Воины Игры 5. Генерал короля

1. Яхиль тихо поднялась и начала быстро одеваться. До утра ещё пару часов. Тихое сопение нянек в темноте.

Девочка натянула через голову тяжёлое платье в пол и спрятала волосы под полотно ткани. Осторожно переступила спящих и выскользнула в прохладный коридор. Ей удалось незамеченной покинуть главную крепость. Пройдя по улице, Яхиль на мгновение остановилась на площади и подняла голову, любуясь шпилем башни, украшенной огромным крестом из шести кубов. Куб Мироздания. Из его сердцевины исходили светящиеся лучи, пронизывая каждый куб креста, символизирующие пути богов.

– Ой, – девочка испуганно закрыла лицо специальной накидкой, увидев скорченную фигуру у стены. Опять в крепость пробрался кривой. Нельзя показывать свое лицо. Надо сообщить воинам рати, чтобы увели его за пределы города. Кривые приносят болезни и склоки.

Яхиль на цыпочках миновала замершую фигуру и бросилась бежать к казармам.

– Самиил! Воевода! Там кривой “дикий” сидит у стены храма!

– Ну, ну, – огромный кот погладил её по голове, появившись бесшумно откуда-то из тени. – Княжна, ты сегодня рановато сбежала. И сразу с утра кривого обнаружила. Пойдём, покажешь, где он. Ты успела лицо спрятать?

– Думаю, да, – Яхиль повела нескольких ратов во главе с Самиилом обратно к главной крепости. – Вот он.

– Тогда, княгиня, беги дальше. Мы справимся, – Самиил склонился и нежно поцеловал княжну в платок на макушке.

Яхиль забежала за угол и выглянула. Раты подхватили кривого и поволокли к воротам города. Раты Гайяна никогда не открывали огонь в городе. Больше не о чем беспокоиться. Кривые теряют способность двигаться, когда рядом появляется воевода. А Самиил считается самым сильным на всём материке Рулы ратом. К нему приходят учиться мастерству другие раты, войры и мохвы. Поговаривают, что его потомком был великий Иллияс – бог воинов тени и щит самого Саттаха.

Облегчённо вздохнув, Яхиль вприпрыжку помчалась в библиотеку мохви. Её любимая каменная огромная книга ждала её. Девочка читала о подвигах бога Саттаха. За две с лишним сотни лет этого бога почти забыли на других континентах. А в некоторых местах за упоминание имен богов Охлей, Вардара и Саттаха могут сразу убить. Считалось, что Охлей была кровожадной и жестокой, убивала детей и кормила их своим каменным крылатым псам. А Саттах символизировал тёмного змея, утаскивающим души в навь. Но Яхиль не верила, что её предки были столь жестоки. Гайяны, в честь которых была названа эта крепость, говорили, что Охлей и Саттах выровняли праву и криву, чтобы не было катаклизмов и больших войн. Права – энергия жизни, крива – энергия смерти, текущая из нави и корней деревьев нави. Всё бесконечно перетекает из правы в криву, из яви в навь. Так и боги Охлей, Вардар и Саттах перетекали, становясь то проявлением правы, то являли криву. В этом и была их несокрушимая сила и воля. Когда всё плохо, можно попросить, чтобы боги явили криву и разрушили беды. Когда всё хорошо, Яхиль восславляет праву. Так красивая ваза, разбившись, обнажает спрятанные в ней сокровища, являя силу кривы, а далее перетекает в праву. Выросшее ядовитое дерево ллояра являет силу правы, но когда убивает кого-нибудь, то перетекает в силу кривы. Так учили её Самиил и мохви Симлах.

Яхиль улыбнулась мохнатой ветви нави и, пригнув голову, вошла в подземелье. Старый мохви поднял белую волчью голову и окинул девочку жёлтыми глазами. Он молча придвинул для неё стул и отошёл в сторону, занявшись за соседним столом иззыром. Перед ним в воздухе парили формулы и протопикты в таблицах.

