Подруги по расчёту. Жанна

При этом всё ещё оставалось непонятно, что эта мажорка забыла в их школе. Тут варианта было всего два: либо у неё случилось что-то серьёзное, либо она в самом деле тронулась умом, и во вторую версию пока верилось охотнее. Впрочем, выяснять подробности Алёна не собиралась — желания возиться с этой сумасбродной и чересчур эмоциональной мажоркой не возникало, и прийти к ней сегодня она согласилась только из-за сестры, которая в противном случае ныла бы ещё минимум неделю. Сейчас же Соня буквально светилась от радости и моментально убежала вслед за Жанной, продолжив восторженно пищать уже в соседней комнате.

Алёна без особого энтузиазма направилась за сестрой в надежде, что надолго они тут не засидятся, и оказалась в просторной светлой кухне, одну стену которой заменяла чёрно-золотая перегородка с необычным геометрическим узором из прямых линий, отделявшая это помещение от гостиной. У огромного панорамного окна стоял длинный стол, за которым могло уместиться не меньше восьми человек, а прямо за ним виднелся ещё один стол, только высокий и предназначенный, судя по всему, для готовки.

— Ух ты, как здорово, — восторгалась Соня, прильнув к окну, из которого днём была видна большая часть города. — Алён, смотри, кажется, я наш дом вижу, ну иди же сюда, посмотри.

— Не тыкай пальцами, — сказала Алёна и убрала её руки от стекла.

Вид и вправду был впечатляющим. С высоты двадцать пятого этажа многие дома, даже такие же высотки, казались крошеными, машины напоминали игрушечные, а люди вообще превращались в маленькие точки, которые и разглядеть-то было сложно. Алёна никогда не видела улицы с такого ракурса, поэтому невольно зависла у окна, а Жанна в это время успела наполнить водой электрочайник и, включив его, бодрым шагом направилась обратно в прихожую.

— Я скоро вернусь, — предупредила она и скрылась, прежде чем кто-то успел отреагировать, а вскоре цокот её каблуков затих где-то в глубине квартиры.

Оставшись наедине с сестрой, Алёна вздохнула чуть свободнее и вновь несмело осмотрела кухню. Белая мебель и светлая плитка на полу создавали ощущение больничной стерильности, и даже чёрные элементы не сильно разбавляли общую картину. Вроде бы всё это выглядело дорого и красиво, но только со стороны, а вот долго жить в такой обстановке Алёна не смогла бы — это был верный способ тронуться умом. Наверное, это и объясняло странное поведение её новой знакомой, у которой с головой явно что-то было не в порядке.

— Как всё-таки тут здорово! — в очередной раз восхитилась Соня.

Сестра взволнованно носилась по кухне, то разглядывая посуду и декор, то снова возвращаясь к окну, и Алёна еле успевала удерживать её от того, чтобы она что-нибудь не схватила.

— А было бы здорово, если бы вы с Жанной подружились, — ненавязчиво заметила Соня, когда наконец-то устала и уселась на изящный стул с мягкой обивкой.

— Да не дай бог, — покачала головой Алёна и остановилась у окна.

— Почему? Она классная.

— Она сумасшедшая.

— Ты просто плохо её знаешь, — пожала плечами Соня.

— А ты прям хорошо её знаешь, — парировала Алёна.

Тут крыть Соне было нечем, поэтому на несколько секунд спор затих, но эта мысль, похоже, не давала сестре покоя.

— Ну я же вижу, что она хорошая, — сказала Соня. — И добрая. Вот я бы хотела с ней дружить.

— А ещё у неё конфеты бесплатные, — усмехнулась Алёна.

— Алён, ну нельзя же быть такой меркантильной, — укорила её Соня.

— Какой-какой? — удивилась она. — Ты откуда такое слово вообще знаешь?

Это так и осталось для неё тайной, потому что из прихожей послышались шаги, а затем к ним снова присоединилась Жанна. Она успела переодеться и теперь была в свободном вязанном платье молочного оттенка и такого же цвета гольфах.

