Подруги по расчёту. Жанна

— Я не знала, что здесь кто-то сидит, — ответила Жанна и отвела взгляд.

Подобное вживую она видела впервые, поэтому растерялась и не знала, как реагировать. Рассматривать этого парня ей казалось неприличным, но и игнорировать его странный внешний вид было невозможно.

— Теперь знаешь и можешь куда-нибудь исчезнуть, — не очень вежливо сказал он.

Вступать с ним в открытый конфликт Жанне не хотелось, но и уходить тоже. Ей и так хватило унижений от одноклассников, которые за ними сейчас наблюдали, поэтому она просто передвинула учебник с тетрадью на левую сторону парты и пересела на соседнее место. Незнакомец одобрительно усмехнулся, бросил свой пыльный рюкзак на пол и развалился на освободившемся стуле.

— Ну, посмотрим, сколько ты тут выдержишь, — проговорил он себе под нос и посмотрел на Жанну. — Кликуха у тебя есть?

— Что, простите? — с подчёркнутой учтивостью переспросила она.

— Зовут тебя как, — уточнил парень.

— Жанна.

Трудно было понять, чего можно ожидать от столь колоритного субъекта, поэтому общалась она с ним настороженно, хотя особой угрозы не чувствовала.

— А я — Никитос, — представился парень. — Можно просто Кит.

Услышав это имя, Жанна едва заметно сморщила нос, однако от его внимания это не ускользнуло.

— Какие-то проблемы? — спросил он, приподняв одну бровь.

— Ещё не встречала ни одного нормального Никиты, — честно ответила Жанна.

Подобное заявление её нового соседа ни капли не обидело, а наоборот, повеселило, и он искренне рассмеялся во весь голос.

— Извини, если расстрою тебя, — без намёка на сожаление сказал он, — но исключением я не стану.

Это и так было понятно, но Жанна решила из вежливости промолчать, хотя не удержалась и в очередной раз невольно окинула его взглядом. Странноватый, но вроде безобидный. По крайней мере первый во всём классе, кто додумался с ней познакомиться, а не оскорблять, в отличие от местного модника, от глаз и ушей которого их разговор не укрылся. Судя по всему, в его голове родилась очередная шутка, и он не смог удержаться от того, чтобы не озвучить её.

— Народ, смотрите, какая у нас пара подобралась: Барби и Чучело!

Снова раздался смех одноклассников, отчего Жанна раздражённо выдохнула, но на этот раз веселье прервал Кит.

— Ошибаешься, Летнев, — громко сказал он. — Нас тут собралось целое трио: Барби, Чучело и умственно ограниченный дегенерат, который возомнил себе, что у него есть чувство юмора.

В довершение Кит высоко поднял руку и продемонстрировал моднику средний палец, заставив того обиженно замолчать, а затем посмотрел на Жанну и заметил, что она так сильно сжала кулаки, что у неё даже костяшки побелели.

— Да ладно, забей, — участливо посоветовал он.

— Я не понимаю, почему они меня оскорбляют, я ведь им ничего плохого не сделала, — пожаловалась Жанна.

— Поэтому и оскорбляют, — объяснил Кит. — Тут нормальных людей нет, только тупое стадо, которое понимает исключительно язык силы, поэтому я и говорю, забей. У них даже шутки одни и те же, я про Чучело уже третий год слушаю.

— И тебя это не обижает? — удивилась Жанна.

— Не-а, мне вообще плевать, потому что я панк, — не без гордости заявил Кит.

Она уже начала постепенно привыкать к странностям нового знакомого, так что этот факт не сильно её удивил, а скорее вызвал любопытство.

— Панк? Разве они ещё существуют?

— А как же. Многие прогнулись под толпу, но это не значит, что наше дело умерло.

— И что же должны делать панки? — с интересом спросила Жанна.

— Бунтовать.

— Бунтовать против чего?

— Против всего, — пояснил Кит, качнувшись на стуле. — Против системы и того, что пытается навязать нам общество.

Ответ показался Жанне слишком расплывчатым, поэтому она так и не поняла, чем занимается её одноклассник, но уточнять не стала, чтобы не выглядеть недалёкой.

— Ну а ты как тут оказалась? — словно почувствовав её замешательство, сменил тему Кит. — Нам училки говорили, что в одиннадцатом уже никого не переводят.