Княжна забралась на стул с ногами и откинула с лица полупрозрачную накидку.

– Ты снова сегодня обидишь жениха? – Симлах кинул на неё укоризненный взгляд сквозь светящиеся таблицы.

– А что? Отец опять меня замуж отдать хочет?

– Да. Ты ещё три года назад должна была обвенчаться и уехать в семью жениха, Яхилька. Ты же знаешь наши традиции. Рассердишь отца, и он отправит тебя в храм, в пустыни. Ты подумай, прежде чем с женихом плохо обращаться.

Княжна вздохнула, потирая пальцами кремниевую поверхность страницы огромной книги богини Охлей.

– Я хочу, чтобы у меня было как в давние времена, когда войры от одного взгляда друг на друга загорались неугасимым пламенем, – прошептала она, опустив глаза. – Я хочу дождаться своего настоящего жениха, а не того, за кого выгодно выходить замуж, чтобы обеспечить нашим землям расширение границ, новые войска или большие финансовые вложения. Творя с женихами криву, я жду проявления правы, поэтому и обижаю их.

Симлах сочувственно смотрел на десятилетнюю девочку, нерешительно комкая в руке свою маску.

– Князь сказал, что это последний твой жених. Откажешься от него, вышлет в пустыню.

– Это кто-то из прошлых? – Яхиль с омерзением вспомнила старого уродливого Паррига и слабого плаксивого иноземного царевича Маффу.

– Нет. Этот прибыл к нам из далёких земель. Из милдеросских пустынь богов Охлей и Вардара. Говорят, он тоже потомок Саттаха и Охлей, как и ты. Он старше тебя. Он и его гарнизон прибыл сегодня ночью.

– Он уже здесь?! – Яхиль в ужасе прижала к лицу ладони. – Я не хочу никакой помолвки! А если он кривой?! Если он не станет ждать, пока я повзрослею?! Симлах, мне страшно!

– Но, княжна! – Мохви растерянно развёл руками, когда девочка в слезах выбежала из библиотеки. – Нет у тебя выбора, княжна. Кривые стали на города нападать большими армиями, тебе защита нужна, – шептал старый волк, грустно глядя на пустой стул.

Яхиль быстро опустилась в густой траве синих злаков. В нескольких десятках метров пробежали няньки, окликая её. Девочка быстро поползла к лесу, подтянув тяжёлые полы многослойного платья к коленям. Пока она добиралась к могучим древним деревьям, её платье испачкалось, а накидка для лица сбилась. Она села, прислонившись к гигантскому урханцириусу и стала лихорадочно оправлять одежду. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел её лицо. Показывать его можно только ратам, нянькам, учителям и отцу. Даже руки должны быть закрыты длинными рукавами. Многие раты и войры прячут лица с тех пор, как потомков Охлей и Саттаха три сотни лет назад начали планомерно уничтожать кривые. А другие войры, не несущие в себе крови богов, носят маски, чтобы сбить кривых с толку, не дать им найти последних нихмиров. Так и воевода Самиил тоже всегда в маске. Яхиль однажды видела его без неё. У него стальные глаза, не такие, как у обычных войров и ратов. И зубы-иглы растут каждую секунду, изливаясь смертельным ядом. Некогда существовали и мохвы со стальными глазами. Но никто не знает, куда они исчезли и что с ними стало. Потомки богов Сиффии и Маджара бесследно исчезли, когда начался исход древних душ Земли. Остались только обычные мохвы со своими страшными ручными зверями пустынных земель.

Если няньки разыскивают её по приказу отца, то не найдя, он вышлет на её поиски мохвов на гирдах. Гирды выследят её быстро. Яхиль вздохнула и, сорвав травинку, стала её жевать, поглядывая на светило, просвечивающееся сквозь толстокожие листья дерева. По щекам девочки текли слёзы. Она никак не могла разгадать загадку: почему кривые не являют праву? Ведь этот закон для всех живых сущностей един. Какую пользу приносят кривые в их мир? Ведь не может быть иначе. Плохое всегда ведёт к хорошему и наоборот. Этот коловрат взаимодействия сил – есть явление основного столпа Мироздания. Может, Яхиль ещё не доросла до понимания сути кривых? Ей надо много учиться.

