Любовное противостояние. От судьбы не уйдешь. Книга 2

Глава 1. Мария. Санкт-Петербург. Октябрь

Стальная птица, мерно гудя мощными двигателями, побежала по бетонной полосе, оставляя за собой постройки аэропорта, и взмыла вверх. Молодая женщина двадцати 22 лет, посадив годовалую девочку на колени, крепко прижала ее к себе и откинулась на спинку сиденья. Удовлетворено вздохнув, она уставилась взглядом в иллюминатор, чтобы насладиться взлетом самолета. «Прощайте серость и печаль», – подумала Маша, мысленно обращаясь к своему родному городу, и закрыла глаза. Она открыла их только тогда, когда самолет плавно выровнял траекторию движения. Маша увидела, что Ту-134 уже находятся над облаками. Солнце так ярко светило в иллюминаторы, что Катюша защурилась из-за его лучей и стала ладошкой тереть глаза. Маша машинально повернула ее спиной к иллюминатору, тем временем, ни на минуту не прерывая беспрерывное течение своих размышлений. Даже сейчас на высоте десяти тысяч метров, как объявила стюардесса, Маша так и не могла поверить, что летит в Санкт-Петербург. Неужели она начнет новую жизнь, в которой будет ни от кого независима. Никто не будет ей выговаривать, что она не так одевается, не так себя ведет, не то говорит. Маше хотелось радостно закричать, когда она, наконец, осознала это. Но обстановка в которой находилась, не располагала к дикой выходке. Понемногу успокоившись и, приструнив, расшалившуюся ни на шутку Катюшу, Маша ушла мыслями в прошлое. Время для раздумий у нее было в полете в избытке, целых два часа.

В тот вечер, который ее из депрессии вывела своим звонком Настя, Машу неожиданно посетила идея сорваться жить в Петербурге, он стал переломным для не только в судьбе, но и характера. Куда-то пропала убитая горем, из-за потери ребенка, тихоня Маша, и появилась энергичная стремительная деловая Мария. Она не узнавала сама себя, и удивлялась тому, что вытворяет. Будь рядом сестра Марина или муж Алексей, она никогда бы так и не распознала, какие у нее имеются потенциалы.

«Благодарить Бога, что избавилась от их опеки? Правда, это произошло трагическим способом. А еще не забыть поблагодарить Дмитрия, за то, что не побоялся ответственности и забрал у меня своего ребенка. Ну, надо же, как интересно, если тогда я ненавидела его за это, то теперь благодарю, – усмехнулась Маша, – получается, только получив хороший жизненный пинок, я попыталась не плыть по течению».

Катюша, завозившись и что-то залепетав, отвлекла Машу от ее мыслей. Прижав дочь к своей груди, Маша стала укачивать ее на руках. Спустя несколько минут Катюша закрыла глаза и засопела.

Маша, бросив взгляд в иллюминатор и увидев снова ту же однообразную картину, бескрайнее облачное поле, вновь задумалась. Она с улыбкой вспомнила, как, наметив план своих действий, долго нервно мерила шагами квартиру, хватая и перекладывая с места на место абсолютно не нужные ей в тот момент вещи, с трудом заставила себя лечь в постель, а ей ведь на следующий день нужно было быть полной энергии и сил.

* * *

«Я позвоню Сергею, и он поможет мне устроиться в Питере. – Это была первая дельная мысль в осуществлении плана, из-за чего она сама себя похвалила, что в нужный момент вспомнила о Сергее. – Как хорошо, что он оказался таким настырным и всучил мне свой адрес», – мысленно поблагодарила его Маша. Теперь зная, что у нее будет помощник и союзник в грандиозном, в ее представлении, переселении в далекий город, идея уехать ей уже не казалась неприемлемой, а отличным решением. В уме она начала прикидывать, что нужно сделать перед отъездом. Ей понадобится, конечно, в первую очередь помощь Петра Андреевича-нотариуса, потому что все надо будет продать и оформить множество документов. Затем в Питере купить квартиру, где по ее задуманному сценарию нужен, будет Сергей. «Надеюсь, он поможет мне. Но если он не согласится помочь бескорыстно, то заплачу ему». Амурный роман на ближайшие несколько лет в жизненные планы Маши не входил.

