Живая петля

1

С тех пор, как я открыл глаза и осознал себя, прошло почти двадцать тысяч лет, но я ни на шаг не приблизился к пониманию жизни и ни разу не почувствовал себя в полной мере счастливым. Всё, к чему я шёл всю жизнь, казалось так близко, но стоило лишь протянуть руку, как заветная цель сразу же ускользала от меня. В далёкой древности я желал справедливости для людей, именно поэтому поднял Восстание против своего отца-Создателя, но с той лишь целью, чтобы он внял просьбам своих созданий и улучшил условия их жизни, которые казались мне просто кошмарными. В итоге меня изгнали, и я ничего не добился, напротив, только окропил своё имя позором и навсегда отрезал себя от отчего дома в Небесном Городе.

Но прошли годы. Мы с отцом помирились, и тень давней вражды окончательно потеряла власть над моим сердцем. Вместо неё теперь надо мной нависли тяготы земной жизни, которую я избрал в надежде найти счастье. Но и тут вышла осечка. Все. Наверное, знают, как обошлись со мной люди, которых я считал родными. Как вычеркнул меня из своей жизни сын, как забыла и стёрла из памяти женщина, которую я любил, как издевался надо мной Эллакис – мой единственный за всю жизнь и, несомненно, лучший друг, ставший впоследствии Мёртвым Королём. И, как последний штрих, Кириэль – мой младший сын стал вести себя отстранённо и холодно, почти оборвав со мной все связи. Конечно, я прекрасно понимал, что этот день непременно когда-нибудь настанет – он неумолимо настаёт в жизни любого родителя – момент, когда следует отпустить ребёнка в свободное плавание, но я не подозревал, что это будет так больно для меня.

Когда Кирилл переехал в новую квартиру, первое время я держал себя в руках, но, в конце концов, мне стало совсем тоскливо и одиноко. Хотя я сам же и поспособствовал его переезду, но я не знал, что после этого всё между нами станет ТАК. Хотя, наверное, это взаимное непонимание и охлаждение с его стороны началось гораздо раньше, когда он узнал, что я вернул Мёртвого Короля, поверженного им. И что же, это – повод отказываться от меня? Я – Бог, и я делаю, что хочу в своей вселенной.

Но Кирилл… Он будто вычеркнул меня из своей жизни. Не помогло даже то, что он стал моим ангелом-хранителем. Спустя, примерно, полгода после начала исполнения своих обязанностей, глупая обида и эгоизм всё-таки взяли над ним верх, и он постепенно стал отдаляться. А поначалу казалось, то между нами восстановилось взаимопонимание…

Он звонил всё реже, порою не отвечал на мои звонки, закрыл свои аккаунты во всех соцсетях. Таким образом, я не представлял даже, как он живёт, что делает, как на данный момент выглядит и какие у него планы. Заявиться к нему домой без приглашения, я позволить себе не мог, а пытаться дозвониться было бессмысленно. Это отчуждение являлось продолжением его мести. Только теперь она была направлена против меня. За что только? За то, что я любил его больше жизни и всё делал ради его благополучия?

Его новая квартира находилась в центре Москвы, недалеко от моей работы в IQ-квартале, и я не мог побороть искушение пару раз в неделю в обеденный перерыв пройтись мимо его дома. Каждый раз при этом у меня замирало сердце. Боже, как же мне хотелось в такие моменты, чтоб он вышел на балкон или выглянул в окно! Да хотя бы слегка отодвинул штору и посмотрел на улицу, чтоб я смог увидеть его силуэт. Разлука с сыном оказалась выше моих сил.

Я знал, в какой именно квартире он жил, естественно, ведь я сам ему её покупал. Она находилась на пятом этаже, и её окна выходили на дорогу, а не во двор.

Но, ни разу я не встречал Кирилла возле его дома, хотя надеялся застать его в большом перерыве между репетициями в цирке.

Первое время я возмущался от этой несправедливости, потом жгучее чувство обиды уступило место всепоглощающей тоске.