— Это что-то вроде наказания, — призналась Жанна. — Меня выгнали из частной гимназии из-за того, что я забивала на учёбу, а отец разозлился и сдал меня сюда на перевоспитание. А если я не сдам экзамены, он вообще меня из дома выгонит.

— Охренеть, вот это круто, — восхитился Кит. — Таким даже я не могу похвастаться.

— Что тут крутого? — грустно усмехнулась Жанна, машинально листая учебник. — Мне теперь приходится жить без денег, нормального телефона и водителя, а если я срочно не поумнею, то ещё и без жилья останусь.

Последние слова она договаривала с таким отчаянием и слезами в голосе, что даже такому противнику системы, как Кит, стало её жаль.

— Ну это фигово, конечно, с такими вводными тебе на улице долго не прожить — задумался он, подперев кулаком щёку. — Ладно, хоть ты и мажорка, но в тебе чувствуется бунтарский дух, так что можешь сидеть здесь, если хочешь. Больше я тебе пока ничем помочь не могу.

— Спасибо, — со сдержанной улыбкой поблагодарила Жанна.

Настроение у неё немного улучшилось, так как от этого странного Кита она ощутила моральную поддержку, которой ей не хватало в последние дни, и она даже начала задумываться о том, что не все в этом классе такие плохие, как ей показалось на первый взгляд. Вдохновившись этой идеей, Жанна решила обратиться к новому знакомому с просьбой, которая могла избавить её хотя бы от части проблем.

— Слушай, Кит… а ты не мог бы помочь мне с подготовкой к экзаменам? Хоть чуть-чуть, а то я совсем ничего не понимаю.

Для убедительности она сложила ладони в мольбе и изобразила самое умилительно-несчастное лицо на свете в надежде, что это его разжалобит, однако на Кита эти уловки не подействовали.

— Извини, куколка, но у меня с учёбой не лучше, чем у тебя, — покачал он головой. — Образование — это социальный институт, прививающий рабское мышление, поэтому я его презираю.

Разговор прервал звонок на урок. Кит поспешил вступить в бой с системой и достал наушники, которые вскоре заполнили окружающее пространство приглушёнными звуками тяжёлой музыки, а Жанна уставилась в окно и задумалась. Отказ Кита был предсказуем, поэтому не сильно её расстроил, впрочем, как и то, что он назвал её «куколкой» — по крайней мере он не вкладывал в это никаких обидных интонаций, которые она слышала от других. Однако к решению проблемы Жанна никак не приблизилась, и вот это её уже расстраивало.

Занятие проходило до ужаса скучно. Учительница с классом почти не общалась, только проверила у некоторых домашнее задание, а затем перешла к сухому объяснению новой темы, которое напоминало автоматическую надиктовку текста из учебника, сопровождавшуюся монотонным гудением ламп и стуком мела по доске. Последнее Жанну немало удивило — у них в гимназии повсюду висели интерактивные доски, и это было гораздо удобнее, чем пачкать пальцы мелом, но в этой школе, похоже, абсолютно всё было сделано вопреки здравому смыслу.

Так и не разобравшись, о чём говорила учительница, Жанна погрузилась в мечты. Ей хотелось прямо сейчас сбежать с урока и отправиться с подругами по любимым дизайнерским магазинам, затем посидеть в уютном кафе, а вечером выгулять обновки на какой-нибудь тусовке, но теперь это всё было так же недостижимо, как и хорошие оценки, поэтому она обречённо выдохнула и уронила голову на руки.

— Давайте попробуем решить задачу под номером четыре, кто готов? — спросила учительница.

На этот призыв Жанна, естественно, не откликнулась и продолжила сидеть с закрытыми глазами, а все остальные за исключением Кита, который его даже не услышал, принялись усиленно шелестеть страницами и притворяться, будто внимательно изучают условия задания, лишь бы не привлекать к себе внимания.

— Можно я? — раздался знакомый хрипловатый голос.

— Давай, Алёна, — разрешила учительница и кивнула в сторону доски.

По кабинету пронёсся едва различимый облегчённый выдох, и все моментально потеряли интерес к уроку и вернулись к переговорам и безделию, а Жанна, наоборот, внимательно уставилась на одноклассницу.

