- -
- 100%
- +
© Марат Усманов, 2024
ISBN 978-5-0064-4562-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сонная деревня
– Деда, выйди, глянь, опять эти приехали, полный автобус, – звонкой скороговоркой выпалила с порога шустрая соседская девчушка и, не дожидаясь реакций, легким перышком упорхнула в большой мир по своим неведомым делам.
Собеседник на услышанное не среагировал, виду не подал. Лишь жилистая ладонь выдала – обжала нервно набалдашник некогда представительной, подрастерявшей лоск дубовой трости с каллиграфической гравировкой на фигурной бронзовой нашлепке: «Отличнику просвещения…».
«Деда» выглянул за порог, убедился, что поскакушки след простыл, притянул входную дверь, накинул в петлю кованый дверной крючок, скользнул взглядом по маленьким, обрамленным аккуратными занавесками окнам, все примечая. Лишь после этого чутка расслабился и хмыкнул себе под нос что-то позитивно-одобрительное.
В подуставшем, но крепком домишке из обшитого крашеной вагонкой листвяка уже долгие годы традиционно царила тишина. Как на погосте. Даже чудом сохранившийся еще советский меднобокий будильник старался тикать как-то по-особому – поддерживал солидную размеренность порядков, не мельтешил, почти важничал.
Удостоверившись в желанном одиночестве, мужчина резво прошелся к покрытому ковриком с ткаными оленями диванчика, целенаправленно сунул руку в пространство меж подушками, нащупал что-то там, не торопясь, чуть не с нежностью выпростал руку из мягких недр и поместил находку в карман пиджачка.
Шагнул было к выходу, но ухватил боковым зрением отражение в настенном зеркале. Пригляделся, насупился. Увиденное сильно не удовлетворило. Картинка вышла энергичной, бодрой, никак не по годам, и не вписывалась в образ почтенного отставного учителя в возрасте дожития.
С глубоким вдохом и полным выдохом еще вполне крепкое тело будто покинула часть жизни, словно воздух из аэростата повыпустили – на спину присела тяжесть прожитых лет, плечи поникли, руки свисли престарелой ивой над застоявшейся болотною водой.
Образ вышедшего на покой, подуставшего, но мудрого, рассудительного и уважаемого пенсионера был дополнен атрибутами: массивными очками с толстенными стеклами, рука приноровилась к трости, после чего ноги в связанных рукоделистой соседкой шерстяных носках сноровисто поймали неглубокие галоши, и мужчина отпер дверь и решительно шагнул в мир.
В миру галдели.
В невразумительном гомоне еще сильно издали, как и обычно, выделялись два узнаваемых персонажа, вызывавших у отставного учителя с трудом скрываемое выражение гадливости. Первый – вечно поучающий, с развазюкиванием окончаний. Второй извечно полутрезвый, с рваной хрипотцой в голосе и так и не исчезнувшим акцентом.
– И эти … (неожиданно вслух, казарменно четко, но не слишком громко выдал старик просторечное название лобковой вши в множественной форме как характеристику владелиц голосов) тут как тут, все им неймется…
Ларчик раздражения открывался просто. «Деда» с давних, еще допенсионных времен терпеть не мог и обладательницу менторского говора – бывшую коллегу по учительскому цеху – назойливую, хамоватую МНО-шницу, которая еще по своим товарным годам его безуспешно домогалась.
А вторая столь же нелюбимая персона – местная фельдшерица, главная по сельскому медпункту. Завсегда подшофе, в бесцеремонно игривом настроении. В стельку она никогда не упивалась, по крайней мере люди об этом не судачили, но здравый ум и ясная память ее тоже мимо обходили.
Подослали ее на село по программе расселения репатриантов, лет эдак с десять тому как. И она, на удивление, сумела не просто влиться и прижиться, но стала привычной, и даже неотъемлемой частью местного, с позволения сказать, колорита.
Конечно, сыграли роль такие вещи, как отсутствие очереди желающих управлять подобием медпункта у черта на куличках, а также востребованное в здешних краях умение замерять пульс и давление.
И вот та медичка впала в стариковскую немилость за чрезмерно длинный язычок – имела неосторожность растрепать на всю округу, по недомыслию, или злому умыслу – тут уж дело десятое, что значимых болячек в медкарте пенсионерствующего педагога никак не наблюдается.