Старший сын со мной, понятное дело, не общался. На его плечах лежало много обязанностей в Имморталис-Сити. Но даже если б не это обстоятельство, он бы всё равно не соизволил позвонить или написать первым. Эллакис меня всё так же презирал, пытался мною манипулировать и просто использовал в своих целях. Со временем, пережив столько бед из-за него, я понял это совершенно точно. После смерти ему было просто удобно со мной «дружить». Ведь дружба с Великим Сыном сыграла решающую роль при его избрании Советом Мёртвых королём умрунов. Не будь он моим другом, ему бы вообще, не предложили эту должность. Я не знал, имеет ли Совет полномочия смещать королей, но Эллакис продолжал со мной «дружить» именно для поддержки своего правления. При этом он по-прежнему настраивал Валеру против меня и создавал видимость противостояния между братьями, чтобы рассорить и разделить мою семью. А всё для чего? Для того, чтоб поодиночке нами было легче манипулировать.

Я восстановился на работе, попытался эмоционально закрыться от травмирующих меня событий. Я отгораживался от реальности кодами, и иногда так увлекался, что не замечал, как заканчивается рабочий день, и в офисе становится совсем пусто. Но сколько б я не пытался забыться в программировании, мне всё равно становилось больно и тоскливо, как только я вспоминал о моём милом Кириэле.

Кирюша не звонил, не писал, не навещал меня. В общем, стал делать вид, как и мой старший сын, что меня не существует.

Может, уже тогда та последняя натянутая во мне струна лопнула, а может, это произошло немного позже, когда мне еле-еле удалось встретиться с ним. Он пришёл не один: со старшим братом и Мёртвым Королём. Я обрадовался, потому как ожидал, что он вовсе не придёт на встречу. Лучше б это я не приходил на неё! Возможно, тогда бы удалось избежать многих трагических последствий. Но я пришёл, потому как больше всего на свете желал его увидеть. Боже, я всё это время не находил себе места. И был счастлив, когда Кирилл согласился встретиться со мной. И что же он сказал мне? Что он сказал такого, после чего произошло… то, что произошло?

Мы встретились в кафе. Уже там атмосфера была напряжённой. Я хотел поговорить с сыном наедине, но Эллакис и Валерий никуда уходить не собирались. Кирилл отвечал односложно, всем своим видом дав понять, что он делает мне одолжение, раз позволил себя увидеть. О, я помню, как однажды я дозвонился до него и, словно нищий, вымаливал эту встречу. Я говорил: «Кирюшенька, можно тебя увидеть? Прошу, хотя бы на пять минут!». И слышал в ответ его железное «нет». Потом он всё-таки согласился.

– Кирилл, что происходит? – Спросил я, когда мне надоело играть в молчанку за столом.

– Ничего. – Ответил он недоброжелательно.

Я бы не сказал, что перестал узнавать в этом холодном отстранённом парне своего сына. Просто по отношению ко мне он никогда таким не был. Теперь же я больше не видел божественного огня в его глазах, который раньше он дарил мне при каждом взгляде, окружая мою душу теплом. Теперь на его месте был молодой мужчина: холодный, жёсткий, не привыкший задумываться над тем, как его слова и поступки эмоционально влияют на тех, кому он дорог.

– Тебе что, непонятно? Сын не хочет с тобой общаться. – Встрял Мёртвый Король.

Я посмотрел на него уничижительным взглядом. Так, как никогда в жизни не смотрел, даже во время пыток. Он с торжествующим видом ответил на мой взгляд.

– Пусть Кирилл сам скажет! – Сказал я.

– А каких слов ты ещё ждёшь? – Раздражённо спросил сын. – Ты видишь, что я не отвечаю на твои звонки, не хочу с тобой видеться, не захожу в гости. Неужели нельзя из всего этого сделать вывод?

Я сидел просто в шоке за столом, ничего не понимая.

– Я просто хочу понять причину. – Сказал я, будто оправдываясь. – Всё же было хорошо.

– Хорошо? – Внезапно вспылил парень. – По-твоему, всё было хорошо? Ну, тогда ты просто не видишь ничего дальше своего носа!

Мне это надоело.

– Кирилл, прошу, давай выйдем и поговорим наедине.

– Нет! – Жестко сказал он.

– Ты же – мой ангел-хранитель, как бы… Что, там тебя Хранители Кодов настроили против меня, ты сразу и переметнулся на их сторону? А тут ещё Мёртвый Король рядом собственной персоной. У тебя, что, вообще нет своего мнения?

– Ты же его и вернул, наплевав на то, как это будет выглядеть по отношению ко мне! Вот теперь получай… такое отношение, которое заслужил!

