Шутки Богов. Новые секреты

Порог между мирами

Эта площадь раскинулась на высоком плато, окружённом редкими скальными выступами, словно сама природа дала понять, что именно здесь будет пересечение реальностей разных миров. Здесь будет между ними граница… Здесь будет портал…

Под открытым небом, где облака тянулись ленивыми потоками над головой, стояла она… Древняя каменная площадь, выложенная из тяжёлых, тёплых на ощупь плит, покрытых тонкими прожилками кристаллизованной магии, будто кровь земли пропитала их изнутри. Камни местами потрескались, но не потеряли симметрии – геометрия площади была безупречна, как если бы её когда-то вырезал сам Бог симметрии. Если такой вообще был когда-нибудь в местном Пантеоне. По центру, словно сердце всей структуры, возвышался стационарный межмировой портал. И он не просто выделялся… Он доминировал… Пульсировал своей силой и мощью…

Два высоких каменных столба, обточенных временем, но сохранивших свою монументальность, уходили в небо почти на две сотни локтей. Каждый был покрыт мелкой, плотной резьбой, напоминающей древнюю письменность, где символы не просто несли смысл, а переплетались друг с другом, образуя сложные ряды активационных контуров. На нижних участках резьба была стерта, как если бы сотни рук на протяжении веков касались одних и тех же знаков – в надежде на удачу или прощение. Выше – письмена были чётче, ярче, иногда вспыхивали медленным, словно дышащим светом, особенно по ночам. Между столбами зияла… Пустота… Но не обычная. Пустота, что шевелилась… Что жила своей собственной жизнью…

И если кому-то взбрело в голову долго в неё смотреть, то такой умник мог бы в ней различить иные земли… Багровое небо или чёрные пики гор… И даже очертания чуждых городов или каких-то движущихся фигур, как тени по другую сторону зеркала. Портал не был постоянен. Он “вдыхал” и “выдыхал”. То разгораясь, то замирая. Прямо как живое существо. Иногда он был полностью “погашен”, и становился серым и молчаливым, как одинокий утёс. Иногда – сиял изнутри, как свежая рана в реальности.

Вокруг портала находился укреплённый город, более походящий на торговый гарнизон, чем на полноценное поселение. Постройки здесь были низкие, крепкие, с каменными стенами и тяжёлыми дверями, укреплёнными железными пластинами. Башни на углах крепостных стен, с сигнальными флагами и гарпунными баллистами, ясно давали понять одно – здесь точно умеют защищаться. А учитывая то, что большая часть таких смертоносных устройств была направлена именно на портал, можно было сразу понять то, откуда именно тут можно ожидать основную угрозу.

По периметру площади, где располагался сам портал, шли многочисленные лавки, навесы, и торговые палатки, где сутками бурлила жизнь. Продавцы из мира людей предлагали лекарственные зелья, зачарованное оружие, ткани из мандрагоры и обереги. Из мира демонов – духовные кристаллы, эфирные порошки, уродливые, но могущественные артефакты, созданные из плоти и металла. На краю площади можно было увидеть странные повозки с трёхколёсной конструкцией, которые двигались сами, ведомые весьма хитроумными системами магических плетений.

Воздух в этом месте был насыщен самыми разными запахами. И среди них можно было разобрать горький дым обрядовых масел… Кисло-сладкий дух душистых смол… Металлический привкус магии… И, иногда, резкий, чуждый аромат демонической алхимии, от которой у неподготовленного разумного начинали болеть зубы.

Практически повсюду, на каждом перекрёстке, можно было заметить военные патрули. Иногда это были даже смешанные отряды людей и демонов, часто молчаливые, с глазами, закрытыми линзами или тканью, что очень внимательно контролировали подходы к порталу. Здесь не было места случайным путешественникам. Каждый, кто желал пройти сквозь поле, создаваемое этим древним артефактом, должен был либо предъявить разрешение, либо заплатить определённую цену. И не всегда золотом. Некоторые приезжали сюда за судьбой. Некоторые – от безысходности. А кое-кто – чтобы скрыться от прошлого. Но все знали одно… Этот портал никогда не прощает глупцов. И возвращаются через него далеко не все…

По краям площади, ближе к блокам жилых домов, стояли три храма разных культур, где жрецы благословляли путников, или наоборот – снимали печати с тех, кто возвращался и был метко помечен чужим миром. У врат одного из храмов висел колокол с демонической вязью. Считалось, что если в него ударить трижды, то он покажет тебе, вернёшься ли ты назад. Но никто не осмеливался сделать подобное. Потому что было ещё одно поверье… Прямо говорящее о том, что позвонив в него ты сам вызываешь на себя гнев демонов, которых пытался перехитрить таким образом. И в самой середине, прямо под столбами портала, на полу из тёмного обсидиана, была вырезана спираль, уходящая в центр – в точку, где реальность начинала трескаться.

