Лесоруб. Если не он, то кто?

© Влас Ушумский, 2016

© Сергей Васильев, дизайн обложки, 2016

Редактор Елена Брусника

Корректор Елена Брусника

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Когда боевые единоборства превращаются в бойню….

Когда деньги выбирают победителя….

Когда бизнес и политика разрушают спортивный мир….

Появляются они – витязи ринга. Те, для которых честь выше славы, а дружба дороже золота. Те, чья сила и вера противостоят злу и насилию. Только они способны убрать грязь с территории спорта.

Огромные ставки, победа любой ценой, героизм и предательство, любовь и ненависть – всё перемешалось в едином водовороте жизни.

В одном из столичных городов регулярно проводятся бои без правил. Владельцы двух элитных бойцовских клубов, Максимов (Старик) и Чекмарев (Чек), ведут борьбу за право лидерства. Старик в прошлом спортсмен и живет по законам спорта. Чек – бандит. Его интересуют только деньги. И какой ценой они достанутся, его не волнует. Проходит главный бой сезона. На кону большие ставки. На ринге два лучших бойца клубов. Побеждает боец Старика.

Через несколько часов после боя победителя убивают. До этого Чек успевает уговорить Старика на бой-реванш, который должен состояться через две недели. Старик и Чек подписывают договор на более жестких условиях. Проигравший теряет все.

Старику нужен новый боец. Его друг, доктор Умнов, подсказывает ему, что победить бойца Чека может только один человек – Лесоруб. Кто он?

Пролог

Большой черный джип с огромной скоростью мчался по питерской окружной дороге. В салоне громко играла музыка. За рулем сидел Акела, лидер бойцовского клуба «Белый лев». На его лице поверх рассеченной брови был наклеен пластырь, густо пропитанный запекшейся кровью. Рядом с ним сидела длинноволосая блондинка Вика Полянская, победительница прошлогоднего конкурса красоты «Мисс Урановск».

Она повернулась к Акеле и, коварно улыбнувшись, потянулась к его губам в попытке поцеловать их. Он ответил взаимностью. Пухлые губы Вики слились с его губами. Ее тонкий, проворный язычок пытался пролезть сквозь его зубы. Акела почувствовал блаженство и на секунду отвлекся от дороги. Машину повело вправо, и они едва не столкнулись с параллельно идущим мерседесом. Водитель мерса дал предупредительный сигнал. Акела пришел в себя, дернул руль, притормозил, вернул машину на предыдущий курс и снова увеличил скорость. В метрах тридцати за его джипом мчался ситроен. Его лобовое стекло было залеплено густой грязью. Через прочищенную старыми изношенными дворниками узкую дорожку, как через амбразуру, просматривалась часть лица водителя. Несмотря на ночное время суток, водитель был в черных очках, через которые он внимательно следил за маневрами машины Акелы.

Вика продолжала приставать, пытаясь повторить прерванный французский поцелуй. Акела мягко отстранил ее от себя и деликатно попросил, чтобы она не мешала.

– Потом, малыш, … потом… скоро приедем…

Вика скорчила лицо, демонстрируя свою неудовлетворенность.

– Милый, давай быстрее… я тебя хочу…

Кольцевое шоссе было практически пустым.

Перед машиной Акелы внезапно появилась фура. Фура начала перестраиваться в его ряд. Акела совершил маневр и сместился в другой ряд. Он сделал предупредительный сигнал и попытался обогнать фуру по параллельной полосе. Водитель фуры не позволил ему это сделать, снова перестроившись на его полосу. Ситроен, следовавший за джипом, держал безопасную дистанцию, его водитель непрерывно наблюдал за происходящим.

Вика откинулась на сиденье, достала из бардачка жвачку, развернула и сунула себе в рот. Акела нервничал. Вместо того чтобы его успокоить, она повернулась к нему и стала подливать масла в огонь.

– Кира, давай, обгони этого козла!

Раззадоренный провокационными словами подруги, Акела снова перестроился в параллельный ряд, включил дальний свет и пошел на обгон. Когда его машина обошла фуру, довольный скорой победой, Акела мельком взглянул в зеркало заднего вида, чтобы увидеть лицо побежденного. Яркий свет фар фуры ослепил его и он опять сместился на параллельную полосу. Водитель грузовика прибавил скорость и поравнялся с джипом Акелы. Он управлял машиной спокойно, с полным отсутствием эмоций. В отличие от раззадоренного Акелы, ему было все равно, кто победит. Равнодушное маскообразное лицо тупо смотрело вперед. Казалось, что за рулем сидит не человек, а восковая фигура из Музея мадам Тюссо.

