Волшебная Колыма

Ворон Юкагирыч, или Как меня заманили на Колыму

Ночью раздался звонок.

– Добррое утрро! – послышался в телефоне хрипловатый голос. Я посмотрел на часы:

– Какое утро? Три часа ночи!

– Это у вас трри часа. А у нас уже одиннадцать. Самое что ни есть утрро!

– Где это у вас?!!

– На Колыме, – ответил голос. – Меня зовут Ворон Юкагирыч. И я хочу пригласить тебя на Колыму…

«Что еще за Ворон Юкагирыч?.. Странное имя!», – подумал я. Раздражало и то, что незнакомец, кто бы он ни был, обращался ко мне на ты. И вообще, все это было похоже на дурацкий розыгрыш.

– Спасибо. У меня другие планы. Через пару дней я уезжаю на рыбалку.

Я не врал. В городе стояла жара. Кондиционер в квартире не работал, и я собирался переехать на дачу.

– Рыбалка будет. И харриус, и горрбуша, и щука. Обещаю…

– Хорошо. Я подумаю.

Я отключил телефон и попытался уснуть. Но странный звонок не выходил из головы. Я залез в интернет и набрал: «Колыма». Все сходилось. И разница в восемь часов, и коренные северные народы – юкагиры, эвены, коряки. А главное, волшебные слова: хариус и горбуша… Это вам не сидеть на подмосковной даче и ловить в пожарном пруду карася!

Августовская духота, врожденное легкомыслие и страсть к приключениям победили: «Была не была! В конце концов, что я теряю?»

Наутро я позвонил:

– Согласен.

– Бери билет до Магадана и прилетай. Я встречу…

– А что мне с собой брать?

– Водительские права есть?

– Есть.

– Больше ничего не нужно. В аэропорту будет ждать черный «Ниссан-сафари»…

В магаданском аэропорту меня никто не встретил. Ругая последними словами и себя и неведомого Юкагирыча, полчаса пошатался по зданию аэропорта и вышел на площадь. В отдалении поблескивал на солнце черный «Ниссан-сафари». Рядом с машиной никого не было. Но подойдя поближе, я увидел сидящего на капоте большого ворона с планшетом, какие в старину носили летчики.

– Прривет! Юкагиррыч – это я, – сказал он и достал из планшета ключи. – Жду уже полчаса…

Я открыл рот и от удивления не мог произнести ни слова.

– Между пррочим, мог бы позвонить…

– А телефон у вас откуда? – вместо приветствия растерянно спросил я.

– Ну, ты же не думаешь, что вороны покупают телефоны в магазине. Один турист потерял. Ррастяпа! – ворон хрипло расхохотался.

Я тоже засмеялся.

Так мы и познакомились. Юкагирычу было, по его утверждению, сто шестьдесят лет. И не верить ему причин у меня не было. Это был крупный черный ворон: перья на солнце отливали синевой, хотя кое-где уже просвечивала седина.

У меня сразу возникло множество вопросов: Кто ему дал мой телефонный номер? Чей это «Ниссан-Сафари»? Откуда у него летный планшет?

На все вопросы Юкагирыч отвечал коротко:

– Друзья!

Друзья, как выяснилось, у него были везде. По крайней мере, на Колыме.

– Если живешь больше ста лет, и у тебя нет друзей, считай, ты и не живешь, – сказал ворон и, видимо, чтобы закончить бессмысленный разговор, спросил:

– Ты веришь в сказки?

– Конечно, – кивнул я. – Я ведь их сам пишу.

– Вот и прекррасно, – сказал он. – Значит, я не ошибся.

Знакомство с Колымой началось с моря. Мы выехали на берег, и я вышел полюбоваться чудесным видом. Висящие над горизонтом облака казались далекими островами. А может, это и были острова или дальние неведомые берега?.. День выдался солнечный. Юкагирыч сидел на капоте и грелся.

– Это море или океан? – спросил я.

– Бухта. А дальше – Охотское море, а там – и Тихий океан.

– А киты сюда приплывают?

– Касатки иногда появляются. И Сельдяные киты заходят[1]. Но редко.

– Жаль, – вздохнул я.

– Сами виноваты, – сказал ворон.

– Кто?

– Люди. Ведь вы же ближайшие родственники китов. И вы, и киты кормите детей молоком.

– Знаю. Ученые давно доказали, что жизнь вышла из воды…

– Ваши ученые доказали, – хмыкнул Юкагирыч, – а на Колыме это знали всегда. У чукчей существует сказание о том, что у людей и китов одна мать. Женщина.

– А отец кто?

– Океан. Но это было давно, еще до Великого потопа.

– А разве и на Колыме был Великий потоп? – удивился я.

– Великий потоп был везде, – прищурился ворон.

– А ты то откуда знаешь? Или тебе пять тысяч лет?