– Хочешь яблоко? С Земли. Вкусное.

Яхиль вздрогнула и повернулась на голос. Из-за желеобразного ствола вытянулась рука в длинном рукаве с вышивкой в виде перевёрнутых шевронов, держащая красно-жёлтый плод другой планеты.

– Не плачь. Съешь яблоко и тебе полегчает. Я вот тоже яблоко ем, – хрипловатый голос мальчика-подростка.

За деревом послышался сочный хруст.

– Возьми. Не стесняйся. Мне тоже грустно. Но мы ведь все потомки богов, и должны учиться справляться с трудностями. Согласна?

– Да.

Девочка робко взяла угощение и стала рассматривать его. Когда-то отец привозил такие яблоки. Они, правда, вкусные.

– А ты кто? И что здесь делаешь?

– Меня зовут Гарвалл. Я приехал сегодня ночью с гарнизоном пустынных ратов и отцом.

Яхиль приподняла накидку и откусила сладкий с кислинкой плод. Уж не сын ли это её жениха? Она была уверена, что в этот раз отец подобрал ей жениха гораздо старше, чем противные принц Парриг и царевич Маффа. Над значительно страшим по возрасту она не осмелится глумиться, как над теми маленькими и капризными мальчишками. Парриг, вообще, вёл себя как вонючий пеннат: бросал в неё еду за столом, а её отец смеялся, забавляясь его проказами. Уж точно, не такого жениха она бы хотела.

– А где твоя мама? – Княжна замерла, ожидая ответа.

– Умерла много лет назад. Кривые убили её.

Яхиль тяжело вздохнула.

– Сочувствую. Моей мамы тоже не стало. Значит, твой гарнизон охраняет жениха для княжны Гайяна?

За деревом послышался тихий смешок.

– Не совсем. Гарнизон охраняет много прибывших женихов. Ваш князь обещал всех женить или обвенчать. Сказал, что Гайян славится красивыми девушками. А у нас мало девушек. Многие погибли во время нашествия кривых от болезней. В год нашествия болезни, принесённые кривыми, убивали только женщин и девочек. Мужчины не заболели. Никто.

За спиной послышался шорох. Яхиль подняла глаза и увидела сквозь свою накидку высокого мальчика в военном одеянии милдоров. – бойцов южных пустынных земель. Он намного выше её, но оценить его рост, сидя на земле, было трудно.

– Так ты из рода милдоров? – Княжна удивлённо рассматривала нашивки на маске, закрывающей лицо – символы бога Михаила, славного потомка Саттаха – чернозмея.

Они славились могучей силой и быстротой. Среди них было на много больше нихмиров-потомков богов Охлей и Саттаха, чем в других землях Войра.

– Да, – мальчик снова сел рядом, сложив спрятанные в длинных рукавах руки на согнутых коленях. – Ты странно разговариваешь. Мне трудно понять тебя. Как тебя зовут?

– Яхиль. Я дочь…

– Яхилька! Вот ты где! – Напротив возникла огромная фигура мохви Хадтхи. Белый волк держал за намордник мощного гирда, тянущегося широкой клыкастой мордой к мальчику. – Отец уже с ног сбился, разыскивая тебя! И ты, Гарвалл, тоже полезай на спину гирда. Вас обоих уже заждались.

Мохви быстро посадил детей на широкую спину зверя и двинулся к крепости, ведя хищника позади. Яхиль сразу заметила, что мальчик болен – его спина сильно горбилась, уродуя фигуру и сминая одежду. Наверное, кривые искалечили его.

