- -
- 100%
- +
— Возможно, иногда я заигрываюсь, но не принимай это на свой счёт, — добавил он. — Если вдруг твой папаня выставит тебя из дома, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Вообще-то Жанна пригласила Кита, чтобы просто не скучать этим вечером в одиночестве, но в результате почему-то испытывала только неловкость и смущение от его взглядов и случайных реплик. Казалось бы, ничего такого в них не было, простая дружеская поддержка и подтрунивание, но почему-то за всем этим Жанне чувствовалось что-то большее. Или это она хотела, чтобы всё было так?
— Ладно, пойдём, — поднявшись с кресла, сказал Кит. — Не хочу, чтобы твой батя по-тихому вернулся домой и сточил все наши бутерброды.
— Можешь не волноваться, раньше полуночи он почти никогда не приходит, — успокоила его Жанна.
А иногда отец и вовсе не приходил, поэтому Жанне приходилось ночевать одной в огромной квартире. Веселым это могло показаться только на первый взгляд — полная свобода, когда можно было делать всё, что хочешь, очень быстро приелась и превратилась в одиночество. Устраивать совместные ночёвки в среде подруг и знакомых Жанны было как-то не принято, поэтому она постепенно тоже стала возвращаться домой только к полуночи, чтобы принять душ и тут же завалиться спать. Однако теперь количество развлечений заметно сократилось, и от безвылазного пребывания в четырёх стенах хотелось выть от тоски и лезть на эти самые стены.
Посвящать Кита в особенности своих семейных отношений Жанна не стала, а он, к счастью, никак не прокомментировал её слова то ли из чувства такта, то ли потому, что его отвлекла небольшая фотография, стоявшая на туалетном столике. На снимке, который обрамляла серебристая рамка, была изображена молодая и красивая женщина. Тонкие и изящные черты лица, идеально уложенные длинные светлые волосы, лёгкий макияж — эту фотографию словно вырезали из модного журнала, но Кит догадался, кто это.
— Твоя мама? — спросил он, кивнув на фото.
Жанна кивнула и опустила глаза.
— Вы очень похожи, — сказал Кит. — Ты прямо её копия.
В глазах Жанны блеснули слёзы, и она натянуто улыбнулась.
— Эй, давай не будем проверять твою тушь на стойкость, — предложил Кит. — К тому же тебе ещё по лестнице спускаться, а у вас там навернуться, как нефиг делать, так что лучше сохранить обзор.
Его шутки, как всегда, не дали Жанне окончательно погрузиться в тоску, поэтому она сделала глубокий вдох и следом за ним вышла из комнаты, погасив свет. Темнота мгновенно заполнила комнату, временно отправив фотографию и всё, с ней связанное, на задворки воспоминаний.
За то время, пока Кит и Жанна были наверху, по квартире успел распространиться едва уловимый, но аппетитный аромат сыра и ветчины. После двух дней на однообразной пище эти запахи показались Жанне такими дурманящими, что она чуть слюнями не захлебнулась.
— Боже, пахнет потрясающе, — сказала Жанна, когда зашла на кухню.
— На вкус это ещё более потрясающе, — заинтриговал её Кит и направился к микроволновке.
Он полностью взял на себя роль официанта и с самым серьёзным видом колдовал над большим блюдом, которое вскоре поставил на стол перед Жанной.
— Так, начнём с этого, — решил Кит и, схватив один из бутербродов с расплавленным кусочком сыра, поднёс его к Жанне.
— Ты что, кормить меня будешь? — рассмеялась она.
— Почему нет? Я так понял, тебя всему учить нужно.
Со стороны это, наверное, выглядело ужасно глупо, но Жанна отогнала от себя мысли об этом и, продолжая смеяться, вцепилась зубами в бутерброд.
— Ну как? — спросил Кит.
— Офигенно, — с набитым ртом ответила она. — Кит, ты просто невероятен.
— Не та ситуация, в которой я хотел бы услышать это, но да ладно, — отшутился он. — Ещё будешь?
— Угу, — активно закивала Жанна.
— Тогда попробуй вот этот, — сказал Кит и взял другой бутерброд. — Эй! Пальцы-то зачем кусаешь, они невкусные.
— А вдруг вкусные? — засмеялась Жанна.