– Сто шестьдесят, – уточнил Юкагирыч. – Но сказки живут дольше и людей, и птиц. Если, конечно, это хорошие сказки.

Мне показалось, что ворон обиделся.

– А расскажи мне про Великий потоп, – попросил я.

– Хорошо, – кивнул ворон. – Слушай…

Великий потоп, или Почему киты больше не подходят к берегу

Когда-то, давным-давно, люди и киты были братьями. Только люди жили на суше, а киты – в воде. По земле им было трудно передвигаться. Но киты часто приплывали к берегу и разговаривали с людьми, которых называли своими молочными братьями. Иногда они подгоняли к берегу рыбу, ведь люди тогда еще не умели строить лодки и рыбачили только с берега…

И вот однажды, неизвестно за что рассердился небесный владыка Пон-Шукун и устроил на земле потоп. Нет, он не стал посылать дождь. А наоборот, разогнал тучи. Поначалу все обрадовались теплой погоде. Но солнце растопило лучами снега, ледники начали таять, а вода в океане – прибывать. Вскоре она затопила тундру и поднималась все выше и выше. Вода добралась уже до самой высокой сопки, на которой собрались люди и звери. Все жители земли должны были погибнуть. Уцелели бы только рыбы и птицы, умевшие плавать. И тогда самый большой Кит решил спасти своих земных собратьев.

– Я буду возить вас до тех пор, пока вода не уйдет. Ничто не вечно, закончится когда-нибудь и потоп, – сказал он, подплывая к сопке. – Всем найдется место на моей спине. Забирайтесь, пока не поздно!

Кит этот был такого размера, что на нем уместились все: и медведи, и лисы, и песцы, и волки, и лоси, и олени…

Но люди попросили Кита пустить их внутрь: наверху было слишком тесно, днем – жарко, а ночью – холодно…

– Хорошо, – сказал Кит. – Сэвник кэлуник!

Что на древнем языке означало: Добро пожаловать!

В огромную пасть Кита могла бы въехать оленья упряжка. Люди так и сделали. Им даже не пришлось оставлять свои вещи на берегу. Они переселились прямо с ярангами, нартами[2], оленями и собаками…

И вовремя. Поднявшаяся вода затопила самую высокую сопку. И самый большой Кит поплыл по волнам всемирного океана.

Хорошо было людям внутри кита, да еще в теплой юрте. Только темновато. И они разожгли огонь.

– Что вы там делаете, братья? – спросил Кит, чувствуя внутри жжение.

– Мы разожгли очаг. Не сидеть же нам в темноте и есть сырую пищу!

– Ладно, братья, – сказал Кит. – Я потерплю.

Потом у людей закончились дрова. Тогда они взяли и отрезали кусок жира, чтобы поддержать огонь:

– Кит большой, от него не убудет…

– Что вы там делаете? – спросил Большой брат, чувствуя режущую боль.

– Мы взяли у тебя немного жира.

– Ладно, – сказал Кит.

Прошло еще время. Вода не убывала. И у людей кончилась запасы.

– Зачем мы будем голодать, когда вокруг полно еды, – решили они. – Кит большой. От него не убудет…

И отрезали большой кусок печени.

– Что вы там делаете, братья? – вздрогнул Кит.

– Обедаем, – сказали люди.

Конечно, Кит мог бы выплюнуть людей вместе с их ярангами и повозками. Но они же были его молочными братьями.

А потом люди потихоньку отрезали кусочки китового сердца, ведь чем-то надо было кормить собак.

Сорок дней Кит носил всех живущих по океану. Наконец, вода стала спадать, и над волнами показались вершины сопок. Когда Кит пристал к суше, все спасенные выбрались на берег и низко поклонились ему:

– Спасибо, большой брат!

– Спасибо, – сказали люди, выезжая из кита на своих повозках. – Мы никогда этого не забудем!

– Я тоже, – сказал Кит и уплыл в океан.

С тех пор киты близко не подходят к берегу. И уже ни за что не впустят в себя человека. Когда Великий потоп закончился, они попросили Небесного Владыку дать им решетку, сквозь которую могли бы проходить только рачки и мелкая рыбешка. Но не человек. Даже если ему станет плохо… Киты не посмели бы отказать в помощи своим молочным братьям. Ведь у них было большое и доброе сердце. Хотя и не такое большое, как вначале.

Мы ехали вдоль побережья.

– Видишь вон тот остров, – показал крылом Юкагирыч. – Это остров Недоразумения. Там неплохая морская рыбалка. Но мой друг, капитан катера, сейчас в отпуске…

– Остров Недоразумения? Все равно, что остров Невезения. Откуда такое название?

– Первые мореходы увидели его с воды, и им показалось, что это часть суши. А потом выяснилось, что все-таки остров. Пришлось переделывать каррты, – засмеялся ворон. – Иногда твои сородичи слишком поверхностны…