– Вы оба грязные. В таком виде нельзя представать перед князем. Я сейчас вас отвезу домой, а вы быстро приведите себя в порядок и спускайтесь в общий зал. Только очень быстро. Князь в гневе. Ты же знаешь, Яхилька, головы полетят наши, а не твоя.

– Хорошо, – княжна едва сдерживала слёзы. Кто-то из женихов-милдоров уж точно заберёт её из дома. В этот раз ей не удастся выкрутиться. Даже если она укусит жениха, так другой возьмёт, чтобы сбить спесь, как, бывало, говаривал отец.

Княжна повернулась и посмотрела на грудь мальчика. Поверх одеяния качался из стороны в сторону круглый медальон глубокого синего цвета. Если смотреть, не моргая, то перед глазами начинают разворачиваться звёзды, и появляется лицо белоглазого пса богини Охлей в золотой маске… Это Страж… Какой Страж?..

– Эй! Яхиль! Что с тобой?! – Хадтхи поднял её с земли и снова посадил на спину. – У тебя голова закружилась?

– Да. Жарко.

– Придержи её, Гарвалл. До крепости пять минут ходу осталось.

Подросток послушно обнял, робко сомкнув руки на её плечах. Медальон коснулся предплечья княжны, и она взвизгнула от обжигающей боли, проникшей сквозь плотную ткань одеяния. Боль стремительно острой иглой пронеслась по руке и вонзилась где-то в середине груди. Подросток испуганно отдёрнул руки.

– Да, что с тобой такое?! – Хадтхи встряхнул её. – Хватит уже! Ты каждый раз выдумываешь проказы, как дело доходит до помолвки! Хватит, Яхиль!

Девочка всхлипнула, растирая грудь. Боль постепенно прошла, оставив ощущение застрявшего раскалённого острия. Жар внутри пульсировал и рвался наружу, расползаясь внутри тела по венам.

Разъярённый мохви дёрнул гирда в сторону крепости и, больше не оглядываясь, двинулся дальше.

– Очень больно? – Гарвалл сочувственно погладил её по голове.

– Да.

– И мне. Со мной такое впервые. Я никогда не болел, а тут… Будто раскалённый нож вонзили. Может, кривые где-то поблизости?

– Не знаю. Кривых разогнал наш воевода Самиил. Они боятся его.

– Знаешь, Яхиль, я тоже не хочу обручаться. Мне сказали, что моя невеста плохо воспитана и не соблюдает традиции своего народа. А ты чего боишься?

– Что он окажется кривым, – тихо прошептала княжна и отвернулась, вслушиваясь в растекающийся жар в теле.

– Среди наших нет ни одного кривого, – Гарвалл снова осторожно обнял её, чтобы она не упала с качающейся спины хищника. – Ты ведь тоже будешь среди невест сегодня, Яхиль?

– Нет.

– Почему? Ты уже обручена с кем-то? – В голосе милдора послышалась едва уловимая нотка грусти.

– Просто, я не хочу. Я сбегу из дома и утоплюсь в озере Невест.

Подросток вздохнул.

– Зря. У нас очень хорошие воины. Никто из них никогда тебя не обидит. Соглашайся, Яхиль. Тогда мы сможем уехать вместе и будем дружить семьями. У нас это разрешается.

Яхиль кусала губы, раздумывая над предложением. Что она теряет? Это последний шанс достойно уйти в другую семью и не оказаться в пустынном храме в окружении молчаливых гайянов. Ей понравился мальчик из рода милдоров. Если все женихи такие, как он: добрые, то лучше согласиться. В следующий раз отец может отдать её насильно замуж за первого богатого кривого, не совладав со своим гневом.

Она так и не ответила, молча спрыгнув со спины гирда сразу на вторую ступеньку своего дворца. Мохви ушёл, уводя хищника с Гарваллом на полосатой широкой спине. Яхиль оглянулась вслед. У Гарвалла очень приятный голос. Он тоже странно разговаривает. Княжна с трудом понимала наречие чужой страны. Другой язык – не беда. Если бы не уродливый огромный горб…

Мальчик оглянулся и поднял руку, помахав ей. Длинный широкий рукав его одеяния скатился к локтю, оголив белую кожу войра. Чистокровный. Говорят, все войры пустыни живут в одних гнёздах с угзи – мелкими боевыми котами-воинами.

