- -
- 100%
- +
— Следующая песня появиласьне просто так. Мы должны были её сыграть, а вы должны были её услышать. Этопредопределённость, если вы понимаете, о чём я, — сказал Кит, как только начализатихать аплодисменты, и его группа тут же снова начала играть.
Зазвучал бодрыймотивчик, не такой тяжёлый и агрессивный, как в предыдущем треке, а гораздоболее попсовый, что, на первый взгляд, совсем не вязалось с текстом, в котором явносквозила тоска и разочарование:
Твои глаза — яд,
Твои слова — мёд.
Эта игра
когда-то нас убьёт.
Я не прощу,
ты не поймёшь,
но каждый раз я жду,
что ты снова придёшь.
Ничего не поменяется.
Предопределённость
наших чувств.
Я снова проиграл,
и словно себя обманул.
Ничего не происходит
без повода,
я раб
этого города.
Осень дышит
на крышах,
я сгораю
от холода.
Тут Жанна уже невыдержала, и протолкнулась через зрителей, чтобы подобраться поближе к сцене. Сделатьэто, с учётом крошечного масштаба клуба, оказалось не так легко, но вскоре онауже танцевала в первых рядках, подпевая словам припева, не запомнить которыйдействительно было сложно. Когда же затихли последние аккорды, Жанна сложилаладони рупором и с весельем в голосе крикнула:
— Кит, ты лучший!
Он в ответ улыбнулся ейи подмигнул, а затем поднял с пола пластиковую бутылку и вернулся к микрофону.
— Слушайте, а васничего не бесит? — спросил он.
Толпа оживилась. ПокаКит делал несколько глотков воды, некоторые зрители радостно гудели, явнопредвкушая что-то, о чём Жанна была не в курсе.
— Меня много чегобесит, — отбросив бутылку куда-то в сторону, продолжил Кит. — Мне кажется, яцелую вечность могу всё перечислять.
Естественно, этооказалась подводка к очередной песне, потому что тут же зазвучала поканенавязчивая, но ритмичная мелодия, а сам Кит заговорил быстрым речитативом:
Бесит утро —
начинается слишкомрано.
Бесит сахар —
вечно остаётся на днестакана.
Бесят маршрутки, бесятпрохожие,
но больше всего бесит…
— Твоя тупая рожа! —заорав, с восторгом подхватили последние его слова зрители.
Этот текст оказалсямаксимально хулиганским и бунтарским, поэтому он моментально раззадорил почтивсех, кто собрался в этом зале. Несколько человек знали эту песню наизусть и ревеливо всё горло, кто-то начал толкаться и разводить хаос на танцполе, да и парни скакалипо сцене с такой энергией, которой не замечалось раньше. Даже барабанщик вкепке, которую тот не снял, а просто повернул козырьком назад, охотно подпевали мотал головой.
Жанна тоже не смогластоять в стороне и бодро отплясывала на высоких каблуках, совсем забыв, что рокникогда не вызывал у неё никаких других желаний, кроме как сделать потише. Однакосегодня она вынуждена была искать в этом стиле хоть какие-то плюсы, и, неожиданнодля себя нашла. Кит оказался прав — эта музыка как нельзя кстати подходила наслучай, если хотелось от души оторваться, и слушать её в живую было гораздоинтереснее.
Третья песнязакончилась слишком быстро, и Жанна разочарованно выдохнула, когда поняла, чтоэто финал выступления.
— Всем спасибо, — поблагодарилзрителей Кит. — Веселитесь дальше, а мы с вами увидимся на следующих концертах.
После этого парниначали собираться, чтобы уступить сцену следующей группе, а зрители вновьразбрелись кто куда, делясь впечатлениями друг с другом, и только Жанна незнала, что делать дальше. Впрочем, Кит быстро пришёл ей на помощь. Он схватилкакие-то провода и, повесив гитару за спину, спрыгнул с невысокой сцены, чтобыподойти к ней.
— Позависай пока тутминут десять, я скоро вернусь к тебе, ладно? — сказал Кит и стремительно убежал,вновь оставив Жанну одну.
Она немного помялась наместе и решила отойти поближе к выходу из зала, чтобы не толкаться в тесномпомещении, но через некоторое время её уединение нарушила группа из трёхдевушек, которые до этого наблюдали за ней издалека.