С каждым годом, в строго определённое время, когда три звезды в пояснице Змея выстраиваются над плато и над порталом нависает тень прошлого, к границам портальной площади начинают стекаться все возможные желающие испытать свою судьбу из мира людей. И это не простые странники. И не только искатели удачи. А представители величайших сект и школ, что веками плетут Дао своих путей, и несут в себе амбиции поколений. И в этом году было тоже самое.

Отряд за отрядом прибывали они, где каждый боец был обряжен в цвета своей школы и секты, после проведения десятков обязательных ритуалов, что должны были защитить из от влияния Нижнего мира, и раздуваясь от собственной гордости… Секта Небесного Нефритового Императора – в багряных шелках, с затянутыми лицами и хищными символами на плечах. Дом Лунного Лотоса – в одеяниях цвета слоновой кости и медленно парящих паланкинах, ведомых духами ветра. Секта Тени Кровавой Луны – скрытые, без знаков, но с тяжестью в походке и взглядами, читаемыми лишь на грани сна. Секта Пылающего Дракона… Облачного Когтя Байху… Храма Девяти Небесных Ликов… Дворец Девяти Небесных Фениксов… И другие. Некоторые почтенные, другие опасные, третьи – почти исчезнувшие, но не мёртвые.

Официальный предлогом для всего этого было то, что они, якобы, собирались для общей экспедиции в Нижний мир. В тот самый мир демонов, где находилось Поле Брани Древних Богов. Это место было осколком Древней войны могущественных сущностей, которое открывалось желающим раз в году. И где, по легендам, даже павшие титаны имеют в костях собственных останков свои могущественные силы, а земля пропитана ритуалами, не ведомыми ныне живущим. Там можно было найти практически всё, что угодно. Артефакты, давно забытые миром людей… Осколки путей, утраченных школ… Скрижали, в которых заключены техники, что вплетаются в душу, не спрашивая разрешения… Ядра зверя упокоенных чудовищ… И даже фантомы Богов, дрожащие на грани призрачной реальности…

Но под этим предлогом скрывалось и иное намерение. Ведь истинной целью, в первую очередь, для всех этих организаций было очистить кровь. Каждая школа, каждый орден, каждая секта – использовали эту экспедицию ещё и как испытание своих учеников. Скрытая традиция, почти ритуальная казнь – но обёрнутая в шелк даосского учения.

"Кто не выдержит испытаний на Поле Брани, тот не достоин продолжать постижение Пути."

Признанные мастера и старейшины этих организаций никогда не переходили портал. Они оставались в безопасном месте. В этом самом поселении, что считалось нейтральной территорией. Отсюда они наблюдали. Взвешивали… Делали пометки, как судьи в театре, где роли были написаны кровью, а провал – означал забвение.

Перед отправкой в поиск на те опасные территории, на площади проходил ритуал нейтралитета. Враг врагу, школа – конкуренту, даже кланы с древней враждой и убийствами между линиями крови – обязывались прекратить всякую вражду на время этого поиска. Хотя бы на поверхности. Хоть бы на миг. Хоть бы для того, чтобы потом сказать:

"Мы позволили Дао выбрать самих достойных."

По старинной традиции, каждый представитель давал обет молчаливого согласия и оставлял приглушённую печать на своём ученике – тонкую, почти невидимую. Она позволяла наблюдать за поведением подопечного через тонкие слои восприятия – и в случае абсолютного позора, стереть из памяти его имя.

А когда наступало время, и открывался портал, когда между резными столбами рождался тканевый вихрь сквозного света, все собравшиеся, от младших учеников до лидеров групп, шли сюда, для того чтобы совершить поход в Нижний мир. Но те, кто возглавлял делегации, всегда оставались в поселении возле действующего портала. И на любой вопрос о том, почему они сами не пытаются что-то найти там, на Поле Брани Древних Богов, у этих разумных заранее были заготовлены ответы.