Яхиль тоже помахала в ответ, с сожалением и печалью. Возможно, она больше никогда его не увидит и не услышит его голоса. Девочка вошла во дворец. Её моментально окружили няньки и повели в комнату, чтобы привести в порядок к венчанию.

Шесть платьев, надетые одно на другое. Нижние – из тонких тканей, верхнее – тяжёлое, светло-золотое с мехом шише, выкрашенным в ослепительный голубой цвет. Рукава, расширяющиеся к низу, нарядно волочатся по полу. За спиной по каменным полам тянется тяжёлый шлейф платья с красными разводами цвета бога Саттаха. На лицо – привычная слепая маска из полупрозрачного листа смолы скал Риттара. Всё сверкает драгоценными камнями и вышивкой с символом Гайяна. На голову надели высокий венец с пшентом пса богов. Десятилетней девочке предстоит обвенчаться с одним из властителей земель Милдеросса, чтобы на рассвете следующего дня навсегда забыть о родном доме и стать частью новой семьи.

Яхиль прижала палец к нижней губе – кровь. Искусала губы, пока спускалась в главный зал, откуда доносились музыка и смех. Стоило ей ступить в зал, как воцарилась тишина. Её худощавый и высокий отец поднялся, встречая дочь. Для такого события он не надел маску. Его суровое, аскетичное лицо с нервными ноздрями повернулось в сторону Яхиль, и она с ужасом увидела его надменную ухмылку. Он уже выбрал ей жениха. Он всё решил без неё.

– Княжна Гайяна венчается сегодня с генералом королевского рода Милдеросса, Джахарваллом Милдерро.

Ей показалось или она в самом деле услышала издёвку в голосе отца, когда он назвал титул её жениха? Яхиль испуганно вскинула голову и оглядела всех гостей. Среди множества незнакомцев она заметила троих горбунов в тяжёлых торжественных одеяниях. Это женихи. Ещё пятеро, тоже в свадебных нарядах и без уродливых горбов уже покидали дворец с избранницами, лиц которых из-за нарядов невозможно было разглядеть. Один из горбунов подошёл к ней и решительно снял с неё княжеский венец, молча взял за руку и повёл к выходу. Он выше неё на две головы! Она ничего не успела предпринять, чтобы остановить венчание! Лучше уж пустынные храмы, чем муж-калека! Всё. Ритуал почти завершён. Только два озера яви и нави они пройдут вместе, прежде чем их посадят на борта кораблей мохви, чтобы навсегда увезти из прекрасных и богатых земель Гайяны. Она больше никогда не увидит дремучие рулайские леса.

Если жених или невеста поражёны болезнями кривы, то вода озера нави растворит болезни, а вода озера яви излечит. Либо пара навсегда сгинет в одном из этих озер и не выйдет на сушу уже никогда.

Яхиль посадили на урхана, сзади её за талию крепко обхватили горячие ладони жениха. Она чувствовала жар даже сквозь одежду. Девочку вырвало. Скрытая длинным рукавом рука протянула ей платок. Так коротко и лаконично. Без слов, выказав презрение. Наверное, этому жениху отец дал наставления, рассказав о её своенравном характере. Отец всегда рассказывал женихам, что Яхиль кусается, дерётся, может стошнить на одежду гостей или опрокинуть угощение на голову жениха намеренно…

Девочка украдкой подняла глаза и тут же опустила – на неё сверху, сквозь маску смотрели холодные и невыразительные стальные глаза потомка бога Саттаха. Это настоящий нихмир! Такой, как их воевода Самиил! У него, наверное, ядовитые зубы-иглы! Иначе и быть не может! Нихмиры имеют гены живого оружия чужого мира – гигантских змей времени. И пшент её жениха украшен фигуркой змея.