– Давай…. так ему! – не унималась Вика.

Акела снова сосредоточился на обгоне и прибавил газу.

Когда показалось, что заветная цель уже близка, и вот-вот он оторвется от неуступчивого дальнобойщика, фура совершила резкий маневр и подрезала его машину. Акела не справился с управлением, джип ушел в сторону, снес дорожное ограждение, пролетел по насыпи вниз, затем прокатился несколько метров по траве и врезался в кучу строительного песка.

Глава 1. Последний первый бой

То ли раннее утро, то ли поздний вечер. Белые ночи в конец перевернули биоритмы жителей северной столицы, и только густые облака периодически заволакивали небо, напоминая настоящее время суток. Кольцевая автодорога остывала после дневных гонок. Редкие машины нарушали ночную передышку.

В тридцати метрах от малого вантового моста через Охту, возле разорванного и вывернутого дорожного ограждения стоял полицейский УАЗик. Резкий свист тормозов нарушил привычную тихую гармонию. К УАЗику подкатил еще один древний представитель российского автопрома – «буханка», с затертой надписью «ЭКСПЕРТНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ». «Буханка» остановилась. Кряхтя и поругиваясь, из нее вылезли двое, криминалист и медик. Потянулись, размяли затекшие мышцы. Криминалист сладко зевнул.

– Который час?

Медик нехотя взглянул на часы.

– Половина пятого утра.

– Понятно, что не вечера. Вроде бы пора белых ночей, а тьма кромешная. Не зря я фонарик захватил.

Медик удивленно посмотрел на коллегу.

– Что значит не зря? Разве это не обязательная часть твоей служебной экипировки?

Медик подошел к машине, открыл салонную дверь и достал железный чемоданчик, на котором едва просматривался красный крест.

Криминалист несколько раз поприседал. Достал из кармана маленький китайский фонарик, включил его и направил луч прямо медику в лицо. Медик зажмурился от внезапного яркого света и прикрыл лицо ладонью. Криминалист рассмеялся, довольный своим баловством и пояснил:

– Обязательная часть моей экипировки, Юрий Петрович, – это сочные домашние бутерброды. Чувство голода, понимаешь ли, мешает работе.

– Зато спать оно тебе не мешает. Вон, всю дорогу «давил на массу».

Медик указал на красные полоски на щеке криминалиста. Тот принялся растирать свою щеку, чтобы смыть предательские следы.

– Да разве в этой колымаге уснешь.…

Криминалист отвернул фонарик от напарника и посветил на разорванное дорожное ограждение, затем направил луч вдоль шоссе. В метрах ста стояла странно припаркованная фура. Кабина фуры упиралась в дорожное ограждение, а прицеп стоял под углом к дороге, перекрывая две ее крайние полосы. На асфальте были видны четкие черные, зигзагообразные тормозные следы. Криминалист развернулся и посветил на обратную сторону дорожного полотна. Следы начинались от крайней левой полосы и переходили в крайнюю правую. Он хотел пойти и осмотреть фуру поближе, но медик его окликнул.

– Пошли, Коля… там внизу поинтереснее будет.

Эксперты начали спускаться по насыпи от полотна кольцевой дороги к берегу Охты.

Внизу, в метрах тридцати от края насыпи, виднелся силуэт искорёженной машины.

Насыщенный запах солярки наводил на мысль, что рядом протекает дизельная река. Хотя как раз Охту в этом можно было заподозрить.

Возле разбитого, большого черного джипа стояли два человека, майор и лейтенант, сотрудники дорожной полиции.

Майор повернул голову, заметил спускающихся гостей и пошел к ним навстречу.

– Вот и наука пожаловала. Что-то долго ехали, заблудились? – пошутил полицейский.

– Пробки, – сходу ответил медик.

– На кольцевой? В пять утра?

– Только что рассосались. Что тут у вас?

– Да лихач перед подругой решил выпендриться, ну вот и…

– Что их там двое?