Каждое его слово просто вонзало в моё сердце кинжал. В горле стоял ком от обиды. Мой старший сын и его дядя всё это время сидели молча, наблюдая за нашими разборками. Внутренне они ликовали.

– Я хочу, чтобы между нами всё было, как раньше. Скажи, что нужно исправить, и я исправлю. – Примирительно сказал я.

– Ага… Не нужно уже ничего. Спасибо. Хотя нет, кое-что ты всё-таки можешь сделать… Не лезь в мою жизнь. Вообще, уйди из неё.

В тот момент я ощутил острое чувство дежавю. Когда-то давно такую же фразу сказал мне мой старший сын. Но ему ладно, простительно, ведь я и так отсутствовал всё его детство и юность потому, что, простите, лежал мёртвым. Да, пусть я был виноват в том, что погиб на той чёртовой человеческой войне, и его отношение ко мне из-за этого было оправдано. Но Кирилл… Что плохого я сделал ему, чтоб он вот так просто решил вычеркнуть меня из своей жизни? Почему снова всё повторялось по кругу? Почему я опять наступал на одни и те же грабли? Всадник Смерти объяснял это по-своему. Однажды он сказал мне, со свойственной ему бестактностью, что я слишком мягкий, у меня нет стержня, и поэтому из меня со временем начинают вить верёвки даже те, кто меня любит.

– Я тебя правильно понял? То есть, ты не хочешь, чтоб я был твоим отцом? А как же эти твои бла-бла-бла насчёт того, что ты пришёл сюда только ради меня, чтобы меня защищать, выбрал меня потому, что хотел принести радость в мою жизнь, спасти меня… Или ты отказываешься от своих слов?

– Планы изменились. – Холодно и безэмоционально ответил он.

Ну что ж, в тот момент я чувствовал себя… Никак, в общем-то, не чувствовал, будто в моём теле вмиг отмерли все нервные окончания. Я не мог определить, жарко мне или холодно, дышу я или нет, не мог ощущать хода времени, а в голове не осталось ни одной мысли. Они рассыпались на отдельные слова, а затем на буквы, которые растворились, как сахар на дне стакана. Исчезли бесследно. Это новое состояние было мне незнакомо.

Я встал из-за стола. На меня никто не смотрел, будто я был невидимкой.

– Что ж… Раз я никому не нужен, раз никто не любит меня, то и этому миру нечего существовать. Тогда и он мне не нужен. Я его создал, я же и уничтожу…

Эти слова слетели с моих уст почти против воли, будто их говорил не я, а какая-то непознанная сущность внутри меня. Настолько могущественная, что её сила даже не поддавалась описанию.

Я ушёл, и они, наверное, посмеялись, покрутили у виска в ответ на мою выходку. Но это были не просто слова, благодаря Кириллу. Кто бы мог подумать, что из-за него случится именно то, что впоследствии случилось.

Ладно, Валерий, Эллакис, Михаил и все остальные Хранители Кодов – одним словом, те, кто меня всю жизнь тайно или явно ненавидели. Да и Василиса тоже… Она, что, не могла повлиять на нашего сына? Но я уж точно не мог предположить, что окончательно у меня сдадут нервы из-за Кирилла – моего любимого мальчика-солнца, который всю свою жизнь дарил мне лишь любовь.

У судьбы отвратительное чувство юмора. Можно сказать, его, вообще, нет. В этом я убедился ещё раз.

2

Я не мог не поговорить с ними, видя, как они обходятся с Андроником, хотя, не рассчитывал, что этот разговор что-то изменит. Сперва я хотел побеседовать с каждым по отдельности, но случайно встретил их троих недалеко от работы моего друга. Оказалось, что у них с ним запланирована встреча. Точнее, встретиться Андроник желал лишь с младшим сыном, но Валерий и Эллакис также решили присоединиться, чему я сильно удивился. Так вот, ценой невероятных усилий мне удалось уговорить их выслушать меня. Мы пришли в то кафе, где должна была состояться встреча с Андроником, и пока он не пришёл, я сидел с ними за столом и пытался достучаться до каждого из них.