После того, что она неожиданно для себя задумала, Маша уже не находила себе покоя. Она обдумывала и прокручивала бесконечно в голове детали переезда, чтобы в короткий срок она смогла выехать в Петербург. Легла спать, а сон не шел, из-за взвинченного состояния предстоящими изменениями. Лишь под утро Маша задремала, видя путаный сон, где она то летит в самолете, то знакомится с кучей неизвестных ей людей. Но как только утренний свет ударил в окно, она вскочила бодро на ноги. Ранним утром она набрала номер телефона Сергея. Из-за разницы часовых поясов, она застала его в постели, так она поняла, потому что он ответил ей очень сонным голосом. Маша, едва сдерживая свое волнение, сказала ему просто:

– Здравствуйте. Это Маша.

– Какая? – услышала она бесстрастный ответ.

– Топоркова. Это, Вам что-то говорит? – усмехаясь, ответила она, представляя как он морщит лоб, усиленно вспоминая ее из череды одолевавших его женщин.

Несколько секунд на телефонной линии стояла тишина. Потом раздался возглас:

– Не может быть!

– Может, – рассмеялась Маша. – Как ты поживаешь, Сергей?

– Хорошо, – протянул он, заинтригованный ее звонком. Он не ожидал, что когда-нибудь дождется ее звонка. – Как ты? Катюша?

– Отлично, – ответила Маша, заметив по его голосу, что до сих пор интересует его, а это значит, вряд ли он откажет в ее просьбе. – Мне нужна твоя помощь.

– Всегда, пожалуйста, – тут же не раздумывая, проговорил Сергей, надеясь, что ее просьба потребует личной встречи с ним, – чем смогу, обязательно помогу. Мне надо приехать к тебе?

– Нет, нет. Так далеко не надо выезжать. Кроме тебя, у меня нет знакомых в Питере.

– Понимаю, – довольно произнес Сергей.

– Я хочу купить двухкомнатную квартиру там. Во сколько это может мне обойтись?

– Да, – задумчиво протянул Сергей, – не думал, что тебя когда-нибудь увижу здесь. – Он назвал несколько цифр. – Послушай, цены варьируются из-за районов, – добавил он, – тебя интересует определенный район или без разницы, где жить?

– Красноармейская улица, интересует меня больше всего. Можно на прилегающих к ней.

– Хороший район, престижный. Боюсь, что цены там высокие.

– Все, что найдешь, Сергей, обязательно сообщи мне. Я сама прикину, смогу эту квартиру приобрести или нет.

Договорившись, что он вечером перезвонит по интересующему ее вопросу, они тепло распрощались. Несколько секунд Маша, улыбаясь, держала в руке трубку, припомнив, как Сергей ухаживал за ней в Адлере. Приятное было времяпрепровождение с ним. Но главное в Сергее импонировало ей то, что он не был навязчивым со своими желаниями, и уважал ее принципы, не считая старомодными. Второй звонок Маши был Петру Андреевичу. Он очень удивился, услышав, какая идея ее посетила. Но, поразмыслив, согласился с ней.

– Думаю, что ты делаешь правильный выбор. Молодой женщине, как ты, там больше возможностей реализовать себя. И то, что ты будешь ближе к Эрику, это огромный плюс. Не надо обрывать корни, связывающие вас.

– Как Вы думаете, сколько денег я могу собрать, если все продам? – задала она прямо вопрос, сильно интересующий ее сейчас.

Петр Андреевич стал перечислять движимое и недвижимое имущество, которое зарегистрировано на ее имя.

– Это твоя жилая квартира, недостроенный дом, в котором требуется провести только внутренние работы, дача, машина, кстати, совсем новая иномарка «Опель». Остается только подыскать таких покупателей, которые способны оформить куплю-продажу сразу.

– Мы сможем, организовать это за неделю? – нетерпеливо спросила, находящаяся в сильном возбуждении Маша от мысли, какая стремительная жизнь скоро у нее начнется.

– Да, хоть завтра, все дело только в том, сколько ты за них попросишь.

– Петр Андреевич, я хочу все дела уладить в срочном порядке.

Маша была довольна результатом предварительного подсчета ее имущества, и тем, что нашла стопроцентную поддержку в лице Петра Андреевича.

– Думаю, даже сегодня я смогу найти тебе желающих помочь отделаться тебя груза, в виде квартиры и дома. Среди моих клиентов есть такие, которые уже не один день подыскивают себе подобное, но только не интерьера, – слегка улыбнувшись, заметил он.

– О! – только и смогла воскликнуть Маша. Скорость решения ее проблем, немного даже пугала, но высказывание Петра Андреевича заставило Машу рассмеяться, – да, дизайнер прошел мимо, когда мой муж обставлял квартиру.