– Ну, если дивчина не была беременна, то двое, остальное мы узнаем после вашего вскрытия.

– Мое вскрытие, надеюсь, произойдет лет через тридцать. Молод я еще. А беременность девушки можно определить и без него. Существуют другие способы.

– Вам виднее! – Майор пожал плечами.

Эксперты и полицейский подошли к джипу.

Медик поставил чемоданчик на землю, присел, достал из него резиновые перчатки и начал их надевать. Криминалист вынул из футляра фотоаппарат, достал из кармана брюк носовой платок и аккуратно протер им объектив.

Медик встал и подошел к машине. Боковые стекла были разбиты. Подергал ручку водительской двери. Все двери оказались закрытыми на центральный замок. Он заглянул в салон. На передних сиденьях сидели два человека, мужчина и женщина. Их головы были неестественно повернуты и свисали как плети на ремнях безопасности.

Медик протиснулся через разбитое окно и проверил пульс на сонных артериях. Признаки жизни были равны нулю. Он вылез обратно и направился к своему чемоданчику. Полицейский молча пошел за ним.

Криминалист прошелся вокруг машины, осмотрелся, выбирая ракурсы будущих съемок, и принялся фотографировать.

Спортивный комплекс «Кронус». Из здания вышел Леонид Алексеевич Максимов, он же Старик. Мужчина лет семидесяти, среднего телосложения. Крепкая, слегка испорченная возрастом фигура выдавала в нем бывшего спортсмена. Леонид Алексеевич давно закончил спортивную карьеру бойца по смешанным единоборствам и перешел в ранг организаторов и руководителей.

Бойцовский клуб «Белый лев», единственным хозяином которого он являлся, был авторитетным и влиятельным не только в северной столице, но и за ее пределами. Сам Максимов был фанатически предан своему любимому виду спорта и порой ради него жертвовал бытовыми ценностями и семейным спокойствием. Родные и друзья давно уже с этим смирились и старались не вторгаться в его личное пространство.

Максимов быстро спустился по ступеням вниз и направился в сторону автостоянки. За ним из здания вышли его помощник Павел Кораблев, по прозвищу Фрегат, и самый лучший и преданный друг, доктор Умнов. Фрегат говорил с кем-то по телефону. Умнов посмотрел на часы и недовольно покачал головой. Кораблев заметил это и закончил разговор.

– Леонид Алексеевич, подождите! – Фрегат окликнул Максимова.

Тот оглянулся. Павел бежал за ним. Поравнявшись со Стариком, он доложил:

– Только что позвонили ребята из охраны Акелы. Машина Кирилла в кювете, возле вантового моста.

– Жив?

Фрегат отрицательно покачал головой.

Старик стоял, опустив голову, и смотрел в одну точку. Он понял, что произошло непоправимое.

– Похоже, мы недооценили Чека. Он решил не откладывать доставление проблем в долгий ящик.

Кораблев вопросительно смотрел на Максимова.

– Алексеич, наши действия?

– Скажи ребятам, чтобы не маячили там. Следователи на дознания затаскают, а мне они нужны здесь.

– Уже, – ответил Кораблев.

К ним подошел доктор Умнов. Он хотел что-то спросить, но Максимов его опередил.

– Толя, езжай на место аварии, посмотри, что к чему.

Умнов кивнул. Старик нажал на кнопку брелока и открыл машину.

– Я буду ждать тебя в офисе.

Доктор посмотрел на бледнеющее лицо Максимова. Тот глубоко вздохнул и схватился за сердце. Умнов взял его руку и стал считать пульс.

– Тебе надо в больницу. Паша, отвези его.

Фрегат взял шефа под руку, открыл заднюю дверь машины и намеревался помочь ему сесть, но Максимов его оттолкнул.

– Потом, потом… не до этого сейчас.

Доктор поставил свой походный саквояж на капот машины. Открыл его и достал баночку с таблетками, вынул две штуки и дал их Максимову. Тот закинул таблетки в рот. Умнов хотел предложить ему воды, но Старик уже успел сесть в машину и закрыть дверцу. Фрегат снял с капота саквояж и передал доктору, потом обошел машину и сел на пассажирское сидение. Захлопнув дверцу, он повернулся к Максимову и спросил:

– Алексеич, ребят собирать?