— Всё равно нельзя, мне ими ещё играть, — ответил Кит и отдёрнул руку, потому что Жанна ещё раз попалась его укусить. — Ай! Прекрати, новые у меня не вырастут вообще-то.
Несмотря на то, что он громко возмущался, всё происходящее его тоже веселило, как и Жанну, поэтому в процессе этой шутливой возни они не сразу обратили внимание на то, что уже некоторое время были не одни. Только случайно Жанна разглядела в отражении оконного стекла силуэт отца и тут же подскочила от неожиданности.
— Пап, — встав со стула, сказала она и спешно проглотила кусок бутерброда, который чуть ли не комом встал в горле.
Это был крайне неожиданный поворот, к которому Жанна не была готова. Отец в самом деле редко появлялся дома раньше полуночи, но иногда всё-таки появлялся, и по нелепому стечению обстоятельств это произошло именно сегодня. Конечно, ничего криминально она не делала, но предугадать его реакцию было невозможно, и это заставляло её нервничать.
— А мы тут с одноклассником сидим, — испуганно залепетала она. — Это Кит, то есть Никита, он помогал мне к занятиям на завтра подготовиться…
Более глупого объяснения придумать было нельзя, но Жанна решила ничего больше не говорить и не оправдываться, чтобы не закопать себя ещё глубже. Отец и так явно был недоволен появлением в своей квартире постороннего человека, особенно такого колоритного, как Кит.
Тот, кстати, ни капли не смутился и, отложив надкушенный бутерброд обратно на блюдо, повернулся к отцу Жанны. Закинув руку на спинку стула, Кит уставился на него твёрдым и уверенным взглядом, однако ничего не сказал и даже не поздоровался. Впрочем, его зелёные волосы и куча цепей уже дали отцу понять, с кем он столкнулся.
— Я вижу, как вы тут готовитесь, — задумчиво проговорил отец, посмотрев на блюдо с бутербродами.
Он обошёл стол и сел напротив них спиной к панорамному окну, за которым ярко горели огни вечернего города. Жанна тоже села обратно на самый краешек стула и нервно сцепила пальцы.
— Одноклассник, значит, — сказал отец и в упор уставившись на Кита. — И много у тебя там таких одноклассников?
— Таких, как я, больше нигде нет, — уверенно заявил Кит, скрестив руки на груди, хотя вопрос был обращён не к нему.
Подобная беспардонность ожидаемо вызвала у отца раздражение. Жанна прекрасно считывала малейшие изменения в его мимике, которые намекали на это, а вот Кит то ли ничего не замечал, то ли специально нарывался.
— Это неудивительно, посредственность часто бывает неоправданно высокого мнения о себе, — парировал отец.
— Да, — неожиданно охотно согласился Кит, — особенно когда этой посредственности удаётся дорваться до больших денег.
От услышанного у Жанны чуть глаза на лоб не полезли. Позволить себе так разговаривать с отцом мог только бессмертный человек. Ну или, как выяснилось, Кит. Он либо не догадывался, на что напрашивался, либо делал это намеренно, но в любом случае вмешиваться было поздно, поэтому Жанне оставалось только помалкивать и ожидать неизбежной трагической развязки этой сцены.
Отец пока что держался. Услышанное заставило его нахмуриться, но ему удавалось сохранять собранность — навык, безупречно отточенный за несколько десятилетий в крупном бизнесе. Только вот в этой ситуации он оказался совершенно бесполезным, потому что Кит словно нарочно продолжал усугублять своё положение.
— Кажется, я вам не нравлюсь, — с нахальной ухмылкой добавил он.
Они с отцом смотрели друг другу прямо в глаза и ни на секунду не отводили взгляд. Жанна уже физически ощущала напряжение, которое возникло между ними, из-за чего сердце неприятно сжималось. Так просто этот конфликт уладить точно не получится.
— Не нравишься, — подтвердил отец.
— А чего ты ожидал, старик? — неожиданно фамильярно спросил Кит. — Думал, что отдал свою дочурку в филиал института благородных девиц? Или ты совсем оторвался от жизни и не в курсе, как живут люди за пределами ваших вылизанных квартир и офисов в небоскрёбах?
— Не припомню, чтобы я интересовался мнением какого-то сопляка, — процедил отец.