– Вы, вообще, понимаете, с кем имеете дело? Андроник – не просто ваш отец, ваш самый близкий родственник. Не просто твой «друг», Эллакис, которому здорово от тебя досталось. Он, вообще-то, на минутку, Бог. Его отец, я так думаю, приходил в последний раз. Последний раз проявлял себя, как Первое Лицо Троицы. Теперь они снова едины. По сути, вы имеете дело с Создателем. Выше его никого нет. И сильнее тоже. А вы думаете, его терпение безгранично?

Мёртвый Король сидел и что-то жевал, даже не глядя на меня, пока я перед ними распинался. Я ожидал хоть какой-нибудь реакции.

– Слушай, Танатос, тебе чего надо? – Спросил он будто сквозь зубы.

– Мне? Чтоб… вы к нему нормально относились.

– А в чём мы ненормально к нему относимся? – Раздражённо спросил Валерий.

– Ну, как же? Вы сами, что ли, не понимаете?

– Нет, подожди. Объясни, в чём конкретно мы не так к нему относимся, как ты хотел бы.

– Ну, есть нормы приличия, есть нормальные тёплые взаимоотношения в семье, понимание, забота, проявление чувств, взаимопомощь… Вам что, незнакомы все эти понятия?

– Я сыт ими по горло. – Неожиданно резко сказал Кирилл.

– А ты, Кирилл… Тебя я, вообще, не могу понять… Ты что творишь?

Он недоумённо взглянул на меня, будто вообще меня не понимал.

– А что я? У меня всё хорошо. У него всё хорошо. Чего ты к нам пристал?

Мальчишка нарушал субординацию. Ну ладно, тут уже было не до неё.

– Ты вычеркнул его из своей жизни. А твои обязанности, как хранителя? Ты уже и их не выполняешь. Зачем ты тогда соглашался?

– Мои отношения с отцом никого не касаются, даже тебя, Танатос. Я не хочу с ним общаться. Не хочу его видеть. Может, это временно. Может, навсегда.

– Да ты! Ты себя хоть слышишь? – Взорвался я. – В чём причина, я не могу понять… Хотя, можно и так догадаться. Андроник слишком сильно вас любит, поэтому с ним можно вести себя, как угодно. Но это не навсегда.

– И что он сделает? – Насмешливо спросил Валерий.

Закрадывалась в моё сознание страшная мысль, но я всячески гнал её от себя.

– Вам не приходило в голову, что он может сильно обидеться?

При этих словах Эллакис просто покатился со смеху.

– Да пусть обижается, сколько влезет. На обиженных воду возят. – Весело ответил он.

Я покачал головой, глядя на трёх идиотов.

Молчание затянулось. Оно стало гнетущим. Я кое о чём вспоминал, пытаясь подобрать правильные слова.

– Его, Создателя, то есть, во многих легендах представляли в образе змея… дракона-змея. В древних текстах сказано, что этот дракон выдохнул вместе с огнём материальный мир. Ничего не напоминает эта легенда?

Они слушали меня без малейшего интереса. Их больше интересовала пицца на тарелках.

– Напоминает теорию Большого Взрыва, только в более художественной форме. Так вот, к чему я это… Следовательно, раз Дракон-Создатель выдохнул этот мир, то он же может его и уничтожить, стереть из реальности всё Мироздание: и Живую Вселенную, и Некромир, и мир ДоРождения. То есть, если он всё-таки решит это сделать, уничтожение будет тотальным. Не останется ничего.

Сыновья этого великого «дракона» посмеивались над моими словами, Эллакис скептически улыбался.

– И мы должны поверить в этот бред? Что какой-то Дракон-Создатель обидится и пожрёт весь мир?

В тот момент мне хотелось просто спросить у него: «Ты, реально, тупой или всё-таки прикидываешься?»

– Я сейчас говорю об Андронике. – Серьёзно ответил я. – Легенды иносказательны, но факты, которые…

– Танатос! – Прервал меня Мёртвый Король. – Нам не интересны твои измышления. Ты просто сам его боишься, вот и пытаешься сейчас запугать нас.

– Да уж, я зря надеялся до вас достучаться. Вы понимаете, что своим поведением ставите под угрозу весь мир?

Братья тут же прыснули от смеха. Очевидно, им было приятно надо мною потешаться. Они думали, что я шутки шучу. Ну-ну… Посмотрел бы я на них, если б произошло то, о чём я пытался их предупредить.

У самого меня, Четвёртого Всадника Апокалипсиса, ползли мурашки по коже при одной только мысли о том, что будет, если они всё-таки доведут Великого Сына, и в нём пробудится Дракон-Создатель.