Княжна судорожно вздохнула, едва сдерживая дрожь ужаса. Нихмиры славились необычайной силой. Поговаривали, что даже их волосы становились оружием в бою, оживая.

Несколько пар вошли в чёрные воды озера нави, и вышли на противоположном берегу, двигаясь к озеру яви.

Не испытывая страха, Яхиль ждала пока раты свяжут рукава жениха и невесты и молча шагнула со своим наречённым в глубину. В этих озёрах не обязательно задерживать дыхание. Это не вода. Это энергия. Некоторое время девочка ничего не видела. Ей пришлось полностью довериться жениху. Он вёл её бережно и аккуратно, поддерживая под локоть. В озере яви лишился способности видеть жених, Яхиль должна была вывести его на поверхность. Девочка вела, держа его большую руку, и посматривала на временно ослепшие глаза генерала. Горб на его спине дрогнул. Показалось? Почему его горб не исчез в озере нави? Значит, это не болезнь, а генная мутация. Яхиль украдкой улыбнулась – юный воин задержал дыхание, проходя сквозь дно озера яви. Маска на его лице на мгновение качнулась, и девочка успела заметить правильные черты лица юноши-войра. Он не кривой. Это чистокровный войр-нихмир. Только крестообразная татуировка покрывала его лоб, щёки и подбородок. Странная татуировка с письменами древних врагов Войра. Зачем это сделали с его лицом? Между бровей подростка ярко светился перевёрнутый двойной шеврон бога Михаила. Этот юноша не простой владелец земель милдоров. Он явно королевской крови. От этой догадки девочка испуганно замешкалась, едва не упустив руку ведомого жениха. Если она отпустит его руку, он погибнет. Она не может так с ним поступить. Жених провёл её по дну нави, надёжно и крепко ведя под руку, а она чуть не бросила его!

Едва их головы оказались над зыбкой поверхностью озера яви, их встретили раты милдоров и надели на голову девочки венец с пшентом змеи. Она теперь законная невеста генерала со странным и сложным именем – Джахарвалл Милдерро. Яхиль оглянулась на своего отца, оставшегося стоять у берега озера нави. Он даже не повернул головы в её сторону. В этот момент в сердце девочки полыхнула злость. Именно полыхнула, обдав жаром голову.

– Успокойся, княжна, кривого в себе разбудишь, – Симлах, её верный друг и учитель погладил её по плечу и сунул в руку странный чёрный шершавый шар и маленькую шкатулку.

– Что это, Симлах? – шёпотом спросила Яхиль, украдкой поглядывая на жениха, смотрящего вперёд.

– Шар понадобится тебе, чтобы помогать мужу удерживать зверей его духа, когда они начнут лишать его сил. Твой жених – владелец демонов. А в шкатулке книга Охлей. Её копия. И другие книги, которые ты любишь. Я всё собрал для тебя, моя девочка.

Жених бросил на них короткий взгляд и тут же отвернулся, словно давая возможность невесте попрощаться с единственным другом – старым волком.

Яхиль кинулась на шею мохви и заплакала, сжимая в ладошках, спрятанных в длинных рукавах дары мудрого учителя. Старик присел и тоже обнял её, положив подбородок на хрупкое девичье плечо.

– Я тоже буду скучать, моя девочка, – Симлах искоса следил за князем. Тот ни разу так и не повернулся, чтобы бросить на последнего, выжившего ребёнка своей семьи хоть мимолётный взгляд. Его сыновья умерли или погибли в боях. Яхиль осталась одна. Ничего удивительного, что дочь возненавидела отца. Она всегда чувствовала презрение родного человека. Наперекор дочери, князь пытался запретить в городе служения богам Охлей, Вардару и Саттаху, но жители взбунтовались – это их единая вера и другой нет.

– Тебе пора. Я всегда буду помнить тебя, княжна.