— А стоило бы, — по-прежнему уверенно ответил Кит. — Может, тогда бы ты узнал, куда она попала и почему там я там не самый главный ублюдок.
— Я знаю всё, что мне нужно знать, — жёстко отрезал отец.
— Что, интересно? — не унимался Кит. — Что для всего класса она посмешище? Или что местные принцесски не остановятся, пока не выживут её из школы? Ты хоть примерно представляешь, каково ей там, или тебе на это наплевать?
Отец тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула. В последние годы ему редко приходилось сталкиваться с людьми, которые не понимали, кто он такой, и вели себя подчёркнуто беспардонно.
— Вон из моего дома, — с глухим раздражением в голосе приказал он. — И чтобы я больше тебя тут не видел.
В ответ Кит усмехнулся и специально отодвинулся на стуле назад, чтобы его ножки заскрежетали по полу.
— Окей, — сказал он. — Мне здесь больше делать нечего, всё что я хотел, я услышал.
Поднявшись, он неспешно направился к выходу из столовой, а Жанна, которая до этого момента молчала, наконец ожила и поняла, что оставаться наедине с разгневанным отцом не готова.
— Я провожу, — пролепетала она и бросилась следом за Китом.
Жанна всё ещё находилась под впечатлением от этого конфликта и никак не могла прийти в себя. Когда отец неожиданно вернулся, она подумала, что хуже уже быть не может, но когда Кит начал провоцировать его, у неё от страха чуть сердце не остановилось. В гневе отец был страшен, и только чудо сегодня спасло Кита от серьёзных последствий.
Впрочем, Кит как раз совершенно не переживал и вёл себя так же непринуждённо, как и в начале вечера. Он схватил свой рюкзак, который бросил в прихожей, натянул ботинки с круткой и спокойно вышел вместе с Жанной из квартиры в светлый холл.
— Прости, — виновато улыбнулся он, когда они остановились у лифта.
— Это ты прости, — вздохнула Жанна. — Я не думала, что он сегодня вернётся так… рано.
— Но всё же, наверное, мне стоило помолчать, — ответил Кит. — А теперь я испортил ваш тихий семейный вечер.
— Поверь, ты тут не при чём, — покачала головой Жанна. — Ты просто не понравился ему с первого взгляда, а всё остальное… Он всегда такой, никого не хочет слышать, кроме себя.
— Я уже понял, — кивнул Кит. — Но всё равно извини. Надеюсь, тебе не сильно перепадёт.
В этот момент Жанна почувствовала, как в груди поднялась волна приятного тепла, отчего по лицу против её воли расползлась широкая и искренняя улыбка. Пусть поступок Кита был безрассудным и неоправданно рискованным, но он сказал отцу то, что она сама не решалась озвучить, и хотя это ни к чему не привело, ей стало чуть легче.
— Не волнуйся, я уже привыкла к этому, — ответила Жанна.
Створки лифта открылись, и она с тоской проводила Кита взглядом, когда он шагнул внутрь. Жаль, что это вечер заканчивался так быстро и заканчивался именно так. Сейчас было бы здорово тоже запрыгнуть в лифт и убежать куда-нибудь с Китом, бродить по улицам, смеяться над его шутками и прятаться от мороза в магазинах и всяких забегаловках, но если бы Жанна ушла с ним после того, как отец на него так разозлился, домой уже можно было бы не возвращаться.
— Ну, до встречи, куколка, — прислонившись спиной к зеркальной стене, попрощался Кит.
— Пока, — взмахнула рукой Жанна. — И спасибо, что вступился за меня.
Он ничего не ответил, только улыбнулся, и она тоже ему улыбнулась. Так они и стояли, пока створки лифта не закрылись, а затем Жанна шумно выдохнула и прижала руку к груди, пытаясь унять стук сердца. Что за странная реакция? До этого дня она была уверена, что они с Китом просто друзья, но тогда отчего щёки раскраснелись и стало так душно? Не от страха же перед разборками с отцом.
Ах да, отец. Нужно было поскорее вернуться в квартиру, чтобы не нагнетать обстановку ещё сильнее, поэтому Жанна сделала несколько глубоких вдохов, тряхнула головой и направилась обратно. Сначала она хотела по-тихому улизнуть на второй этаж, в свою комнату, однако отец не дал ей этого сделать.