Я давно не делал ставку на Эллакиса, Валерия, Василису и возможно, других женщин, которые появятся в жизни Андроника. Да и сам он забил на свою личную жизнь. Но Кирилл являлся на тот момент единственным, от кого зависело, что будет делать дальше Великий Сын. По сути, он один тогда решал судьбу мира, и из-за своей природной расхлябанности, баловства, пофигизма даже не понимал этого. И самое страшное, что он не желал никого слушать и внимать советам. Хотя, нет. Мёртвого Короля он, наверное, всё-таки слушал, как бы парадоксально это не выглядело. Ведь как-то же он попал под его влияние. Ещё, скорее всего, он прислушивался к Хранителям Кодов на своей «работе», которые говорили про Андроника гадости. А у самого мозгов не хватало заткнуть им рты. Признаться, Кириэль меня сильно разочаровал. Возможно, даже больше, чем Валерий.

– Танатос! – Вырвал меня из размышлений голос Мёртвого Короля. – Если на этом у тебя всё, то мы тебя больше не задерживаем.

На его лице расплылась хищная кисло-сладкая улыбочка, которую так хотелось стереть! Я непроизвольно сжал кулаки и встал из-за стола. Трое невменяемых тупиц только и ждали, когда я уйду.

– Кирилл, прошу, подумай над моими словами. – Напоследок сказал я хмурому парню.

Он даже не взглянул на меня. Куда подевалась вся его весёлость? Куда исчез тот улыбчивый, добрый ребёнок, считавший своего отца центром вселенной? На его месте появился жёсткий, категоричный мужчина, которому было плевать на чужие чувства.

Я ушёл от этой компании, будто оплёванный, надеясь лишь на чудо. Но жизнь неоднократно показывала, что мои опасения оказывались оправданы. Как бы я хотел, чтоб в тот раз моё чутьё меня подвело, ибо то, что оно мне говорило, было во стократ страшнее всех бед вместе взятых, когда-либо обрушавшихся на Мироздание.

***

Я вышел из того ресторана на ватных ногах. Сознание моё будто рассыпалось на мелкие кусочки. Земля шаталась под подошвами кроссовок, и мне хотелось сложить, как карточные домики, все эти небоскрёбы на моём пути, подсвеченные закатом. Мне хотелось погасить все звёзды, чтоб они начали постепенно гаснуть одна за другой, начиная с окраин Живой Вселенной, пока не настал бы черёд Солнца. И тогда… Тогда бы я погрузил во тьму всю Землю, которая принесла мне столько боли. Я представлял, как постепенно она рассыплется частицами льда, которые растворятся в вечном вакууме. И не будет больше ничего… Ни боли. ни радости, ни борьбы, ни любви… Только вечный покой.

Я шёл по улице неизвестно куда, не замечая расстояний и времени.

«Кирилл… Кирилл… Кирилл…» – Стучала кровь в висках, у горла, у сердца.

Каждый атом моего тела прошивала боль. Электроны, протоны, нейтроны срывались со своих мест, разрушая ядра. Ни о каких мыслях уже не могло идти речи. Так растворялась вся моя сущность, превращаясь в ионизирующий чёрный туман, который тоже постепенно исчезал.

Снова не хотелось жить. Не просто жить. Мне хотелось поставить жирную точку в самом принципе Существования: и себя, и всего Мироздания.

Да, решение было принято. Я жалел лишь о том, что не принял его раньше и мучился столько тысяч лет. Всё оказалось так просто.

Город сменился пустырями. Каменные щупальца спрута-мегаполиса отпустили землю, освободив её от гнёта памятников человеческому тщеславию. Я оказался посреди свежих лесов. Прошедшие дожди наполнили их упоительным ароматом, и на миг я задумался, осознав, что ничего этого больше не будет, и вдруг понял, что мне не жаль. Ничего теперь не жаль. Никаких потерь. А они будут безграничны.

В какой-то миг всё во мне изменилось. Перевернулось. Исчез тот я, которого я каждый день видел в зеркале. Я стал безграничной тьмой. И будто дракон, помчался к дальним рубежам вселенной, чтобы исполнить то, что пообещал тем, кто вырвал мне сердце. Я поглощал одну звезду за другой, но их было так много, что добираться обратно до Земли мне следовало сотни, может миллионы лет.