— Привет, — подойдя кней, сказала одна из них, невысокая брюнетка с волосами чуть ниже плеч и густоподведёнными глазами. — А ты девушка Кита, да?
— Нет, — растерявшись, отрицательнопокачала головой Жанна. — Мы просто друзья.
— Странно, — удивиласьдевушка. — Я тебя раньше с ним не видела.
— Мы не так давнопознакомились.
Жанна не понимала, чегоэти девушки от неё хотели и зачем вообще она что-то им объясняла, но с другойстороны, они казались вполне безвредными, поэтому Жанна не торопилась делатьвыводы.
— Понятно, — кивнулабрюнетка и с улыбкой переглянулась со своими подругами. — Опять Кит заманивает наконцерты девчонок, чтобы создать видимость фан-клуба.
Девушки рассмеялись, а Жаннане знала, как реагировать на подобное, поэтому просто смотрела на них имолчала.
— Может, это странно,но дам дружеский совет, — добавила брюнетка, не дождавшись ответной реакции. — Осторожнеес ним, он умеет красиво обхаживать, ещё и песенку для тебя сочинит, но там безвариантов, он кинет тебя, как только ты ему надоешь.
Жанна ничего не успелаей сказать, потому что за спиной у брюнетки возник Кит, который успел услышатьобрывки её последних слов.
— Как полезно иногдаспускаться со сцены к простым смертным, — усмехнулся он. — Столько нового осебе узнаёшь.
Его появление оказаласьдля девушки неприятным сюрпризом. Та резко обернулась и гневно прищурилась, и вэтот момент Жанна поняла, что не ошиблась, когда заподозрила в незнакомкекакой-то подвох.
— Реально полезно, —ядовито улыбнулась брюнетка. — Не даёт забыть, какой ты самовлюблённый урод.
— Ну, тебя, походу, этоне очень отпугивает, раз ты продолжаешь таскаться на мои концерты, — отбил её подколКит.
— К счастью, ты тут неодин играешь, и эта единственная причина, по которой тебя кто-то слушает.
— Реакция людей говоритоб обратном.
— Не обольщайся, послетвоих выступлений все орут и радуются не потому, что им понравилось, а потому,что ты наконец-то сваливаешь.
После этого брюнетка спобедным видом удалилась вместе со своими подружками, хотя выражение её лицаявно указывало на то, что она в бешенстве. Жанна с удивлением и непониманиемпосматривала то ей вслед, то на Кита, но он по-прежнему оставался в приподнятомнастроении.
— Ненавижу такиемоменты, когда приходится выбирать между осознанием стоимости новой гитары ижеланием разбить её об чью-то голову, — весело сообщил он и тут же сменил тему:— Ты готова идти или хочешь ещё тут потусить?
Сам он уже накинулкуртку на плечи и держал в руках пальто Жанны, так что задерживаться тут,похоже не планировал, но из вежливости предоставил ей выбор, который оказалсяне таким однозначным. С одной стороны, они провели в этом клубе всего полчаса, чтобыло смехотворно мало, но с другой — оставаться тут не хотелось. Мало того, чтопоблизости бродила странная и не очень доброжелательно настроенная девушка, такещё и новая группа начала играть чересчур тяжёлую, по мнению Жанны, музыку.
— Давай уйдём, — громкоответила она, стараясь перекричать рёв электрогитар. — Самое интересное я влюбом случае уже увидела.
Вдвоём они вышли внебольшой коридор, который вёл к холлу. Здесь было несколько тише, поэтомуможно было нормально говорить, и Жанна не удержалась от вопроса:
— А кто это был?
— Моя бывшая, — непринуждённообъяснил Кит. — Знаю, стрёмная, но когда тебе шестнадцать, выбирать неприходится.
Услышав это Жанна удивлённовскинула брови. Меньше всего она ожидала сегодня столкнуться с его девушкой,пусть и бывшей, но теперь всё стало понятно.
— Я не знал, что онапридёт, — добавил Кит. — Но вроде как группа челика, с которым она сейчасмутит, в последний момент вписалась сюда.
— Кажется, она на тебясильно обижена, — заметила Жанна.