Вдовина чертила на доске непонятные символы, больше похожие на сказочный язык и уверенно комментировала решение задачи, в то время как Жанна пользовалась возможностью получше рассмотреть её. Лицо у Алёны было запоминающимся и довольно необычным: круглое, со слегка узковатым разрезом глаз, отчего казалось, будто она смотрела на всех с нескрываемым презрением, и с немного опущенными уголками пухлых губ, которые только поддерживали это впечатление. Каштановые волосы Вдовина собирала в низкий растрёпанный пучок, а по бокам её лицо обрамляла негустая длинная чёлка. С такой внешностью однокласснице стоило покорять заграничные подиумы, а не губить красоту и молодость за учебниками, смысла в которых Жанна до сих пор не видела.

Несмотря на то, что в целом Алёна казалась не очень дружелюбной, Жанна никак не могла отделаться от мысли о том, что из неё могла бы выйти хорошая союзница. Во-первых, не похоже, что Вдовина была в тёплых отношениях с одноклассниками, во-вторых, она умела постоять за себя, а ещё, по-видимому, хорошо училась, раз сама вызвалась к доске. Но только вот как перетянуть её на свою сторону и уговорить на помощь?

Найти ответ на этот вопрос Жанна не успела, так как размеренную тишину урока нарушил звук странного телефонного рингтона. Все с недоумением начали оглядываться по сторонам, и она тоже захлопала глазами, но вскоре поняла, что противное пиликанье раздаётся из её сумки. Схватив её, Жанна вытащила подаренную отцом звонилку, на экране которой высвечивался незнакомый номер, однако попасть по микроскопической кнопке сброса звонка у неё получилось не сразу.

— Смотрите, какой у Барби модный телефон, — тихо пропищал кто-то.

По кабинету прокатился смешок. Эта ситуация не забавляла только Кита, который сидел с закрытыми глазами и чуть ли не спал, всё ещё стоявшую у доски Вдовину и учительницу.

— Девушка, телефон на время урока должен быть выключен, — строго заметила последняя.

— Извините, — тихо ответила Жанна и попыталась найти на телефоне беззвучный режим.

Каждое нажатие на кнопки сопровождалось громким пиканьем, из-за чего она чувствовала себя всё более неловко, однако разобраться с этой мерзкой штуковиной у неё никак не выходило. Спас её только очнувшийся Кит, который каким-то неведомым образом почувствовал, что привычное течение урока оказалось нарушено.

— Ого, бунтуешь против современных технологий? — шёпотом спросил он, вытащив из уха наушник. — Одобряю.

— Да, только не по своей воле, — с досадой ответила Жанна и чуть не приложила телефон об парту. — Да как его выключить?!

Кит молча взял из её рук телефон и зажал одну-единственную кнопку. Тот проиграл короткую бодрую мелодию и наконец-то умолк, а вот одноклассники успокаиваться не собирались, несмотря на сердитое шиканье учительницы. Все они ехидно посматривали на Жанну и перешёптывались, а она, хотя старалась делать вид, будто не замечает этого, хотела сквозь землю провалиться.

— Спасибо, — тихо сказала Жанна и, опустив голову, вздохнула. — Боюсь представить сколько шуток я теперь буду слышать по этому поводу.

— Да ладно тебе, это же круто. Я бы тоже ходил с такой хренью, только это уже будет подражанием, а для меня это недопустимо, — посетовал Кит, передав ей телефон.

— Если хочешь, могу отдать тебе свой, — горько усмехнулась Жанна. — Всё равно толку от него ноль.

— Не торопись разбазаривать своё барахлишко забесплатно, куколка, — с видом знатока посоветовал Кит. — Его ещё можно удачно забарыжить, если срочно понадобится бабло.

Эта идея вызвала у неё самый живой интерес, однако узнать подробности ей не удалось. Кит не раскрыл интригу и снова отгородился от мира, врубив музыку в наушниках, а Жанна не стала тормошить его и выпытывать детали, посчитав, что к этому разговору можно будет вернуться позже.

Так как заняться больше было нечем, она опять вернулась к наблюдению за Вдовиной, но так и не придумала, как привлечь её на свою сторону. Можно, конечно, было поискать кого-то ещё, но времени на это у Жанны не было, как и представления о том, где здесь водятся умные и отзывчивые люди, готовые помочь с учёбой, если у тебя нет денег. Наверное, в идеальном мире эту роль играли учителя, по крайней мере в гимназии она обратилась бы именно к ним, но тут Жанна не питала никаких надежд. Суровая тётенька, которая даже не удосужилась обратиться к ней по имени, едва ли стала бы возиться с ней, да и все остальные не производили приятного впечатления. В общем, выбор был небольшой: либо разбираться с учёбой самостоятельно, либо искать подход к Вдовиной, потому что найти в этом классе такое сочетание ума и наплевательского отношения к мнению большинства больше, похоже, было не у кого.