Сергей позвонил ей поздно вечером с приятной для нее новостью, он бегло прочитал список из десяток квартир, выставленных на продажу в желаемом ей районе. Попутно он описал, в каком состоянии каждая из них сейчас находится, и называл цену, которую запрашивали. Маша укладывалась в покупку, даже самой дорогой из них, и у нее оставались деньги на мебель, на черный день, не считая банковских вкладов мужа. На них, по ее запросам, даже не работая, они с Катюшей смогли бы прожить безбедно в течение двух лет.

Следующий день в полдень она занималась показом квартиры и дома покупателям. В середине недели, определились желающие, заинтересованные их приобрести. Теперь надо было освобождать квартиру в срочном порядке. Жена Петра Андреевича, уже знавшая о Машиных злоключениях, тоже решила внести лепту в их развернувшуюся быстротечную деятельность. Лидия Вячеславовна предложила присмотреть за Катюшей, чтобы Маша могла спокойно заниматься делами, не отвлекаясь на нее. Маша, конечно, с радостью согласилась. В ее квартире стоял полный погром.

На мебель Маша даже не взглянула. Она решила попросить заняться ею будущих хозяев. Если она не будет годна им даже на даче, они могли ее выкинуть, и Маша ни капли не пожалела бы об этом. Одежды у нее было мало. Из-за вечной нехватки денег, она не могла позволить себе иметь большой гардероб. Но сейчас это ее даже радовало, не надо надрываться, перевозя ее. В Петербурге она сможет купить себе и Катюше много одежды, к тому же модную.

«Боюсь в Питере, у меня увеличатся расходы по этой статье, – усмехаясь, подумала она, при этом довольная предстоящими ей походами по магазинам. – Вечный отказ себе во всем раньше, может превратить меня в мотовку сейчас. А как хотелось бы, мне принарядить Катюшу. Моя дочь должна быть красиво одетой. Сколько радости ей это доставит. Она и сейчас, несмотря на то, что ей только полтора года, любил натянуть на себя тряпки и покружиться. Истинная женщина, – улыбнулась Маша, представляя сияющее довольное личико дочери».

Но в грандиозную перестройку ее личной жизни, входил еще один пункт под названием учеба. Деньги утекут так быстро, что она может и не заметить. На зарплату медсестры будет трудно прожить после того, как она пошикует. Планы-аэропланы, промелькнула шутка, как бы не разлетелись они.

Куплю-продажу Петр Андреевич оформил за считанные часы. В один миг Маша оказалась, по ее мнению, с огромной суммой денег на руках и обалдела. Петр Андреевич, рассмеялся, увидев ее изумленное лицо.

– Обменяй их на доллары, количество бумаги будет меньше.

– А что стоит?

– Думаю, что да. Не будешь же ты полчемодана денег везти с собой через всю страну.

Через два дня после этого разговора Маша с Катюшей стояли в аэропорту. Их провожали Петр Андреевич и Лидия Вячеславовна, в глазах которой, вот уже на протяжении нескольких часов стояли слезы.

– Машенька, как только устроишься, позвони нам. Знай, нам с Петром Андреевичем твоя судьба не безразлична. Почему мы раньше с тобой не познакомились, – посетовала она. – Катюша мне, как родная теперь, – говорила она, прижимая к себе малышку и не желая до последнего момента прощания, расставаться.

Лидия Вячеславовна так сильно полюбила крошку, что даже предложила Маше ехать устраиваться в Питер без нее. Но Маша, стараясь не обидеть отказом женщину, не согласилась. Остаться еще и без другого ребенка, хоть и на время, это было бы для нее катастрофой. Она понимала, что помощь Лидия Сергеевна предлагает ей от всей души, потому что за эти семь дней, которые Маша вместе с Петром Андреевичем провели в суматошном темпе, она сблизилась с Никитиными настолько близко, что их отношения стали, как между родными. После продажи квартиры Маша и Катюша переехали жить к ним до отъезда в Петербург. По вечерам вчетвером долго обсуждали вопросы, которые возникли в связи с ее переездом. Никитины переживали всей душой за то, как она сможет с ребенком устроиться на новом месте, и если бы в Питере не было Сергея, Маша не сомневалась, что Петр Андреевич и Лидия Вячеславовна не отпустили ее с ребенком.