Старик завел двигатель и поставил рычаг коробки-автомата на Drive.

– Не надо. Чеку нужен был только Акела, и он его получил…

Он резко нажал на газ, и мерседес, с визгом проворачиваемых колес, стартанул с места.

Спортивный комплекс «Кронус». Ресторан с говорящим названием «Крыша», прозванный так то ли от того, что он находился на последнем этаже, под самым сводом комплекса, то ли от рода деятельности его владельца, крышующего различные коммерческие организации, был полон людьми. За каждым столиком шло горячее обсуждение прошедших боев. Одни радовались, что подняли большую сумму денег и проставлялись по случаю своей победы, другие горевали по противоположному поводу и раздражались на чужую радость. На сцене группа полуобнаженных девушек исполняла медленный танец в стиле ансамбля «Березка». Увидела бы эту пародию Надежда Сергеевна, перевернулась бы в гробу. Но в виде фона для подвыпивших компаний их «плавание» в одних трусиках с кокошниками на голове смотрелось забавно.

За одним из столиков сидел Чек, он же Вадим Вадимович Чекмарев, 57-ми летний бизнесмен, владелец спортивного клуба по смешанным единоборствам «Black Scorpion». Хотя слово «спортивный» не отражает истинную специфику клуба, правильнее сказать рэкет-бизнес клуб. Ни для кого не секрет, что господин Чекмарев со своими бойцами оказывал охранные услуги или попросту «крышевал» определенную категорию деловых людей. Отказаться от его услуг значит подписать себе приговор. Его истинное кредо – это стремление к власти и победа любой ценой, несмотря на сопутствующие жертвы.

Он молча сидел и пил вино. Его телохранитель Град, высокомерный, беспринципный детина, слепо преданный своему боссу, сидел за соседним столиком и наблюдал за танцующими девушками. К столику подошел Вильбот. Ну, это личность особенная, человек весьма известный в спортивном мире. Хитрый, толстый, пронырливый еврей, без которого не обходилось ни одно мало-мальски важное спортивное событие, хотя бы потому, что он сам являлся одним из его организаторов и распорядителей. Были попытки дать ему различные прозвища, типа Пузырь или Баклажан, но ни одно из них не приживалось, потому что звучная фамилия Вильбот говорила сама за себя. Вильбот спросил разрешения присесть.

– Разрешите?

Чек кивнул головой. Тот сел, достал носовой платок и вытер проступивший на лбу пот. Чекмарев молча подвинул к нему несколько листков бумаги. Вильбот взял листки и начал читать. Чем больше он погружался в суть документа, тем чаще ему приходилось промакивать вспотевший лоб. Вильбот закончил чтение. Чек, не поворачиваясь к нему, спросил:

– Все понятно?

Тот передал листки обратно и осторожно произнес:

– Но это нереально!

Чекмареву ответ не понравился. Он повернулся и сурово посмотрел на Вильбота.

– Это мне решать… реально или нереально. Твое дело принимать ставки!

Вильбот еще раз вытер пот уже достаточно мокрым платком.

– Но, Вадим Вадимыч, ваш боец второго боя против Акелы не выдержит.

Раздраженный Чек ударил кулаком по столу.

– Не твоя забота. Про Акелу забудь.

Санкт-Петербург. Кольцевая дорога. Место аварии.

Эксперты продолжали изучение деталей произошедшего. Медик отошел от джипа и дал команду, чтобы вытаскивали тела из машины. Затем подошел к полицейскому и поделился с ним своими соображениями.

– Слушай, майор. Это, конечно, не мое дело, но там на дороге фура в раскорячку стоит, без номеров, без водителя. Вроде не китайская, сломаться не должна. Если только, конечно, горючее не кончилось.

Майор ухмыльнулся.

– Доктор, вы меня удивляете. В сыщики решили переквалифицироваться?

Криминалист мельком услышал их разговор и подошел к ним. Он зевнул. Закрыл объектив фотоаппарата колпачком и подтвердил догадки коллеги.

– А что, Юрий Петрович прав. Шутки шутками, а я фонариком посветил и убежден, что до полной остановки фура виляла по дороге, причем по всем полосам.

Полицейский задумался.

– Без водителя говорите. Ладно, схожу посмотрю.