— Жанна, подойди сюда, — позвал он.
Ничего хорошего его стальной тон не предвещал, поэтому она нервно сглотнула и, ощутив неприятную слабость во всём теле, вернулась в столовую. Отец всё так же сидел за столом и сосредоточенно смотрел куда-то перед собой.
— Сядь, — потребовал он.
Жанна подошла к отодвинутому стулу, на котором совсем недавно сидел Кит, и устроилась на самом краешке, опустив глаза в пол. Главное не спорить и не перебивать, и тогда отец быстро остынет.
— Я в твою личную жизнь никогда не лез, — начал он. — Но сейчас не могу не вмешаться. Я запрещаю тебе общаться с этим человеком, и надеюсь, тебе хватит ума понять, почему.
Услышав это, Жанна удивлённо посмотрела на отца и почувствовала, как от волнения пересохло горло.
— Нет, не понимаю, — мотнула она головой.
— Жанна, давай без этого, — сказал отец и устало потёр глаза. — Ты прекрасно видишь, что этот парень не твоего уровня, и если ты решила связаться с ним назло мне…
— А причём тут ты? — повысила голос Жанна, забыв о своём решении не спорить с ним и не перебивать. — Между прочим, он единственный человек во всём классе, который с самого начала мне помогал, а ты хочешь, чтобы я перестала с ним общаться?
— Я всё сказал, — проигнорировал её вопрос отец. — И если ты меня не послушаешь, учти, что я вынужден буду принять меры. А если ты продолжишь настаивать, из этого дома придётся уйти и тебе, я не собираюсь тащить в нашу семью всякий сброд.
Щёки у Жанны снова запылали, но на этот раз от возмущения. Какое право отец имел вот так распоряжаться её жизнью, решать, с кем она может или не может общаться? В конце концов она была достаточно взрослой для того, чтобы разбираться в людях и точно не нуждалась в его оценке. Но больше всего Жанну злило то, что отец опять шантажировал её деньгами зная, что ей нечего противопоставить ему.
Хотелось кричать от досады, обвинять его в нелюбви и жестокости, но Жанна знала, что это бесполезно. Он не будет слушать, он даже не соизволил уточнить, что имел в виду Кит, когда говорил о её проблемах в школе. Отцу действительно наплевать, и ради своих воспитательных целей он готов был пожертвовать их отношениями, хотя… были ли они вообще? Отец всегда только и делал, что требовал и приказывал, и ни разу не задавался вопросом, что чувствует она.
— Я поняла, папочка, — криво улыбнулась Жанна и поднялась.
Схватив блюдо с бутербродами, чтобы больше не спускаться сегодня вниз до поздней ночи, она направилась к лестнице на второй этаж. К счастью, отец её не останавливал и больше ничего не говорил, поэтому Жанна быстро добралась до своей комнаты, закрыла за собой дверь и подошла к кровати, после чего положила блюдо на плед и сама упала рядом.
На глазах заблестели слёзы обиды. Жанна смахнула их, перевернулась на бок и подтянула ноги, свернувшись калачиком. В такие моменты ей ужасно не хватало мамы — та точно смогла бы её успокоить и повлияла бы на отца, но теперь ей приходилось разбираться со всем самой. Только вот Жанна была к этому совсем не готова и не знала, как поступить.
Пару минут она пошмыгала носом, а потом поняла, что толку от слёз нет и нужно решать проблемы другим путём. Поднявшись, Жанна отхватила большой кусок уже остывшего бутерброда, а затем взяла планшет и включила на фоне фильм. Кит подал ей отличную идею с одеждой, и нужно было составить список того, с чем она готова расстаться, определиться с ценами и подумать, как лучше организовать продажу этих вещей. Эти заботы на время отвлекли Жанну, пока на экране не выскочило уведомление о сообщении.
Она положила на кровать шёлковое красное платье, которое ни разу не надевала, и, потянувшись за планшетом, легла на живот. Как оказалось, написал ей тот самый Сергей, под колёса машины которого она чуть не попала пару дней назад. Его сообщение было достаточно длинным, и Жанна быстро забегала взглядом по строчкам:
«Привет, ты свободна в ближайшие дни? У меня тут есть одно предложение, и если ты не против…»
По мере того, как она вчитывалась в текст на экране, на её лице всё шире и шире расползалась улыбка. Конечно же Жанна была не против и конечно же она готова была сорваться навстречу очередным приключениям хоть завтра, но в этом деле спешить было нельзя.