— А вот и я, — всё так же бодро объявила она и направилась к чайнику. — Толстовку я в машинку закинула, вы же подождёте немного?

Естественно, Соня с готовностью закивала, да так активно, что у неё голова на плечах еле удержалась, но Алёна поспешила взять контроль над ситуацией в свои руки.

— Завтра в школу занесёшь, — пробурчала она.

— Да ладно, всего полчаса с сушкой, а мы как раз чай попьём, — улыбнулась Жанна и продолжила колдовать над чашками, которые достала из ящика стола.

Пока она легко порхала по кухне, напевая себе под нос популярную песню, Алёна исподлобья наблюдала за ней и с трудом сдерживала раздражение. Её всегда бесила навязчивость и излишняя наивность, но новая одноклассница в этом плане переплюнула всех, кого она встречала раньше. У Сони с Жанной отношения складывались куда лучше, поэтому они оживлённо болтали, в то время как Жанна сервировала стол и разливала чай по чашкам. Алёну такой расклад более чем устраивал, поэтому в их болтовню она не вслушивалась и надеялась, что на неё не будут и дальше обращать внимания, однако она ошиблась.

— Садись к нам, — с улыбкой позвала её Жанна, когда водрузила в центр стола белую подставку на ножке, под стеклянным колпаком которой лежали круглые конфеты.

Присоединяться к этому вынужденному чаепитию никакого желания у Алёны не возникало, но стоять в стороне как истукан было бы странно, поэтому она подошла к сестре и замешкалась перед стулом, который словно его из музея украли. К такому даже прикасаться было страшно, так что Алёна осторожно уселась на самый краешек, а вот к чашке из тончайшего белого фарфора принципиально не притронулась.

— Вот, держи, можешь съесть хоть всё, — ласково улыбнулась Жанна, подвинув к Соне подставку с конфетами, а затем уселась напротив.

Судя по всему, её тоже не сильно интересовал чай, потому что она отставила свою чашку в сторону и сложила руки в замок. Со стороны всё выглядело так, будто у них намечались серьёзные переговоры, и это Алёну не сильно удивило. То, что это приглашение в гости произошло не по доброте душевной, она догадывалась и заранее готовилась занимать оборонительную позицию.

— Слушай, я поговорить с тобой хотела, — незамедлительно перешла к делу Жанна.

Услышав это, Алёна обречённо выдохнула и скрестила руки на груди. Эта блондинка не только сама выжила из ума, но и её до такого же состояния довести хотела, иначе объяснить столь настойчивую глупость было нельзя.

— Подожди, не кипятись, — тут же добавила Жанна. — Дай мне хоть раз нормально всё объяснить, и я больше не буду лезть к тебе с этим.

Предложение звучало крайне сомнительно. В то, что она может вот так просто отцепиться, Алёна не верила, но так как другого выбора ей не оставили, пришлось слушать.

— В общем, я училась в частной гимназии, но вся эта учёба, если честно, меня никогда не интересовала…

На этом моменте Алёна громко хмыкнула. Интересно, эта мажорка себя в зеркале видела? Только слепой и в довесок умственно недоразвитый решил бы, что учёба может её интересовать. Впрочем, этот невысказанный, но легко считывающийся подкол Жанна выдержала с достоинством и ни капли не смутилась, поэтому продолжила свой рассказ.

— Отец всегда меня из-за этого пилил, но как-то обходилось, а на прошлой неделе так получилось, что меня исключили, и он, как узнал, забрал у меня карту, телефон, и сказал, что я не получу никаких денег, если не сдам экзамены и не поступлю куда-нибудь, а я вообще не понимаю, что делать, — взволнованно объясняла Жанна. — А если я не справлюсь, он обещал меня из дома выгнать, понимаешь? Мне срочно нужно подготовиться к экзаменам, но я не знаю, что делать, с чего начать, поэтому мне очень нужна твоя помощь.