– И я тебя не забуду никогда, мой Симлах.

– Запомни моё последнее наставление: что бы ни случилось, береги волосы мужа. Он нихмир. Если ему срежут косы, он погибнет от своего яда. Нихмиры сбрасывают излишки яда в волосы. И чем они длиннее, тем больше может нихмир очистить своё тело. Это боги слабели, когда им срезали волосы. А их потомки без волос погибают. Запомнила? Я уверен, что генерал Джахарвалл Милдерро будет достойным тебе спутником жизни. Ведь неспроста он стал воином столь высокого ранга в тринадцать лет.

– Да, – Яхиль едва ли слышала волка, продолжая сотрясаться от беззвучных рыданий.

Раты с трудом оторвали девочку от волка, и повели следом за другими парами и женихом на борт огромного сине-зелёного корабля.

Несколько часов Яхиль проплакала на груди жениха по пути в неизведанный мир. Нихмир, похоже, заснул, откинув голову в мягкое ложе кресла. Девочка успокоилась только под утро и задремала, прижавшись щекой к горячему плечу будущего мужа. Крики и шум разбудили обоих. Жених быстро высвободился из её рук и скрылся в толпах мечущихся воинов.

– Что происходит? – Яхиль потянула за рукав Ерену, девочку, старше её, тоже отданную замуж за милдора.

– На корабли напали. Сиди смирно. Раты разберутся без нас, княжна.

– Внимание! Защитные купола закроются через пять секунд. Всем пассажирам занять свои места. Отсчёт начался.

Яхиль испуганно вжалась в мягкую, розоватую сердцевину кресла и с любопытством наблюдала, как перед ней проскользнула голографическая вертикальная полоса.

– Купола закрыты.

Все капсулы с креслами резко сдвинулись в середину зала корабля, освободив по периметру широкие коридоры. Мимо пронеслись гигантские создания, сверкающие металлом, внутри которых девочка успела заметить ратов и мохви. Один из них на мгновение остановился рядом с её капсулой. Яхиль подняла глаза и увидела стальной взгляд своего жениха. Руки робота подтянули орудия, и забрало шлема стало непроницаемым. Робот двинулся дальше.

Княжна читала об экзоскелетах и видела их в иззыре Симлаха. Это искусственные боевые машины, основанные на титантитовых алунах – очень дорогие сплавы металлов. Живой, самообучающийся металл, некогда созданный по технологиям пта с некоторых пор, стал служить на благо порядка и мира.

Если раты надели на себя такие доспехи, значит, всему экипажу и пассажирам грозит смертельная опасность.

Последний робот исчез где-то за капсулами. Никаких встрясок. Никакого шума. Капсулы надёжно изолировали оставшихся в отсеке невест. Яхиль нервно кусала губы, думая, каким образом, имея на спине такой горб, нихмир смог влезть в экзоскелет? Наверное, робот подстраивается под форму тела воина. Да, так и есть. Ведь мохвы гораздо крупнее войоров, однако, на них одинаковые модели роботов. А раты, даже самые большие, меньше войров.

Перед лицом девочки возникла таблица иззыра с пробегающими директивами. Яхиль внимательно читала строки. Изменение параметров защиты корабля. Флагман перешёл на автоматизированную оборону и включил силовые поля. Сигнал поднятых башен орудий. Снятие горизонтов…

Яхиль зажмурилась и сжала руки в кулаки. Она единственная из невест умела читать директивы иззыров мохви. Если сняты горизонты – беда. Враг прорвал оцепление. В любой момент невидимый пока противник может ворваться в пассажирский зал и всех убить, отключив защиту капсул. Её всему научил Симлах.

Оглядевшись по сторонам, княжна быстро закатила длинные рукава и опустила пальцы в голограмму, поднимая программы анализа боя. Перед её глазами возникло наблюдение с мобильных прицелов ратов. Кривые! Они уже пробрались на корабль, пока раты отбивают их натиск у командного флагмана.