«Привет, я только за! Как насчёт четверга? Как раз будет День всех влюблённых, сможем придумать что-то особенное», — ответила она и добавила мечтательный эмодзи.
«Отлично, напишу тебе через пару дней», — согласился Сергей.
Настроение у Жанны резко улучшилось. Сколько бы сложностей и преград ни подкидывала жизнь, время от времени она умела радовать приятными сюрпризами, и этот был как нельзя кстати. Отложив планшет, Жанна звонко рассмеялась, закрыв лицо руками, а затем вскочила в кровати и в нетерпении закружилась по комнате. Да, это будет невероятно увлекательно и весело, и оставался только один вопрос: как дожить до Дня всех влюблённых?
Глава 9. Кодекс тарелочниц
Привыкнуть к району, в котором жила Алёна, Жанна до сих пор не смогла. Обшарпанные двухэтажные дома, дворы, заваленные всяким хламом, мрачные прохожие с унылыми лицами — трудно было поверить, что всё это может находиться буквально в двух шагах от центра. А сейчас, когда сумерки стремительно опускались на город, Жанна и вовсе испуганно вертела головой по сторонам, опасаясь каждого тёмного угла.
Если бы он могла, преодолела бы оставшееся расстояние бегом, но дороги здесь почти не чистили, поэтому приходилось балансировать на тонких каблуках, размахивая пакетом, который Жанна тащила с собой. Этот пакет ещё должен был сыграть важную роль в сегодняшнем вечере, а его содержимое совершенно точно должно было вывести Алёну из себя, но это Жанну мало интересовало. Вдовина любила побухтеть, но достаточно было немного надавить на неё, и она быстро становилась сговорчивой.
С этими мыслями Жанна пересекла пустынный двор и юркнула в тёмный подъезд, единственными источником света в котором служила тусклая лампочка, которая горела на втором этаже. Здесь Жанна чувствовала ещё больший страх, чем на улице, поэтому она спешно и с силой вдавила кнопку дверного звонка.
Вскоре дверь открылась, и лестничную клетку тут же заполнил яркий домашний свет и аппетитный аромат выпечки. От сердца сразу отлегло: наконец можно было расслабиться и выдохнуть.
— Жанна, здравствуй, — улыбнулась полноватая темноволосая женщина в цветастом домашнем костюме и отступила назад. — Проходи, я как раз к твоему приходу пирожков сделать решила.
— Правда? — удивилась Жанна и растерялась от смущения.
Главная Вдовина, Любовь Анатольевна, казалась ей солнцем в человеческом обличье, потому что столько тепла и заботы Жанна, кажется, никогда ни в ком не встречала. Даже удивительно, что одной из дочерей такой приветливой и доброй женщины оказалась Алёна — похоже, природе необходимо было восстановить баланс сил в этой семье, иначе это не объяснишь.
За последние две недели занятий с Алёной Жанна всего пару раз заставала её маму дома, но каждый раз Любовь Анатольевна встречала Жанну так, словно они были знакомы уже много лет. Это неизменно приводило её в смущение, но было так приятно, что каждый поход сюда воспринимался как праздник.
— Жанна! — радостно запищала выбежавшая в прихожую Соня. — Алён, Жанна пришла!
— Привет, — обрадовалась Жанна и присела на корточки, чтобы обнять её.
— А это что у тебя? — спросила Соня, заметив большой пакет с логотипом дорогого бренда.
— Это небольшой сюрприз для твоей сестры, — прошептала Жанна и приложила указательный палец к губам. — Но пока это секрет, хорошо?
— Хорошо, — закивала Соня и, взяв её за руку, потащила вглубь квартиры. — Пойдём.
Сама Вдовина и не думала выходить, но Жанна на это не обиделась. Наоборот, было бы странно, если бы та вдруг выскочила ей навстречу и бросилась на шею. К тому же Жанна была уверенна, что Алёна давно уже не испытывала к ней неприязни, но продолжала упрямиться из принципа, так что её поведение она воспринимала как незначительную причуду.
