев. Юноша подавал большие надежды, отец заведующий кафедрой. Отдельная трехкомнатная квартира в новом доме для педагогов, для 90-х это был очень хороший подарок к свадьбе.

Зивяр знала Сулеймана с детства, но, учитывая строгость родителей, у детей почти не было контакта с переходного возраста. Зивяр проводила время с женщинами, а Сулейман тянулся к старшим мужчинам. Поэтому, хоть она и знала его достаточно давно, испытала к нему некоторую симпатию, хотя в ее фантазиях и мыслях, даже в период непродолжительного конфетно-букетного периода, не было никакого романтического образа будущего мужа. Да, они пару раз прогулялись по бульвару, сходили в кафе на эстакаде, но Сулейман всегда вел себя предельно вежливо и возвращал свою невесту домой еще до наступления темноты. Он не позволял себе в отношении ее ничего лишнего и только однажды взял ее за руку. Когда они вернулись домой чуть позже обычного, освещение в подъезде еще не включили, а солнце уже почти село, в подъезде было темно, и Сулейман взял ее за руку, проводив до самой двери на третьем этаже. Это было его единственное прикосновение.

На дворе был 93-й год, молодая республика делала свои первые шаги на пути к государственности. Денег в стране было немного, но перспективы открывались огромные. Мало кто понимал вектор развития страны, но два умудренных опытом аксакала интуитивно сделали правильный выбор. У молодой семьи были все данные вырасти и возглавить новый, объединённый клан. Сулейман поступил на службу в налоговую инспекцию, один из главных атрибутов независимого государства, и его карьера быстро пошла в гору.

Свадьба была большая и шумная. Два больших клана объединились и арендовали роскошный зал отеля «Интурист». Были популярные исполнители, много музыки, танцев. Это была роскошная и веселая свадьба, которая закончилась за полночь.

Сейчас свадебные обычаи сильно изменились, но тогда, в конце 80х и начале 90х, все было очень скромно, по современным меркам.

Тогда в Баку были разные свадьбы, каждый из живущих в этой стране народов делился своими обычаями. Были еврейские свадьбы, которые всегда выделялись своей роскошью. Были свадьбы мусульманские где мужчины сидели в одном зале, а женщины в другом, dərviş toyu14, были мужские свадьбы, комсомольские, русские, а позже появились так называемые «компании». Это когда молодежь собирала друзей и родственников с женами и мужьями.

Именно такую свадьбу и устроили молодожены. Каким именно будет торжество решал кошелек родителей или наличие богатых родственников. В Баку было два интуриста, один старый, а другой соответственно новый. И можно подумать, что новый был престижней, но это зависело от того что отмечали. Свадьбы были роскошнее в новом и именно там, в зеркальном зале и была свадьба. За невестой приехала Чайка, а друзья жениха сопровождали их до самого дворца бракосочетания на своих машинах украшенных цветами и ярко алыми ленточками.

Машины ездили лихо, но милиция в Баку относилась с пониманием. Не имело особого значения, чья свадьба, город был маленький и все кланы друг друга хорошо знали. Поэтому если есть свадьба с Чайкой, то пусть катаются. Точно чьи-то родственники или друзья, или соседи. Никто не похвалит милиционера, который испортил торжество.

Молодые приехали к гостинице Интурист часов в 7. Зал был заставлен столами с родственниками с обеих сторон. Женщины блистали украшениями, а мужчины как черные клавиши рояля разбавляли светлую картину своими однотипными темными костюмами.

Сулейман был одет в светло голубой костюм, что было очень смело, но жених должен отличаться от прочих гостей. Зивяр была в длинном, роскошном платье с широкой красной атласной лентой на талии –символ непорочности невесты. Его со словами: «хочу от тебя семь сыновей и одну красивую девочку» сегодня днем повязал один из младших родственников.

Молодые много танцевали, тогда не было ди джеев, и нужен был ансамбль способный сыграть любую музыку. Такой оркестр был, но надо было просить родственника из городского комитета партии, чтобы он уговорил их руководителя выступить на свадьбе. Конечно заплатили щедрый гонорар и свадьба получалась одна из самых ярких. Все танцевали под зарубежные шлягеры. Кто-то из дальних родственников перепил, начал вести себя как на палаточной свадьбе, встал из-за стола и пройдя сквозь танцующих, подошел к самой сцене с оркестром, достал из кармана пачку 10ти рублевых купюр и начал сыпать деньгами перед оркестром. На палаточную свадьбу зовут обычные полупрофессиональные ансамбли. И вместо гонорара договариваются на шабаш- деньги которые пьяные родственники бросают под ноги танцующим. Оркестр прекратил играть, началось небольшое недовольство, они хотели вообще уйти со сцены, но инцидент быстро устранили. Пьяного родственника вывели из зала, оркестр вернули и в остальном свадьба прошла без инцидентов.

И вот наконец свадьба закончилась. Отыграли вагзалы, мелодия которая сиволизирует расставание девушки со своей семьей. Зивяр под эту музыку расплакалась, ее окружили многочисленные женщины, каждая нашла что сказать, как поднять ей настроение и вот на ее заплаканном лице появилась улыбка. Пара спустилась в фойе, вышла из отеля, сели в машину и уехали к себе.

Всю дорогу до дома Зивяр и Сулейман проделали в тишине. Увидев, как ей сложно справиться с платьем Сулейман помог молодой жене выйти из машины.

Наконец-то молодые впервые очутились наедине, и Сулейман своим ключом впервые открыл дверь.

Как ни удивительно, но патриархальный азербайджанский дом полностью подчинен женщине. Все находится в ее ведении, тут мужчина не теряет своих прав, но лишается представления о местности. Даже самый опытный охотник, каким стараются вырастить своих сыновей матери в Баку, постарается побыстрее уйти из такого непредсказуемого леса как бакинская квартира в руках умелой женщины. Самое уязвимое место – это кухня. Самое уязвимое время- время обеда. В это время хозяйка уже знает, что именно требуется от ее жертвы, она уже решила каким именно образом исключить все возражения и добиться желаемого.