— Смертельно, —усмехнулся Кит. — Не упускает ни одной возможности напомнить мне и всем вокруг,какой я урод.
— А почему вырасстались? — не сдержала любопытство Жанна.
— Понятия не имею, —пожал плечами Кит. — Это у неё надо спросить, она же меня бросила. Поофициальной версии, потому что я урод, но ты это уже слышала.
К этому моменту онивышли в холл, и Жанна задержалась у узкого декоративного зеркала, чтобы надетьпальто и привести себя в порядок после активных танцев.
— А ты? — спросила онасловно между делом. — Всё ещё любишь её?
Как Жанна ни пыталась скрытьсвои эмоции, её голос всё-таки прозвучал напряжённо. К счастью, даже тут музыкагрохотала так, что Кит едва ли мог это уловить.
— О чём ты? —усмехнулся он и привалился плечом к стене. — Да это всего лишь ошибка юности,за которую я до сих пор расплачиваюсь.
— Просто вы такобщались… — сказала Жанна, поправляя волосы. — Выглядело так, словно между вамиещё есть какие-то чувства.
— Единственное чувство,которое у меня есть — это раздражение, — выдохнул Кит. — Мы расстались большегода назад, но она всё равно продолжает за мной следить, лезть ко мне иистерить по любому удобному поводу, причём я до сих пор так и не понял, что ясделал не так. Первое время я ещё надеялся, что это пройдёт, но даже у моеготерпения есть предел, тем более когда она начинает доматывать всех вокруг.
Поведение этойбрюнетки, имя которой Жанна даже спрашивать не стала, действительно выгляделостранно. Каким бы своеобразным ни был Кит, трудно представить, что он могсделать что-то такое, из-за чего стоило заходить так далеко в ненависти к нему.
— Да уж, тебе непозавидуешь, — покачала головой Жанна, взглянув на него.
— Ну, со временем я научилсявидеть в этом хоть какой-то плюс для себя.
— И какой же?
— Я понял, что если вотношениях с самого начала происходит какая-то странная хрень, дальше будеттолько хуже, и если ты хочешь, чтобы всё было нормально, нужно сразу искать ту,с кем нет никаких непоняток. Вообще-то я догадывался об этом и раньше, но в тотмомент я засомневался. Типа, вдруг я чего-то не знаю или не понимаю, но нет,всё именно так, просто я затупил и теперь вынужден мириться с последствиями. Такчто не повторяй моих ошибок, куколка.
— Хорошо, я это учту, —слабо улыбнулась Жанна.
Случайная встреча спрошлым Кита оставила у неё тяжёлое впечатление. С одной стороны, переживатьбыло не из-за чего, но проснувшаяся в её душе ревность оказалась неожиданнояркой и сильной, к чему Жанна была не готова. Она уже примирилась с тем, чтоКит ей нравился гораздо больше, чем друг, но неопределённость продолжала давитьна неё, потому что Жанна не понимала, как он сам относится к ней.
Иногда ей казалось, чтоКит просто жалел её, поэтому помогал ей, развлекал совместными вылазками вгород и переписывался с ней по вечерам, чтобы она не сильно скучала дома водиночестве. В конце концов, он с самого начала выглядел крайне общительным иактивным парнем, так что эта версия вполне могла быть верной, но в то же время иногдав их общении проскальзывало что-то очень личное, например, как сегодня. Этотрудно объяснить, но Жанна чувствовала за его взглядами, словами и на первыйвзгляд шутливыми комплиментами нечто больше, чем простое дружелюбие, хотя ничегоутверждать наверняка она не могла.
Пусть с ней Кит вёлсебя не так, как остальными, но сегодня Жанна увидела его на сцене и поняла,что он в принципе всегда разный. Прирождённый актёр, который умело жонглировалразными образами в зависимости от ситуации. Это сильно осложняло попыткиузнать, что у него на уме, и оставалась только одна возможность — спроситьнапрямую, на что Жанна, конечно же, ни за что не решилась бы. Ведь как там пелКит? «Верить проще, чем потерять навсегда», — лучше и не скажешь.
Из клуба они вышлимолча. Кит, похоже, ещё не успел прийти в себя после выступления и думал очём-то своём, а Жанна просто испытывала странную неловкость. Такое с нейпериодически случалось в его присутствии, особенно в те моменты, когда Китпереставал шутить и становился непривычно серьёзным, однако слишком долго удерживатьсяот разговоров Жанна была неспособна.