Первый урок тянулся бесконечно, и Жанна еле дождалась конца занятия. Шесть оставшихся тоже не обещали ничего интересного, но возможность подняться с места и немного развеяться радовала, хотя грозила перерасти в очередной поток насмешек и оскорблений от одноклассников. Впрочем, эту проблему Жанна решила просто — увязалась за Китом, который в таких ситуациях явно не терялся.

— Эмм… Кит, — позвала она его сразу после звонка, — а ты можешь проводить меня к следующему кабинету? Я тут пока не очень хорошо ориентируюсь, у вас столько коридоров…

— Да без проблем, — беззаботно пожал он плечами и кивнул на дверь. — Погнали.

К выходу Кит беспардонно прорывался, расталкивая тех, кто не успел освободить дорогу, а Жанна старалась не отставать от него, чтобы не попасть под раздачу от взбешённых одноклассников. Поначалу эта его манера передвижения показалась ей несколько невежливой, но вскоре она поняла, что по-другому в этой школе выжить невозможно. Стоило им выйти в коридор, как они попали в бурный и крайне хаотичный водоворот людей, проложить путь сквозь который можно было только локтями. Жанна к такому не привыкла, но вынуждена была принять правила игры, чтобы не потерять из вида Кита, упрямо пробивавшегося вперёд.

— А что у нас дальше по расписанию? — громко спросила она, чтобы её голос не утонул во всеобщих криках.

В субботу Жанне показалось, что учащихся здесь уйма, но понедельник побил все рекорды. Не прошло и двадцати секунд, а голова уже раскалывалась от этого шума и неразборчивых воплей.

— Очередной бесполезный предмет, на котором тебя будут зомбировать общеизвестными истинами, чтобы ты превратилась в безликий винтик государственной машины, который не будет задавать неудобных вопросов, — разразился обличительной речью Кит, а затем усмехнулся. — Но если тебе нужно больше конкретики, то литература.

— Тоска, — вздохнула Жанна.

— А ты шаришь, куколка, — охотно поддержал её Кит. — Если честно, когда я тебя увидел, подумал, что у тебя связь с мозгом напрочь отсутствует, но должен признать, что ошибался.

Таких комплиментов Жанне ещё никогда не делали, поэтому она даже не нашлась, что ответить. На первый взгляд это звучало обидно, но если подумать, то подобная честность с его стороны вызывала лишь искреннюю симпатию — не так уж часто встретишь человека, который не скрывает своих мыслей и тем более не боится признать их неточность.

Постепенно в коридорах становилось тише и спокойнее. После первых минут, когда все вырвались из кабинетов на свободу и устроили настоящую давку, школьники наконец-то разбрелись по разным углам здания, и теперь можно было идти, не опасаясь споткнуться об какого-нибудь пятиклассника, поэтому Жанна заметно расслабилась. Теперь её раздражала лишь тяжёлая сумка, таскать которую за собой она всё ещё считала бессмысленным занятием.

— Кит, извини, если задам глупый вопрос, но я пока не очень понимаю, как у вас тут всё устроено… — смущённо замялась Жанна.

— Не стесняйся, куколка, я так часто слышу тупые вопросы, что тебе нужно постараться, чтобы удивить меня, — приободрил её Кит в свойственной ему небрежной манере.

— Тогда можешь объяснить мне одну вещь? Вы действительно носите с собой каждый день все учебники? Это же просто невозможно, у меня уже руки отваливаются!

— Учебники? Да я их вообще не ношу, — беспечно заявил Кит. — Это бесполезный хлам, к тому же опасный для здоровья.

— Опасный? Это как? — поразилась Жанна, услышав, что гора книг может повредить не только её сумке, но и ей самой.

— Когда у тебя за плечами несколько килограмм балласта, по-быстрому свинтить от толпы гопников может быть несколько проблематично, — со знанием дела ответил Кит.

— А что, часто такое случается? — ужаснулась Жанна.

— Регулярно.