– Машенька, – ласково обратился к ней на прощание Петр Андреевич в аэропорту, – как только возникнут проблемы, немедленно позвони мне. Если мой телефонный совет на расстоянии не сможет помочь, я могу вылететь к тебе.

– Конечно, Маша, мы всегда окажем тебе помощь, – поддержала мужа Лидия Вячеславовна.

Маша изумленно посмотрела на них, хотя она и предполагала, что помощь Петра Андреевича может простираться за официальную грань, но, вылетая к ней в Петербург, вряд ли они подумают о комиссионных.

– Но если проблем не возникнет, – улыбнулся Петр Андреевич, – позвони нам для того, чтобы рассказать о себе. Нам будет приятно узнать, что вы с Катюшей хорошо устроились на новом месте, и счастливы. Желаем тебе, дорогая удачи при встрече с Александровым. Надеемся, ты найдешь с ним общий язык, и вы будете хорошими родственниками. При таком раскладе, тебе не придется отвоевывать у него право на встречи с Эриком.

– Спасибо, Петр Андреевич, спасибо Лидия Вячеславовна, – душевно поблагодарила за их заботу Маша, и чуть смущенно продолжила, – только у меня есть одна просьба к вам. Не говорите пока никому, что я уехала в Петербург. Я сама, кому надо будет, дам о себе знать, – слегка покраснев, закончила Маша.

Все трое молча переглянулись между собой. Не надо было быть гением, что бы догадаться о ком она говорила. Желание Маши и Петра Андреевича, который только что говорил, что надо искать пути компромисса в проблеме сталкивающей лбами ее и Дмитрия, пока что не сходились. Но Петр Андреевич не смог отказать в последней просьбе Маше, хотя и имел другое мнение. Он молча, кивнул головой, соглашаясь с ее просьбой.

Объявили регистрацию на рейс на Санкт-Петербург. Машу с Катюшей несколько раз сердечно обняли, расцеловали и облили слезами, но, в конце концов, оторвавшись от приобретенной родни, они прошли регистрационную стойку и помахали Никитиным.

* * *

Голос стюардессы проник в сознание Маши, она объявляла, что полет проходит нормально, и попросила подготовить столики для завтрака. Маша забрала поднос у молодой симпатичной стюардессы, которая нежно посмотрела на Катюшу и спросила, не надо ли что-нибудь для малышки. Мотнув отрицательно головой, Маша занялась распечаткой продуктов, но мысленно, она снова далеко ушла не только от еды, но и из самолета.

Ее настоящее материальное и моральное состояния были настолько непривычными той прежней Маше, что она никак не могла воспринять до сих пор это спокойно. На одно мгновение у Маши мелькнула мысль сомнения:

«Правильно ли я поступаю, бросая, привычное постоянное место? – Но, тут же, она отбросила ее, – я справлюсь, мне поможет Сергей, – а в душе еще тихо прозвучало, – есть еще Дмитрий. Дмитрий».

Это имя не просто возникло сейчас у нее. На протяжении необычных последних дней у нее в подсознании постоянно сплывало оно. Хотя Маша и старалась заглушить свои мысли о нем, злясь на себя и раздражаясь из-за этого. Подсознание неизменными воспоминаниями о нем травило ее душу, замиравшую от мысли, что она уже сегодня при желании может встретиться с ним. Это все время не давало ей покоя и подспудно Маша, желала и боялась встречи с Дмитрием. Она не хотела разумом, чтобы он притягивал ее. Но бедное сердце начинало усиленно гонять кровь по всем венам, как только она начинала думать о нем, и представлять перед собой его лицо.

«Ничему тебя жизнь не научила, – говорила она сама себе, намекая на неудавшееся замужество. – Потянулась снова к мужчине. Он живет своей насыщенной жизнью, у тебя своя. Эрик, который мог бы связать нас, уже не нуждается во мне. Но ведь какие-то причины все же заставили его предложить мне брак. Ему человеку, обдумывающему каждое свое действие, не присущи спонтанные поступки. Он наверно, не стал бы ради приобретения матери для ребенка предлагать создать семью. А может, и мог? – противореча себе, говорила она, и снова возвращалась к тому, что Дмитрий рациональный человек, – а может, и нет?»

Мысли о нем у нее стали вызывать щемящую боль в душе. Почему именно так она воспринимала, Маша не могла себе ответить. "Не буду думать о нем, – злясь на себя, сказала Маша.