— Блин, — встрепенуласьона и резко остановилась.
— Что? — спросил Кит.
— Я совсем забыла, —чуть ли не плача, ответила Жанна. — Надо было взять твой телефон и посниматьвас.
Услышав это, Кит рассмеялся.
— Ты меня напугала, —сказал он, поправив гитару на плече. — Забей, куколка, твоя жизнь неразрушится, если этот день останется только в твоих воспоминаниях.
— Да, но… — возразилаЖанна. — Я бы хотела пересмотреть это всё. И вообще, вы же обязательно вбудущем станете невероятно популярными, и тогда я бы могла выложить видео ипохвастаться, что была на первых концертах и училась в одной школе с как еготам… Забыла, как у вас называется главный в группе?
— Придурок смикрофоном? — засмеявшись, предположил Кит.
— Ну хватит тебе, —толкнула его в плечо Жанна, хотя тоже не удержалась от улыбки. — Вспомнила,фронтмен!
— Так это одно и то же,— продолжал веселиться Кит.
От былой напряжённостине осталось и следа, поэтому дальше по улице они пошли, непринуждённо болтая,как и прежде.
— Ладно, найду я тебевидосы, — сжалился Кит. — Не зря же ты сегодня перенесла столько страданий.
— О чём ты? Мне всёпонравилось, — возмутилась Жанна.
— Я видел твоё лицо, когдавыступали другие.
— Зато вы заставилименя танцевать, и это главное. Я ни разу не пожалела, что пришла сегодня, и есличестно, я вообще не понимаю, почему ты так долго скрывал от меня свою группу.
— Прости, я проверялтебя, — с искренним раскаянием ответил Кит. — Хотел убедиться, что ты повеласьна меня не только потому, что я крутой музыкант.
Сказав это, он вочередной раз рассмеялся, а Жанна хотя и поддержала его в этом, внутреннерастерялась. Что это было? Обычная шутка или намёк? Наверное, можно былопофлиртовать в ответ, чтобы посмотреть на его реакцию, но стоило Жанне подуматьоб этом, как всё внутри цепенело от страха. Для неё это никогда не былосерьёзной проблемой, и она вполне спокойно кокетничала с парнями, но обычно этоничего для неё не значило, а вот когда дело касалось Кита… С ним так просто неполучалось.
— А как всё-такиназывается ваша группа? — решила вернуть разговор к изначальной теме Жанна.
— Не вижу смысла, —ответил Кит.
— В чём? — не понялаЖанна. — В названии?
— Да нет же, —усмехнулся Кит. — Это и есть название, «не вижу смысла». С маленькой буквы, —добавил он.
— И что оно означает?
— Ничего конкретного. Нужнобыло срочно что-то придумать, и нам тогда показалось, что это забавно, а потоммы забили менять его.
Вместо того, чтобыотправиться на остановку, они, не сговариваясь, свернули в первый попавшийсядвор, который вывел их на незнакомую Жанне, но достаточно оживлённую улицу, азатем пересекли дорогу и нырнули в тихий сквер. Если честно, Жанне было всёравно, куда они идут, лишь бы этот вечер как можно дольше не заканчивался,поэтому она почти не смотрела по сторонам, и с увлечением расспрашивала Кита о появленииего группы и о жизни начинающих музыкантов.
Как оказалось, своюмузыкальную карьеру Кит начал ещё лет шесть назад. Первые два года он просто придумывалразные песни, почти все из которых так и остались недописанными, а потом вместесо своим другом — тем самым барабанщиком в кепке, которого звали Арсением, нуили просто Арсом, — они создали эту группу. В первый год у них не было ниназвания, ни других участников, но вскоре к ним присоединился басист Коста, которогоЖанна сегодня тоже видела. Ещё некоторое время с ними репетировал гитарист, нотот пару месяцев назад слился, и его роль пришлось снова взять на себя Киту.
Играли они, гдепридётся, и пользовались любой возможностью, чтобы выйти на сцену, поэтому запоследние несколько лет собрали небольшой, но преданный круг слушателей,благодаря чему их стали чаще звать на разные концерты и даже платить завыступления. Хватало этих сумм обычно только на то, чтобы покрыть затраты надорогу и подготовку, но это уже был уровень, недоступный большинству начинающихгрупп.