От мысли о том, что когда-нибудь она столкнётся с чем-то подобным в реальности, ей стало не по себе. Они же находятся практически в центре города! Жанне всегда казалось, что безопаснее места быть не может, хотя чему удивляться, если перед первым уроком она чудом избежала столкновения с крайне неприятной компашкой.

— Так что мой совет тебе, куколка, — продолжил Кит, — Не страдай фигнёй. Если хочешь сдать экзамены, то просто забудь, что у тебя есть собственное мнение, меньше думай, больше повторяй за училками, и ты получишь свой аттестат, который ничего не скажет об уровне твоих знаний, зато покажет, насколько ты прогнулась под общество. А запоминать то, что написано в учебниках, бесполезно, всё равно их каждый год переписывают.

— Хорошо, я учту, — ответила Жанна и в очередной раз перебросила сумку с одного локтя на другой.

Похоже, её несчастный вид разжалобил Кита, потому что он невольно усмехнулся, покачал головой, остановился посреди коридора и, стянув с плеча рюкзак, расстегнул его.

— Ладно, скидывай их мне, — предложил он.

— Нет, ну что ты, — начала отнекиваться Жанна. — Я же не для этого спрашивала.

— Слушай, давай без всех этих церемоний, — закатил глаза Кит. — Я знаю, что не для этого, но на твои страдания без слёз не взглянешь, а я как-то не привык рыдать у всех на виду, так что делай, как я говорю, и не спорь.

Жанне не оставалось ничего, кроме как подчиниться его требованиям, что она сделала не без радости — всё-таки у Кита, хотя он и выглядел тощим, сил было явно побольше, и необходимость таскать тяжёлые учебники его напрягала не так сильно, как её.

— После уроков заберёшь, — сказал Кит, — но больше не приноси с собой столько ненужной макулатуры.

В ответ Жанна послушно кивнула и мысленно поблагодарила небеса за то, что они послали ей ангела-хранителя в лице этого странноватого, но добродушного парня, без которого она до сих пор блуждала бы по школе в поисках нужного кабинета. Сам же Кит, кажется, не очень понимал, как сильно выручил её, поэтому вёл себя как ни в чём не бывало и спокойно проводил её на третий этаж, где у пока закрытой двери столпились их одноклассники. Забросив рюкзак на подоконник, Кит взгромоздился рядом и достал телефон, а Жанна от нечего делать принялась осматриваться вокруг.

Ничего отталкивающего здесь вроде бы не было: относительно свежий ремонт, светло-бежевые стены с яркими жёлтыми акцентами, магнитные доски с объявлениями и детскими рисунками. Но всё-таки того уюта, к которому Жанна привыкла, тут не было. Не хватало мягких уютных диванчиков, стеллажей с книгами, которые можно было бы полистать в перерывах, и даже хотя бы одного кулера с водой она нигде на этаже не увидела. Зато людей было непривычно много, и их разговоры невольно притягивали внимание.

— Ты уже нашла платье на выпускной? — спросила невысокая девушка с крашенными в рыжий цвет волосами, которая стояла в кругу таких же модниц.

— Не знаю, платья — прошлый век, как по мне, — ответила ей красотка со смуглой кожей и волнистыми каштановыми волосами до пояса. — Не хочу ходить, как все, в этих уродских воланах. Я думала о комбезе, видела тут один на днях, из серебристой ткани и весь в стразах, хочу сшить такой на заказ. Уже представляю, какие классные видосы получатся…

Брюнетка мечтательно закрыла глаза и улыбнулась, а Жанна, несмотря на всю неприязнь к одноклассникам, не могла не признать, что на этой девушке подобный комбинезон действительно смотрелся бы эффектно.

— Круто, а я уже весь интернет перерыла, никак не могу найти что-то подходящее даже для примера, — пожаловалась рыжая и вдруг ехидно усмехнулась. — Интересно, а в чём Вдовина придёт? Она, наверное, уже присмотрела себе праздничную толстовку для выпуска.

За этими словами последовал дружный взрыв смеха, но Алёна, хотя стояла не так далеко от них и не могла не услышать, что разговор зашёл про неё, никак не отреагировала.

— Сомневаюсь, что она пойдёт, — вклинилась в разговор полноватая черноволосая девушка. — Она же до сих пор деньги на ресторан не сдала. Хотя о чём это я, ей даже на выпускной в дешёвой забегаловке не хватит.

— Оно и к лучшему, не будет портить фотки своей кислой рожей, — сказала рыжая. — А то придётся потом друзьям объяснять, что за бомжиха с нами.