– Мне нечего доказывать… – Могли он сказать с самым честным лицом.

– Моё Дао – завершено…

– Я уже прошёл свою битву…

– Теперь вы идёте…

Но правда была другой. Они знали, что там, в глубинах Нижнего мира, Поле Брани не просто убивает. Оно смотрит в душу. Оно вытаскивает на поверхность самые низменные инстинкты и пороки. Страх… Трусость… Ложь… И жадность к чужому пути… А те, кто слишком долго живёт, и слишком много накопил за своей спиной – падают в этом месте первыми. А чем дольше жили такие разумные в почёте, тем сильнее они… Хотели жить. И с этим никто не поспорит. Так что все эти разумные предпочитали отправлять на убой именно молодёжь. Уповая лишь на то, что именно представителям из собственной организации удастся пробиться как можно глубже, и раздобыть там как можно больше ценных артефактов…

В течение пары следующих дней площадь пустела. Только знамёна и ленты, оставленные на постаментах, развевались на ветру. А сами старейшины, оставшиеся в этом поселении, иногда терпелив, а иногда не совсем, ждали возвращения своих ставленников. Некоторых учеников они больше никогда не видели. Некоторые возвращались навсегда изменёнными, а некоторые – молча и с новым силами и трофеями в руках.

Вот и в этот раз все было точно также, как и сотни раз до этого… Но были тут и некоторые отличия. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая квадрат древней площади мягким, медным светом. Ветер разносил запах прогретого камня, ладана и пыли. Поток людей становился реже. Большинство руководителей экспедиционных отрядов уже собрались в своих шатрах, готовясь к ночи, которая должна была предшествовать скорому закрытию портала, так как время безвозвратно уходило. У восточной стены, в тени гранитного навеса, вырезанного в форме головы черепахи-дракона, сидели двое.

Это были старейшины. И не просто старейшины, а истинные столпы своих сект и организаций. Мужчины преклонного возраста, но с выправкой, словно в их костях до сих пор жили времена первых империй. Их лица были смуглы и гладки, с высокими скулами, глубоко посаженными тёмными глазами и длинными, собранными в узел чёрными волосами. Они были одеты в традиционные халаты и пояса, с вышивкой в виде ночных птиц и теней, а также вышитых серебром цветов лотоса, обозначающих их ранги в сектах.

Их знали как Ким Ёнхвана – старейшину секты Лунного Лотоса, и Чхве Дэхуна – представителя секты Тени Кровавой Луны.

– Ты тоже чувствуешь это, Ёнхван-ним? – Негромко произнёс Чхве, слегка повернув голову. Его голос был тих, обволакивающий, словно утренний туман над камышами, а бесстрастное лицо, как и положено, было закрыто ритуальной маской. – В воздухе есть предвестие. Эта экспедиция… не будет похожа на прежние.

Ким медленно кивнул, не отрывая взгляда от закатного света, отражавшегося в узорах портала.

– Много раз я видел, как ученики умирают на Поле. Кто-то из-за амбиций, кто-то – из-за неосторожности. Но теперь… – Он замолчал на миг, всмотревшись в проходящих мимо разумных, спешащих по каким-то своим надобностям. – …теперь же на кону стоит Гробница Павшего Бога.

Слово было произнесено почти шепотом, но прозвучало, как удар меча по нефриту.

– Значит, и до тебя дошла та же информация. – Коротко кивнул Чхве, глаза его слегка сузились. – Как я и думал. Мои люди тоже перехватили запись с пророческой плиты, раскопанной в районе озера Сыльхон. Совпадения – точные. Врата в Гробницу действительно откроются в пределах Поля в течение этого года. И это… – Он медленно вдохнул, сдерживая напряжение. – …плохая новость для всех, кто не готов пожертвовать всем ради входа в её пределы.

После этих слов оба старейшины на некоторое время замолчали. Мимо них прошёл один из молодых бойцов в броне из закалённого шелка, неся на плече шкатулку, обмотанную красной печатью. Заметив сидящих рядом старейшин, он вежливо опустил взгляд, даже не осмелившись поздороваться. А когда он скрылся, Ким продолжил говорить:

– Демоны это тоже наверняка знают. Они не могут не знать. Мы заметили, как вглубь территории были переброшены их разведывательные отряды, самые опытные и сильные. Там могут быть бойцы высокого уровня. Те, что никогда не вмешиваются в человеческие дела без приказа свыше.