Наверное, это должно было разжалобить Алёну, однако она всегда считала, что свои проблемы каждый должен уметь решать сам, поэтому её сердце не дрогнуло.

— Какая печальная история, — сухо ответила она. — Жаль, что мне наплевать.

Соня искоса посмотрела на неё, но предпочла промолчать, а одноклассница не сдалась и продолжила приводить аргументы.

— Я понимаю, — сказала Жанна. — Я и не прошу тебя о сочувствии, мне просто нужна помощь, и я готова за неё заплатить. Всё, что скажешь. Если нужны деньги, хорошо, но только после экзаменов, сама видишь, у меня ничего сейчас нет, просто помоги.

— Дело не в деньгах и не в благодарности, — покачала головой Алёна. — Я просто не хочу связываться с тобой.

— Почему? — захлопав ресницами, искренне удивилась Жанна.

Честно говорить ей о том, что не хотелось возиться с глуповатой девицей, у которой интеллект, наверное, был ниже, чем у хомячка, Алёна не рискнула. Судя по всему, для Жанны эта ситуация и вправду была чем-то вроде конца света, и добивать её рука не поднималась, несмотря на то что общение с ней ничего, кроме раздражения, не вызывало.

— У меня нет на это времени, — замотала головой Алёна. — Мне тоже нужно готовиться к экзаменам, у меня куча своих дел, мне совсем некогда заниматься ещё и тобой.

— Но ведь я не… — попыталась объясниться Жанна.

— Так, стоп, — прервала её Алёна, выставив ладонь вперёд. — Ты попросила выслушать тебя всего один раз, я выслушала. Я сказала нет, на этом всё.

— А как же…

— Нет.

— Но я…

— Никаких «но», вопрос закрыт.

Жанна откинулась на спинку стула и, обиженно надув губы, скрестила руки на груди. Может быть, она пыталась таким образом надавить на совесть, но Алёна на её провокации не повелась и повторила её позу, только сердито нахмурила брови. Так они и сидели друг напротив друга в полнейшей тишине, пока Жанна наконец-то не признала поражение и не поднялась.

— Ладно, я схожу за толстовкой, — сказала она с поникшим видом. — Скоро буду.

Когда её шаги стихли, на кухне снова установилась тишина, но на этот раз молчание нарушила Соня. Она поставила на стол чашку с почти допитым чаем и посмотрела на Алёну.

— Ну и зачем ты её обидела? — расстроенно спросила сестра.

— Я? — удивилась Алёна. — Я вообще ничего не сделала.

— Ты не стала ей помогать.

— Я и не обязана.

— Но ей же больше не к кому обратиться…

Алёна шумно выдохнула и обхватила голову руками. Ну почему все вокруг пытались навязать ей чувство вины из-за того, что она не хотела тянуть на себе проблемы, которые, по сути, её не касались? Да, мажорку жаль, но она сама виновата во многих своих бедах, начиная учёбой и заканчивая конфликтом с Дашкевич, в который полезла по своей воле. Кто её за язык тянул? Была бы умнее и промолчала бы — не стала бы мишенью этих склочных стерв, которые никому не прощали нападок на их авторитет.

— Что-то Жанны давно нет, — спустя некоторое время заметила Соня, чтобы поддержать разговор, но на этом он опять заглох.

Почему-то Алёна ни капли не сомневалась в том, что одноклассница сейчас где-то там в очередной раз рыдает, но искать и успокаивать её она не собиралась. Если честно, Алёна уже сбежала бы отсюда, если бы не странные двери, на которых не было привычных замков и лифты без кнопок. Может, для тех, кто тут жил, это было удобно, но для неё эта квартира оказалась ловушкой, выбраться из которой самостоятельно она не могла.

Между тем Соня допила чай и просто сидеть на месте ей быстро стало скучно. В результате в ней пробудился дух авантюризма, который потянул её на дальнейшее исследование квартиры, и она, спрыгнув со стула, улизнула в гостиную.