Обычное, да возрастное там, – да, все в наличии, как по учебнику, но не сверх меры. А тросточка – так носит ее старичок больше для форса, чем из необходимости, ну и все такое прочее…
Никто пришлой, к тому же чрезмерно разбитной даже по местным понятиям фельдшерице не поверил, однако, оппонент занес тот стародавний инцидент в свой мозговой архив, жирную зарубочку сделал, и завсегда держал в уме, что в присутствии этой… следует быть осмотрительней да осторожней.
С такими беспокойными и даже вредными мыслишками «деда» поковылял в направлении источника шумной суеты – к зданию бывшего культпросветучреждения, вокруг и внутри которого нынче происходили все мало-мальски важное и интересное.
Экипаж причалившего к крыльцу клуба медицинского микроавтобуса осторожно разгружал контейнеры и спецчемоданы, а обступившие приезжих люди лезли под руку, выспрашивали, безответно комментировали, и все по-простецки, ничуть не рефлексируя.
Невзрачный одноэтажный барак, с первых дней сумятицы ставший временно-постоянным местом базирования понаехавших научно-медицинских гостей, именовался «клубом» просто по привычке. Что там изначально было никто уж и не вспомнит, но во времена далекие-целинные здание, с неуемной тягой «советов» к эпохальности и гигантизму размашисто нарекли «Клубом культуры и отдыха», и так и повелось.
Когда-то там крутили целлулоидные фильмы, проводили утренники с «елочками», сгоняли людей на товарищеские суды, а также вызывавшие неподдельный интерес женской части народонаселения лекции заезжих эскулапов о вреде пьянства-тунеядства.
Из приятного – конечно же устраивали танцы – сначала под патефон, баян, потом были дискотеки. Наездами заглядывали шустрики с видеосалоном, то есть телевизором и видеомагнитофоном, и все шло своим чередом до той поры пока серпасто-молоткастую окончательно не слили.
Последующий период мутной воды задел жителей удаленного селения все больше по касательной – красть там было нечего, достойных шкурного интереса чиновников, братков и нуворишей объектов в наших палестинах сроду не водилось. Однако же развал СССР лишил местных двух базовых вещей.
Из материального, конечно же, «живых» денег. Мало того, что почти у всех сбережения сгорели в одночасье, так еще и большинство сельчан работали, числились и получили зарплаты в повымерших с исчезновением «совка» всяческих многобуквенных конторах, типа ПМК, ПУСС, СМУ и тому подобных.
Жить землей местные умели, и потому даже в самые смурные годы с голоду, никто не помер, с протянутой рукой по улицам никто не шастал. Однако, кроме денег люди потеряли понимание своего места в этом огромном мире, которое давало чувство сопричастности большой, сильной стране.
Исчезло осознание, что ты – часть чего-то большего, весомого и важного, а не просто день за днем коптишь небо, выживаешь от рассвета до заката. Вроде и неощущаемое что, мелочь сущая пропала, которую не взвесить, не измерять, но даже в благополучных домах пошел разлад, скандалы, пьянство.
Все-таки не выживанием единым, и сельчане, не особо афишируя намерения и приготовления, начали куда-то истекать. Там, кому как повезло – подальше иль поближе, в зависимости от средств на переезд, обустроенных родственников, доверенных дружественных связей, но в итоге, капельками да ручейками выехали многие.
Все, кто смог, решился, потянул финансово, но в основном, конечно же, кого кто-то где-то ждал, покинули насиженное место.
Остались, ну, пара сотен человек.
И там понятно кто – не нужные своим детям и кому бы то ни было люди в «возрасте дожития», бездетные да чрезмерно многодетные, беднота с шантрапой, и еще парочка совершенно бестолковых из молодой поросли.
Тут у них и кров, и огородцы, и скотинка. В трудную минуту, для порядка немного поворчав, соседи завсегда придут на помощь, подсобят, помогут.
В ходе растянувшейся на добрый десяток лет после развала страны тотальной деградации клуб неожиданно выжил, и даже, в каком-то смысле, переродился. Без транспарантов и шапкозакидательских речевок здание как-то очень естественно приняло на себя обязанности центра мироздания местного значения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.