«Скоро я увижу моего малыша, – радостно подумала она. – Как много потеряла при своей жизни Марина. Бедная моя сестра, – с сожалением вспомнила ее Маша. – Как же она была хитра, но ее хитрость не помогла ей выжить в катастрофе. А манипулировать людьми, она очень любила. Надо же придумать было такое, сказать мужу, что едет на искусственное оплодотворение, а самой поехать к бывшему однокласснику, который в нее с детства был влюблен. Вот авантюристка. Бедный Дмитрий, если бы не гибель Марины, он никогда бы не узнал, что у него есть сын. Бедным был бы Эрик. Родители его попросту не замечали, пока не возникала потребность посюсюкаться с ним. – Маша невольно притронулась к груди, они уже не были того объема, когда она оставила Эрика в Петербурге. Сердце ее заныло. Маша безумно скучала по малышу, взращенному ей почти с первых дней его жизни. – Ему уже десять месяцев, надеюсь, я больше ничего не потеряю из его жизни. А какой будет сюрприз Насте. И Дмитрию», – пронеслось следом в мыслях, – тьфу, ты, – в сердцах сплюнула она, – как будто приворожил меня, так и вертится в голове. Еду к одному мужчине, думаю о другом».

Удар шасси самолета о взлетную полосу, вернул Машу в реальность. Самолет, пробежав по бетонке, замедлил свой бег и мягко остановился. За окном было хмуро, шел мелкий нудный осенний дождь. Маша с облегчением подумала, что их рейс не был отложен из-за пасмурной погоды, и они без задержки вылетели и были приняты аэропортом Пулково. Пассажиры потянулись к выходу, по ногам потянуло холодным воздухом, и Машу забила дрожь. Без сомнений, что не холод тому причиной. Маша вступала в новую жизнь, и нервное напряжение затрясло ее только сейчас, вызванное осознанием того, что она оказалась на месте, где ей предстояло, начинать с нуля и ей уже не было возврата назад, если она хотела быть рядом со своим ребенком. Поездка по взлетному полю в автобусе аэропорта немного успокоило ее и, входя в здание, она чувствовала уже себя уверенно. Когда-то все равно надо начинать жить по-новому. С небольшой долей сарказма в голосе, она прошептала:

– Поздравляю, Маша, начался новый этап твоей жизни! Желаю удачи!

В аэропорту было многолюдно. Встречающие и пассажиры, заполонили все пространство перед ней, и Маша растерялась, боясь, что Сергей ее в этой толпе не найдет. Она стала озираться и разглядывать людей, желая быстрее увидеть его. Он возник перед ней неожиданно с большим букетом цветов, с широкой улыбкой на лице.

Вручив ей цветы, он протянул руки к Катюше, которая с радостным возгласом:

– Дядя, – потянулась к нему и обняла его за шею.

– Надо же, – воскликнул Сергей, – она меня не забыла.

– Цепкая память, – довольно улыбаясь, прокомментировала Маша, – теперь я верю, что ты сыщик, – добавила она с небольшим страхом, рассматривая бурлящую вокруг них толпу, – умеешь быть незаметным.

Разглядывая его радостного с ребенком на руках, Маша заметила, что раньше не обращала внимания на то, что он очень красив. Для нее в Адлере он был симпатичным блондином. Сейчас в длинном сером плаще, высокий, загорелый, с широкой улыбкой, показывающей крепкие белые зубы, он выглядел, как киноактер. Невольно выделяясь этими качествами среди люди, он привлекал к себе взгляды, а маленькая Катюша добавляла ему шарма. Из-за малышки Сергей казался этаким красивым мужественным отцом семейства.

«И я как сирота возле него, – усмехнулась про себя Маша, как всегда, критично относясь к своей внешности, – волосы разметались, дешевая ветровка и джинсы с китайского рынка. Хорошую же я ему пару составляю».

Сергей поцеловал ее в щеку.

– С приездом, – нежно проговорил он.

– Спасибо, – поблагодарила его Маша, смутившись и покраснев от такой теплой встречи.

– Ты все так же прекрасна, – глядя на нее сияющими карими глазами, заявил Сергей.

– Осторожнее, не то растаю, от твоих комплиментов, – пробормотала Маша, уверенная, что это просто дежурный комплимент. Нужно же что-то сказать при встрече.