– Да, мои лазутчики доложили то же самое. А значит… – Чхве медленно провёл пальцем по шраму на запястье. – …они попытаются остановить нас. Или опередить. И в этом нет ничего удивительного. Но что действительно должно сейчас нас тревожить, так это не сами демоны.

Ким повернул голову, сдерживая раздражение:

– Ты говоришь о наших собственных учениках?

Чхве коротко кивнул, и хотя его лицо под маской оставалось всё также безмятежным, в глазах загорелось ледяное пламя.

– Да. Когда в воздухе витает возможность заполучить силу Бога, пусть даже павшего, никто не будет смотреть на цвета одежды. Никто не вспомнит об обетах сотрудничества. Каждый, кто пойдёт в ту сторону, станет врагом для всех остальных.

– Значит, мы оба понимаем, что на этот раз выживет только тот, кто первым войдёт. Кто первым достигнет сердца гробницы. Все остальные… либо будут остановлены, либо станут тенью в истории.

Они снова на мгновение замолчали, так как ветер усилился. Полотно, накрывающее вход в зону подготовки, затрепетало, как знамя на рассвете битвы. Чхве скрестил руки на груди.

– Я уже предупредил своих лучших учеников о том, что, в случае ошибки, пощады не будет. Если кто-то из других отрядов попытается помешать, даже человек из Храма Белого Змея или Наследия Глубокого Лотоса – они должны быть устранены. Без колебаний. Молча. Быстро.

Ким коротко хмыкнул в ответ на такое бескомпромиссное заявление.

– Мы сделали то же самое. И если кто-то из ваших встанет на пути… – Он не закончил, но глаза его стали острыми, как лезвия. – …никто не станет разбираться в том, кто чей. В Гробнице не будет сект и школ. Только охотники. И их добыча.

Они снова замолчали. Площадь начинала медленно погружаться в ночь. А над порталом, где в течение дня тихо переливались потоки эфирной энергии, теперь в очередной раз зажглись первые искры активации. Момент появления работающего разрыва в пространстве приближался. Под багровеющим небом, где последние лучи солнца растворялись в зыбкой пыли над плато, оба старейшины оставались всё в той же тени у восточной стены. Их молчание было тяжелым, как воздух перед бурей. Между ними больше не было ритуальной вежливости, не осталось условных улыбок и пустых фраз – только голая суть, только взвешенные слова, произносимые с осторожной твердостью. Ким Ёнхван, склонившись вперёд, провёл пальцем по пыльной плите под ногами, словно вычерчивая нечто мысленное:

– Ты заметил их? – Спросил он очень тихо, почти шёпотом.

Чхве Дэхун не спросил, о ком речь. Он тоже видел их.

– Да. Я думал, ты заговоришь об этом раньше…

Они оба одновременно повернули головы в сторону юго-западного края укреплённого городка, туда, где стояли два шатра, выстроенных по демоническому образцу – вытянутые, как хребты существ, обтянутые чёрно-серой тканью, которая шевелилась даже в полном безветрии. И флаг, что возвышался между ними, был знаменем князей, с символом перевернутого глаза, внутри которого пульсировала живая печать мира демонов.

– Два князя… – медленно проговорил Ким. – В один сезон. Ранее такое случалось только раз… в годы, предшествующие падению башни Сангва.

– И тогда всё обернулось кровью. Их бойцы уничтожили половину наших экспедиций – после того, как те вернулись из нижних слоёв Поля.

Ким вздохнул. Взгляд его стал жёстким.

– Я не верю в совпадения, Дэхун. Эти твари редко рискуют показываться у портала. Один князь – это демонстрация силы. А два… Это уже – ожидание чего-то существенного в виде трофеев. И они действительно ждут.

– Ждут тех, кто найдёт Гробницу. – Тут же подхватил Чхве, глядя на шевелящиеся, почти живые стены шатра демонов. – Если кто-то из нас, или из наших учеников, действительно получит хотя бы часть того, что скрыто там… Думаешь, демоны просто позволят вернуться с этим?