— Сонь, ты куда? — крикнула ей Алёна. — Вернись.

Сестра не откликнулась, поэтому она поднялась и направилась следом за ней через проём, который обрамляла та самая узорчатая перегородка, и оказалась в огромном помещении г-образной формы, разделённом на несколько зон. Выкрашенные в серо-голубой цвет стены украшали причудливые золотые светильники строгих геометрических форм и огромные абстрактные картины, на полу блестела тёмно-серая глянцевая плитка с мраморными прожилками, а светлая неброская мебель поражала своими размерами. Последнее Соне особенно понравилось.

— Ого, какой мягкий! — засмеялась она, упав на диван с подушками. — Алён, попробуй.

— Прекрати, — потребовала Алёна. — Встань и не трогай тут ничего.

— Ну почему? — заныла Соня.

— Ты хоть представляешь, сколько это всё стоит? Если ты что-то тут испачкаешь или сломаешь, мы с мамой в жизни не расплатимся.

— Я что, по-твоему, совсем ребёнок? Ничего тут не случится, я аккуратно.

Несмотря на клятвенные заверения сестры быть максимально осторожной, Алёна всё равно нервничала и внимательно следила за тем, чтобы та не слишком увлекалась изучением всего вокруг. Соня же словно проверяла её терпение на прочность и хваталась за всё, что под руку попадётся.

— Ух ты, это настоящие цветы, — удивилась сестра, притянув к себе стоявшую на журнальном столике вазу, и уткнулась лицом в шапку белоснежных пионов. — А как пахнут!

— Да не трогай ты ничего, сказала же, — упрекнула её Алёна и осторожно подвинула вазу на место.

— Когда я вырасту, у меня будет такая же квартира, — мечтательно улыбнулась Соня.

В ответ Алёна лишь усмехнулась. Быстро же сестра купилась на все эти атрибуты красивой жизни, которые, если подумать, никакого смысла не несли. Ну вот зачем в гостиной сразу четыре дивана? Может быть, эта семья очень ценила личное пространство, и все тут при первой возможности расползались по разным углам, но вероятнее всего здесь было так много свободного места, что его просто нужно было чем-нибудь заставить. В общем, люди не врут, когда говорят, что эти богатенькие до ужаса странные.

Пока Алёна внутренне посмеивалась над причудами мажоров, Соню уже привлекла абстрактная статуэтка из чёрной матовой керамики, которая весьма условно изображала женщину без лица, волос и даже пальцев. Стояла она на одной из полок стеллажа, встроенного в стену, и дотянуться до неё у Сони получалось с трудом, однако сестра не сдавалась.

— Соня! — на этот раз жёстко прикрикнула Алёна. — Ну куда ты лезешь? Я же сказала, не трогай ничего.

— Да я просто посмотреть хотела, — тихо ответила Соня, резко отдёрнув руки.

— Вот и смотри, если хочешь, а лезть никуда не надо. И вообще, сядь лучше и не бегай.

Соня насупилась, но спорить не стала и забралась на высокий диван, а Алёна от нечего делать подошла к панорамному окну и снова посмотрела на город. Снегопад, который до этого немного утих, снова усиливался и окутывал город белой завесой, из-за чего разглядеть что-либо становилось сложно. Да и сумерки опускались на землю быстрее, чем обычно: в окнах домов уже начали загораться огни, а машины на дорогах повключали фары, но здесь, на высоте, пока ещё было светлее.

Как назло, Жанна всё никак не возвращалась, и Алёна уже всерьёз задумывалась о том, чтобы отправиться на поиски одноклассницы, когда её отвлёк лёгкий скрежет, который доносился из-за спины. Обернувшись, она обнаружила, что Соня снова не усидела на месте и опять полезла за статуэткой, которую пыталась подтянуть к себе за подставку кончиками пальцев. У неё это почти получилось, когда Алёна резко её окликнула.