И одновременно я чувствовал, что лежал на холодной мокрой траве. Мрак расползался от меня, я сам стал его средоточием и распространял тьму вокруг себя, как костёр распространяет дым. Он немного рассеивался на границе дня и вечной ночи, в которую я был погружён, и создавал ореол вокруг моего тела. Это необычное явление должны были заметить люди, и в первую очередь элохимы, следящие за малейшими изменениями энергетического состояния Живой Вселенной. Я предполагал, что вскоре ко мне явятся вездесущие Беленус и Танатос, но мне было всё равно. Я не собирался никому ничего объяснять, и вообще, с кем-либо разговаривать.

Тьма пожирала Живую Вселенную. Я начал с неё. Потом переключился бы на Некромир, с удовольствием растворив во мраке, как в кислоте, Имморталис-Сити, трон Мёртвого Короля и его самого вместе с его мерзкими прислужниками, и на завершающем этапе стёр бы мир ДоРождения с этими алчными, как люди, осколками, которых мне ни капли не было жаль. Вот такой у меня был план. Последний план, полностью противоположный изначальному. План тотального растворения Мироздания.

***

Когда ЭТО началось, я сразу понял, что они не вняли моим советам. Так и продолжали ухахатываться с меня, как с клоуна, унижая тем самым, в первую очередь, себя. Однако когда точка невозврата была окончательно пройдена, что-то дрогнуло в их сердцах. Но три идиота ещё до конца не могли поверить в то, что всё происходит взаправду, и что их бессмертные задницы в скором времени тоже ждёт смерть. Наверное, они находились в полнейшем шоке, не ожидав, что Андроник на такое способен. А вот меня он ничуть не удивил. Я давно предполагал, что абсолютный апокалипсис – лишь вопрос времени. Но не Андроник принёс его миру. Его принёс в большей степени его младший сын, косвенно, сам того не осознавая. Хотя, он ведь был не глупым парнем, неужели не мог понять, что у его действий по отношению к отцу будут последствия? Боль наслоилась как снежный ком. Та боль, которую Андроник больше не мог выдержать, даже будучи Богом, и предпочёл стереть реальность. Последней каплей для принятия этого рокового решения стало именно безразличие его младшего сына по отношению к нему.

Я не знаю, как бы я поступил на месте Андроника. Наверное, просто плюнул бы на предавшего меня мальчишку и продолжил жить дальше, без него, но Андроник не смог этого сделать. И он Бог, а значит, вправе по своему желанию уничтожить то, что сам создал. Об этом я и сказал Беленусу, когда мы отправились к месту «аномалии», как окрестили её в человеческих СМИ. На деле же в том средоточии мрака находился сам Дракон-Создатель. Приблизиться к нему было невозможно, как и увидеть. Его окружали вихри мрака, мчащиеся по кругу с бешеной скоростью. В них время от времени вспыхивали красные молнии, разрезая своими острыми кинжалами тьму, но она снова срасталась, мешая увидеть сердцевину урагана. Земля вокруг была выжжена, деревья повалены и превращены в уголь, будто на них воздействовало сумасшедшее давление. В небе над аномалией сгустились чёрные, как ночь, тучи.

Меня объял ужас, как только я увидел средоточие этой тьмы. Но я попытался успокоить себя мыслью, что мне придётся принять неизбежное, независимо от того, хочу ли я этого или нет. Я не боялся смерти, развоплощения, тотального небытия, мне было просто жаль, что всё так закончится, что Андронику придётся разрушить это прекрасное творение, которое он создал. И всё из-за этих недалёких, эгоистичных, чёрствых, безжалостных тварей, которые разбили его душу.

Я всегда считал так – но это касалось, скорее, романтических отношений – так вот, я считал, что раз человек тебя выбрал, то прими его выбор, если ты один, и попытайся сделать его счастливым. А иначе станешь невольным виновником всего плохого, что дальше произойдёт с отвергнутой тобой душой.

И божественная душа Великого Сына оказалась отвергнута. Отвергнута всеми. Поэтому я не видел ничего удивительного в том, что он решил всё уничтожить.

Жизнелюбивый Король Элохимов всё-таки искал пути решения этой проблемы. Он пытался заговорить с Андроником, но Великий Сын не выходил на связь.