Вместе с Соней Жанна прошла через гостиную с большим диваном и кучей домашних растений, после чего оказалась в комнате у Алёны. Здесь вся обстановка была такой же простой и непримечательной, как и во всей остальной квартире: односпальная кровать слева от входа, письменный стол по прямой, стеллаж с книгами возле него, а справа от двери располагался низкий деревянный стол, на котором стояла большая клетка с кроликом Веней.
— А вот и я, — бодро объявила Жанна и остановилась посреди комнаты.
Её появление особого впечатления ни на кого не произвело. Алёна лишь на секунду оторвалась от телефона, с которым полулежала на стуле, закинув ноги на стол, а кролик и вовсе закопошился, после чего уполз к дальней стенке клетки. И ладно бы Вдовина, с ней Жанна буквально пару часов назад виделась в школе, а вот Веня мог бы проявить и больше вежливости.
— Как у вас тут дела? — непринуждённо спросила Жанна и плюхнулась на кровать.
— Нормально, — буркнула Алёна и полезла за учебниками.
Пока она подготавливалась к занятию, Жанна от нечего делась схватила книгу, которая лежала на кровати и прочитала название: «Уроки манипуляций. 350 способов управлять людьми, чтобы они этого не поняли».
— Ничего себе, — присвистнула Жанна. — Не думала, что ты таким интересуешься.
— Это моё, — смущённо призналась Соня и, схватив книгу, забралась с ногами на кровать.
Жанна в ответ лишь рассмеялась и покачала головой. Вдовина-младшая продолжала удивлять её своими недетскими интересами, которые умудрялись уживаться с совершенно искренней непосредственностью. В такие моменты Жанна даже завидовала Алёне: если бы у неё самой была сестра, ей бы, наверное, жилось намного веселее и проще. По крайней мере, было бы, у кого занять денег.
Почти сразу Алёна перешла к делу и принялась вдалбливать Жанне в голову очередную тему по обществознанию, которая нужно была для экзамена, а Жанна в свою очередь пыталась сосредоточиться на занятии и не думать о своей авантюре. К счастью, от необходимости напрягать мозг её на некоторое время спасла Любовь Анатольевна.
— Девочки, давайте на перерыв, поешьте пирожков, пока горячие, — с неизменной улыбкой предложила она. — Я вам сейчас ещё чай принесу.
— Мам, ну не надо, мы потом, — попыталась отказаться Алёна.
— Ничего не хочу слышать, — отмахнулась Любовь Анатольевна и покинула комнату.
Вскоре она вернулась с двумя кружками чая и поставила их на стол, заставив Алёну отодвинуть в сторону учебники.
— Жанна, ешь давай, не стесняйся, — сказала Любовь Анатольевна. — Я тебе ещё с собой заверну, — добавила она перед тем, как выйти из комнаты.
— Спасибо, — расплылась от умиления Жанна и схватила пирог.
Чувства настолько переполняли её, что она откусила чуть ли не половину, а затем не выдержала и шмыгнула носом. В последний месяц на Жанну обрушилось столько всего, что добродушие и забота производили на неё глубокое впечатление, особенно на фоне того, что проявляли их всего несколько человек в её окружении. Эти пироги сегодня стали последней каплей, поэтому она в конце концов не выдержала и разрыдалась.
— Ты чего? — исподлобья посмотрела на неё Алёна. — Не нравится — не ешь, никто не заставляет.
— Мне всё нравится, — мотнув головой, ответила Жанна с набитым ртом.
— А что тогда?
Объяснить что-либо в таком состоянии Жанна не могла, поэтому лишь всхлипывала, пытаясь прожевать большой кусок пирога.
— Просто… Просто у вас тут так здорово… — сквозь слёзы лепетала она. — И уютно… И вы все обо мне так заботитесь, хотя не должны… Вы даже не представляете, как я вам благодарна…
— Жанна не плачь, — попросила Соня и, спрыгнув с кровати, подбежала к ней, чтобы обнять.
Пока Соня успокаивала её и гладила по голове, Алёна наблюдала за этой истерикой с привычным равнодушием и непониманием.
— Это у тебя хобби такое — рыдать по малейшему поводу? — уточнила она.
— Ну Алён, — вступилась за Жанну Соня. — Зачем ты так, не обижай её