— Сонь!

От неожиданности сестра вздрогнула и потеряла равновесие, задев рукой статуэтку, а та, покачнувшись, упала на мраморную плитку и с гулким звоном рассыпалась на десятки мелких осколков. Несколько секунд Алёна с ужасом смотрела на последствия катастрофы, не в силах вымолвить не слова, но вскоре эмоции взяли верх.

— Ты что наделала? — накинулась она на Соню. — Я же сто раз сказала, не трогай ни-че-го, что непонятного-то?

— Прости, я случайно, — залепетала в ответ сестра.

— А нечего было лезть, — повысила голос Алёна. — Ты хоть представляешь, какие проблемы у нас из-за этого будут?

Соня ничего не ответила и виновато опустила голову, а Алёна принялась судорожно соображать, как быть в этой ситуации. Эта статуэтка выглядела как бесполезная безделушка, но было очевидно, что ничего дешёвого в этой квартире нет и быть не может, так что денег на замену у неё явно не хватило бы. Может, своими руками слепить для мажорки похожего уродца? А что, ручная работа в этих кругах вроде как ценится дороже.

— Давай куда-нибудь это спрячем, — предложила Соня.

— Спрячем? — переспросила Алёна. — И смысл? Думаешь, никто не заметит, что она пропала?

— Заметят, но может, не сразу, — пожала плечами Соня. — Жанна говорила, что к ней домработница приходит. Если найдёт она, то могут и на неё подумать.

— Во-первых, тут наверняка везде камеры, — ответила Алёна. — А во-вторых, Сонь, ты серьёзно? Хочешь подставить другого человека?

— Я просто предложила. Но я могу честно обо всём рассказать.

Оба этих варианта Алёне не нравились, и если первый просто был не очень хорош с моральной точки зрения, то второй таил в себе неизвестные пока последствия. Впрочем, примерный ход мыслей этой мажорки Алёна представляла, поэтому вдвойне не хотела быть чем-то ей должна.

В глубине квартиры очень некстати щёлкнула дверная ручка, запустив обратный отсчёт до момента, когда им придётся всё объяснять. Алёна от этого растерялась и забегала глазами по гостиной, а вот Соня проявила удивительное хладнокровие и изворотливость. Схватив край пледа, который с намеренной небрежностью покрывал треть ближайшего дивана, она откинула его и присела на корточки.

— Помогай, — деловито скомандовала Соня, принявшись собирать осколки и закидывать их в угол дивана.

Это была очевидно плохая идея, но Алёна почему-то послушалась, хотя была гораздо старше и должна была включить мозг. Наверное, всему виной оказалось замешательство, на фоне которого уверенность Сони успокаивала, так что вскоре они вдвоём подбирали остатки статуэтки, которые, к счастью, не были острыми.

— Что мы делаем… — тихо посетовала Алёна, напряжённо прислушиваясь к приближавшимся шагам Жанны. — Нас моментально раскроют.

— Не раскроют, — ответила Соня.

— С таким планом точно раскроют, — настаивала Алёна. — Оставлять мусор на самом видном месте — это глупо.

— Если хочешь что-то спрятать, лучше всего оставить это на самом видном месте, — с видом знатока заметила Соня.

Уточнить, откуда у неё взялись такие глубокие познания в сокрытии улик, Алёна не успела, потому что шаги Жанны звучали уже совсем близко. Они с Соней едва смогли накинуть плед обратно на диван, когда та вошла в гостиную с толстовкой в руках и от удивления застыла на месте.

— Вы чего? — непонимающе спросила она, уставившись на них.

— Ничего, — пожала плечами Алёна и скрестила руки на груди.

— Ничего, — почти в унисон с ней ответила Соня.