Майор пошел в сторону шоссе, поднялся вверх по насыпи и направился к фуре. Подойдя к кабине, он встал на ступеньку, взялся за ручку водительской двери, приподнялся и посмотрел внутрь. В кабине никого не было. Он заметил ключи в замке зажигания. Нажав на кнопку ручки, он открыл дверь кабины. Залезать внутрь майор не стал, опасаясь недовольства криминалиста. Он опустился вниз и захлопнул дверь.

Через минуту возле фуры остановилась новенькая красная тойота. Из иномарки вышла молодая, высокая, темноволосая женщина. Это была Элеонора Заплавская по прозвищу девочка Элли, правая рука Чека и, по приятному совместительству, его любовница. На добрую наивную Элли из детской сказки, прямо скажем, она мало была похожа. Скорее, это была ее полная противоположность. Холёное тело и железная душа, любительница стрельбы и быстрой езды. О ее жестокости и коварстве ходили легенды. Кто-то ею восхищался, кто-то боялся. Но встреча с ней ни тем, ни другим не предвещала ничего хорошего. Элли в совершенстве владела боевыми искусствами и периодически демонстрировала их своим оппонентам.

Она подошла к майору и, сымитировав наивный говорок глупенькой блондинки, спросила:

– Здравствуйте, господин капитан.

Майор, увидев перед собой красотку, немного смутился, но поправил её:

– Майор…

Заплавская продолжала поддерживать чужой образ.

– Ой, простите, майор!

Она процокала каблучками мимо него, подошла к дорожному ограждению и, взглянув вниз на разбитый джип, рядом с которым работали эксперты, кокетливо спросила:

– А что там случилось?

Майор, не отводя от нее взгляда, машинально ответил:

– Авария, два трупа…

– Прям мертвые-мертвые?

– Мертвее не бывает.

Элли сделала вид, что испугалась, прикрыла рот ладонью и вскрикнула:

– Ужас…

Майор пришел в себя.

– А вы собственно кто?

Тут Заплавская поняла, что ее гипноз уже перестал действовать.

– А нет, нет… никто. Так, любопытствую.

Майор взял ее под локоть и проводил до тойоты.

– Давайте, давайте. Уезжайте. Нечего тут…

Элли покорно села в машину, захлопнула дверь, посмотрела через стекло на повернувшегося к ней спиной майора, показала ему язык и уехала. Отъехав с полкилометра, она взяла трубку и набрала номер Чека. Тот ответил на звонок.

– Слушаю!

Заплавская говорила уже своим настоящим голосом.

– Все в яблочко, дорогой.

– Уверена?

– На все двести… двухсотый!

– Отлично.

В это время тела погибших вытащили из машины и положили на землю. Медик продолжил их осмотр. Лейтенант полиции стоял рядом и наблюдал за его работой. К ним подошел криминалист.

– Возле машины до нас кто-то изрядно потоптался, – сообщил он.

– И до шеек потерпевших кто-то дотрагивался. Похоже, даже свернул их, – подтвердил медик.

Криминалист подошел к телу Акелы. В это время его коллега осматривал лицо погибшего. Увидев любопытство криминалиста, он поспешил его удовлетворить.

– Парнишка-то накаченный, личико в подтеках, но не от аварии.

Криминалист задумался.

– Где-то я его видел. Документы посмотри!

Доктор проверил задние карманы брюк Акелы и достал помятый паспорт. Аккуратно его открыл и зачитал:

– Роднов Кирилл Викторович, 1985 года рождения, питерский.

Криминалист наклонился и внимательнее вгляделся в лицо погибшего.

– Ну, точно, вспомнил, откуда он. Из телевизора. Передача на днях была про бои без правил. Так вот этот, говорили, лучший из лучших. Рассказывали, как он готовится к поединку с каким-то Слоном. По-моему, бой на пятое планировался. Кстати, а сегодня какое?

Он взял из рук медика паспорт и положил его в целлофановый пакет. Тот посмотрел на часы и ответил:

– Шестое.

Стоящий рядом лейтенант утвердительно произнес:

– Значит, бой состоялся!

Медик снял резиновые перчатки, одна из которых упала на землю, и тяжело вздохнул:

– Последний бой…

Криминалист поднял с земли упавшую перчатку и передал ее доктору.

– А ты циник, Петрович!