Девушки опять засмеялись, а Жанна замерла в злорадном ожидании. В её воображении Алёна раскидывала их и скручивала, как того парня утром, однако Вдовина почему-то не спешила этого делать и притворялась, будто не слышит их, чем крайне удивляла Жанну. Как можно было не бояться вступить в схватку со здоровенными парнями и при этом спасовать перед парой пустоголовых куриц?

Словно почувствовав направленный на неё взгляд, Алёна подняла голову и посмотрела на Жанну в ответ, но быстро отвернулась, чем подтвердила её опасения. Стало окончательно понятно, что Вдовина не собирается осаживать этих высокомерных девиц, поэтому Жанна решила вступиться за одноклассницу.

— Вы сами-то в ресторанах часто бываете или хватило только на выпускной? — громко спросила она.

От неожиданности они не сразу поняли, что эти слова были обращены к ним. Сначала девицы глупо переглядывались, обрабатывая услышанную информацию, а затем молчавшая до этого брюнетка, мечтавшая о комбинезоне, не выдержала.

— Представь себе бываем, — ответила она, стрельнув в Жанну презрительным взглядом, и тряхнула своими роскошными волосами.

— Боюсь представить, что это за места, потому что в хороших я вас не встречала, — моментально парировала Жанна.

Судя по всему, обстановка накалялась, потому что брюнетка направилась к ней и остановилась в одном шаге, скрестив руки на груди, чем явно дала понять, что отступать не планирует.

— Знаешь, я не привыкла хвастаться доходами, но за последний месяц я заработала почти миллион, так что я могу позволить себе ходить по лучшим местам в городе, — с победным видом заявила девушка.

— Миллион за месяц, по-твоему, много? — усмехнулась Жанна, прикинув, что у неё один поход по магазинам мог превышать эту сумму в несколько раз. — Мой отец столько за час зарабатывает.

— И при этом не может купить тебе нормальный телефон?

— У меня есть нормальный телефон, только я не хочу брать его с собой туда, где кто угодно может его стащить.

Ссора между главной красоткой класса и новенькой Барби не могла не привлечь внимания одноклассников, поэтому они внимательно следили за этой перебранкой и на последних словах Жанны недовольно загудели. Брюнетка тоже злобно прищурилась, но самообладания не потеряла и продолжила наседать.

— Если ты дочь миллионера, почему тогда пришла к нам? Или на какую-нибудь элитную английскую школу мозгов не хватило? — с ядовитой улыбкой спросила она.

— Просто хотела посмотреть, как живут нищеброды, — громко и чётко ответила Жанна, вздёрнув подбородок.

Возмущённое гудение затихло, и над толпой повисла гнетущая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Ещё немного, и Жанне, наверное, пришлось бы отбиваться от разъярённых одноклассников, но её спасла вовремя подоспевшая учительница, появление которой на время всех отвлекло и загасило зарождавшийся конфликт.

Как только дверь кабинета открылась, все устремились вовнутрь, но Жанна на всякий случай держалась подальше от толпы, поэтому плелась в хвосте. В какой-то момент её обогнала Алёна, и Жанна поймала на себе её взгляд, но та тут же отвела глаза и молча прошла мимо. Что это означало, оставалось только гадать, но хотелось верить, что Вдовина не приняла на свой счёт ничего из сказанного.

— Должен признаться, я поражён, — сказал Кит, когда они заняли свою последнюю парту. — Я думал, что ты будешь тихо отсиживаться, а ты решила вступить в неравный бой с местной сворой. Похвальное стремление с печально-предсказуемым финалом.

— Не смогла больше слушать ту чушь, которую она несли. Кто это вообще такие? — шёпотом спросила Жанна.

— Вон та кудрявая, — громко сказал Кит и указал в сторону брюнетки рукой, на которой поблескивали массивные перстни и кожаные браслеты с шипами, — Карина Дашкевич, больше известная как Карина Дэш. Она у нас типа популярная блогерша, снимает видосы с танцульками и кривляниями, в общем, прогнулась под общество потребления, полное подчинение своих принципов желаниям безликой массы.

Так как Карина сидела за предпоследней партой в ряду у входа, она всё прекрасно слышала и, тряхнув своей гривой, посмотрела на них. Её глаза злобно сверкнули, но она ничего не сказала и с презрительным выражением лица отвернулась обратно.