Попытка изобразить непринуждённость вышла такая себе, потому что на их лицах читалось напряжённое ожидание, да и стояли они так, будто их на расстрел привели. Всё это выглядело крайне подозрительно, но Жанна, к счастью, не стала продолжать эту тему, только подняла брови и ещё раз окинула их двоих недоверчивым взглядом.

— Ну… ладно, — сказала она, протянув толстовку. — Вот, держи. Она сухая, можешь идти в ней.

— Спасибо, — буркнула Алёна.

На этом все формальные поводы находиться в этой квартире исчерпали себя, и пора было валить отсюда как можно дальше, но Алёна всё не решалась трусливо сбежать, промолчав про статуэтку. Всё равно же мажорка про это узнает, так не лучше ли сразу честно во всём признаться? Но, с другой стороны, она тогда точно воспользуется этим фактом в своих интересах, а вот этого Алёне совсем не хотелось… Ни один из вариантов не устраивал, но вечно стоять и мяться на месте было нельзя, поэтому надо было что-то решать.

— Ладно, нам идти пора, — наконец сказала Алёна.

— А может быть… — попыталась остановить её Жанна.

— Нет, — перебила Алёна. — Спасибо там за всё, но уже правда поздно, так что пока.

Продолжать уговоры Жанна не стала и, понуро кивнув, направилась было в прихожую, однако не успела она сделать и пары шагов, как вдруг подпрыгнула и поджала одну ногу.

— Ай! — вскрикнула Жанна. — Больно, блин!

Потерев стопу, она присмотрелась к полу, а затем наклонилась и подняла с него маленький чёрный осколок.

— Это что вообще такое? — тихо спросила Жанна саму себя.

Алёна с Соней переглянулись. Их обман пока не раскрылся, но с каждой секундой был всё ближе к этому, а тут ещё Жанна, как назло, прихрамывающей походкой направилась к ближайшему дивану. Тому самому, где были укрыты следы преступления. Да ещё и уселась на тот самый край, который был прикрыт пледом.

Вроде бы одноклассница ни о чём не догадывалась и с искренним недоумением рассматривала обломок керамики неизвестного для неё происхождения, но затем она закинула ногу на ногу и, отклонившись назад, положила руку в угол дивана, чтобы опереться. У Алёны буквально дыхание перехватило, когда она наблюдала за этим, но останавливать Жанну было поздно. Та уже заметила неладное и с удивлённым лицом ощупывала плед.

— Странно, — пролепетала Жанна, всё ещё не догадываясь, что там лежит.

Единственное, что оставалось Алёне в этой ситуации — вырубить мажорку чем-нибудь тяжёлым, например, вазой с пионами, но тогда проблем уж точно не оберёшься. Ну а так как других вариантов не находилось, пришлось молча стоять и ждать завершения этой неудавшейся авантюры.

Жанна тем временем не стала долго тянуть и резким движением сдёрнула плед, под которым обнаружила горсть чёрных осколков. Может быть, она даже не сразу поняла, откуда они тут взялись и какой вещью были раньше, потому что она перебирала их всё с тем же недоумением, которое сопровождало её последние несколько минут, но тут уже не выдержала Соня.

— Прости, Жанна, это всё я виновата, — чуть ли не плача, заговорила она. — Я случайно эту фигурку разбила, а Алёна тут не при чём, это я всё сделала.

— Разбила? — переспросила Жанна и оглянулась назад, на стеллаж.

Только сейчас до неё, кажется, начало доходить, что же произошло, но открывшаяся правда ни капли Жанну не расстроила. Наоборот, она провела пальцами по керамическим черепкам, а затем её лицо озарила хищная полуулыбка.

— Вот как, — сказала она, поднявшись. — Какое счастливое… то есть досадное недоразумение. Отец очень любил эту статуэтку, он будет в ярости, когда узнает, — тихим голосочком пропела Жанна и жестом указала на диван. — Понимаю, что вы торопитесь, но теперь, я думаю, вы найдёте пару минут, чтобы обсудить это происшествие.