За шесть часов до происшествия

Арена спортивного комплекса «Кронус». На ринге проходили поединки между двумя спортивными клубами «Black Scorpion» и «Белый лев», элитой в мире смешанных единоборств. Полутемные трибуны до отказа были забиты кричащими болельщиками. Все софиты направлены на ринг, в центр зала. Первым на ринге появился рефери. Казалось, что его белая, безупречно выглаженная рубашка усиливает яркость фонарей. Шум нарастал. Зрители ожидали очередного зрелища. Ведущий вызвал на ринг новых бойцов.

Зал, чем-то напоминающий осовремененный Колизей, был разбит на несколько секторов. Каждый сектор – это свой маленький мир со своими завсегдатаями и пришельцами. Места строго распределены согласно принадлежности болельщиков к клубу, дабы не создавать дополнительные спонтанные ринги. Ну и, конечно, в соответствии со статусом и номинацией купюр.

Чекмарев и Максимов сидели на противоположных трибунах и периодически поглядывали друг на друга, оценивая эмоциональный статус.

Разогревочные бои закончились. Наступила временная тишина перед решающим поединком.

Чек внимательно смотрел на ринг. К нему подошел Град с бумажным стаканчиком, в котором дымился ароматный кофе. Он сел рядом с боссом и передал ему стаканчик. Чек сделал жадный глоток, обжегся и непроизвольно выругался:

– Твою мать…

Град окинул взглядом зал и посмотрел на противоположную трибуну.

– Шеф, смотри, Старик на измене сидит. Переживает.

Град показал пальцем в сторону сектора «львов». Максимов был невозмутимо спокоен. Он не любил показывать эмоции на людях и поэтому все переживания держал в себе.

Чек взглянул на него и ухмыльнулся.

– Конечно, переживает, бобла-то сколько на кону. Старик так верит в своего бойца, что пошел на «all in». Оставил себе только дочку. Я и ее предложил поставить, а он отказался. – Чекмарев громко рассмеялся.

На арене вовсю шла подготовка к бою. Уборщик тщательно оттирал пол ринга от гладиаторской крови и слюней.

Чек пил кофе и продолжал смотреть на ринг.

– Как там наш Слоненок, жертву изучил?

Град ухмыльнулся и самоуверенно произнес:

– Да ему по барабану! Говорит, что с двумя такими справится.

Чекмарев допил кофе, скомкал бумажный стаканчик и бросил его на пол.

– Самоуверенный болван! Хотя силищи у него действительно на троих хватит. Только ты его предупреди, что Акела с виду интеллигентный, а дело свое знает хорошо. Старик зря рисковать не будет.

– Все будет нормально, босс!

Максимов посмотрел на часы. К нему подошел запыхавшийся доктор Умнов и сел рядом. Он взял руку Старика за запястье и стал считать пульс.

Тот с улыбкой смотрел на действия своего друга. Их дружбе было уже больше тридцати лет. С тех самых пор, как доктор однажды спас ему жизнь. Анатолий Иванович Умнов, он же дедушка Ленин, как его уважительно называли друзья и коллеги за небольшую окладистую бородку и тонкие усики, аккуратно окаймляющие верхнюю губу, был известным врачом-нейрохирургом. Выправка и манера общения выдавали в нем армейские корни. Как бывший военный врач, побывавший во многих нестандартных ситуациях, он быстро принимал правильные решения и ликвидировал образовавшиеся медицинские проблемы и, как впоследствии оказалось, не только медицинские.

Максимов улыбнулся и похлопал друга по плечу.

– Все нормально, Толя. Я в полном…

Тот сурово посмотрел на Старика и предупредил:

– Я вижу, что в полном… В полном беспорядке, Леня. Нас ждут в больнице.

Старик отвернулся от доктора и посмотрел на ринг.

– Подождут. Сейчас главный бой. Как я могу такое пропустить?

Умнов открыл свой маленький, походный «чеховский» саквояж, достал оттуда несколько таблеток и маленькую бутылочку с минеральной водой.

– На, хоть это прими.

Он передал таблетки и бутылочку Максимову. Старик улыбнулся и взял лекарства.

– Вот это с превеликим удовольствием.

Он проглотил таблетки и запил их водой.

В секторе «скорпионов» Чекмарев и Град ждали с нетерпением начала боя. Чек посмотрел по сторонам.