Впрочем, от другихпроблем их это не спасало. Репетиции занимали всё свободное время, и даже онитребовали денег, а потому держалась вся группа исключительно на энтузиазме еёоснователей: самого Кита и Арса, которые упорно шли к своей цели, несмотря на отсутствиекаких-либо гарантий успеха.
— Я уверенна, что у васвсё получится, вы сегодня абсолютно точно были лучшими, — сказала Жанна, покаони брели по большой площади, прилегавшей к монументальному зданию музеяизобразительного искусства.
Впереди горели огнипроспекта, по которому на большой скорости проносились автомобили и откудадоносился шум двигателей, а здесь было тихо и практически безлюдно.
— Звучит невероятнотрогательно, если не вспоминать о том, что ты ушла в самом начале и застала всегонесколько групп, — посмеялся Кит.
— А мне и не надослушать остальных, тут и так всё очевидно, — непринуждённо пожала плечамиЖанна. — Ты сам по себе необычный, поэтому я не сомневалась, что вашевыступление будет крутым, и не ошиблась.
— Никогда бы неподумал, что среди поклонников нашей треш-музыки будет мажорка из пентхауса, —ответил Кит. — Боюсь представить, что твой старик сделает со мной, если узнает,что теперь ты фанатка панк-рока.
— Привяжет к стулу изаставит целыми сутками слушать классику? — улыбнувшись, предположила Жанна.
— Ясно, что-то типа ещёодного года в музыкалке, — закатил глаза Кит. — Отстойно, но пережить можно.
— Ты учился вмузыкальной школе? — удивилась Жанна.
— Да, восемь лет игрына аккордеоне — как тебе такое? — ухмыльнулся Кит.
Жанна с трудомпредставляла себе аккордеон, но откуда-то из глубин её подсознания возник образ,отдалённо напоминавший его.
— Это… — растеряласьона, разведя руки в характерном жесте, словно у неё в руках была гармонь.
— Да, эта штуковина, —кивнул Кит. — Ну, вообще, там разные вариации есть, но тебе этим головузабивать не надо.
— С ума сойти, —поразилась Жанна. — А как… как тебя туда занесло?
— Я хотел на гитару, нотам был жёсткий конкурс, и мне предложили пойти на народное отделение, а потом выбратьвторым инструментом гитару, — объяснил Кит. — Как видишь, отказываться оттакого выгодного предложения я не стал. Мы там, кстати, с Арсом познакомились,он на ударных учился.
— Надо же, — продолжалаудивляться Жанна. — Сколько ещё я о тебе не знаю?
— Мне казалось, что этоочевидная и не такая уж редкая вещь. Или ты думала, что рокеры — это люди,которые случайно отыскивают инструменты и сбиваются в группы, чтобы выжитьсреди академистов?
— Нет, но… Ладно, яслишком далека от этого, поэтому и удивилась. А ещё сложно представить тебя саккордеоном, уж извини.
— Зато ты можешьпредставить реакцию моего препода, когда я в последний учебный год заявилсяпосле каникул с фиолетовыми волосами, — усмехнулся Кит.
— У тебя раньше были фиолетовыеволосы? — вскинула брови Жанна.
— Сначала фиолетовые,потом красные, потом синие, — перечислил он. — Теперь зелёные, но и этоненадолго, пока мне что-то опять не ударит в голову.
— Боже, Кит, ты неперестаёшь меня удивлять, — покачала головой Жанна.
— Взаимно, — кивнул он.— Ты тоже полна сюрпризов, куколка.
Произнёс он эти словауже без шутливого тона, а как-то особенно, с теплотой в голосе, словно сказалэто сам себе, а не ей. Жанна невольно стрельнула глазами в его сторону, нопоймав на себе его мимолётный взгляд, покраснела и отвернулась. Эта паузагрозила опять перерасти в неловкое молчание, поэтому Жанна поспешила нарушитьтишину.
— Если у вас будут ещёвыступления, позовёшь меня? — спросила она. — Я бы очень хотела послушать васещё раз.