Алёна раздражённо покачала головой. Зря она послушала Соню, только дурой себя выставила, а ведь с самого начала знала, к чему всё придёт. Это было понятно ещё в школе, когда мажорка зазывала их в гости — из этой затеи в принципе ничего хорошего получиться не могло. Теперь, однако, жалеть было поздно, поэтому Алёна села на диван, а Жанна расположилась напротив.

— Итак, — деловым тоном начала одноклассница, уверенно закинув ногу на ногу. — Как я уже сказала, отцу эта статуэтка была дорога, так что он очень расстроится. Я готова не выдавать вас и взять всю вину на себя, но ты же понимаешь, в таком случае мне потребуется некоторая… компенсация.

В ответ Алёна фыркнула. Как будто она оказалась на переговорах с главой мафиозного клана или кем-то вроде того. Не зря всё-таки говорят, что власть и деньги портят людей, мажорка была явным тому подтверждением. Впрочем, ничего противопоставить ей Алёна не могла, поэтому слушала, стиснув зубы.

— Думаю, ты догадываешься, что я хочу тебе предложить, — продолжила Жанна. — Ты мне помогаешь с экзаменами, я молчу и покрываю тебя. Никто не пострадает, все в выигрыше.

— Какое благородство, — усмехнулась Алёна. — Я должна прыгать до потолка от радости?

— Слушай, не устраивают условия — я тебя не заставляю, — пожала плечами Жанна. — Если хочешь иметь дело с моим отцом, то вперёд, но как ты уже поняла, он человек своеобразный. Мне терять нечего, к тому же я его дочь как-никак, так что, может быть, он меня пожалеет. А вот что ты так же просто отделаешься, я гарантировать не могу. Выбирай, в общем.

Выбирать тут, по сути, было не из чего, и они обе это понимали. Если бы Алёна отказалась, мажорка, наверное, никого не выпустила бы из квартиры, пока не вернулся бы её очевидно сумасшедший папаша, а там неизвестно, чем бы всё закончилось. Конечно, не исключено, что Жанна сильно преувеличивала, когда говорила о его реакции, но едва ли человек, который поставил дочь в такие жёсткие условия, будет церемониться с посторонними.

— Ладно, — скрестив руки, ответила Алёна. — Но у меня есть условия.

— Слушаю, — по-королевски неспешно кивнула Жанна.

— Я помогаю тебе только с подготовкой. Не надо лезть ко мне с разговорами, жалобами и прочей ерундой, мы не подружки, так что я не собираюсь возиться с твоими проблемами. И заниматься мы будем тогда, когда у меня есть свободное время, не надо дёргать меня каждые пять минут, поняла?

Жанна согласно замотала головой, но Алёна очень сомневалась, что та всё запомнила. Мажорка по поведению и образу мыслей больше напоминала маленького ребёнка, за которым нужно неусыпно следить и ото всего оберегать, так что надеяться на её благоразумие и ответственность не приходилось.

— Всё? — спросила Алёна, взглянув на неё исподлобья.

— Если хочешь, можем выпить ещё чаю, — улыбнулась Жанна.

Сдержав острое желание послать её куда подальше, Алёна поднялась и направилась в прихожую, на ходу натягивая толстовку. Всё-таки не стоило идти на поводу у жалости. Поначалу эта блондинка показалась ей безобидной, и то, как все на неё накинулись, вызывало у Алёны недоумение, особенно с учётом того, что в компанию к Дашкевич она вписывалась идеально. Но, как выяснилось, две королевы в одном классе ужиться не смогли, и в результате новенькая без собственной свиты быстро стала изгоем. Если бы всё ограничивалось исключительно подколами и оскорблениями, Алёна, может быть, и не стала бы вмешиваться, но когда всё стало заходить слишком далеко, просто пройти мимо она не смогла, и кажется, зря. За доброту пришлось поплатиться, и это в очередной раз убедило Алёну, что со своими проблемами каждый должен разбираться сам.