Ким покачал головой, морщась:

– Нет. Они просто выждут удобного момента, и перехватят такого “счастливчика” на выходе. Или – ближе к поверхности, когда бойцы будут ослаблены и исчерпаны. Эти князья не ради наблюдения пришли. Они – стражи, и охотники. Они знают, что в гробнице может быть найдено что-то… древнее. Возможно, даже осколок силы самого павшего Божества… А ты же и сам знаешь о том, как они боятся таких сил? Тем более, если они попадут в наши руки? Им придётся забыть о любых попытках давления на нас. По крайней мере, пока они не найдут действенный противовес такой силе.

Они снова замолчали. Ветер утих, и площадь на мгновение словно замерла. За их спинами – гулкий грохот открываемых ворот, за которыми очередной караван с провизией медленно двигался в сторону укреплений.

– Ты видел их глаза, Ёнхван? – Вдруг спросил Чхве, не глядя на собеседника. – Они не похожи на обычных князей. В них точно есть… Внутренняя пустота. Чёрная, как холод в костях. И один из них – тот, что ниже ростом, но с более широкими плечами – он, кажется, что-то почувствовал.

– Я заметил. Когда мимо него прошёл ваш кандидат, из усиленной группы… Он встал. Словно что-то узнал. Как будто чутьё охотника в нём проснулось.

– Ты про Хона?

Ким кивнул.

– Да. Он силён. Но даже он – всего лишь проводник. Если князья решат, что он близок к успеху, то явно не станут колебаться.

На мгновение оба вновь замолкли. Затем Ким, посмотрев в небо, произнёс, уже более жёстко:

– Я передал распоряжение. В случае прорыва к артефакту – даже среди наших, кто не является прямым представителем внутреннего круга – все должны быть устранены. Без сожалений. Без следов. Я не позволю, чтобы мы, истратив века на подготовку, позволили какому-нибудь бродяге или искателю славы унести с собой то, что принадлежит истинным мастерам Пути.

– Хорошо. Я дал ту же команду. У меня есть три тени, обученные прятаться даже среди мёртвых. Если мой кандидат окажется недостаточно надёжен – я заставлю его исчезнуть, прежде чем он попадёт в когти демонов.

Ветер снова усилился. Над шатрами демонов вспыхнула чёрная искра, короткая, как затмение, будто кто-то внутри выпустил зонд мысли.

– Они слушают нас? – спросил Ким.

– Нет. Но они чувствуют наш интерес. Словно звери в предгорьях. Они знают, что скоро потечёт кровь. А значит – выйдут из своих палат, когда земля станет тёплой от последней жизни.

Оба поднялись одновременно.

– Ночь скоро. Завтра будет видно, кто получит основной приз. Так как все должны будут вернуться… Или останутся здесь на целый год. Пусть демоны смотрят. Пусть ждут. Но и мы будем готовы.

– Да. И если нам суждено получить хоть что-то, мы сделаем всё, чтобы они заплатили за это телами всех, кто будет мешать.

Они разошлись, как уходящие с поля генералы перед боем.

……….

Сумерки уже упали на укреплённый городок, распластавшись по черепичным крышам, деревянным настилам и древним камням портальной площади, будто туман, насыщающийся кровью. Но именно в это время воздух сгустился особенным образом – не как ночь, а как нечто чуждое, что входит в мир без разрешения.

Поначалу никто не заметил. Караваны замерли, торговцы переговаривались у огней. Старейшины – Ким Ёнхван и Чхве Дэхун – всё ещё находились в тени своей привычной беседки у восточной стены, где шептались, пряча взгляды. Они думали, что наблюдают. Они ошибались. Он появился без шума. Без сопровождения. Без прокламаций. Как будто был здесь всегда.

Фигура, облачённая в чёрный доспех, не похожий на человеческую броню. Он был органичным, словно слит с его телом – металл и плоть практически не различались между собой. Его рост не казался пугающим – до поры. Лишь когда он прошёл мимо одного из воинов седьмого ранга Доу Джэ, тот упал на колени, словно под гнётом невидимой тяжести, как будто пространство сгущалось вокруг князя и несло с собой вес тысячелетий.

Его лицо было скрыто маской – тонкой, как кожа, белёсой, с чертами почти человеческими… если бы человек был статуей, обтянутой порванной тканью смерти. Глаза же были две бездонные впадины, из которых лился тусклый фиолетовый свет, не дающий тепла. Он не говорил. Он просто стоял, сложив руки за спиной, словно старый военачальник, наблюдающий за новобранцами.