— А зачем тебе ждать? —сказал Кит. — Я могу устроить для тебя концерт хоть сейчас.
Он на ходу крутанулся,театрально раскинув руки в сторону, и направился к скамейке, располагавшейся украя аллеи. Стянув чехол, Кит уложил его на сиденье и достал электрогитару,которую повесил через плечо, после чего запрыгнул ногами на скамейку ипосмотрел на Жанну.
— И что ты хочешь услышать?— уточнил он и провёл медиатором по струнам.
Гитара издала глухойметаллический перелив и замолкла в ожидании, а Жанна от удивления рассмеялась,прикрыв рот ладонями. Поведение Кита, как всегда, поражало внезапностью, но ейэто нравилось.
— Из того, что выисполнили, — задумалась она, — мне больше всего понравилась вторая песня.
— «предопределённость»,— хмыкнул Кит, подстраивая гитару. — Я так и думал.
Его не смущали ниредкие прохожие, ни скамейка, служившая ему воображаемой сценой, ни гитара,которая не была подключена и играла вполсилы, ни то, что единственнойзрительницей его выступления была Жанна. Кит выкладывался на все сто процентов,как ещё совсем недавно в клубе, поэтому не заразиться его энергией оказалосьневозможно.
— Твои глаза — яд, твоислова — мёд, — пританцовывая, подпевала Жанна во всё горло.
Со стороны они,наверное, выглядели странно и глупо, но это её сейчас не волновало. Какаяразница, кто что подумает, если здесь, в этот момент, Жанна чувствовала себясовершенно счастливой и осознавала, что жизнь не рухнула, просто стала другой. Нетакой простой и комфортной, как раньше, но гораздо более интересной инепредсказуемой, и в немалой степени это была заслуга Кита.
Будь всё по-прежнему,она сейчас сидела бы в каком-то ресторане или уехала бы с подругами куда-нибудьза город, и каждая секунда была бы наполнена привычными, приятными, но в то жевремя до ужаса однообразными вещами. Раньше Жанну это устраивало, но теперь,когда она поняла, что в мире есть ещё много всего интересного, её уже не тактянуло к прежней жизни. Хотя полностью отказываться от неё Жанна, естественно,не собиралась. Наоборот, она старалась сделать всё от себя зависящее, чтобывернуть доступ к своему счёту, но в глубине души понимала, что действоватьпо-прежнему больше не будет.
Доиграв песню, Китспрыгнул со скамейки и, сев на неё, потёр заледеневшие пальцы.
— Ещё что-нибудь? —предложил он.
— Ты не замёрз? — спросилаЖанна, присев рядом.
— Если ты готоваслушать, я готов играть часами, — улыбнулся в ответ Кит.
Конечно же она не моглаупустить такую возможность, поэтому, несмотря на жалость к его незавиднойучасти, всё-таки не устояла. К сожалению, репертуара их группы Жанна не знала,а потому решила пойти по другому пути.
— А давай последнююпесню, которую ты сочинил, — попросила она.
— Последнюю? — переспросилКит, и в его голосе неожиданно промелькнула растерянность, а на лице отразилосьчто-то похожее на смущение.
— Да, а что? — непоняла Жанна.
Кит на несколько секундзамялся, словно пытаясь что-то решить, но потом подтянул гитару к себе ипрокашлялся.
— Ладно, последнюю, такпоследнюю, — сказал он. — Просто она ещё не готова. Там кое-что в тексте надопоправить, и со стилем я ещё не совсем определился, хотя мне вообще кажется,что это не очень удачная задумка…
Обычно Кит был чересчурмногословен, только когда ругал систему и общественный строй, но сейчас Жаннавпервые видела, как он пытался скрыть за потоком разрозненных оправданийсобственное волнение, и это заставило её едва заметно улыбнуться.
— Кит, просто начинай,— сказала она, вклинившись в его сбивчивую речь.
Вздохнув, он быстро сыгралпару аккордов, чтобы настроиться, после чего его руки замерли, а он мелодичнопропел:
— В моей голове…
Голос его на секундурастворился и слился с тишиной, а затем Кит ударил по струнам и резко перешёл ккуплету, в котором слова практически скороговоркой следовали друг за другом,без пауз и перерывов:
Путаются мысли,
дни, события