После того, как забрали багаж, Сергей попросил их подождать под навесом и ушел в сторону стоянки. Спустя несколько минут он подъехал на красивой иностранной машине. Маша, просидевшая почти всю жизнь дома, в автомобилях толком не разбиралась, так что сказать какая эта марка она не могла. Кроме одного: за такую шикарную машину Сергею пришлось выложить не малую сумму. Сергей, закинув сумки в багажник, усадил Машу с Катюшей на заднее сиденье. Почувствовав тепло и комфорт салона, Маша с облегчением вздохнула, надеясь, что не все, будет так страшно, как ей представилось, отбрасывая сомнения.

– Куда поедем? – глядя на Машу, через зеркало заднего обзора, спросил Сергей. – Ко мне или в гостиницу? – предложил он на выбор два варианта.

– Ты пока трогайся, а я подумаю, – сказала она, понимая, что для ребенка последнее не очень хороший вариант.

– Боишься? – с теплотой в голосе спросил Сергей, отъезжая от здания аэропорта. – Но, я маленьких девочек, не ем на ужин. Так, что смело, можешь ехать ко мне, для Катюши гостиница будет смерти подобна, – выразил он ее мысли вслух.

– Ты серьезно? – задала вопрос Маша.

– На счет чего? Ужина или смерти?

– Ужина, – засмеялась Маша.

– Честно говоря, завтра вечером я на неделю уезжаю за границу. Я вообще, часто разъезжаю. Тебе крупно повезло, что в тот момент, когда ты решила кардинально поменять свою жизнь, я был в городе. Так что, с завтрашнего дня в твоем распоряжении будет трехкомнатная квартира на целую неделю, правда это мое предположение. А может и на дольше, – протянул он, но Маша заметила проскользнувшее в его голосе огорчение.

– Что, неохота ехать?

– Я бы остался с большим удовольствием здесь, рядом с тобой. Тебе стоит только моргнуть мне глазом, и я найду тысячу причин, чтобы отказаться от предстоящей поездки, – ответил он серьезным тоном, глядя в зеркало и пытаясь увидеть выражение ее глаз на его заявление.

Маша опустила взгляд на колени. «Надо быть осторожнее в высказываниях с ним, и не давать повода на надежду иметь близкие отношения со мной. Я приехала в Петербург не для того, чтобы бросаться головой в любовный роман».

Сергей, видя, что Маша не собирается отвечать ей, понял, что не вызывает в ней такого же интереса, как она у него. На некоторое время в машине повисла тишина, нарушаемая только ровным звуком работы двигателя. Невольно выхватывая лицо Маши взглядом в зеркале, Сергей удивился своему чувству. «Простая русская молодая женщина. Но что в ней зацепило мою душу и сердце? Из-за чего я не равнодушен к ней? Увидь меня мои друзья с ней рядом, могут удивленно воскликнуть. Такие женщины обычно не были в моем вкусе. А может, я насытился прелестями рафинированных красоток? Или меня уже тяготит роль охотника в дикой свободной жизни? Но нет, не в этом дело. За простым непритязательным видом, Маша скрывает внешнюю и внутреннюю красоту, которую надо только хорошо разглядеть. И когда же ты, Дон-Жуан, разглядел ее? – усмехнувшись, он мысленно обратился к себе. – С каких пор тебя стала интересовать человеческая сущность?»

Когда они въехали в город, Сергей сказал:

– Я так понял, что ты принимаешь мое предложение?

– Да, – твердо ответила Маша. Хватит прятаться ей от мужчин, пора научиться давать им отпор в нежеланных для нее случаях.

– Я рад, – многозначительно взглянув на нее, сказал он.

В его голосе Маша заметила нотки радостного облегчения оттого, что ему удалось добиться ее согласия.

– Завтра, я выкрою время, и мы осмотрим пару квартир. Подходящую, можно будет сразу оформить, – бодро сказал Сергей.

– Так быстро? – удивилась Маша.

– В городе ценят чужие деньги и свое время, – усмехнулся Сергей.

В квартире Сергея их ждал накрытый стол.

– Это уж слишком, – сказала она, разглядывая богатый выбор блюд. – Неужели ты умеешь сервировать стол? Вам это по долгу службы необходимо, – улыбаясь, ответила она сама на свой вопрос, – судя по машине, квартире, твои клиенты, наверно, обедают только в ресторанах. Совмещаешь полезное с приятным? – пошутила она.

Сергей положил уснувшую Катюшу на диван и тихо произнес:

– Это мама. Я про тебя ей все уши прожужжал, и это первый случай в моей жизни. Про женщин я обычно никому никогда не говорю. Но здесь мне захотелось поделиться, и она не выдержала и сказала, что наверно, у меня это серьезно, раз рассказал ей о тебе.