Некоторое время он просто смотрел на портальную арку, где скапливались отряды. На молодых бойцов сект, с горящими глазами и остриями амбиций в груди. На Кима и Чхве, которые в этот момент как раз прервали разговор и невольно взглянули в его сторону. На миг… И даже само время, казалось, задержало дыхание.

Глаз Ким Ёнхвана дёрнулся, но он быстро прикрыл его веками. Чхве сжал кулаки под рукавами. Они оба ощутили, как внимание князя скользнуло по ним, будто клинок, взвешивающий толщину кожи и мышц. Но он не двинулся. Не подошёл. Не произнёс ни слова. Он просто остался на краю площади, как немой символ того, что ждёт каждого, кто пересечёт портал в этом сезоне.

– Он точно знает, что мы что-то ищем… – Тихо прошептал Чхве, практически не двигая своими побледневшими губами.

– Нет… Он знает, что именно мы почти нашли. – ответил Ким, так же сдержанно. – И он не один. Тот второй – князь Ван Ён-ир – всё ещё не показался, но я чувствую его приближение. Он где-то в тени. Может быть, даже наблюдает сквозь чужие глаза.

– Они не остановят нас в покое. Если только…

– Если только мы не остановим сами себя, пытаясь схватить сокровище одними руками, забыв про их когти.

В этот момент князь демонов сделал первый шаг. Не в сторону портала. И не к старейшинам. Он подошёл к ближайшему огню, у которого сидели четверо учеников младших школ, делившие еду. Один из них – подросток с серебряными глазами и белым посохом, ещё не успел подняться, как фигура князя застыла перед ним.

Он не достал оружия. Не издал ни звука. Он просто стоял. И за десять секунд – все четверо учеников убежали. И не просто побежали… Они рванулись прочь, сбрасывая с себя всё, даже не оборачиваясь. И даже магически посох остался валяться в пыли.

Князь же даже не сдвинулся с места. Лишь повернулся… И снова посмотрел на старейшин. И именно в этот момент на обоих накатило ощущение, что этот демон – не просто охотник. Он – из тех, кто помнит, как были созданы эти горы. Из тех, чьё присутствие искажает Путь тех, кто слаб духом. Он не нуждался в оружии. Он сам был оружием. Он развернулся и исчез за одним из шатров, как будто слился с тенями. Никакого парада. Никакого следа. Только лёгкий, почти неуловимый запах сожжённой крови и холода остался в воздухе.

Ким и Чхве сидели и молчали ещё долго. Им больше не нужно было говорить, что ставки возросли. Им больше не нужно было подтверждать, что переход будет сопровождаться смертью. Теперь даже им было ясно. Даже князья демонов здесь не просто так. Они наблюдают. Они ждут. И они не простят чужого прикосновения к тому, что когда-то называли "Сердцем Падшего".

………..

Край полуразрушенного городка, где уже почти не ходили даже разведчики, представлял собой обломки древних колоннад, поросших гниловатым мхом, и изломанные каменные головы идолов, чьи лица давно стерлись под ветром и временем. Небо здесь казалось густым, тёмно-синим даже днём, как будто само пространство было утяжелено. Магическая плотность была такой, что воздух гудел. Сюда приходили либо глупцы, либо очень отчаянные искатели удачи.

Одним из таких был младший боевой практик Академии Кровавого Нефрита – юноша по имени Ха Минсо, чья амбиция давно опережала его опыт. В этот раз он искал редкие травы. Или хотя бы хоть какие-то артефакты прошлого, забытые в тенях заброшенных стен. Он знал, что его не хватятся до самого вечера, и что основное испытание начнётся только завтра. Он думал, что сможет сделать первый шаг к славе в одиночку. Но… Он очень ошибся.

Когда он подошёл к полуразрушенному алтарю, из которого торчал расколотый обелиск с выжженными рунами, что давно перестали светиться, он почувствовал резкое давление. Словно кто-то стоял за его спиной. Он резко развернулся… Но за его спиной никого не было. Он хотел отступить, но в тот самый момент время… Будто остановилось. Все звуки исчезли. Даже его собственные шаги не было слышно. И тогда он услышал голос. Он не прозвучал в ушах. Он возник прямо в груди, в сознании, в разуме – в глубокой, внутренней тьме.